Месть – блюдо горячее

В этот момент дверь снова скрипнула, нарушая тягучую тишину. Парни резко обернулись в дверной проем. На пороге стояла Джинни, и в этот раз она застыла, увидев их в, мягко говоря, неловкой позе. Гарри, совершенно дезориентированный, нависал над Драко, прижимая его к стенке. Малфой стоял слишком близко, его рука покоилась на плече Гарри, пальцы едва касались его шеи. Их взгляды были прикованы друг к другу и оба тяжело дышали. Увидев эту картину, в ней что-то сломалось. Прежняя решимость, казалось, вылилась в чистую, неприкрытую ярость. Она не выдержала. – А знаешь, что, Драко, – сказала Джинни, ее голос звучал непривычно твёрдо. – Я не собираюсь сдаваться. Гарри мой, и ты его не получишь. Драко был искренне удивлен напором от Джинни. Он медленно отнял руку от шеи Гарри, скользнул по его плечу. Он облизнул губы, пробуя привкус собственной крови чувствую странное предвкушение. Что ж, игра стала интереснее. Он ухмыльнулся, его серые глаза блеснули. Гарри будет его, и никто не помешает, даже его невеста. Тишина в маленькой гостиной дома на площади Гриммо 12, была почти осязаемой, как свинец. Гарри сидел в старом, продавленном кресле, его обычно яркие изумрудные глаза были прикованы к Малфою, который, как и всегда, вел себя безупречно, вальяжно восседая на диване напротив. Воздух звенел от невысказанных эмоций, от накопившегося напряжения. Джинни, стоящая у камина, нервно топала ногой, выпуская в пространство свое нетерпение и гнев. – Итак, Драко, – начал Гарри, его голос был необычно серьезен, – Тебе нужно оставиться. Я хочу нормальной жизни. Гарри говорил это не тихо, не робко. Его слова звучали как окончательное решение. Он не отводил взгляд, не давая Малфою шанса увернуться, спрятаться за свою обычную самоуверенность. Он был измотан. Драко лишь хищно усмехнулся, медленно продолжая скользить языком по нижней губе, смакуя слова Гарри, Его взгляд был прикован к нему. – Брось, Поттер, тебе не подходит нормальная жизнь, – промурлыкал он, наклонив голову набок, в его голосе звучала насмешка, но в то же время и уверенность. – Ты ведь чёртов герой. А я… я то, что тебе нужно. В твоей жизни не хватает чувств, не хватает страсти. Ведь Уизли не доставляет тебе удовольствия. Эти слова были как пощёчина. Джинни резко втянула воздух, словно ее ударили в грудь. Ее лицо окрасилось в цвет ее огненных волос, становясь ярко-красным. Она чувствовала себя оскорбленной до глубины души. Униженной. — Ты ничего не знаешь, Малфой! — крикнула Джинни, ударяя кулаком по деревянному столу. Чашка, стоявшая на нем, подпрыгнула, грозя расплескать своё обжигающее содержимое. Драко абсолютно проигнорировал ее взрыв, его взгляд оставался прикованным к Гарри. Он словно тонул в густом, глубоком, зеленом цвете его глаз, в котором сейчас читалась смесь усталости и нервозности. — Ну же, — позвал Драко, его голос стал чуть ниже, интимнее, почти шепотом, проникающим сквозь шум и смятение комнаты, — я знаю тебя как никто другой! Ты сам это знаешь. Долгая секунда повисла в воздухе, наполненная невысказанными словами и напряжением, которое почти ощущалось физически. Гарри закрыл глаза, глубоко выдохнул, будто пытаясь выпустить из легких, а затем вдохнул, прежде чем открыть их снова. — Я не знаю, что делать! — крикнул он совершенно неожиданно для самого себя. Джинни сжала кулаки, она не думала что Гарри решит дать заднюю. –Итак, – произнесла она, шагнув вперед. Она окинула взглядом Гарри, потом Драко, в ее глазах читалась горечь. –Я вижу, что нам обоим есть что предложить Гарри. И, честно говоря, эта… ситуация… не должна решаться им. Гарри чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он смотрел то на Джинни, то на Драко, пытаясь понять, куда это все движется. Вот например, его смущение двигалось с тревогой. – Предложить? – переспросил Драко, поднимая бровь, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он тоже ощущал, что ситуация вышла из-под контроля. – Именно, – произнесла Джинни. – Я не собираюсь устраивать скандал. Но и не собираюсь молчать. Я люблю Гарри, и я не позволю тебе, Малфой, просто так… отобрать его. – Ты думаешь, он принадлежит тебе? Ты всего лишь невеста, – усмехнулся Драко, но усмешка была натянутой. – Я думаю, этого достаточно. И я уверена, что я могу дать ему больше, чем ты, своими… методами. – Джинни подошла ближе к Гарри, но ее взгляд был направлен на Драко. – Поэтому я предлагаю пари. Гарри вздрогнул. Пари? – Какое еще пари?– спросил он, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Простое и честное, – ответила Джинни. – Кто из нас сможет завоевать сердце Гарри за этот месяц. Если я это сделаю, ты, Малфой, исчезнешь из его жизни. Всегда. Если ты…– она запнулась, бросая взгляд на Гарри, который выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю. – Тогда.... – Тогда Поттер будет моим, – закончил Драко, в его глазах вспыхнул прежний азарт. – И ты, Джинни, так же исчезнешь. – Договорились, – твердо сказала Джинни. – Условия... – Она задумалась на секунду, потом ее взгляд стал еще более решительным. – Чередование. Два дня мои, два дня – твои. Это даст нам обоим возможность испытать себя. Гарри наконец пришёл в себя. – Подождите! Вы не можете… Вы не можете решить за меня! – Можем, – одновременно сказали Джинни и Драко, их взгляды встретились, и на мгновение в них промелькнуло что-то вроде понимания. – Если ты не можешь определиться сам, за тебя решим мы, - с напором произнесла Джинни. Гарри закрыл глаза. Он был в полном смятении. С одной стороны – привычная, искренняя любовь Джинни, с другой – неожиданное, но мощное увлечение Драко, которое он никак не мог объяснить. И теперь, вместо того, чтобы разобраться в своих чувствах, он должен был стать призом в игре. – Я… я не согласен, – попытался возразить он. – Ну уж нет, Гарри, – мягко сказала Джинни, кладя руки на плечо – Эта неопределенность убивает нас всех. Месяц. Это не так уж много. Позволь нам решить проблему. Драко тоже подошел ближе, его взгляд был пристальным. – Дай нам показать тебе. По два дня – это время, чтобы понять, кто из нас тебе ближе. Гарри чувствовал, как его сопротивление тает под напором их убежденности. Он устал от неопределенности, устал от этой нелепой ситуации, в которой он оказался. Может быть, это действительно единственный способ все прояснить. – Хорошо, – выдохнул он, и это слово прозвучало как обещание. – Я… я согласен. На месяц. В глазах Джинни мелькнул триумфальный крик, смешанный с тревогой. В глазах Драко – вызов и зарождающаяся искра чего-то нового, чего-то, что обещало быть гораздо более надежным, чем простая пьяная страсть. Битва за сердце Гарри началась. И ставки были намного выше, чем они оба могли себе представить. Гарри лишь пожал плечами, демонстрируя свою собственную неуверенность. — Я сказал, что попробую. Но это не значит, что я буду легкой добычей. Оба кивнули, хотя Джинни, казалось, все еще кипела от возмущения, ее тело напряглось, готовое к новому взрыву. Однако, посмотрев на Гарри, который выглядел таким же потерянным и испуганным, как и она, она почувствовала, как волна гнева утихает. Возможно, это было проявление ее гордости, отказа признать поражение, или просто попытка отложить этот неизбежный, болезненный финал. Собрав несколько вещей