Курс на Грааль: Академическая Одиссея.

Солнечный свет, уже не такой яркий, как днем, заливал тренировочный зал Академии «Авалон». После уроков здесь обычно царило оживление, но сейчас зал был пуст, если не считать шестерых фигур, расположившихся в центре на матах. Артурия Пендрагон разложила перед собой блокнот с чистыми листами, ее лицо было сосредоточено. Вокруг нее, образуя нечто похожее на военный совет, сидели остальные члены команды. Подготовка к Турниру Трёх Корон началась.

***

Авалон: Единство из Разрозненности

Артурия провела ладонью по гладкой бумаге. – Правила турнира держатся в строжайшем секрете до самого начала, – начала она, ее голос был ровным и деловым. – Этапы неизвестны. Мы не знаем, что нас ждет: чисто академические состязания, физические испытания, стратегические игры или нечто совершенно иное. Это главная сложность. Мы не можем готовиться точечно. Мы должны быть готовы ко всему. – Она обвела взглядом собравшихся. – Поэтому наша стратегия – универсальность и синергия. Мы должны научиться работать как единый механизм, где сила одного прикрывает слабость другого. Она посмотрела на Ричарда. — Ричард, ты возьмешь на себя организацию физической подготовки и поддержание морального духа. Ты наше «солнце». Твоя харизма – наш стратегический ресурс. — Будет сделано, капитан! — Ричард сиял, его алая грива волн выглядела еще ярче от энтузиазма. — Кухулин, братишка, ты мне поможешь? — Еще бы! — Кухулин, разминавший плечи, ухмыльнулся, сверкнув клыками. — Устроим им адскую недельку! – Кухулин, – взгляд Артурии перешел на него, – ты наша ударная сила. Любые физические испытания, любые задания на скорость и реакцию – твоя зона ответственности. Но помни, дисциплина. Безрассудство может стоить команде очков. – Эй, мне ли тебя учить драться? – ухмыльнулся Кухулин, но в его рубиновых глазах читалась серьезность. – Буду послушным псом. Но до первого удара. – Диармуйд, – Артурия смягчила взгляд, видя, как он напрягся. – Твоя область – все, что требует дипломатии, красноречия, психологии. Дебаты, презентации, переговоры. Ты наше лицо. И... – она сделала небольшую паузу, – твоя наблюдательность. Ты замечаешь то, что ускользает от других. Это бесценно. Диармуйд кивнул, слабая улыбка тронула его губы. – Я приложу все усилия. И буду внимателен. – Арчер, – ее голос стал чуть тише. – Техника, логика, анализ. Все, что можно починить, собрать, разобрать или просчитать – к тебе. Твое хладнокровие в кризисных ситуациях – ключевое. И... – она колеблясь, добавила, – если потребуется нестандартный, жесткий выход... я буду полагаться на твой опыт. Арчер молча кивнул, его стальные глаза встретились с ее взглядом. В этом молчании было больше понимания, чем в десятках громких слов. И наконец, ее взгляд упал на Жанну Альтер, которая сидела, сгорбившись, обхватив колени, ее желтые глаза смотрели в пол. – Жанна, – сказала Артурия. – Твой ум – наше главное оружие против непредсказуемости. Я нуждаюсь в тебе как в критике. Ищи слабые места в наших планах. Ищи изъяны в логике заданий. Предполагай худшее. Будь нашим «адвокатом