Всевышний мир

      1233 год

      Кай с грохотом закрыл свой шкафчик, словно пытаясь запереть внутри и свой позор, и навязчивый запах ванили.       — Мда, — мрачно выдохнул он. — Не надо было этого делать. Теперь жди, пока Сладкая Принцесса не начнёт хвастаться перед подружками. Я уже вижу заголовки в придворной газете: «Наследник Огня предпочитает сахарную пудру боевой магии».       Лило, достав из своего вонючего шкафа помятый учебник, фыркнул:       — А вы типа встречаетесь теперь?       — Шутишь? — Кай посмотрел на него с искренним ужасом. — Мне уже физически тошнит от одного воспоминания о сладком. Серьёзно, один вид зефира вызывает у меня рефлекс. Так, на один раз… для галочки, сошло.       Они побрели в аудиторию на скучнейшую лекцию по истории магических династий. Усевшись на задних партах прямо за своими подругами, они приготовились к тому, что те сейчас будут продолжать их обсуждать. Но, к их удивлению и облегчению, девочки были поглощены совершенно другой темой.       — …и она просто взяла и ушла! — с возмущением говорила Кира, её рыжий хвост нервно подёргивался. — Добровольно! Променяла Академию на… на это! Во дура! Какой-то херней страдает.       — Вовсе нет, — парировала Айко, не отрываясь от своего голографического планшета, на котором, видимо, уже был открыт досье на обсуждаемую особу. — Статистически, карьера в сфере развлечений является высокодоходной, если правильно выстроена. Анализ её вокальных данных и публичных выступлений показывает стабильно высокие результаты. Она красива, хорошо поёт, у неё есть все шансы стать, эм… звездой.       Айко на секунду замолчала, осознав иронию, и её губы дрогнули в подобии улыбки.       — Как бы странно это сейчас ни прозвучало… Звездная Принцесса становится звездой мира. Вполне логично.       Хейзи, сидевшая рядом, мягко кивнула, поправляя деревянную заколку в своих каштановых волосах.       — Она следует за своим светом. Это достойно уважения. Гораздо лучше, чем всю жизнь идти по пути, навязанному другими.       Кай и Лило переглянулись. Да, их маленький «сладкий» скандал моментально померк на фоне такого громкого отречения от традиций. Кай почувствовал лёгкое освобождение. Возможно, его глупая история так и останется просто историей, а не притчей во языцех.       — Ну что ж, — тихо пробормотал Кай, открывая учебник. — По крайней мере, я не единственный, кто занимается сомнительными вещами.       — Только твои сомнительные вещи пахнут эклерами, а её — славой, — философски заметил Лило, получая от Кая сокрушительный пинок под столом.       Лекция началась, но в воздухе витало ощущение чего-то нового и нестабильного. Если принцессы могут бросать всё ради карьеры идола, то, возможно, и в их собственной жизни возможно больше, чем им казалось. Даже если этот путь начинается с неудачного свидания со «Сладкой Принцессой».       Столовая гудела от голосов студентов, но за столом, где сидели наши герои, царила особая атмосфера. Кира, не унимаясь, с хитрой ухмылкой поставила перед Каем кусок влажного шоколадного торта.       — Держи, — сказала она, подмигнув. — Для поддержания… энтузиазма.       Лило, как обычно, набрал гору еды, за что получил мягкий, но осуждающий взгляд от Хейзи, которая скромно потягивала свой овощной суп. Айко методично разбирала на компоненты котлету, видимо, мысленно улучшая её рецепт. Каю хотелось провалиться сквозь землю. Он отодвинул торт, чувствуя, как у него сводит желудок от одной мысли о сладком.       И тут случилось неизбежное. К их столу, словно материализовавшись из сахарной пудры, подошла Сладкая Принцесса Нева. Она сияла улыбкой, от неё пахло ванилью и карамелью, а её розовое платье казалось невероятно ярким пятном в серой столовой.       — Кай! — её голосок звенел, как колокольчик. — Я так рада тебя видеть!       