в свой рюкзак, Джинни, бросив на Малфоя уничтожающий взгляд, полный обещания будущей мести, поспешно ушла. «Два дня со мной, два дня с этой змеей», — пронеслась в ее голове мысль, от которой сосало под ложечкой. Она не могла вынести этого сейчас. Ей нужно было время, чтобы подышать, чтобы осмыслить это предательство, чтобы придумать, как пережить эти мучительные следующие два дня, зная, что Гарри будет с ним. Когда дверь за Джинни закрылась, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Гарри посмотрел на Драко, и в его глазах читались вопросы, на которые, казалось, ни один из них не был готов ответить. — Я постараюсь, — тихо ответил Драко, и впервые за долгое время, Гарри почувствовал, что он, возможно, говорит искренне. В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз она была совершенно иным предвкушением. Драко поднялся с дивана, его глаза сияли. Он подошел к Гарри, а затем, с широкой, почти мальчишеской улыбкой, произнес: — Так чем же мы займёмся? Гарри лишь смотрел на него, его сердце бешено колотилось в груди. Он был в шоке, в какую ситуацию он попал, и зачем, о Мерлин, зачем он в ту ночь связался с Драко... - Я слишком устал, - сказал Гарри поднимаясь с кресла и направился в спальню, Драко не думая поспешил за ним. Добравшись до спальни Поттер лёг на кровать и хотел побыстрее уснуть, но тут рядом с ним встал Малфой. Он молча начал раздеваться и перед парнем предстала картина, белоснежной кожи Драко. Он был в восторге от такого, что сон как рукой сняло и вся кровь прилила к одному месту. Он был взбударажен и Малфой чувствовал это. Он приблизился к Гарри и медленно забрался на кровать садясь на него верхом, Поттер упирался интимным местом в пах Драко и невольно простонал. Тот так выделялся на фоне тёмной спальни и его смуглой кожи. Драко, ни слова не говоря, наклонился, и его прохладные мягкие губы тут же накрыли губы Гарри. Поцелуй был сначала нежным, но быстро перерос в нечто страстное и требовательное. Гарри, который секунду назад сильно дышал от возбуждения, тут же ответил такой же пылкостью, его руки инстинктивно обхватили талию Драко, притягивая его ближе. Малфой поцеловал, его язык протянулся к каждому уголку рта Поттера, он простонал с нескрываемым удовольствием. Драко начал медленно двигать бедрами, усиливая трение между ними, от чего Гарри издал низкий стон, эхом разнесшийся в полумраке комнаты. Каждое движение Драко пробуждало в Гарри новые волны желаний. Малфой, искрящийся в тусклом свете, идеально подходил Гарри, и это зрелище только распаляло его. Он оторвался от губ Гарри лишь для того, чтобы осыпать поцелуями его подбородок, линию челюсти, а затем спуститься ниже, к шее. Его дыхание обжигало, и Гарри чувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Руки Драко скользнули вниз, легко расстегивая пуговицы на рубашке Гарри, обнажая его грудь. Парень не остался в долгу – его пальцы уже расстегивали брюки Малфоя, бросая их на пол вместе с боксерами. Теперь они оба были полностью обнажены, их кожа соприкасалась, вызывая мурашки. Драко вновь взглянул на Гарри, его глаза пылали желанием. Этот взгляд, полный нежности и вожделения, был ответом на все вопросы. Поттер резко встал переворачивая Драко на спину. Он медленно прижался и их интимные места вновь соприкоснулись. Гарри осторожно надавил, давая блондину время чтобы остановить его. Драко выгнулся в согласии, его тяжелое дыхание смешивалось с дыханием Гарри. Он, держа Малфоя за бедро, начал медленно входить, каждый дюйм погружения вызывал у парня под ним глубокий, протяжный стон. Тягучее, сладкое чувство переполнило его, когда Гарри полностью