Уроки музыки

      Привычки нарушать обещания у Блэйда не водилось. Пускай спал он не слишком хорошо, а всё потому, что свободное пространство его кровати вдруг уменьшилось вдвое, всё же проснулся за несколько минут до утреннего будильника и с небывалым удовлетворением оглядел спящего рядом Яньцина. Тот выглядел даже слишком умиротворённым после всего, что вчера произошло. Настолько, что его не хотелось будить, хотя ему нужно было собираться на учёбу, а Блэйду — на работу. Было бы неплохо, если бы Яньцин заглянул к нему как-нибудь вечером пятницы, чтобы в субботу уже никуда не торопиться.       Яньцин лежал на боку, лицом к Блэйду. Длинные ресницы едва заметно подрагивали. Было бы очень жаль разбудить его просто так. Блэйд постарался аккуратно слезть по кровати чуть ниже, лёгким движением откинул одеяло в сторону и, одновременно разворачивая Яньцина на спину, скользнул руками по его голым бёдрам. Пока трусы Яньцина висели на полотенцесушителе в ванной, спать пришлось без них, и ещё перед сном в слабых протестах против этой затеи он чувствовал что-то неладное.       Блэйд склонился над его промежностью, лизнул ещё мягкий член.       — Чего? — только и смог спросить Яньцин, потирая глаза. — Который час?       Не отрываясь от своего занятия, Блэйд внимательно следил за реакцией. Что же, если это был единственный вопрос Яньцина, он готов на него ответить.       — Почти семь.       — Ой, мне через час надо быть в колледже! Что ты делаешь? — Яньцин, наконец, протёр глаза, или до него всё-таки начали доходить весьма однозначные ощущения. — Не сейчас же, я опоздаю!       — Уверяю тебя, много временно это не займёт.       Он с силой надавил на грудь Яньцина, укладывая того обратно в постель. Что бы Яньцин ни говорил, член под губами Блэйда неумолимо твердел.       И Блэйд, в общем-то, оказался прав.       По дороге в колледж, уже в машине, Яньцин снова был на него обижен — по крайней мере, такое складывалось впечатление. Тот сидел, отвернувшись к окну, время от времени ëрзал на месте и подозрительно молчал. Однако ещё дома дела у них обстояли вроде бы неплохо.       — У меня болит вообще всё, даже то, о чём я не подозревал, — недовольно сообщил Яньцин и принялся перечислять: — У меня болит задница, болят спина с поясницей, голова болит, а ещё болят губы, потому что вчера кто-то пытался у меня их съесть. Даже соски болят! Как и что ты делал, что у меня болят соски?       Блэйд с трудом сдержал рвущуюся наружу довольную ухмылку. Вместо этого ответил, на секунду отрывая взгляд от дороги:       — Ты и сам всё видел, что я делал.       — Но если это так приятно, то почему теперь так больно? Где справедливость?       — В этом тоже есть какая-то справедливость: за удовольствие приходится платить. — Блэйд убрал правую руку с коробки передач и сжал Яньцина за бедро. — А может, ты просто очень чувствительный.        — Что-то я этому не рад.       Конечно, Яньцину было не позавидовать. Легли они вчера поздно, проснулись рано, и если Блэйда ожидал, скорее всего, спокойный и не слишком напряжённый день в магазине, то Яньцину предстояло грызть гранит науки, даже денег за это не получая. Зато причина его плохого настроения всплыла на поверхность. А ещё они всё-таки опаздывали к первой паре.       — Ты опять забыл у меня кофту, ещё с прошлого раза, — как бы между делом напомнил Блэйд.       — Некуда было её положить. В следующий раз как-нибудь заберу.       Конечно, ведь в чехле от гитары у Яньцина лежало множество других полезных вещей — Блэйд вчера был наслышан. И конспекты занятий.       — Останови за углом, — попросил Яньцин, когда они подъехали к зданию колледжа. — Вот тут, я выйду. Спасибо.       Машина остановилась, Блэйд заблокировал двери. Яньцин вроде как спешил, но неужели у них не найдётся хотя бы пять минут, чтобы попрощаться? Тот нервно дёргал ручку, пока не заметил, как близко к нему наклонился Блэйд.       — Стесняешься меня? Обидно, но не неожиданно. — Блэйд протянул руку и обхватил Яньцина за подбородок, вынуждая повернуться к себе. — Даже не поцелуешь?       — Сегодня и так все будут пялиться на мою шею в засосах, не думаю, что однокурсникам стоит ещё и знать, чьих это рук дело.       — Ты сам мне позволил.       Яньцин нервно сглотнул. Было заметно, как тот судорожно пытался придумать, что хочет от него Блэйд, однако тот уже озвучил все свои желания. С озвучиванием собственных желаний у него в принципе никогда не было особых трудностей. С Яньцина ещё не до конца сошли старые засосы, теперь больше похожие на укусы насекомых, а он уже оставил на нём новые, однако на этот раз времени переодеться у него не было. Ну что же, Блэйд нисколько этого не стыдился. В конце концов, глядеть на такого Яньцина было ещё приятнее.       И если бы он только попросил, Блэйд бы отпустил его просто так.       — Так ты ждёшь, что я тебя поцелую на прощание? — наконец, на Яньцина снизошло озарение. — Типа, как маму целуешь, когда она тебя подвозит? — Блэйд покачал головой, отчего Яньцин стушевался: — А-а, ясно, не как маму. Я не думал, что мужикам так нравится целоваться.       — С тобой — очень нравится, — не моргнув и глазом, признался Блэйд всё тем же привычным холодным тоном. — Но уж за всех мужиков на твой счёт не скажу.       Тот на секунду закатил глаза вместо того, чтобы снова смутиться. Яньцину, может, и не нужны были абсолютно все мужики — достаточно и одного. Может, двух. Вот бы тот сам определился с ответом. С шумным вздохом Яньцин подался вперёд, чтобы поцеловать Блэйда как следует; тот даже ощутил пальцы, ухватившиеся за волосы на затылке. По крайней мере, Яньцин стеснялся только Блэйда, а не того факта, что кто-то застукает его за поцелуем с мужчиной.       Двери разблокировались, и Яньцин упорхнул на учёбу, на ходу закидывая гитару за спину. На прощание он пробормотал что-то о том, что позвонит — пусть звонит, если так сильно хочется. Чужая душа, воистину, потёмки.       Встречи с Яньцином — пускай пока не слишком многочисленные — были для Блэйда приятным дополнением к привычным тихим будням. Тем более, с тех пор, как эти будни в самом деле стали тихими, лишёнными каких-либо происшествий и тем более новых знакомств. Конечно, он понимал, что однажды Яньцин всё-таки признается Цзин Юаню в чувствах, и если тот примет их (в чём Блэйд сомневался, но всё же), то Яньцин тут же потребует от Блэйда немедленно забыть абсолютно всё, что между ними случилось. Даже если «всем» был ни к чему не обязывающий секс. А если же Цзин Юань его отвергнет, то впечатлительная натура Яньцина наверняка возьмёт верх, и тогда уже Яньцин не сможет находиться рядом ни с Цзин Юанем, ни даже с Блэйдом.       Быть может, Яньцин сам предвидел второй вариант развития событий, оттого и признаваться в своих чувствах не спешил. Приятно было оставаться слепо влюблённым, пускай безответно; Блэйд эти чувства если и знал, то давно позабыл.       Ему, в свою очередь, от малыша Яньцина не нужно было ровным счётом ничего. Его приятно было дразнить, но Блэйд лишь забавлялся, не со зла и не из жалости — просто развлекал себя как умел. Кто-то лепил из глины, кто-то зачитывался книгами, а он самую малость поддевал Яньцина и наблюдал за его забавной реакцией, как хозяева играли с котами резиновыми мышами. Ещё у них был секс, и это тоже был неоспоримый плюс, тем более, что Яньцина нисколько не приходилось уговаривать, однако тот сохранял умилительный трепет, в неясных пропорциях смесь опаски и восхищения Блэйдом. Они немного целовались, вот так на прощание, или когда Блэйд выхватывал момент; он попросту любил целоваться, потому что это было приятно, тем более, целовать не кого попало, а очаровательного юношу, только-только вылезшего из его постели. С каких-то пор он взаправду начал находить Яньцина очаровательным, но ничего не мог поделать. Это было всё равно, что обнаружить, что зимой холодно.       