За столом воцарилась мёртвая тишина. Лило замер с вилкой на полпути ко рту, Хейзи перестала есть, а Кира смотрела на Неву с неподдельным интересом, как на редкий вид бабочки. Даже Айко оторвалась от своего гастрономического анализа, её брови поползли вверх. Нева, ни капли не смущаясь, сложила ручки и, кокетливо наклонив голову, выпалила:       —Мне вчера так понравилось! Давай повторим? Только на этот раз я принесу своё новое изобретение — марципановые фиалки! Это просто божественно!       Картина окончательно сложилась. Теперь все, включая Айко, поняли, что утренний разговор Кая и Лило был не о каких-то абстрактных «фетишах», а о совершенно конкретном, очень сладком свидании. Кай покраснел. Он чувствовал на себе взгляды всех друзей. В его голове пронеслись картины будущего, где он навсегда останется «тем парнем с марципановыми фиалками».       — Э-э… — он откашлялся, глядя в тарелку с внезапно ставшим таким привлекательным безвкусным пюре. — В другой раз… как-нибудь… — выдавил он, надеясь, что звучит убедительно.       Нева надула губки, но тут же снова улыбнулась.       — Хорошо! Я подойду позже! — И, повернувшись, поплыла прочь, оставив за собой шлейф из сахарной пудры и всеобщего оцепенения.       Первым нарушил тишину Лило.       — Марципановые фиалки… — с благоговейным ужасом прошептал он. — Это же новый уровень.       Кира, не сдерживаясь, снова захихикала. Хейзи смотрела на Кая с бездной сочувствия. Айко, наконец, нашла слова.       — Гипотеза подтверждена, — констатировала она, снова обращаясь к своему планшету. — Источник слухов идентифицирован. И он… чрезвычайно активен.       Кай простонал и уронил голову на стол. Он понял, что это только начало его сладких мук.       — Кай, мы уж подумали… — начала хихикать Кира, её лисьи ушки весело подрагивали, — …что ты реально больной на всю голову! Прямо с тортиками в постели…       Это было последней каплей. Вся накопившаяся за день досада, неловкость и ярость от собственной глупости вырвалась наружу. Кай вскочил, с такой силой ударив ладонями по столу, что затряслись тарелки.       — Я НЕ ТРАХАЛ ТОРТ, ДУРЫ! — выпалил он, его голос, обычно сдержанный и властный, теперь звенел от чистого отчаяния и злости. — ВЫ САМИ ВСЁ ЭТО ПРИДУМАЛИ!       Его крик, громкий и отчаянный, пронёсся над гулкой столовой, на мгновение заглушив все разговоры. Сотни глаз уставились на их стол. Студенты за соседними столиками замерли с подносами в руках. И в этой наступившей звенящей тишине, как по заказу, раздался тихий, ранимый всхлип. Все, как один, повернули головы.       У самого выхода из столовой стояла Сладкая Принцесса Нева. Одна-единственная сахарная слезинка катилась по её щеке. Она смотрела на Кая с таким выражением глубокой боли и предательства, словно он только что растоптал не торт, а её хрустальное сердце.       — Кай… — прошептала она так, что было слышно в самой дальней углу. — Как ты мог?.. Я думала, тебе понравились мои… кексы.       Она развернулась и выбежала из столовой, оставив за собой шлейф всеобщего осуждения и запах разбитых надежд и безе. Кай медленно, очень медленно опустился на стул. Он был бледен, как полотно. Он только что публично отказался от «торта», и все, включая саму «торт», прекрасно поняли этот намёк. Лило смотрел на него с восхищением и ужасом.       — Ну ты и… — он не нашёл слов.       Айко закрыла лицо рукой, но её плечи заметно подрагивали.       — Поздравляю, — выдавила она. — Ты только что публично унизил принцессу соседнего герцогства. В дипломатии это называется — повод к войне.       Хейзи смотрела на Кая с бездонной жалостью.       — Бедняжка… — прошептала она, но было непонятно, о ком именно — о Кае или о Неве.       Кира, наконец, перестав смеяться, смотрела на Кая с новым уважением.       — Ну, по крайней мере, теперь все точно знают, что ты не трахал торт, — констатировала она. — Все думают, что ты просто чудовище, разбившее сердце Сладкой Принцессы.       Кай простонал и снова уронил голову на стол. Он понял, что его репутация была принесена в жертву, но он был не уверен, что выиграл от этой сделки. Теперь он был не «парнем со сладкими фетишами», а «тем коварным огненным принцем, который играет чувствами и ненавидит десерты».       Этот день точно нельзя было назвать удачным.

