Silver Hoof

Феликс проснулся от звука капель. Дождь. Тихий, ровный, будто кто-то барабанил по крыше в такт его мыслям. В окно пробивался тусклый свет — небо заволокло серыми облаками, воздух стал влажным, прохладным. И впервые за всё время на ферме он подумал: “Спасибо, хоть один день без солнца.” Он спустился вниз — в футболке, с растрёпанными волосами, всё ещё полусонный. На кухне уже гремел Хан. — Доброе утро, спящий красавец! — радостно крикнул тот. — Дождь — идеальный повод не работать. Или хотя бы сделать вид, что мы заняты. — Идеально, — зевнул Феликс. — Тогда я начну с мастер-класса “Как не вставать из стула”. — Не получится, — вмешался Минхо, ставя на стол тарелку с тостами. — Чан сказал, что даже в дождь кони едят. — Что? Они что, водонепроницаемые? — простонал Феликс. В этот момент на кухню вошёл Хёнджин. Сухой, собранный, будто дождь падал на всех, кроме него. На нём была тёмная куртка, волосы чуть влажные, глаза — такие же холодные, как утренний воздух. — Через десять минут у конюшни, — сказал он спокойно. — Дождь не повод расслабляться. — А у тебя, видимо, аллергия на отдых, — пробормотал Феликс, но тот уже ушёл. Хан шепнул: — Мне кажется, если Хёнджин когда-нибудь улыбнётся под дождём, то солнце реветь начнёт. Феликс тихо усмехнулся: — Ага. Или земля под ним зацветёт. Но всё равно встал. Почему — сам не понял. --- Конюшня встречала запахом мокрого дерева и сена. Лошади фыркали, притопывая копытами. Феликс натянул резиновые сапоги (нашёл их в сарае и решил, что это судьба) и подошёл к стойлу Луча. — Ну привет, дружище. Похоже, сегодня мы оба промокнем, — пробормотал он. Луч фыркнул, будто соглашаясь. — Возьми вот, — раздался голос за спиной. Феликс обернулся — Хёнджин протягивал ему непромокаемую куртку. — Тебе пригодится. — Не думал, что ты заботливый. — Я просто не хочу, чтобы потом ты свалился с температурой. Меньше работы — дольше разговоров. Феликс усмехнулся: — То есть это снова про выгоду? — Всегда, — ответил Хёнджин, но уголок губ чуть дрогнул. Они работали молча. Хёнджин проверял сбрую, Феликс чистил стойла. Стук дождя по крыше смешивался со звуком щётки и шагов. И в этом странном ритме было что-то спокойное, почти уютное. Иногда Хёнджин подходил ближе — поправить ремень, подать ведро — и тогда Феликс чувствовал, как рядом с ним становится теплее. Не от куртки. От него. — Ты вчера сказал, что не из тех, кто сдаётся, — вдруг произнёс Хёнджин. — Ты правда так считаешь? — А ты сомневаешься? — Я просто видел, как люди ломаются. Особенно те, кто привык, что всё даётся легко. Феликс поднял голову. — Я тоже видел таких. Только я не из них. — Посмотрим, — тихо сказал Хёнджин. Их взгляды встретились. Долгий миг — ни один не отводил глаза. Дождь стучал всё громче, будто подчеркивая напряжение. Потом Хёнджин отвёл взгляд первым. — Пойдём. Надо проверить загон у реки. Там может быть грязно. — Прекрасно, — буркнул Феликс. — Люблю грязь по щиколотку, особенно до завтрака. --- К обеду дождь почти стих. Земля дышала влагой, воздух был свежим и пах зеленью. Они шли вдоль тропы, по которой обычно пасли молодых лошадей. Феликс нёс ящик с инструментами, спотыкаясь каждые пять шагов. Хёнджин шёл впереди, будто по асфальту. — Ты мог бы хотя бы подождать, — бурчал Феликс. — Если я остановлюсь, ты тоже остановишься. — Это ложь. — Это опыт. Феликс хотел возразить, но вдруг