Так что если бы в один прекрасный день Яньцин заявил ему, что между ними кончено даже то, чего никогда не существовало, Блэйд бы отпустил ситуацию. Чужие матери за глаза, а иногда и в лицо называли его «плохой компанией», и он понимал, что Яньцину при должном желании не составляло труда найти себе кого-нибудь получше. Кого-нибудь без двух попыток отправиться на тот свет.       Может, поэтому Блэйд даже перестал пытаться?       В следующую субботу, уже в разгар ноября, выдалась необычайно хорошая погода, будто бы последний лучик солнца перед тучами на многие месяцы вперёд, так что вместо репетиции они устроили во дворе Цзин Юаня барбекю. Дань Хэн, его жена Стелла и Цзинлю съездили за продуктами, а после, уже в полдень, все приступили к готовке. Блэйд и Байхэн на заднем дворе занимались мясом и салатом из овощей-гриль, однако когда Блэйд зашёл на кухню, чтобы помыть руки, то невольно услышал разговор друзей.       — Твой Яньцин не придёт? — осведомилась Цзинлю, обернувшись к Цзин Юаню.       — Надо было пригласить?       — Ой, да бросьте, разве ему будет весело со стариками вроде нас? — небрежно бросила Стелла, занятая мытьём посуды.       Она сделала шаг в сторону, чтобы Блэйд смог помыть руки в раковине. Тому вдруг тоже стало интересно, а не заглянет ли к ним Яньцин? Он чуть было не предложил: «Могу позвонить ему», — однако вовремя догадался, что лишние вопросы были бы некстати.       — Так что, ему и в самом деле с нами весело? — всё-таки переспросил Дань Хэн, тоже оборачиваясь к Цзин Юаню.       — Когда кто-то не пытается, как бы сказать… выбить его из колеи, — Цзин Юань бросил недвусмысленный взгляд в сторону Блэйда (к чему бы это?), — то вроде бы весело. Я уже боюсь, что выгляжу как отец-одиночка, которому не с кем оставить ребёнка, вот и таскаю его всюду с собой.       — Позвони, если захочет, пусть приходит, — подытожила Цзинлю, как бы намекая, что уж она точно была не против небольшого расширения их компании.       Блэйд очень неторопливо вытирал руки. Он-то прекрасно знал, что Яньцин не то что будет не против, а прибежит быстрее, чем Цзин Юань успеет положить трубку. Такой шанс побыть рядом с объектом своего воздыхания, да ещё и в расслабленной обстановке, да ещё и когда он сам тебя пригласил! К себе домой!       — Вообще-то, он не скидывался! — напомнила Стелла.       — Вообще-то, ты тоже, — мягко напомнил ей Дань Хэн.       — У нас это называется «расходы семейного бюджета».       Из-за двери, ведущей на задний двор, показалась голова Байхэн:       — Блэйд, ты где пропал? Уже всё горит, помогай!       Как и ожидалось, Яньцин появился примерно через полчаса. Блэйд лишь мельком увидел его в окне, а тот и не подумал выглянуть к ним, чтобы поздороваться. Может, даже втайне надеялся, что Блэйд не придёт вовсе, а значит, некому будет его смущать. Или, как выразился Цзин Юань, «выбивать из колеи» — о, с этим Яньцин и сам прекрасно справлялся.       Сначала они обжаривали овощи, после трудились над мясом, а за ним ещё и жарили колбаски — словом, не разгибая спин проторчали на улице больше часа. Байхэн носила ему холодную газировку из кухни, вот только без летней жары та ощущалась уже не такой вкусной, да и порывы ветра заставляли невольно поёжиться.       Когда же Блэйд закончил с грилем и вернулся в дом, то не сразу, однако всё-таки столкнулся с Яньцином, и у того на несколько секунд возникло такое выражение лица, будто он увидел призрака. Однако Блэйд был по-прежнему жив. Он буднично кивнул Яньцину, подхватил в гостиной стул и направился обратно на кухню; при этом даже спиной ощущая немой вопрос: «И ты даже ничего не скажешь? Даже не попытаешься..?»       «Сделать что? — мысленно продолжил Блэйд. — Поиздеваться над тобой? Сделать для всех какой-нибудь жирный намёк? Поцеловать?»       Блэйд в самом деле не собирался делать ничего такого. Яньцин был мил, но не жалок, и просто пинать его из какой-то личной неприязни совсем не хотелось. У Блэйда вовсе не было неприязни, так с чего бы ему доставлять Яньцину всяческие неудобства? Как не было у него и болтливости, чтобы с порога выкладывать друзьям все подробности личной жизни.       