Всевышний мир

      Шумная компания наконец разошлась, оставив после себя тишину, запах кофе и крошки от пирога. Рей не ушел, оставаясь сидеть на подоконнике и наблюдая, как Айко собирает кружки.       — Ты знаешь, что я могу телепортироваться туда, где уже был? — вдруг произнес он, нарушая тишину.       Айко замерла с подносом в руках.       — Что? Это же круто! Значит, ты можешь быть где угодно за секунду?       — В пределах известных мне мест — да, — кивнул Рей. — Жаль, я не могу телепортироваться с кем-то. Я бы показал тебе одно место... оно очень тихое.       — Хм, но ведь тогда же мы все оказались у тебя дома, — возразила Айко, ставя поднос на стол. — Все вместе.       — Это другое, — он покачал головой, и на его губах появилась редкая, загадочная ухмылка. — Телепорт в мой мир может активировать любой, если догадается, как. Это как... найти потайную дверь в пустоте.       — А есть способ? — Айко присела на край дивана, ее любопытство было явно возбуждено.       — Да, но это сложно объяснить и долго, — Рей взмахнул рукой, будто отмахиваясь от сложной теории. — И тебе все равно не обязательно это знать. Тем более... что тебе там делать, в мире, где одна лишь пустота? Там нет... пирога.       Они еще немного поговорили о магии, о технологиях, и как эти две силы иногда странно переплетаются. Затем Рей посмотрел в огромное панорамное окно, за которым уже зажигались вечерние огни города.       — Не хочешь полетать? — вдруг предложил он.       — Полетать?! — Айко ахнула, и ее рука непроизвольно поднялась к горлу.       — Да. Я могу взять тебя и подняться в воздух. Ненадолго. Показать город с высоты.       — Конечно! — ее ответ вырвался слишком быстро и громко, отчего она смущенно покраснела и прошептала уже тише: — То есть... да, было бы интересно.       Рей легко спрыгнул с подоконника и подошел к ней. Он не стал брать ее за руку, просто обнял ее за талию, его прикосновение было удивительно мягким и уверенным.       — Доверяешь? — тихо спросил он.       — Своей жизни — да, — выдохнула Айко, глядя ему в глаза. — Своему новому протезу, если он отвалится от перегрузок... пока нет.       Он тихо рассмеялся, и в этот миг они уже плавно оторвались от пола. Айко вскрикнула от неожиданности, вцепившись ему в плечо, но через секунду ее страх сменился восторгом. Они выплыли через балкон в прохладный ночной воздух, и город раскинулся под ними, как сияющая карта из тысяч огней.       — Вау, Рей! Это... это так круто! — восторженный шепот Айко потонул в ночном ветре, пока они плавно парили над спящим городом. Она не могла оторвать глаз от сияющего ковра огней технологического квартала, от далеких мерцающих огоньков эльфийских садов Хейзи.       Он молча улыбнулся ее реакции и так же плавно, словно ступеньки невидимой лестницы, спустил их на плоскую крышу самой высокой башни в ее королевстве. Отсюда открывалась панорама, от которой захватывало дух. Айко все еще ахала от восторга, обводя взглядом бескрайний вид, когда Рей присел рядом на парапет, свесив ноги в пустоту.       — Знаешь, — начал он, глядя не на город, а на нее, — быть человеком... на самом деле круче, чем пустым сосудом.       Айко перевела на него взгляд, ее восторг поутих, сменившись вниманием.       — Прошло не так много времени, — продолжил он, подбирая слова, — но мне кажется, что я уже ощутил многое. Грусть. Злость. Счастье... — он замолчал, и в его глазах, отражавших городские огни, пробежала тень. — И... наверное, что-то теплое и приятное. Оно странное. Сложное. Я могу объяснить принцип телекинеза или природу Пустоты... но это... это объяснить не могу. Оно возникает, когда я рядом с тобой.       Сердце Айко забилось чаще, громко стуча в ушах, заглушая даже шум ветра. Она видела его искренность, его попытку понять собственные, еще такие новые чувства.       — Возможно... — она начала, ее голос дрогнул, и она прочистила горло. — Возможно, тебе и не нужно это объяснять. Некоторые вещи... просто нужно чувствовать.       