дьявола». Без твоего цинизма мы рискуем утонуть в собственном идеализме. Жанна медленно подняла голову. Ее взгляд был колющим. – Значит, я буду темной совестью вашего рыцарского ордена? Ирония. Ладно. С удовольствием буду указывать вам на вашу наивность. – Но в ее тоне не было прежней ярости, лишь усталая готовность работать. – Теперь о противнике, – Артурия перевела дух. – Мы почти ничего не знаем о команде «Вавилона». Их стиль, их сильные стороны... все покрыто мраком. Почти все. – Она посмотрела на Жанну. – Жанна, ходят слухи, что ты... знакома с их номинальным лидером. Гильгамешем. Все взгляды устремились на Жанну. Она напряглась, словно ее тронули раскаленным железом. – «Знакома» – слишком нежное слово для того, что нас связывает, – прошипела она, но не стала отрицать. – Да. Я знаю этого... короля-солнце в изгнании. – Она с ненавистью выплюнула слова. – Что ты можешь рассказать? – спокойно спросила Артурия. – Любая информация может быть полезна. Жанна заломила пальцы, ее лицо исказила гримаса. – Он не просто богатый и избалованный мажор. Он... пустота, облаченная в золото. Он считает, что весь мир – его личная коллекция, а люди – игрушки, существующие для его развлечения. Его главный двигатель – скука. И желание найти что-то, что сможет эту скуку развеять. Он опасен не силой, а абсолютным отсутствием каких-либо моральных ограничений и невероятными ресурсами. Он будет играть грязно, если ему станет скучно, или если он посчитает это изящным решением. Он не воспринимает поражение как вариант. Для него это личное оскорбление мироздания. И он злопамятен. Бесконечно. В зале повисла тягостная тишина. – Спасибо, Жанна, – наконец сказала Артурия. – Это... ценная информация. Значит, мы можем ожидать от «Вавилона» нечестной игры, подкупа, саботажа. Мы должны быть готовы ко всему. Тут тихо, без эмоций, заговорил Арчер. – Тосака Рин. Она тоже там. – Все взгляды переключились на него. Он не смотрел ни на кого, уставившись в свой ботинок. – Мы... учились вместе в детстве. Она... идеальный солдат системы. Холодный, расчетливый стратег. Ее ум – это оружие. Она будет просчитывать все на десять шагов вперед. И у нее нет понятия «честная игра», есть понятие «эффективность». Если для победы нужно будет переступить через кого-то, она сделает это, не моргнув глазом. Ее слабость... – он замолчал на мгновение, – ...ее гордыня. Уверенность в собственной непогрешимости. Она может недооценить противника, если посчитает его недостаточно умным. Артурия внимательно слушала, делая пометки в блокноте. – Спасибо, Арчер. Две ключевые фигуры. Тиран-манипулятор и холодный гений-стратег. Остальные... загадка. – Она закрыла блокнот. – Значит, наш план таков: держаться вместе, прикрывать друг друга. Быть готовыми к любым неожиданностям. И использовать их слабости: скуку Гильгамеша и гордыню Тосаки. Мы не знаем, что нас ждет, но мы знаем, с кем имеем дело. И мы знаем, что мы – команда. Она встала, и за ней поднялись остальные. Даже Жанна. В воздухе витало незнакомое им ранее чувство – не просто долга, а общности перед лицом неизвестной угрозы.