В некоторой тесноте, однако они всё же уселись за стол. Кот Буран тёрся об ноги в надежде выпросить что-нибудь вкусное или в отчаянной мечте, что целая сосиска просто упадёт ему под лапы по счастливой случайности, точно подарок небес. Яньцин сидел напротив и поглядывал на него настолько странно, что Блэйду даже захотелось улыбнуться, чтобы успокоить его; но заставить себя не получилось.       — Так, кому что налить? — осведомилась Стелла, тут же вскакивая из-за стола. — Мы купили вино, пиво, газировку и даже сок.       Со всех сторон раздались пожелания. Бутылки и бокалы передавали по столу, но у Блэйда в руках ничего не задерживалось.       — А можно мне пиво? — наконец, спросил Яньцин. Однако получив бутылку в руки, разочарованно выдохнул: — Безалкогольное?       — Если вернёшься домой пьяный в стельку, мама больше не отпустит с нами гулять, — рассмеялась Байхэн, одобрительно кивнув Стелле.       Блэйду даже подумалось, что и без его участия вокруг хватало желающих подшутить над Яньцином. К тому же, он почти побаивался того, что мог натворить пьяный Яньцин, если даже после безалкогольного пива он требовал у Блэйда везти его к себе домой и никуда больше. Так что алкоголь Яньцину было противопоказано даже нюхать.       — Блэйд, ты сок? — Стелла протянула упаковку.       Тот кивнул, наполнил свой стакан.       — По-прежнему не пьёшь? — Цзин Юань улыбнулся, закупоривая бутылку вина.       Улыбки Цзин Юаня всё так же освещали помещение вокруг него. Впору было надевать на встречи с ним солнцезащитные очки. Если даже Блэйд отмечал, что справлялся с ними с трудом, то как же приходилось остальным?       — Кафка очень не советует мне пить, — напомнил Блэйд давнюю историю. — Говорит, если выпью, опять могут быть проблемы, и я всё же склонен ей верить.       — Странная она, твоя Кафка, — сухо заметил Дань Хэн. Поскольку он тоже был за рулём, то протянул Блэйду и свой стакан.       — Но если от её советов лучше, то, наверное, какая разница? — Цзин Юань звучал отчего-то не слишком уверенно. — Познакомь нас с ней всё-таки, уж за столом ещё одно место найдётся.       Блэйд снова кивнул, однако обещать ничего не собирался. Очень уж своебразной была Кафка, с этим ничего не поделать; Дань Хэн оказался не так далёк от истины. Блэйд вернул ему полный стакан сока.       Понизив голос, Байхэн добавила:       — Может, ты опять начал пить таблетки?       За столом воцарилась странная тишина. Блэйд сделал глоток сока, обвёл взглядом всех присутствующих и, чуть улыбнувшись собственным мыслям, произнёс:       — Может быть.       Взгляд остановился на Яньцине. Тот сидел, одновременно пребывая и в изумлении, почти в ужасе, и не знал, куда себя спрятать от разговоров, которые как будто бы его совершенно не касались. Ведь этот паренёк совершенно пропустил те главы жизни Блэйда, где даже собственные друзья от него едва не отвернулись; зато появился в тот период, когда всё в конечном итоге пришло в норму. Блэйду и самому хотелось надеяться, что его жизнь сейчас была «конечным итогом», а не мимолётным периодом подъёма перед падением в бездну.       — Шутка, — всё-таки добавил Блэйд, когда пауза затянулась. — Мне уже ничего не нужно принимать, и я в порядке, спасибо, что вам не наплевать.       — Просто ты какой-то подозрительно нормальный в последнее время, — заметила Стелла.       Шумный, чуть ироничный вздох. Друзья не всегда выбирали выражения, и за это он тоже их любил.       — И за это тоже спасибо. — Он подумал ещё немного и решил добавить, всё-таки шанс повеселиться не хотелось упускать: — Правда, если я выпью, могу начать к кому-нибудь приставать.       — Нет, хватит целовать моего мужа! Больше не позволю!       Зато Цзин Юань снова улыбнулся:       — Так и быть, можешь приставать ко мне, — и рассмеялся, даже не представляя, каким, должно быть, прожигающим взглядом хотел взглянуть на него Яньцин — но держал себя в руках.       