Под вуалью пустыни

В пять утра их снова разбудил звон колокольчика. На этот раз Минхо встал быстрее — мокрая футболка и правда помогла немного выспаться. За завтраком Чанбин снова напомнил: — Сынмин, не забудь, после завтрака сразу на участок C. Бери всё необходимое для замеров. Сынмин кивнул, доедая свою яичницу. — Понял. Минхо вёл свою группу на участок B. Работа шла своим чередом — песок, камни, однообразные движения лопатой. Но сегодня ему было сложнее сосредоточиться. Время от времени он посматривал в сторону участка C, который был виден как небольшое возвышение метров за триста от лагеря. Во время перерыва он не выдержал и спросил у одного из более опытных археологов: — А что там на участке C такое важное? — Кто его знает, — пожал тот плечами. — В прошлом сезоне там вроде нашли керамику, но ничего особенного. Странно, что Чанбин кого-то одного туда отправил. Когда в четыре часа работы закончили, Минхо заглянул в палатку. Сынмина ещё не было. Он не спеша направился к участку C. Сынмин сидел на камне, зарисовывая что-то в планшете. Он выглядел уставшим. — Ну как? — спросил Минхо, подходя ближе. Сынмин вздрогнул и обернулся. — А, это ты. — Он показал на планшет. — Почти ничего. Пара камней, может быть, от очага. Всё. — И Чанбин не приходил? — спросил Минхо. — Нет, — Сынмин пожал плечами. — Видимо, не очень-то и нужно было. — Ладно, пошли ужинать, — сказал он, поворачиваясь к лагерю. — А то сейчас всё растащат. По дороге назад они обогнали Чанбина, который возвращался с другого конца лагеря. — Завтра смена графика, — бросил он им на ходу. — Минхо на участок D. Сынмин остаётся на C. — Опять один? — спросил Минхо. Чанбин лишь кивнул и прошёл мимо. После ужина начиналась очередь к оазису. У каждого было своё время — как расписание душа в переполненном лагере. Минхо пришёл в свои пятнадцать минут. Никого. Только он, жужжащие мухи и прохладная вода. Он скинул рюкзак, потом медленно стянул налипшую на тело футболку. Шорты с трусами упали на песок рядом. Он вошёл в воду босиком — острые камушки впивались в ступни, но холод тут же принёс облегчение. Он зачерпнул воду ладонями, сначала умыл лицо, смывая солёные потёки и рыжую пыль. Потом окунул голову, провёл руками по волосам, счищая песок, потом растёр грудь и плечи, смывая липкий слой пота и грязи. Движения были быстрыми — пятнадцать минут пролетали мгновенно. Когда время вышло, он вышел из воды, дрожа от контраста прохладной воды и раскаленного воздуха. Он вытерся полотенцем, затем натянул чистую футболку и шорты. Именно в этот момент он увидел, как к оазису подходит Сынмин — следующий по расписанию. Тот шёл, расстёгивая свою рабочую рубашку. Их взгляды встретились на секунду. — Закончил? — спросил Сынмин, проводя рукой по мокрому лбу. — Да, вода сегодня прям холодная, — ответил Минхо, подбирая с земли свои вещи. Больше они не разговаривали. Минхо пошёл к лагерю, чувствуя, как чистая футболка медленно пропитывается потом уже в пути. Сзади донёсся всплеск — Сынмин заходил в воду. Вечером в палатке его коллега ворочался на своей кровати. — Целый день один на C, — пробормотал он в темноте. Минхо лежал на спине, глядя в потолок палатки. — А что там делать-то? — Описывать камни. — Сынмин повернулся на бок. — Думал, хоть керамику найду, а там одни валуны. — Попроси Чанбина, чтобы тебя перевели. — Пробовал. Говорит, нужно закончить замеры. — А на D хоть тень есть? — спросил Сынмин. — Не знаю. Первый раз там буду. — Повезло, если есть. А то на C вообще ни одного дерева. Минхо закрыл глаза. Ему было всё равно. Завтра нужно будет просто сделать свою работу и снова прийти к долгожданному прохладному оазису.