вошел. Они замерли на мгновение, чтобы привыкнуть друг к другу, их тела идеально сочетаются. Гарри начал двигаться, сначала медленно и плавно, затем все быстрее и настойчивее. Каждый толчок был резким и глубоким, из за чего Драко извивался под ним, цеплялся за его плечи. Стоны и хриплые вздохи наполнили комнату. Малфой выгибался навстречу, подталкивая Гарри, желая еще большего. Их тела двигались в одном ритме, кожа потная, мышцы напряжены. Поттер наклонился и вновь поцеловал Драко, глубоко и влажно, делая толчки всё более длинными. Он чувствовал, как Малфой дрожит под ним, как его тело отзывается при каждом движении. Напряжение нарастало, достигая своего пика. Гарри сжал Драко крепче, а его ногти впились в спину Поттера. Их глаза встретились, и в них разразилось это невыносимое, прекрасное чувство. С громким стоном они оба дошли до кульминации. Дрожь побежала по ним, когда они оба излились. Гарри рухнул на парня, тяжело дыша, но все еще держа его в объятиях. Драко обнял его в ответ, уткнув лицо в его потную шею. Они лежали так некоторое время, их сердца бешено колотились, сознание было заполнено лишь эхом пережитого удовольствия и сладкой усталости. Гарри поцеловал блондина в висок, и они оба закрыли глаза, растворяясь в тишине, которое теперь казалось им самой естественной вещью на свете. Два дня пролетели как один миг, наполненные напряженным молчанием и короткими диалогами. Гарри старался избегать взгляда Драко, но каждый раз, ловил себя на мысли, что ищет его. Драко, с другой стороны, казался воплощением самообладания. Он был учтив, внимателен. И каждая проведена минута с ним, была волшебной. Его слова были сладкими, каждое движение — соблазн. Он пытался найти ключи к сердцу Гарри, через то, что ему не хватало последние три года. — Ты выглядишь уставшим, Поттер, — заметил Драко на второй день, вечером, когда они сидели в гостиной, каждый в своих мыслях, разделенные молчанием и расстоянием. С одной стороны Гарри не хотел прерывать череду прекрасных ночей, а с другой он не хотел предавать Джинни. Гарри поднял на Драко взгляд. — Я не спал. Все думал.. — О Джинни? — прямо спросил Драко, и в его голосе не было ни тени осуждения, только любопытство. — О нас, — честно признался Гарри. — О том, что я делаю. Правильно ли это. — Я не знаю, правильно ли это, — сказал Драко, смотря на огонь, танцующий в камине, — Но я знаю, что я хочу этого. И я готов ждать. Месяц, год, сколько потребуется. Гарри ничего не ответил, лишь в его груди разгорелось странное тепло. Он не знал, что это значит, но это ощущение было новым и… приятным. *** Настал день, когда Джинни вернулась. Она была бледной, с темными кругами под глазами, но в ее взгляде читалась решимость. Она вошла в комнату, словно ожидая увидеть сцену, которая подтвердит ее худшие опасения, но обнаружила лишь Гарри, склонившегося над шахматной доской, и Драко, читающего книгу. — Привет, — тихо сказала Джинни, ее голос был слабым. — Привет, — ответил Гарри, подняв на нее глаза. — Как ты? — Лучше, — солгала она. — Малфой, я надеюсь, ты не сильно его мучил. Драко лишь усмехнулся. — Мы провели время за… интеллектуальными беседами. Поттер, я думаю, ты видишь, но твоя невеста выглядит неважно. Гарри посмотрел на Джинни, и его сердце сжалось. Он знал, что это его вина. — Мне нужно поговорить с тобой, Гарри, — сказала Джинни, ее голос дрожал. — Наедине. Гарри кивнул, чувствуя, что на его ждёт эмоциональный разговор. Он посмотрел на Драко, и в его глазах читалось понимание. — Я дам вам время, — сказал Драко, вставая. — Я вернусь через два дня. И с этими словами он вышел, оставив Гарри наедине с Джинни.