А ведь они ещё даже не начинали пить.       Тарелки передавали из разных концов стола, на какое-то время даже стихли разговоры — к обеду все проголодались. Как ни странно, первым нарушил тишину Яньцин, когда спросил:       — У вас сегодня не было репетиции, потому что есть какой-то повод для праздника? Я ведь не пришёл без подарка?       Цзинлю холодно отозвалась:       — Хорошая погода, — однако с её тоном «хорошей погодой» вполне могла считаться снежная метель.       — Будем считать поводом то, что мы пока ещё можем собраться и без особого повода! — куда теплее заметила Байхэн. — Сегодня выходной, никаких выступлений на носу нет, завтра на работу не надо. Мы с Цзинлю уже давно хотели мяса поесть, только выбраться никуда не получалось, и вот сегодня всё сложилось.       — Даже мне позвонила Волк и спросила, может ли она завтра и ещё несколько дней поработать в магазине, — добавил Блэйд. — Сказала, что у неё в игре выходит какой-то новый персонаж, и ей очень нужны деньги.       — Всем бы таких работников!       — Хотела бы я тоже тратить деньги на персонажей в игре, а не на ипотеку за дом, — в сердцах выдохнула Стелла.       Конечно, просто так о своих планах он бы рассказывать не стал. С Волком все собравшиеся здесь были знакомы лишь мельком, а некоторые — и вовсе заочно, поскольку та уж точно не любила шумные сборища. Как бы ни было странно это признавать, он ждал реакции Яньцина — и дождался; тот посмотрел в ответ как-то особенно подозрительно, будто бы понимая, что просто так Блэйд бы об этом не упомянул.       В ближайшие несколько дней Блэйд оказался свободен. К чему бы это? Помимо того, что дома предстояло отмыть кухню.       Даже когда все наелись, из-за стола никто не уходил. Байхэн рассказывала, как дела на работе: кто с кем в офисе чуть не подрался, кто уходит из семьи ради служебного романа, а кого переманили конкуренты. Блэйд не мог похвастаться такими же историями с работы; последним интересным происшествием в его работе была попытка ограбления, но как будто бы ограбить оружейный магазин было достаточно глупой затеей; тем не менее, недостаточно очевидной, поскольку грабитель осознал это только после того, как Блэйд и сам наставил на него дробовик. Благо, стрелять ни в кого не пришлось — по тревожной кнопке полиция приехала раньше.       — Кстати, о конкурентах, — припомнил Дань Хэн. — Мне тут предлагали бросить вас и уйти в другую группу.       — Кто предлагал? — сухо осведомилась Цзинлю.       — Из группы «Аморфеус», они вроде как сейчас набирают популярность в сети. Обещали, что с ними я смогу и развиваться, и зарабатывать деньги на концертах, вот только их барабанщица куда-то подевалась.       — Вы, барабанщики, вообще народ непостоянный, — очевидно, Цзин Юань припомнил его старшего брата, Дань Фэна.       Дань Хэн бросил на чуть захмелевшего Цзин Юаня недовольный взгляд.       — Не переживайте, Дань Хэн никуда не денется! — Стелла тоже уже была пьяна, прильнула к мужу и чмокнула его в щёку.       Подобные разговоры и раньше звучали за столом. То Цзинлю сообщала, что ей предложили какой-то контракт на неплохие деньги, то и сама Кафка намекала Блэйду, что могла бы свести его с группой куда более перспективной, чем компания школьных друзей. Связей у Кафки было настолько много, что невольно возникал вопрос: а он-то ей тогда зачем? На этот вопрос она никогда не отвечала.       Пока все обсуждали новость Дань Хэна, Блэйд выскользнул из-за стола в уборную. Тишина вокруг, нарушаемая лишь гудением системы вентиляции, действовала очень успокаивающе. Не то чтобы разговоры друзей действовали Блэйду на нервы, вовсе нет; однако пять минут побыть в тишине оказалось не лишним. Когда же Блэйд возвращался обратно через гостиную, то заметил спусающегося по лестнице со второго этажа Яньцина. Они, кажется, сегодня даже не разговаривали.       — Я ходил в уборную на втором этаже, — будто бы в своё оправдание произнёс Яньцин, когда их взгляды встретились, и махнул рукой за спину. — Ты не говорил, что тоже будешь здесь.       