Рей внимательно смотрел на нее, будто пытаясь прочитать ответ в ее глазах.       — А что... что чувствуешь ты? — тихо спросил он.       Этот прямой вопрос застал ее врасплох. Она, всегда такая собранная и логичная, вдруг почувствовала, как по ее щекам разливается жар. Она посмотрела на город, чтобы собраться с мыслями, но это не помогло.       — Я чувствую... что мне нравится быть тем, кто помог тебе это открыть, — наконец призналась она, все еще не решаясь посмотреть на него. — И что мне... тоже становится тепло и приятно. Когда ты рядом.       Она рискнула поднять на него взгляд. Он не улыбался, но его лицо было озарено таким глубоким, таким ясным пониманием, что у нее перехватило дыхание. Он медленно протянул руку, давая ей время отодвинуться, и легонько, почти невесомо, коснулся ее щеки. В этот миг где-то внизу, в сияющем городе, грянул салют, распыляя в небе сверкающие искры. Но ни он, ни она не смотрели на него. Они смотрели друг на друга, и в тишине между ними, высоко над землей, висел невысказанный, но понятный обоим вопрос о том, что будет дальше. Сердце Айко готово было выпрыгнуть из груди, в голове метались вопросы «И ЧЕ ДЕЛАТЬ? Он сейчас что-то скажет! Что? Боже, он такой близко!»       — Наверное, это... — начал Рей и запнулся. Он смутился, отвел взгляд, и Айко ясно увидела, как по его щекам разливается краска. Это было так ново и так трогательно — видеть, как Древний Маг Пустоты краснеет, как самый обычный парень. — Ладно, прости... — пробормотал он, уже готовый отступить.       — Ч-что ты хотел сказать? — выдохнула Айко, ее собственный голос прозвучал хрипло и неестественно высоко.       Рей опустил взгляд, изучая свои руки, будто надеясь найти в них подсказку.       — Наверное, это то, что чувствуют Лило и Хейзи, когда они рядом, — тихо произнес он, все еще не глядя на нее. — Такая... интенсивная забота. Желание быть ближе. И легкая... паника.       Айко прищурила глаза от нахлынувшего вихря эмоций. Ее аналитический ум, который обычно все систематизировал, дал сбой.       — С-симпатия и... — она застряла на слове, заставив себя выдохнуть его, — л-любовь??!       Это слово повисло в воздухе между ними, огромное, пугающее и невероятно правдивое. Рей наконец поднял на нее взгляд. Его фиолетовые глаза были широко раскрыты, в них читался тот же шок, что и у нее, смешанный с ослепительным прозрением.       — Да, — прошептал он. Слово было таким же тихим, как дуновение ветра, но для Айко оно прозвучало громче любого салюта. — Кажется, да.       Он не стал ничего добавлять. Не стал спрашивать, разделяет ли она его чувства. Он просто смотрел на нее, полностью открытый и уязвимый, предоставляя ей власть над этим моментом и над своим только что родившимся сердцем. Айко, отбросив все мысли о логике, технологиях и возможных последствиях, сделала единственное, что чувствовала правильным в тот миг. Она медленно, давая ему время отстраниться, протянула руку и накрыла своей ладонью его руку, лежавшую на холодном камне парапета.       Ее ответ был не в словах, а в этом прикосновении, в дрожи, которая пробежала по ее пальцам, и в тихой, счастливой улыбке, которая наконец тронула ее губы. И в том, как ее щеки горели еще сильнее, но теперь уже не от одного лишь смущения. В этот момент они... поцеловались.       Инициатива исходила от Айко. Ее ответом на его признание стало не слово, а движение. Она потянулась к нему, и их губы встретились в нерешительном, трепетном прикосновении. Но нерешительность длилась лишь мгновение. Рей ответил ей с такой внезапной, сфокусированной интенсивностью, что у Айко перехватило дыхание. Он притянул ее ближе, его рука нашла опору на ее спине, а поцелуй из робкого стал глубоким, уверенным, полным того самого необъяснимого «теплого и приятного», что он только что описал. Айко, потеряв голову, запустила пальцы в его мягкие фиолетовые волосы, чувствуя, как вселенная сузилась до точки соприкосновения их губ и бешеного стука ее сердца.       