Бей, беги, замри

Квартира Даши — стандартная трёшка с евроремонтом; прихожая чем-то напоминает Лоре свалку: у входа стоит пара десятков обуви, а куртки валяются скопом прямо на полу. На максимальную громкость орут песни из принесённой кем-то колонки, неприятно действуя на уши, отчего появилось желание заткнуть уши. Лора всегда не любила подобное. Ей по душе было сидеть дома, в тишине и спокойствии, наедине с собой и музыкой в наушниках; на все тусовки, куда она ходила, Акимову раз в год вытаскивала Рита, за что ей нужно было отдать должное — без неё Лора бы давно загнулась и превратилась в рака-отшельника. Да и к тому же, смотря на пьяных в хлам людей, Лора видела в них мать, что заставляло её каждый раз шарахаться, дёргаться и вздрагивать. Ассоциации в голове были неприятными и специфичными. В гостиной каким-то волшебным образом уместилось дохера людей, на которых квартира явно не была расчитана. Из толпы к Лоре вынырнула Даша — низенькая девушка в коротком и обтягивающем, будто прилипшем к её телу чёрном платье; в её вишнёвых волосах с модной рванной стрижкой — разноцветное конфетти, поблёскивающее и переливающееся разными цветами, а в руке бутылка «бланша». Она была её одноклассницей. Девушки могли коротко переговорить или что-то обсудить на какой-нибудь перемене или помочь друг другу на самостоятельной, но близко никогда не общались — слишком они разные друг для друга, а общих тем для соприкосновения как раз-таки наоборот было мало. За ней появилась и Рита. Чёрная кожанка с искусственным белым мехом, такого же цвета обтягивающие кожаные лосины и белый топ с сеточкой от груди до живота подчёркивал её фигуру, которая, несомненно, притягивала взгляды. На лице у неё буйство красок: идеальный тон лица с выделенными скулами и персиковыми румянами, ровно накрашенные брови, на веках — розовые, блестящие тени и острые, как нож, длинные стрелки. Губы ровно очерчены карандашом. Идеально уложенные кудри пахнут чем-то приятным и блестят. Одним словом, Рита как всегда шикарна при любых обстоятельствах. — Пришла всё-таки! — радостно восклицает она и тянется к Лоре, заключая ту в приветственные и крепкие объятия. Рита окидывает Акимову взглядом прищуренных и блестящих от теней глаз и улыбается одним уголком губ: — Ну наконец-то! — она нетерпеливо машет рукой: — Ну, заходи! Тут душно и скучно без тебя. Лора помялась, но всё же прошла вглубь, за Ритой. Даша хотела сказать что-то, но рядом весьма не кстати появился уже пьяный в стельку парень, мычащий что-то невнятное и едва способный стоять на ногах. Внимание хозяйки квартиры тут же переключилось на него, и уже скоро ни Даши, ни её спутника не было видно — они растворились в толпе пьяных тел. Тусовка была в самом разгаре — басы музыки били по ушам и резали слух, въедаясь в мозг и звуча словно изнутри; уже совсем пьяные тела дрыгались, пытаясь изобразить что-то вроде танца, совсем не попадая в ритм, а из одной комнаты раздавались громкие стоны и влажные звуки, которые пропускали сквозь себя тонкие, гипсокартонные стены. Пахло чересчур резкими, чужими духами вперемешку с потом и алкоголем. Так себе запах. Вся эта многолюдность, шум и суета, которые, по идеи, должны расслаблять, не приносили Лоре ничего, кроме неуверенности и желания поскорее уйти. Рита нетерпеливо потянула Акимову за руку в самую толпу и прокричала на ухо девушке: — Че передумала-то в итоге? Я до последнего думала, что не придёшь... — Да мне ещё и Киса стал писать... — но фразу закончить Лора не успела, — подруга перебила её: — Ну понятно всё с тобой! — обиженно фыркнула