Упиваясь властью

      Это полный провал! План Чон Бэ — сомнительная чушь! И как жаль, что до Ки Хуна это доходит только тогда, когда насыщенные стены продуктового магазина сменились на бездушные стены полицейского участка. Теперь, вместо весёлого вечера, Ки Хун на пару с Чон Бэ сидели с понуренными взглядами и виновато опущенными головами, слушая нотации со стороны сержанта Нама.       — Тц, что за дети пошли... — ворчит зрелый мужчина, перебирая документы на Ки Хуна и Чон Бэ, замечая, что до этого у них не было приводов в полицию. — И чего вам спокойно не сиделось? Своим рвением к алкоголю вы взрослее не станете, — строго заключает сержант Нам.       — Простите нас... — жалобно скулит Чон Бэ, тысячу раз пожалев о реализации своей безумной идеи. — Прошу.. отпустите домой.. мы больше так не будем! — Находится в участке было невыносимо; чем дольше Чон Бэ тут находился, тем больше нервничал и меньше верил в позитивный исход.       Чон Бэ и Ки Хун не были проблемными подростками, завсегдатаями полицейских отделений. Они были глупыми мальчишками, которым хотелось немного нарушить закона, чтоб почувствовать адреналин и приятную тревогу от проделанного. Почувствовали. Только приятно не было. Чон Бэ и Ки Хун никогда не были «крутыми ребятами», и не стоило пытаться начинать.       — Молчи, — грубо бросает сержант Нам. — Я же сказал, что домой пойдёте только тогда, когда за вами придут родители. И мы ещё вас не допрашивали. Тц, глупые щенки, только создали всем проблем...       — Вы даже не пытаетесь нас допросить! — наконец голос подаёт Ки Хун. — Мы просто молча сидим и тянем время! — Ки Хун капризно протягивает и размахивает руками, и Чон Бэ согласно кивает.       — Заткнитесь! — снова рявкает сержант Нам и ударяет по столу. — Вы сами виноваты в том, что время проходит зря. Мне лично всё равно, если надо, мы просидим тут всю ночь!       — Я хочу есть... — хныча, оповещает Чон Бэ, и его слова стали запуском процесса, ведь после них открывается дверь в кабинет, и на пороге появляется молодой мужчина в такой же форме, что и сержант Нам; тот сразу встал с места и поприветствовал зашедшего офицера.       — Офицер Хван! Наконец-то! — из уст сержанта Нама вылетел вздох облегчения, и мальчишки такой позиции не разделяли: Чон Бэ ещё больше начал ёрзать на стуле, предчувствуя, что сейчас будет самое страшное, а Ки Хун ощутил давящую, леденящую атмосферу, настойчиво укрывшую его плечи. Сон украдкой взглянул на офицера Хвана: ровная осанка, гладко выглаженная форма, строгий взгляд. От офицера Хвана не исходила злоба, не исходила грубость и скверность, как от сержанта Нама, но почему-то Ки Хун чувствовал себя не в своей тарелке, невольно горбатясь, стараясь стать менее заметным.       — Что известно? — Голос офицера Хвана был стальным и холодным, как лезвие ножа, и его строгий вопрос отскакивал от стен, сильнее запугивая парней. Хван разговаривал с сержантом Намом, но взгляд был прикован к Ки Хуну; и сквозь ледяную пелену карих глаз нельзя разглядеть, с каким настроем и намерением офицер прожигал мальчишку; Ки Хуну казалось, что полицейский ненавидит его всеми фибрами души, в любой момент готовясь растерзать.       — Известно, что... — Сержант Нам берёт в руки документы, зачитывая: — ...