***

Вавилон: Инструменты в руках мастера

В это же время в одном из заброшенных кабинетов «Вавилона», который Гильгамеш без спроса объявил своей «штаб-квартирой», царила иная атмосфера. Он развалился в единственном целом кресле, закинув ноги на стол. Рин, сжав губы, изучала на планшете расписание возможных дисциплин турнира за последние годы, пытаясь вывести алгоритм. Медея, игнорируя всех, чертила на доске сложные химические формулы, бормоча что-то себе под нос. Коджиро сидел на подоконнике, глядя на заходящее солнце, его лицо было безмятежно. Медуза стояла в тени, наблюдая за всеми по очереди, а Джек вообще не пришла, предпочтя остаться в своем укрытии в библиотеке. Дверь открылась без стука. В проеме возникла высокая фигура Котомине Кирея. – Надеюсь, вы не тратите время на построение командного духа, – его бархатный голос прозвучал насмешливо. – Это бесполезное занятие для такого набора... индивидуальностей. Все взгляды устремились на него, полные настороженности. – Правила неизвестны, – констатировал он. – Это хорошо. Хаос – отличный индикатор качества инструмента. Вы будете готовиться по отдельности, оттачивая свое единственное, но главное умение. Он подошел к Гильгамешу. – Вы обеспечите нам ресурсы и... «творческий» подход к решению проблем. Используйте свои связи. Узнайте то, что нельзя узнать официально. Купите, наденьте, угрожайте. Мне все равно. – Не учи отца, Котомине, – лениво парировал Гильгамеш. – Я уже велел своим людям прощупать почву. Скоро мы будем знать имена всех судей и их... слабости. Котомине повернулся к Рин. – Тосака. Вы строете вероятностные модели. Проанализируйте все прошлые турниры, выведите закономерности. Предположите десять самых вероятных сценариев и разработайте под каждого тактику. Вы – наш стратегический процессор. – Уже делаю, – холодно ответила Рин, не отрываясь от планшета. – Но без точных данных это всего лишь гадание на кофейной гуще. – Тогда гадайте лучше всех, – парировал Котомине и перевел взгляд на Медею. – Вы готовьте свои «сюрпризы». Научные проекты, которые оставят жюри в ступоре. Или... решения для «нестандартных» ситуаций. Я уверен, ваш ум способен на многое. Медея усмехнулась, проводя мелом по доске с щелочной формулой. – О, поверь, у меня уже есть кое-что на примете. Несколько... едких идей. – Коджиро, Медуза, – его взгляд скользнул по ним. – Ваша задача – наблюдать. За другими командами, за организаторами, друг за другом. Ищите несоответствия, слабости, страх. Я жду от вас отчета. Коджиро кивнул с той же безмятежностью. Медуза молча склонила голову. – А где наша маленькая тень? – вдруг спросил Котомине, окинув взглядом комнату. – Не явилась, – буркнула Рин. – Как и следовало ожидать. – Найдите ее, – приказал Котомине, и в его голосе впервые прозвучала steel. – Она нам понадобится. Ее способность быть невидимой... и слышать то, что не слышат другие, может оказаться решающей. Пусть боится, но пусть подчиняется. Он сделал паузу, обводя их всех своим пронзительным взглядом. – Что касается команды «Авалон»... – на его губах играла та же странная улыбка. – Ко мне поступила... интересная информация. От нашего общего знакомого. Оказывается, их лидер – та самая идеалистка Пендрагон. А в составе... есть один очень злобный и знакомый вам, Гильгамеш, огонек. Жанна д'Арк Альтер. Гильгамеш медленно повернул голову, и в его глазах вспыхнул настоящий, живой интерес. – Неужели? Мое пламя перебежало к врагу? Как... трогательно. Это делает игру неизмеримо интереснее. Я давно хотел посмотреть, что станет с ее ненавистью в объятиях рыцарей круглого стола. – Их сила – в их единстве и глупой вере в честь, – заключил Котомине. – Это же и их слабость. Они будут пытаться играть по правилам. Вы – нет. Разделите их. Сломайте их дух. Сделайте так, чтобы их честь стала их могилой. Используйте их привязанности друг к другу против них. – Его взгляд стал острым, как бритва. – Гильгамеш, Жанна – ваша цель. Добейтесь, чтобы она взорвалась и потянула за собой всех. Рин, ищи слабые звенья. Кто-то из них обязательно дрогнет. Медея, будь готова создать «технические» трудности. Остальные... смотрите и ищите момент. Он развернулся и направился к выходу. – Готовьтесь. Турнир начнется скоро. И я ожидаю от вас только одного – зрелища. Не разочаруйте меня. Дверь закрылась. В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь скрипом мела Медеи и тихим гулом планшета Рин. Команды были готовы. Одна – к честной битве, защищая своих. Другая – к тотальной войне, где каждый был сам за себя, ведомая холодной волей своего директора. Игра действительно начиналась.