поскользнулся — и рухнул прямо в грязь. С брызгами, эффектно, на весь склон. Хёнджин остановился, обернулся — и впервые за всё время… рассмеялся. Не коротко, не сдержанно — по-настоящему. Глубоко, с тихим хрипотцой. И от этого звука внутри у Феликса всё смешалось: злость, смущение, и… почему-то улыбка. — Рад, что тебе весело! — крикнул он, вставая, покрытый грязью до локтей. — Прости, — Хёнджин всё ещё улыбался. — Просто… ты выглядел, как герой фильма, который проиграл войну. — Отлично. Тогда ты — мой злой режиссёр. Он схватил пригоршню грязи и метнул прямо в него. Хёнджин увернулся — но не полностью. На куртке остался след. — Феликс. — Что? — Плохая идея. — Почему? Ответа не последовало. В следующую секунду Хёнджин сделал шаг — и плеснул в него водой из ведра. — ЭЙ! — крикнул Феликс. — Это нападение! — Это возмездие. — Ты же ледяной, а не водяной! — Я многогранный. Феликс засмеялся. Честно, от души. Дождь снова пошёл, мелкий, как туман, и они оба стояли посреди поля — мокрые, злые и почему-то счастливые. Когда вернулись, Хан, увидев их, просто замер. — Что… случилось? — Тренировка, — сухо ответил Хёнджин. — По плаванию? — не выдержал Чоннин. Феликс фыркнул: — По выживанию. --- Вечером, после ужина, все разошлись. Феликс стоял на веранде, завернувшись в одеяло. Воздух был прохладным, пахло дождём и деревом. Вдали слышалось ржание лошадей. Он услышал шаги — и обернулся. Хёнджин подошёл, остановился рядом. Молчал, глядя куда-то в темноту. — Ты сегодня смеялся, — сказал Феликс, не оборачиваясь. — Бывает. — Редкое явление. — Не повторяй никому, испортишь репутацию. Феликс усмехнулся. — Договорились. Они стояли молча, плечом к плечу. Тихо, спокойно. И вдруг Феликс понял: ему не нужно, чтобы этот человек стал мягче. Главное — что он рядом. Хёнджин сказал почти шёпотом: — Знаешь… для парня из города ты неплох. — Это комплимент? — Это предупреждение. Я начинаю к тебе привыкать. Феликс повернул голову — и впервые за день не смог пошутить. Потому что в глазах Хёнджина не было ни холода, ни насмешки. Только честность. Он тихо сказал: — Тогда постарайся не разочароваться. Хёнджин кивнул. — Посмотрим, Ликс. Посмотрим. И ушёл, оставив после себя запах дождя, дерева и чего-то, что теперь не давало Феликсу уснуть. --- Утро встретило их прохладой и запахом мокрого сена. Солнце осторожно выглядывало из-за туч, тонкими лучами подсвечивая конюшни, где тихо перекликались лошади. После вчерашнего дождя всё вокруг дышало чистотой — земля, воздух, даже мысли казались немного легче. Феликс стоял у стойла Луча. Гладил лошадь по шее и говорил вполголоса, будто делился чем-то личным. — Знаешь, Луч, — сказал он, — если бы все умели слушать, как ты, жить было бы проще. Лошадь фыркнула, ткнулась мордой в его ладонь. — Вот именно, — усмехнулся Феликс. — Согласен со мной даже без слов. Рядом Хан чистил сбрую Грома, насвистывая какую-то мелодию. — Хотя бы один слушает тебя без споров, да? — поддел он. — Ага, — ответил Феликс, не поднимая головы. — И не делает вид, что знает лучше всех. — Это ты про кого? — — Да так, просто наблюдение, — бросил Феликс с лёгкой усмешкой. --- Хёнджин вошёл в конюшню тихо, как обычно. Солнечный свет упал на его плечи, на чёрную гриву Вестера — жеребец стоял, гордо подняв голову, словно знал, что красив. Хёнджин что-то тихо говорил ему на ухо, проводя рукой по шее. Вестер послушно замер, только