Когда они отстранились, чтобы перевести дух, Айко заметила его покрасневшее лицо, учащенное дыхание и широкие, сияющие глаза. И тут же, сквозь туман блаженства, в ее голове, словно ударом холодного шила, вонзился вопрос: «Почему он вообще умеет так хорошо целоваться? Он же сосуд! Он создан! У него не было эмоций! А я... я целуюсь... Я чувствую позор от себя».       — Ты... — она попыталась говорить, но голос сорвался. — Откуда ты... этому научился?       Рей смотрел на нее, все еще пытаясь осознать произошедшее. Вопрос, казалось, озадачил его не меньше.       — Я... не знаю, — честно признался он. Его палец непроизвольно коснулся его собственных губ. — Это было... интуитивно. Как будто мое тело знало, что делать. Как дышать.       Он посмотрел на ее смущенное, растерянное лицо, и его взгляд смягчился.       — Айко... это было идеально.       Эти простые слова развеяли ее мгновенные сомнения. Она фыркнула, отводя взгляд, но ее рука нашла его руку и сжала ее.       — Врешь. Но... спасибо за ложь.       — Я не вру, — возразил Рей с той самой прямолинейностью, которая была его сутью. — Для меня это было идеально. Потому что это было с тобой.       И в этот раз их поцелуй был медленнее, нежнее, и в нем не было места ни сомнениям, ни позору, только тихая, всепоглощающая радость открытия. Они поцеловались еще раз. Она, ведомая вспыхнувшим внутри огнем, робко, но решительно коснулась его губ кончиком языка. Рей ответил ей мгновенно, его встречное движение было удивительно естественным. Их поцелуй превратился в глубокий, влажный танец, от которого по телу Айко пробежали электрические мурашки, а разум затуманился. Он притянул ее к себе, усадив к себе на колени, и ее руки снова впились в его волосы.       «Боже, я сейчас взорвусь, — мысли неслись в голове Айко со скоростью света. — Да, Рей, возьми меня уже! Прямо здесь, на этой чертовой крыше!»       Когда у них окончательно перехватило дыхание, они с трудом оторвались друг от друга. Рей смотрел на нее с таким восхищением и благоговением, что у нее снова закружилась голова.       — Айко... — его голос был хриплым. — Мне надо тебе кое-что сказать. Обещай не злиться.       — Да, Рей? — почти простонала она в ответ, все еще находясь в плену желания.       — Я могу... вселяться в головы людей. То есть читать мысли, — выпалил он, и его лицо выражало искреннюю вину. — Все это время... я слышал то, что ты думаешь. И сейчас тоже. Что это значит... «возьми меня»?       Айко замерла. Ее разум, секунду назад бывший кипящим котлом страсти, мгновенно остыл и опустел. Она просто... охуела. Ее рот был приоткрыт, глаза вытаращены, а по щекам, шее и груди разлилось пунцовое пятно стыда, такого всепоглощающего, что она почувствовала, как горит даже кожа под протезом.       — Ты... ты что?! — это был не крик, а хриплый выдох, полный ужаса.       — Прости! — тут же выдохнул он, его собственное смущение было столь же сильным. — Я не должен был этого делать! Но тогда... тогда я бы не понял, чего ты на самом деле хочешь. И я не понимаю до сих пор. — Он смотрел на нее с искренним, детским недоумением. — Хочешь меня? Как? В каком смысле? Объясни, пожалуйста. Я хочу все сделать правильно.       Айко, все еще не в силах вымолвить ни слова, просто закрыла лицо руками, издавая тихий, надломленный стон. Самый страстный момент в ее жизни обернулся катастрофой вселенского масштаба. И хуже всего было то, что в его голосе не было ни капли злого умысла, лишь чистое, неподдельное желание понять. Опустив руки, она посмотрела на него, на его виноватые, но полные любопытства глаза.       — Рей, — ее голос дрожал. — Есть вещи... которым не учат по мыслям. Их... объясняют. Или... показывают. Но для начала... — она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе хоть тень самообладания, — ...