что Пак Чон Бэ и Сон Ки Хун, двое подростков лет шестнадцати, находились на улице во время комендантского часа. Бродяжничали в поисках магазина. Зайдя в первый попавшийся круглосуточный, несовершеннолетние граждане долго разглядывали прилавок с алкоголем, и после повторения плана была осуществлена попытка воровства. Владелец магазина тут же задержал подростков и вызвал полицию. Ребята уже готовы к допросу. Родители едут.       — Ясно, — бесстрастно отвечает офицер Хван. — Можем начинать допрос. Этого, — Хван указывает на Ки Хуна, ещё больше позеленевшего от прямого обращения к своей персоне, — забираю я.       — П-подождите! — Голос Ки Хуна дрожал так, будто от назревающего ужаса, мальчишка готов заплакать уже сейчас. — М-можно я тут останусь? Сержанту Наму всё равно не нравится Чон Бэ, Вы могли бы забрать его... — Все замолчали. Чон Бэ выпучил глаза, и его шокированное лицо так и передавало: «дебил, ты чё несёшь?!», а уста сержанта Нама так и сдерживались, чтоб не выпустить колкость. Офицер Хван ничего не ответил — только одарил подростка тяжёлым взглядом, и одним только выражением лица показал, что тот должен слушаться и следовать за ним. Без возражений.       — За мной, — холодно бросает Хван и, развернувшись, удаляется прочь, даже не проверяя, идёт ли за ним Ки Хун. А Ки Хун шёл, причём с таким обречённым видом, будто его вели на казнь.       Кабинет для допроса оказался не таким, каким Ки Хун представлял: судя по фильмам, это должно быть помещение с одной нависающей лампочкой и одиноким столом, где с одной стороны сидит следователь, а с другой — подозреваемый. На деле кабинет офицера Хвана был обычным, офисным, как у школьного директора: книжные шкафы, в которых хранились папки с документами, кулер с водой, столы с компьютерами, даже цветы на подоконнике. Видя привычную картину, Ки Хун немного расслабился.       — Присаживайся, — и стоило офицеру Хвану подать голос, как плечи Сона снова напряглись. Ки Хун боязливо падает на стул. Мужчина садится напротив, сразу увлечённо смотря то на паренька, то на экран компьютера. — Итак, Сон Ки Хун, верно? — Подросток кивает. — Приятно познакомиться, меня зовут офицер Хван Ин Хо. Можешь звать меня офицер Хван или Ин Хо-сси. — Ки Хун снова послушно кивает, показывая, что усвоил информацию. — Рассказывай, что произошло.       — Ну... мы... я и Чон Бэ... — Ки Хун не может собраться, постоянно теряясь и не понимая, что ему сейчас говорить. — Мы гуляли и... и не заметили, как стемнело, и начался комендантский час. Мы.. мы только собирались пойти домой, вместе переночевать, но перед этим решили взять пива.. и.. мы знали, что нам не продадут...       — И вы решили его украсть? — Ки Хун снова закивал, виновато опуская лицо. — Понятно. — Ин Хо переводит своё внимание на компьютер, активно записывая показания. Пока офицер был занят, Ки Хун невольно начал его разглядывать. Снова. Хоть лицо Ин Хо и было бесстрастным и серьёзным, оно было довольно молодым, и где-то даже всё ещё проступали детские черты. Кожа гладкая, без лишнего прыщика или морщинки, причёска идеально выстриженная. Ки Хун невольно поправил свои торчащие кудряшки, желая хоть немного, но быть таким же собранным, как и офицер Хван. — Что-то не так? — Ин Хо не отрывался от компьютера и не поднимал взгляда, но всё равно замечает, как мальчишка его разглядывает.       — Всё.. нормально.. Просто.. Вы выглядите очень молодым. — Ки Хун тут же залился краской, чувствуя, что его комплимент может быть неуместен. Сон ожидал, что его слова вызовут лишь раздражение или будут проигнорированы, но Ин Хо, подняв взгляд, одаряет подростка доброй улыбкой, почти незаметной.       — Я не сильно старше тебя. Всего лет на десять. — Ки Хун удивляется, теперь смотря на Ин Хо с восхищением. От осознания, что перед ним не грозный дядька средних лет, а такой же молодняк, с которым общий язык найти легче, Ки Хун наконец расслабляется и проникается к офицеру Хвану с уважением. — И я добился этого благодаря дисциплине. Тебе советую того же. Ки Хун, — аккуратно продолжает Ин Хо, и его взгляд смягчается, — я вижу в тебе потенциал. Ты можешь добиться успеха, если будешь стараться и направишь свою энергию в благое дело, а не будешь пытаться быть «крутым» перед другом и ровесниками через воровство и алкоголь. Скажи, чья это была идея? — Ки Хун утопает в медовом говоре офицера, но бдительности до конца не теряет.       — Это... это было наше общее решение.       — Да? — Ин Хо показательно смотрит на экран компьютера. — Мне только что сержант Нам отписал, что Пак Чон Бэ сказал, что это была твоя идея. Твой друг тебя сдал. — Это была неправда. Классическая манипуляция на допросах, которая действует на уличных бандюганов и подравшихся алкашей.       — Всё.. верно. Это правда. Извините. — От услышанного Ки Хун опешил, прочувствовав неприятный укол предательства, но из-за собственной доброты решает принять весь удар на себя. Ин Хо это считывает, и такой ход одновременно раздражает и восхищает.       — Ложь. Ты не лидер. По крайней мере, не в этой компании, не в этом случае. Зачем покрываешь Чон Бэ? — Ин Хо парировал так уверенно и быстро, что Ки Хун не мог и слова вставить, и в целом успеть задуматься. — Не стоит сейчас играть в героя. Ты правда хочешь навлечь проблем и себе, и родителям, чтоб получить одобрение друга? С таким нужно быть осторожнее, Чон Бэ может начать пользоваться твоей податливостью. Понимаешь? — Ки Хун кивает. — Хорошо, тогда ответь ещё раз, честно, кто был инициатором данной авантюры? Ты или Чон Бэ?       — Чон Бэ... — Ки Хун отвечает тихо, будто боясь, что друг может услышать и обидеться; но а что остаётся делать? Ин Хо был таким проницательным, враньё Ки Хуна только бы ещё больше опустило мальчишку в глазах офицера.       — Отлично. Так бы сразу. — Ин Хо одобрительно улыбнулся, и Ки Хун, завидев улыбку офицера Хвана, почувствовал, как в груди разливается приятный трепет. Мужчина встаёт из-за стола и обходит его, оказываясь возле Сона, смотря на подростка сверху вниз. Ин Хо аккуратно берёт Ки Хуна за запястье, и тот распахнул глаза, ощущая, как алеют щёки. — Идём. Твои родители приехали. — Ин Хо разворачивается и тянет за собой Ки Хуна, и тот, встав с места, послушно следует за офицером. Теплота кожи офицера Хвана разливалась по рукам Ки Хуна, как мягкая карамель на тесто, и Сон прячет лицо в пол, пытаясь унять возникшую дрожь и смущение. Выходя в коридор, Ин Хо опускает запястье мальчишки, и на секунду у Ки Хуна возник порыв вцепиться в сильную руку обратно, но тот сдерживается, не поддаваясь импульсам. — Семья полная? — Строгость в голосе и на лице вернулась к Ин Хо.       — Нет...у меня только мама...       — Я так и понял. Отец где?       — Отец... я его не помню. Мама бросила его... ещё когда я был маленьким. Говорит, он любил выпить и не работал.. — Ки Хун не говорил, а бормотал себе под нос, разглядывая пол и свои ботинки. И благодаря своей опущенной голове, Сон совсем не замечает, как на бесстрастном лице Ин Хо промелькает довольная ухмылка.       — Жаль. Твоя мать взвалила на свои плечи слишком много обязанностей, она банально не успевает тебя воспитывать и следить за твоим досугом. — Ин Хо и Ки Хун выходят в холл полицейского участка. Возле выхода уже стоял Чон Бэ со своими родителями и рыдал в три ручья. — Это она? — Рядом с Чон Бэ стояла женщина средних лет, одна, без пары. В её лице прослеживались те же мягкие черты, как у Ки Хуна, и завидев мать, мальчишка без промедлений бросился обнимать её.       — Ки Хун... — Госпожа Сон застыла, ощутив облегчение от того, что с сыном всё в порядке; но женщина быстро переключилась, став суровой. — Ты что натворил, чёрт возьми?! И как твоя дурная башка пришла к такой идее?! — Госпожа Сон несильно стукает Ки Хуна по голове кулачком.       — Госпожа Сон. — Ин Хо возникает рядом с матерью и сыном, его строгий бас был как гром среди ясного неба; внимание обратишь, даже если не собирался. — Случай зафиксировали, но вносить никуда не будем, на первый раз прощаем. — Госпожа Сон и Ки Хун расслабляются, и у обоих на лице читается благодарность. — Ваш сын хороший мальчик, но ему не хватает Вашего внимания. По-хорошему, ему нужна сильная, отцовская рука, которая направит на путь истинный.       — Конечно...были бы нынешние мужики такими, — госпожа Сон фыркает. — Папаши сейчас ничему дельному научить не могут, их самих надо воспитывать, как детей малых.       — Согласен. И если нет возможности обучать в семье, то должно быть наставничество извне. — Ин Хо протягивает из кармана свою визитку. — Если будут проблемы и нужно будет провести профилактическую беседу — звоните. — Госпожа Сон забирает визитку и благодарит молодого офицера. Тот принимает благодарности и прощается, разворачиваясь и покидая помещение. Госпожа Сон и Ки Хун провожают офицера взглядом ровно до того момента, пока он не скрывается за дверьми одного из кабинетов.       Отвиснув, мать и сын направились к Пакам и вместе с ними вышли на улицу. Вся дорога до дома состояла из перепалок между родителями и рассказов Чон Бэ о том, какой этот сержант Нам жуткий и грубый. Ки Хун же погрузился в свои мысли, не переставая думать об офицере Хване... приятно, что такой человек, как он, смог разглядеть в Ки Хуне потенциал; Сон так редко слышал подобных слов, что такое проявление внимание казалось чем-то волшебным.       «Хочу быть как он», — пронеслось в мыслях у Ки Хуна. Свой возникший интерес к офицеру Хвану мальчишка списал на то, что тот для него теперь — герой для подражания. Ки Хун, вечно сутулый, решает выпрямиться и копирует походку Ин Хо. — «Я не должен его подвезти. Докажу, что не зря на меня надеялся!»       В тот вечер Ки Хун поклялся самому себе, что ещё раз пересечётся с Ин Хо; но не в полицейском участке, а в каком-нибудь элитном месте. Сон гордо продемонстрирует свои навыки, свой успех, вынудив Ин Хо испытывать отеческую гордость. И тогда они поменяются местами, и карие глаза офицера Хвана будут смотреть на Сона не со снисходительностью, а с восхищением.