Блэйд никак не мог разобрать странных ноток в его голосе. Он злился? Обижался? Или попросту был расстроен из-за того, что Блэйд его не предупредил. А если так, то с чего бы Блэйду вообще было его предупреждать? Яньцин так и замер на лестнице, не решаясь сделать следующий шаг. Блэйд, напротив, вступил на первую ступень, неторопливо к нему приближаясь.       — А где же мне ещё быть? Извини, если подпортил твои сегодняшние планы, — Блэйд чуть склонил голову на бок, сделал ещё несколько шагов.       Извинения звучали не то чтобы искренне — ведь таковыми и не были. Что ему было толку от запутанных замыслов Яньцина, уж он точно не собирался им подыгрывать. Блэйд остановился на одну ступень ниже, не отрывая взгляда, глядел на Яньцина снизу вверх — тот и без этого был достаточно высоким.       — Я не это имел в виду. И не нужно думать, что я здесь только из-за Цзин Юаня.       — Тогда из-за кого? Неужели из-за меня?       Блэйд протянул к нему руки, приобнял за талию. Как и всегда, у Яньцина был шанс его оттолкнуть и послать к чёрту — он этого не делал. Блэйд потянулся вверх на носочках, про себя слабо посмеиваясь тому, как, должно быть, странно это выглядело со стороны.       На этот раз Яньцин не заставил себя ждать. Метнув быстрый настороженный взгляд в сторону дверного проёма, ведущего на кухню, он всё же наклонился и поцеловал Блэйда в губы. Совсем не зло и не обиженно. От Яньцина сильно пахло пивом и чесноком — непривычные запахи для парня его наружности, однако Яньцину не впервой было его удивлять. Поцелуй всё тянулся и тянулся, Блэйд сделал шаг на следующую ступень и вжал Яньцина в стену. У того из груди попытался было вырваться изумлённый вскрик, однако тот безвозвратно утонул в поцелуе и в языке, что вылизывал его губы.       Блэйду даже мельком подумалось, что он… скучал по этим поцелуям.       Не стоило слишком увлекаться. Блэйд отстранился как ни в чём не бывало и буднично осведомился:       — Пойдём покурим?       На улице по-прежнему светило яркое солнце, однако откуда-то издалека приближались плотные серые тучи. Для пикника на улице всё равно было слишком холодно, а мясо они уже успели пожарить, так что плохая погода не принесла бы с собой особых неудобств.       Пока Блэйд стоял, облокотившись на деревянное крыльцо, и потягивал сигарету, Яньцин нюхал горький дым, но не спешил заходить в дом.       — Постоянно попрекаешь меня Цзин Юанем, а у самого, оказывается, девушка есть, — беззлобно заметил Яньцин.       — Девушка? — только и смог переспросить Блэйд. Как бы он ни старался, никакая девушка ему на ум не приходила.       — Кафка.       Блэйд всё-таки рассмеялся, стряхивая пепел в прозрачную пепельницу. Сам не зная, на что рассчитывал, он протянул Яньцину сигарету, как бы предлагая затянуться, но тот отказался.       — Она не моя девушка, она медсестра из психушки. Уже, конечно, давно там не работает, но факта это не отменяет. Я даже не могу назвать её «подругой», она просто… просто она. Не забивай голову.       — А Волк? — Яньцин не отступал.       — Это мелкая девчонка, которая работает у меня в магазине. Когда-то же я должен брать выходные.       — Ещё скажи, что никогда с ними не спал.       Блэйд наградил его внимательным изучающим взглядом.       — Даже не целовался.       — Ты что, только со мной целовался?! — не сдержавшись, выпалил Яньцин.       — Нет, ещё с Дань Хэном один раз, — Блэйд снова рассмеялся. — Что это за допрос ты устроил? Неужели ревнуешь?       Казалось, Яньцин лгал не моргнув и глазом — иногда плохо, иногда хорошо, иногда невероятно нагло. Но, похоже, иногда он лгал ещё и потому, что ничего другого физически не мог из себя исторгнуть.       — Кого, тебя? Нет, конечно, — солгал он и на этот раз.       — А к Цзин Юаню?       