***

      Следующий день в Академии встретил их мягким светом, льющимся через высокие витражи. Группа собралась в их привычном уютном уголке библиотеки. Кай, все еще с тенью усталости на лице, тихо рассказывал Лило и Хейзи вчерашнюю историю, пока Айко с деловым видом разливала по кружкам ароматный травяной чай.       — Корнелия она просто… — говорил Кай, сжимая свою кружку. — Хотела вечно оставаться молодой и красивой. Потому и воспользовалась магией.       — Но как она смогла это сделать? — спросил Лило, отложив в сторону свой трезубец. — Это ж не заклинание для начинающих.       — Вычитала из старой книги. Ее отец, оказывается, раньше плотно увлекался темной и запретной магией. Видимо, кое-что осталось…       Тем временем на другом «фронте» шла своя битва. Кира, как натянутая пружина, пыталась прорваться к группе, чтобы послушать историю из первых уст. Но Рей, сидя с невозмутимым видом и своей кружкой чая, с помощью телекинеза создавал перед ней невидимый, но упругий барьер. Стоило ей сделать рывок, как ее аккуратно, но неумолимо откатывало на пару метров назад.       — Да хватит уже! — взвизгнула она, в очередной раз уперевшись в невидимую стену. Ее хвост яростно хлестал по воздуху.       — Это ужасно, — прошептала Хейзи, с сочувствием глядя на Кая и принимая от Айко кружку. — Бедная Корнелия… Каково же ей сейчас.       — Я вот думаю, ребят, — вмешалась Айко, ставя чайник на стол. — Может, после учебы ко мне зайдем? Я наконец-то доделала одну долгожданную прикольную штуку! Все должны быть! Без исключений.       В этот момент Кира, собрав всю свою волю в кулак, сделала обманное движение и резко рванула в сторону. Рей, на долю секунды сбитый с толку, не успел среагировать. Кира влетела в круг друзей и с размаху отвесила Рею легкий, но звонкий подзатыльник.       — Ах ты, пустошь ходячая! — фыркнула она, но в ее глазах уже не было злости, а лишь игривое возмущение.       Рей потер затылок, и на его лице впервые за утро промелькнула настоящая, легкая улыбка.       — Твои методы коммуникации… весьма тактильны.       — Так тебе и надо! — Кира торжествующе плюхнулась на свободное место рядом с Каем и наконец-то добралась до чая. — Продолжайте, я вся во внимании.       Атмосфера снова стала легкой, почти домашней. Вчерашний шок и разочарование постепенно растворялись в тепле дружбы, дурачествах и общем ожидании чего-то нового и интересного вечером у Айко.       Апартаменты Айко в технологическом квартале напоминали скорее гибрид роскошного лофта и продвинутой научной лаборатории. Хромированные поверхности соседствовали с голографическими проекторами, а по стенам бежали светящиеся данные. Ребята развалились на удобных креслах-мешках и на огромном диване, пока служанка-андроид расставляла на столе тарелки с еще теплым ягодным пирогом и дымящиеся кружки с кофе.       — Короче, ребята, я создала для всех способ общения, под названием «Коммуникатор»! — объявила Айко, поднимая с пола небольшую коробку. Она достала оттуда несколько тонких, похожих на монетки, устройств и раздала каждому. Нажав на кнопку на своем, она активировала голограмму — точную копию интерфейса ее протеза. — Теперь мы можем там общаться, писать и созваниваться, даже если нас раскидает по разным королевствам!       Лило схватил свой коммуникатор и тут же, тыкая в голограмму, сделал несколько снимков.       — Фото нахуй! — заливисто засмеялся он, когда на его проекторе появилось кривое селфи с мрачноватыми Каем и Реем на заднем плане.       — Для чайников объясняю, — с легким раздражением в голосе сказала Айко, демонстративно включив голограмму на своем протезе, чтобы все видели. — Вот здесь список контактов, он уже заполнен…       Кира, сгорая от любопытства, заглянула через ее плечо в проецируемый список.       — Ээ, это че такое? — тыкнула она пальцем в один из контактов. — Почему «Пушистик»? И че это за фотка у меня дебильная, я там с торчащими ушами! — Но ее возмущение тут же сменилось хитрой ухмылкой. — О-о-о! А это че это у тебя тут? Рей… и сердечко рядом с именем! Без фотки, но с сердечком!       — Так, не лезь сюда! — Айко резко выключила голограмму и грубо оттолкнула подругу, но яркий румянец уже залил ее щеки. — Это просто… для удобства! Чтобы никто не терялся и я сразу понимала, кто звонит. И да, телефончики работают даже в другом измерении, например, дома у Рея.       — То есть в какой-то пизде мира? — с нарочитой серьезностью переспросил Лило и тут же закатился смехом от своей «прикольной шутки».       Рей, изучая свое устройство, поднял взгляд на Айко. В его глазах читался не сарказм, а неподдельный интерес.       — «Сердечко»… это визуальное обозначение повышенной важности контакта? Или некой… эмоциональной связи?       Айко, пойманная на месте преступления, могла только молиться, чтобы пол под ней разверзся и поглотил ее вместе со всеми ее технологиями.       — Это… — она застряла, не зная, что сказать.       Кира, спасшая ее, хихикнула и обняла подругу за плечи.       — Это значит, что ты ее любимый пустошный маг! Ну, признавайся!       В комнате повисла напряженная, но веселая пауза, нарушаемая лишь довольным хохотом Лило и тихим смущением Айко, которая впервые пожалела о своей гениальной идеи.       — Так заткнитесь! — Айко скрестила руки на груди, изображая обиду, хотя по ее глазам было видно, что она тает от всеобщего внимания. — Я не слышу от вас восторженных воплей и слов «спасибо, самая умная девчонка в мире»!       — Ладно, это прикольная штука, — признал Кай, уже успев сфотографировать Лило с набитым пирогом ртом и выставившимися ушами. — Забавно. Я же могу переименовать контакт Лило в «Тухлую рыбешку»?       — А я могу переименовать Кая в «Долбоеба»? — Лило усмехнулся, разбрызгивая крошки, и тут же получил легкий тычок в бок от Хейзи.       Рей, тем временем, витал в воздухе в позе лежа на спине, внимательно изучая интерфейс устройства.       — Айко, — сказал он, привлекая всеобщее внимание своим спокойным тоном. — Тут, в разделе «Избранное», есть твои фотографии. Наверное, личные... Я, наверное, не должен этого видеть.       — А, да? — Айко вспыхнула так, что могла бы составить конкуренцию сигнальному огню. Она рывком выхватила у него из рук устройство. — Ой, это... это было предназначено для Киры! Настройка по умолчанию!       — А мне нахрен твои фотки? — не поняла Кира, сгребая в рот крем с пирога. — У меня и своих полно.       — Чтобы ты всегда помнила обо мне, глупышка, — Айко с напускной нежностью обняла подругу за плечи.       — Ой, как трогательно, — проворчал Лило. — А мне можно поставить на звонок запись, как Хейзи храпит?       — Я не храплю! — возмутилась эльфийка, ударяя его по плечу уже чуть сильнее.       — Ага, конечно, моя фея, ты просто... мелодично свистишь носом, как сурок в спячке.       Вскоре комната наполнилась хаосом: Лило гонялся за Хейзи с включенной камерой, пытаясь заснять ее «свист», Кай ставил друг другу с Лило дурацкие статусы, а Кира, наконец разобравшись, как работает голограмма, заспамила общий чат гифками с танцующими хот-догами. Рей, наблюдая за этим безумием с своей позиции под потолком, тихо спросил у Айко:       — Это... стандартный паттерн взаимодействия в группе? Такой шумный и... хаотичный?       Айко, наконец справившись с настройками, устало улыбнулась, глядя на него снизу вверх.       — Это и есть дружба, Рей. Просто притворяйся, что все понимаешь, и иногда кидай в кого-нибудь подушку.       Рей подумал секунду, затем его взгляд упал на затылок Лило. Подушка с дивана плавно приподнялась в воздухе, проплыла через всю комнату и мягко шлепнула Принца Воды по голове.       Наступила секунда тишины, а затем Лило обернулся с сияющими глазами.       —ООО! А ЭТО УЖЕ ИНТЕРЕСНО! ВОЙНА ПОДУШКАМИ!       И хаос возобновился с новой силой. Айко, отступая к стене с кружкой кофе, с улыбкой наблюдала за тем, как ее изобретение, предназначенное для серьезной связи, стало причиной самой идиотской и прекрасной битвы в истории.