Взгляд в окно

      Яков уверенно поправляет прямоугольные очки.       — Сегодня еще кто-нибудь записан? — спрашивает он.       — К вам — нет, — отвечает Анжелика. — Ко мне через час придет женщина.       — Что у нее? — он потягивается на кресле, закидывая руки за голову.       — Измена.       — Скука. Разберешься.       Он встает и аккуратно отряхивает безупречный серый пиджак, смотря сквозь нее. Надевает неизменную старомодную шляпу и выходит, отбивая по лестнице каблуками.       Анжелика остается в кабинете одна. Всего три часа дня, но уже темнеет. Падает липкий белый снег, смешиваясь с уличной грязью. Не хочется включать свет и признавать, что солнце исчезло, не появившись.       Яков снова забыл про обещанное вечером занятие — он не горел желанием их проводить. Оттягивал до последнего. Проще было практиковаться самой.       За идеально сидящими костюмами и изысканными манерами она видела в нем старика, одержимого признанием, вдыхающего каждую пылинку славы. Ведь он — легендарный медиум, и никак иначе.       Да, у него есть дар. Это не редкость. Пока другие медиумы, одержимые видениями или голосами, пропадают в пучине спиртного или наркотиков, Яков крепко держится за ткань реальности. У него под контролем каждая деталь: от начищенных туфель до поставленных жестов.       Было бы здорово, если бы он был шарлатаном. Было бы смешно, как в цирке.       Но он не был.       И в этом все дело.       Много лет назад она была девочкой из аудитории с двумя темными хвостиками и горящими глазами. Она обожала его. Она не верила, но знала, что он по-настоящему говорит с мертвыми. Легкий электрический холод в груди ни с чем не спутать — так приходят те, кому нет места в мире.       Повзрослев, она напросилась в ученицы. Что он увидел тогда: скрытый потенциал или верную почитательницу?       Наверное, и то, и другое.       Он помогал развивать ее дар. Она научилась чувствовать и направлять жизненную энергию, навязывать мысли и чувства и слышать то, что человек скрывает от себя самого.       Столько лет она смотрела на него с восхищением. Пока не поняла, что она сильнее.       Ей не нужна долгая настройка ауры и правильно начертанные глифы. Ей плевать на свечи и энергетические поля. Чтобы говорить с мертвыми, ей нужно знать только имя. И ей ответят.       Яков выдыхается за один сеанс, пока она может проводить беседы часами. Ей даже не нужно говорить с посетителями, чтобы знать, с чем они хотят от нее уйти.       Но Яков доверяет ей лишь мелочные проблемы, о которые не хочет пачкать руки.       Измены, ссоры, невзаимная любовь, ночные кошмары…       Ей приходится разгребать то, с чем справится и психолог.       Анжелика, нахмурившись, смотрит в окно. С каждой минутой становится темнее.       С какой-то щемящей болью она уважает его, как отца, которого у нее никогда не было. Но ей все больше хочется свергнуть ненавистного царя.       Хотя бы в своей голове.