для начала ты должен дать клятву на своей магии, что больше НИКОГДА не будешь читать мои мысли без моего прямого разрешения. Понял? Он тут же кивнул с такой серьезностью, будто давал обет верности.       — Клянусь Создателем.       — Хорошо, — Айко выдохнула. Теперь ей предстояло самое сложное — объяснить древнему магу Пустоты, что такое секс, имея при этом в голове мысль, что он только что видел всю ее безудержную, пошлую фантазию в режиме реального времени. Это был самый неловкий и в то же время самый уникальный момент в ее жизни.       Айко сидела у него на коленях, и ее пыл сменился леденящим ужасом. Она чувствовала, как горит каждое нервное окончание.       — Ты... слышал... всё? — ее голос был беззвучным шепотом.       Рей кивнул, и на его лице застыла смесь вины и предельной концентрации ученика, пытающегося усвоить сложный материал.       — Да. С самого начала, когда ты впервые подумала, что мои фиолетовые волосы «выглядит странно, но привлекательно». И когда ты представляла, как мы... — он на мгновение задумался, подбирая точную цитату, — И сегодня, когда ты думала, что у меня... — он покраснел, — «чертовски сексуальные руки для Мага Пустоты».       Айко издала звук, средний между стоном и смешком истерики. Она попыталась сбежать с его коленей, но его руки мягко, не отпускали, держали ее за талию.       — Отпусти! — взмолилась она, закрывая лицо руками. — Я сейчас умру. Прямо здесь. От стыда.       — Но почему? — искренне не понимал он. — Это же... правда. Твои мысли... они были красивыми. Сложными. Как ты. Мне нравилось их слушать.       — Это НЕ ТАК РАБОТАЕТ! — почти взвыла она, все еще пряча лицо. — Людям нужны секреты! Им нужно приватное пространство в собственной голове! Это как... как если бы я влезла в твою Пустоту и начала там переставлять мебель!       Он задумался на секунду.       — В моей Пустоте нет мебели. Но... я понимаю аналогию. Мне жаль. Я больше не буду.       — Обещаешь? — она наконец выглянула сквозь пальцы, ее глаза были полны слез стыда и смеха одновременно.       — Клянусь. Больше ни одной мысли без твоего разрешения, — он сказал это с такой торжественностью, будто заключал магический договор.       Они сидели в гробовой тишине, нарушаемой лишь ночным ветром. Неловкость висела в воздухе густым, осязаемым облаком.       — Итак... — Рей нарушил молчание своим тихим, задумчивым голосом. — «Возьми меня»... это метафора? Или буквальная просьба о физическом перемещении? Потому что я могу поднять тебя и перенести, куда захочешь, но контекст подсказывает, что это не совсем то...       Айко снова застонала и уткнулась лбом в его плечо.       — Застрели меня. Прямо сейчас.       — У меня нет оружия, — констатировал он. — И я не думаю, что это решит проблему недопонимания.       Она подняла на него взгляд, и вдруг ее истерика начала понемногу отступать, сменяясь странным, уставшим принятием ситуации. Этот парень был магом невероятной силы, но абсолютным младенцем в вопросах человеческих отношений.       — Рей, — она вздохнула, чувствуя, как смех снова подкатывает к горлу. — Это... это приглашение. К... э-э-э... более близкому знакомству. Но не на крыше. И не после того, как ты только что прочел весь мой внутренний диалог, достойный дешевого романа.       Он кивнул, все еще серьезный.       — Понятно. Значит, нужно выбрать другое место. И получить вербальное согласие, а не мысленное.       — Да, — выдохнула Айко, чувствуя, как начинает медленно возвращаться к реальности. — Вербальное. Ясное. Не двусмысленное. И... может быть, через какое-то время. Когда я переживу эту травму.       Он снова кивнул, и в его глазах вспыхнула решимость.       — Хорошо. Я подожду. Столько, сколько потребуется. — Он помолчал, а затем добавил с легкой, зарождающейся улыбкой: — Но твои мысли о моих руках... они были очень лестными. Спасибо.       Айко фыркнула, сдаваясь, и расслабленно обняла его за шею. Это был самый сюрреалистичный, самый неловкий и, возможно, самый искренний вечер в ее жизни.