***

      Четыре года спустя.       Вечером буднего дня в баре было спокойно, зал был полупустым, только негромкая музыка, тихий смех и вялые разговоры со стороны парочку столиков говорили о том, что заведение работает. Возле барной стойки расположились Чон Бэ и Сан Ву — верные друзья Ки Хуна. Ребята решили заглянуть, желая раскрасить своим присутствием скучный, рабочий вечер Сона. Ки Хун был по ту сторону стойки, мучаясь над конспектом по правовому делу, который он должен был сдать ещё пару дней назад; учёба в юридическом давалась трудно, и только здесь, на работе, Сон может расслабиться и разгрузить мысли. Но только когда есть, что делать. Сейчас, когда ему нечего делать, учёба снова захватывает свободное время Ки Хуна, выматывая ещё больше. Лучше бы заказы разносил и делал коктейли, ей-богу.       — А потом он встаёт и говорит: «Ты чё, берега попутал?», я встаю и подхожу так близко, что тот пятится назад! Прикинь, ничё не говорю, просто прожигаю уверенным и устрашающим взглядом, и тот брякнув про себя, окончательно отступает! С тех пор он меня больше не трогал! — Гордо рассказывал Чон Бэ, делясь историей про одногруппника, который пытался обижать Пака, но тот не сдался, решив атаковать недруга.       — Зачем ты врёшь? Там всё не так было. — Сан Ву поправляет очки и отпивает немного пива, ставя ледяной бокал обратно на стойку. — Ты мямлил и просто кидался первым попавшими оскорблениями, и тот тип решил, что ты — полный придурок, и не стал с тобой связываться.       — Ну, он же спугнул его, — вставляет свой комментарий Ки Хун, краем уха слушая историю. Мальчишка тепло улыбается. — Просто не таким способом, каким хотел Чон Бэ. Тот парень... он не думает, что Чон Бэ опасный и крутой, он просто подумал, что он сумасшедший. Знаешь... — Сон отрывает взгляд от конспекта и смотрит товарищу Паку в глаза. — Это даже круче.       — Да пошли вы! Вы не понимаете, что несёте! — Чон Бэ капризничает, и Ки Хун и Сан Ву заливаются смехом. Пак вертит головой, в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтоб в шутку ударить друзей, но вместо этого — замечает мельтешение со стороны входа, застывая. Чон Бэ медленно поворачивает голову, и завидев, как в бар заходит мужчина: высокий, статный, в дорогом пальто и идеально уложенной причёской. Лицо Чон Бэ превращается в гримасу удивления. Он узнал офицера Хвана. — Эй, Ки Хун.. — Звонкий голос Чон Бэ переходит на шёпот. — Это он... тот коп, помнишь его? — Ки Хун поднимает голову, и заметив Ин Хо, тут же застывает, бледнея.       — Что происходит? — Сан Ву, не понимающий, что за секреты между Чон Бэ и Ки Хуном, следом поворачивает голову. Глаза Чхо оценивающие проходятся по Ин Хо, и тот возвращается обратно к ребятам: — Крутой мужик. Вы его знаете?       — Это тот страшный коп, который допрашивал нас, когда мы с Ки Хуном пытались стырить пиво! — Чон Бэ предаётся воспоминаниям, активно делясь. — Он был таким строгим и жутким.. хорошо, что меня тогда оставили с сержантом Намом, хоть тот и орал на меня... — Чон Бэ грустно опускает взгляд, вспоминая, как грубо с ним обращались в участке. С тех пор Пак вёл себя как паинька, не желая больше сталкиваться с таким отношением. Смахнув грусть с лица, как пылинку, Чон Бэ возвращает свой азартный настрой. — Ну что, Ки Хун, подойдёшь к нему? Ты же был в него влюблен.       — Ты чё, заткнись! — Ки Хун выходит из оцепенения, и так нервничает, будто бы Ин Хо мог их услышать. — Я.. я не был влюблен, просто восхищался... И это было давно.. — После той встречи в участке, Сон действительно долгое время думал об офицере Хване. Мальчишка часто представлял, как они случайно пересекаются с Ин Хо, и их общение становится обыденностью, благодаря которой они чаще проводили бы вместе время. Ин Хо бы тренировал его, делился опытом, опекал, как отец. Вспоминая собственные фантазии, на щеках вспыхивает румянец. Ки Хун даже на юридический поступил, представляя, как Ин Хо бы гордился, если бы узнал о том, что мальчишка решил пойти по его стопам. Со временем чувства Ки Хуна утихли, и теперь прежние мысли казались глупостью.       — Ки Хун, давай, иди, обслужи его. Уверен, он будет приятно удивлён, встретив тебя! Поговорите, похвастаешься своими успехами... — Чон Бэ забавлялся и хотел посмотреть, как Ки Хун будет неловко завязывать диалог, постоянно сплетая язык; Пак уже представлял, как будет валяться под столом от смеха.       — Не думаю, что он меня помнит... Да и о чём нам говорить? Вряд ли ему будет интересно... — Конечно, Ки Хун понимал, что Чон Бэ его троллил, но и у него самого возникло желание подойти к Ин Хо. Ведь он так мечтал об их встрече; казалось, что мечты остались где-то позади, но стоило увидеть офицера, как забытый трепет снова вспыхнул. Но чем он может похвастаться? Тем, что подрабатывает в скудной забегаловке и в учебе еле держится на плаву? Как будто... ещё было рано. Нет, Ки Хун решил не подходить, не показывать себя. Пусть офицера обслужит кто-нибудь другой. И только Ки Хун хотел снова припасть к конспектам, как замечает, как Ин Хо, усевшийся за дальний столик, концентрирует свой взгляд на Ки Хуне. Карие глаза офицера Хвана были как затягивающая пучина. И Сон даже не замечает, как его ноги понеслись к тому столику, на которого свет слабо падал, накрывая тенью.       — Ин Хо-сси.. Здравствуйте... — Ки Хун приближается к столику и неуверенно мямлит. Когда-то офицер Хван сказал, что Ки Хун может его так называть. Мальчишка помнит и решает этим воспользоваться. Ин Хо поднимает взор, и его взгляд был тяжёлым, серьёзным; от такого, и без того нервного Сона, начинают дрожать колени. — Вы... вы помните меня? Я...       — Сон Ки Хун. Помню, — как и тогда, четыре года назад, в голосе Ин Хо всё ещё преобладала суровость, но с мягким, медовым оттенком. Чопорное лицо Ин Хо тут же расслабляется, и на лице образуется дружелюбная улыбка. От такого зрелища тревога и страх Ки Хуна тут же смешиваются с приятным волнением и ознобом. — Твоя мама всё это время была со мной на связи. — А вот тут нервная улыбка Ки Хуна сползла с лица, вызвав в теле ледяную колкость. То есть... он помнил, как офицер Хван дал маме свою визитку, но он не думал, что она действительно могла ею воспользоваться, звонив! В ту же секунду стало отравляюще стыдно. Мать наверняка постоянно жаловалась на Ки Хуна и рассказывала о его косяках! И офицер Хван... он наверняка чувствует к Ки Хуну отвращение и разочарование, просто скрывает за снисходительной улыбкой! — Смотрю, ты как всегда крутишься возле полок с алкоголем? — Ин Хо зыркнул в сторону бара, замечая, как на них таращатся Чон Бэ и Сан Ву. — Вместе с Чон Бэ. — Комментарий Ин Хо только сильнее добивает Ки Хуна.       — Нет! Нет... — Ки Хун в протесте махает руками. — Я тут подрабатываю, пока учусь. Вы знаете, где я учусь? Я... я выбрал юриспруденцию... и учусь хорошо! — Враньё, но сейчас Ки Хуну хотелось доказать Ин Хо, что Сон совсем не жалкий и что им можно гордиться.       — Это тоже знаю. Вдохновился мной? — Улыбка продолжала светиться на лице Ин Хо. Ки Хун согласно кивает на вопрос офицера. Тогда Хван решает разбавить нервозность Ки Хуна, став мягче: — Ты молодец, Ки Хун. Правда. Рад, что ты не пошёл по кривой дорожке и прислушался к моим советам. Знаешь... — Ин Хо оглядывает Ки Хуна с головы до ног, отмечая про себя, как плечи Сона стали шире, как прошла детская припухлость, и тело стало подтянутым, а вьющиеся волосы стали только гуще, небрежно падая на лицо. В глазах Ин Хо промелькнул блеск, тут же растворившийся на янтарном фоне радужки. — ты очень возмужал за эти годы.       — Д..да? Спасибо... — Ки Хун весь залился краской, невольно хватаясь за грудь, стараясь унять дрожь. Это именно то, чего Сон хотел услышать. — Мне приятно это слышать... — Хотелось отвесить, что Ин Хо тоже ничуть не постарел, только пару морщинок возникли, а ещё сильная усталость падала тенью на идеальное, строгое лицо. В итоге Ки Хун оставил свои мысли при себе.       — Принесёшь мне виски? Обычный, с несколькими кубиками льда. — Ки Хун активно кивает и несётся в сторону бара, как послушный щенок, тут же выполняя заказ. Чон Бэ и Сан Ву пытаются расспросить обо всём друга, но тот лишь отмахивается, шустро налив виски и относя офицеру. — Спасибо. Можешь идти. — Ин Хо снова одаривает Ки Хуна улыбкой и, взяв бокал с виски, тут же переключает внимание на напиток, параллельно сидя в телефоне, общаясь в деловых диалогах.       Ки Хун возвращается обратно за стойку. Его сердце бьётся быстро-быстро, готовясь пробить собой рёбра, выбежав наружу. Ки Хун не может оторвать своё внимание от Ин Хо, не слышит, что говорят ему друзья, и только тогда, когда офицер уже долгое время не подавал признаков взаимности, Сона начало отпускать. Расслабиться не может — Чон Бэ тут же погружает его в расспросы. Ки Хун кратко пересказывает их диалог с Ин Хо, друзья смеются и вставляют свои комментарии, и после переводят тему, пока Ки Хун пытался снова сосредоточиться на конспекте. Не получалось.       Ин Хо больше ничего не заказывал. Медленно потягивал один бокал, задержавшись в баре на полчаса. В сторону Ки Хуна вообще не смотрел, сосредоточившись на своих делах. Допив виски, Ин Хо встаёт, доставая деньги, оставляя их на столе вместе с пустым бокалом. Хван собирается уходить, и прежде, чем покинуть бар, подходит к стойке, за которой расположились ребята. Чон Бэ и Сан Ву не оборачивались, когда Ин Хо подошёл — они спиной учуяли его присутствие, застыв, как испуганные зверюшки. Будто одно лишнее движение — и им вгрызутся в шею, разрывая артерию. Ки Хун тоже не двигается, боясь поднять голову.       — Ки Хун. Посмотри на меня. — Ин Хо ловко прячет руки в карманы пальто, снова придавая лицу доброжелательный вид. Это была не просьба. Это был приказ, завуалированный под мягкость. Ки Хун не может ослушаться — покорно поднимает свой взгляд, смотря на офицера Хвана снизу вверх. — Если у тебя возникнут трудности с учёбой... Ты можешь обратиться ко мне, я помогу. Номер возьмёшь у матери. Хорошо?       — У...угу... хорошо... спасибо... — Ки Хун еле говорил, ощущая, как тряслись его руки. — До свидания... — бросает Ки Хун, когда Ин Хо отходит и направляется к выходу. Офицер ничего не отвечает.       — Жуть... — выдаёт Сан Ву, когда Хван пропадает с горизонта. Во время его присутствия время будто замедлилось, и сейчас всех сняли с паузы. — Дядька хоть и крутой, но жуткий.       — А я тебе про это и говорил! — добавляет Чон Бэ. Ребята снова переключаются на Ин Хо, обсуждая его персону. Ки Хун молчит, оглядывая свой конспект и вспоминая, как он уже в третий раз заваливает проверочные на одну из недавних тем, которая мальчишке трудно даётся.       Может, действительно обратиться к офицеру Хвану, если самостоятельно не получается? Это было бы разумно, тем более раз Ин Хо сам предлагает помощь. Но почему-то... почему-то, помимо стеснения и нежелания показаться слабым, мозг Ки Хуна трубил о том, что обращаться за помощью не стоит.