хвост слегка шевельнулся. Феликс невольно остановился, наблюдая. В этом молчаливом контакте между ними было что-то завораживающее — будто они понимали друг друга без звуков, без движений. Только дыхание, только взгляд. — Первый раз вижу, чтобы кто-то с ним так ладил, — прошептал Хан. Феликс кивнул. — Ну конечно, — тихо сказал он. — Два упрямца нашли общий язык. --- После завтрака Чан, как обычно, раздал поручения. — Феликс, Хёнджин — вы чистите западный загон. После шторма там всё завалено. Остальные — на поле, к заготовке корма. — Почему опять мы вдвоём? — возмутился Феликс. — Потому что вы работаете быстро, — спокойно ответил Чан, подмигнув. — Или потому что мы потом не даём никому скучать, — добавил Хан, и Чоннин прыснул от смеха. --- Западный загон встретил их хаосом. Ветки, грязь, сорванная трава — следы вчерашнего ветра. Феликс поднял рукава, вздохнул и взялся за работу. — Ты всегда такой серьёзный, когда работаешь? — спросил он, бросив взгляд на Хёнджина, который аккуратно убирал поваленные доски. — Когда работаю — да. — И когда дышишь, и когда ешь, и когда смотришь. У тебя вообще есть режим “расслабиться”? — Есть. Когда никто не мешает, — спокойно ответил Хёнджин. Феликс усмехнулся. — Потрясающе. Может, напомни, зачем ты вообще среди людей? — Чтобы кто-то вроде тебя не устроил пожар, — отозвался тот. — Холод и пламя, — пробормотал Феликс. — Великолепная комбинация. — Только если не мешать друг другу. Феликс хотел что-то ответить, но рядом Вестер тихо заржал. Хёнджин мгновенно повернулся — в его движении была настороженность, привычная внимательность к каждой мелочи. Жеребец стоял у ограды, переступая ногами — нервно, будто что-то почуял. — Спокойно, парень, — Хёнджин подошёл к нему, кладя ладонь на морду. Феликс наблюдал, как тот говорит с ним — тихо, уверенно, без нажима. Но когда издалека грохнуло ведро, Вестер вздрогнул, резко дёрнулся. Хёнджин успел схватить повод, но тот рванул сильнее. Феликс бросился помочь, схватил ремень с другой стороны, но жеребец, пугаясь двойного натяжения, поднялся на дыбы. Грязь и трава брызнули во все стороны. — Осторожней! — выкрикнул Феликс. — Ты держишь его слишком жёстко! — Я знаю, что делаю! — резко ответил Хёнджин. — Да ну? Тогда почему он рвётся из рук?! — Потому что кто-то сунулся не в своё дело! — Прости, что хотел помочь, — процедил Феликс. — Забыл, что ты у нас всё можешь один. — Я не просил твоей помощи, Ликс, — холодно сказал Хёнджин, глядя прямо ему в глаза. — Ты просто хочешь, чтобы все видели, какой ты хороший. Слова ударили сильнее, чем Феликс ожидал. Он застыл, будто не веря, что услышал это. — Знаешь, — сказал он тихо, — может, я и правда хочу, чтобы меня замечали. Потому что хоть кто-то должен. Он резко выпрямился, сжал кулаки. — Но теперь я точно понял, от кого её ждать не стоит. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Грязь липла к сапогам, воздух резал грудь, но хуже всего было то, как звенело внутри — от обиды, от разочарования, от несказанного. --- Хёнджин остался стоять, держа повод Вестера. Жеребец тихо фыркнул и ткнулся мордой в его плечо, будто чувствуя, что хозяин сделал что-то не то. Хёнджин провёл рукой по его шее и шепнул: — Я опять всё испортил, да?.. Ветер пронёсся над загоном, взъерошил чёрную гриву коня и унёс эти слова куда-то в сторону фермы — туда, где Феликс больше не хотел смотреть.