Яньцин закусил нижнюю губу. Казалось, уж кому-кому, а на этот вопрос лгать Блэйду не было никакого смысла. И Яньцин тоже это понимал, потому что решил вовсе промолчать. Вид у него при этом был особенно растерянный. Конечно, они ведь с Цзин Юанем болтали разные глупости за столом, просто потому что это было привычкой, и совсем не потому, что хотели сделать Яньцину больно. Тому объяснять это было без толку.       Блэйд затушил сигарету, придвинулся к Яньцину и положил голову ему на плечо. Тот больше не вздрагивал и не протестовал. Даже не оборачивался на дверь. В груди у Блэйда в тот момент плескалась привычная тишина, однако она уже давно не ощущалась чем-то плохим. Тишина означала, что он в порядке, что у него нет никаких по-настоящему дурацких мыслей. И если с Яньцином он был так же спокоен, как и без него, это тоже было хорошим знаком.       Блэйд произнёс, не поднимая головы:       — Если ты удовлетворил своё любопытство, теперь удовлетвори моё. Девушки у меня нет и никогда не было, но может появиться парень.       — Это ты обо мне, что ли?       Вместо ответа Блэйд повернул голову и потёрся носом о мягкую шею. Засосы уже исчезли. Очень хотелось поставить новые.       — Ты идиот? — лишь осведомился Яньцин. — Знаешь же, кого я люблю.       — Знаю-знаю, конечно. Но как любовь не всегда подразумевает отношения, так и отношения могут быть без любви. Здорово, правда? Цзин Юань где-то там, далеко, и вряд ли даже думает об этом, а я всё равно здесь. И спишь ты со мной.       Блэйд опирался только на факты. Они спали, они целовались, и он хоть немного, но был интересен Яньцину. Он и сам лишь смутно догадывался, зачем затеял этот разговор, но уж слишком хорошо было рядом с Яньцином в тот момент. Даже если тот вёл себя как обычно; едва ли Цзин Юань знал его и таким.       — Самая идиотская идея, что я слышал, — резюмировал Яньцин. — Между нами всё равно ничего не изменится.       Он будто бы хотел добавить: «А если откажусь, то, что есть сейчас, всё равно не закончится», — но вдруг замолчал.       — Почему не изменится? Я могу… сводить тебя на свидание.       Яньцин рассмеялся. Блэйд долго соображал, что же такого смешного он сказал, а Яньцин всё содрогался в искренних приступах смеха до тех пор, пока в уголках глаз не выступили слёзы. Так что, может, он смеялся от того, каким жалким звучал Блэйд? И вовсе не было в этом ничего жалкого. Чуть успокоившись, Яньцин вновь подставил своё плечо под голову Блэйда.       — Я подумаю, — тихонько произнёс Яньцин.       — Чего-чего?       — Я подумаю! — недовольно повторил он куда громче, и снова шёпотом добавил: — Никому не говори.       Блэйд слегка кивнул. Раз уж они всё равно не спешили возвращаться в дом, он закурил вторую сигарету. Яньцин бывал до ужаса забавным, но, пожалуй, не лишённым капли рациональности. Уж если с Цзин Юанем в ближайшее время ничего не светило, почему бы не попробовать с Блэйдом? Тем более, когда тот проявлял даже некоторую настойчивость в его отношении.       — Говоришь, у тебя впереди несколько выходных? — осведомился Яньцин.       Блэйд определённо не говорил прямо сейчас ничего подобного. Но тот, как и ожидалось, услышал всё что нужно.       — Хочешь ко мне?       — Заберёшь меня, может, из моего дома, когда все разойдутся?       Похоже, Яньцин был решительно настроен держать ото всех в тайне свои визиты к Блэйду. Тому от этого, честно говоря, было ни горячо, ни холодно, пусть лжёт окружающим, сколько душе угодно.       — Нам бы вернуться, пока остальные не хватились, — Блэйд выпрямился, повернулся к Яньцину и потрепал его по волосам. — А ведь сегодня ты мог попытаться остаться с Цзин Юанем и воспользоваться им.       — Что ты вообще несёшь…       — Но хорошо, что ты не такой человек.       Блэйд направился обратно в дом, какое-то время ощущая сердитый взгляд Яньцина на своей спине. На этот раз он совсем не шутил, но Яньцину, должно быть, оставалось лишь бить себя по лбу, сокрушаясь, зачем он вообще связался с таким неприятным типом — это он про Блэйда, конечно. И сокрушаться он мог, в общем-то, сколько угодно, вот только вечером снова оказался на переднем сиденье машины Блэйда.