Ритка, покачивая бёдрами. — Как Кислов ей пишет, так она пришла, а как подруга... Лора посмеялась: — Ну не дуйся Рит... — Пф, — она фыркнула, морща лоб, — Я подумаю. Лора закатила глаза: — Ой, да ты прям актриса. — И че? Может, когда-нибудь ты меня и на телике увидишь! — Рита все уши Лауре прожужжала о том, как сильно ей хочется связать свою жизнь с актёрской деятельностью. И несмотря на все смешки и подколы сейчас, Лора в подругу верила и была уверена, что у той всё обязательно получится. — Надеюсь, что нет, — пошутила Акимова, на что Рита показала ей кулак. — Пошли пить возьмём, надоело танцевать, — и, не дожидаясь ответа, Рита дёрнула Лору за руку. Акимова бегло осмотрела толпу в поиске хоть каких-то знакомых лиц из числа многочисленных подруг Риты и Даши, но вместо них наткнулась на Кису. Его расслабленную фигуру можно было узнать издалека — он стоял, прислонившись к стене, и обменивался короткими фразами с кем-то, чьё лицо Лора не могла узнать. Ваня дёрнул головой, и цепочка на его шее буквально заискрилась, переливаясь в свете дискошара; он протянул парню руку, и тот пожал её — Лаура хорошо поняла, что это был не просто жест дружбы, и без труда догадалась, чем они обменялись. Парень, получив свою дозу, тут же исчез — видимо, пошёл покорять просторы наркотического мира. А Киса вдруг поднял глаза, натыкаясь на Лору. Брови его свелись к переносице, он сжал губы, мол, чего уставилась? Она не ответила на его немой вопрос и, оставляя Риту, продралась сквозь толпу, подходя к нему. Ваня мазнул взглядом по её лицу: зелёные, как густые и пышные ели, которые уже стояли в магазинах к Новому году, глаза с густо накрашенными ресничками и подведённые чёрным смотрели заинтересованно, и Киса подметил, как её губы расплылись в приветственной улыбке. Одета она была в короткую, джинсовую юбку чёрного цвета и рваную кофту, не то серого, не то тускло зелёного цвета. На колготках, обтягивающих её худощавые ноги, были какие-то небольшие рисунки. Кисин взгляд зацепился за объёмную лунницу, висящую у неё на шее, которая то и дело цепляла короткие и чёрные волосы, и чокер из резиночек. — Ну что, дела в гору идут? — ненавязчиво поинтересовалась она, прислоняясь к стене плечом. Ванины глаза блеснули в полумраке, как у кота. Это, непременно, сулило очередную шутку или подкол с его стороны, без которого ни один диалог с Ваней не обходился. — Могу угостить, — он подмигнул. — У меня выбор широкий. — Спасибо, я таким не занимаюсь, — Лора постучала ногтем по губе, словно задумалась, а на деле пыталась скрыть нервозность и скованность. — А вот от чего-нибудь попить я бы не отказалась. — Замётано. И ушёл куда-то в сторону. Лора поправила волосы, заправляя непослушные прядки за уши, и пригладила чёлку. Внутри все напряглось, едва он ушел, оставляя Лору одну посреди этого шума, но Киса вскоре вернулся в двумя бутылками в руках. — Чё, какое будешь? — Да мне любое, — она взяла одну бутылку из его рук, и Ваня проследил глазами, как она сделала глоток. Лора это, судя по всему, увидела, и спросила со смешком: — Ну и чего смотришь так? — Как? — он, сдерживая ухмылку, облокотился рукой о стену. — Может, я любуюсь? Акимова от его слов пивом едва не подавилась и, не скрывая иронии, бросила: — Даже слова такие знаешь? — Ну а чё? Ты красивая, — медленно проговорил он. “Мамочки, это флирт?” — пронеслось у Лоры в голове, и она замерла, крепче сжимая холодное стекло в руках. Показывать то, как её этот выбивает из колеи она не собиралась, потому и отвечая, постаралась придать голосу уверенности: — Пф, я должна растаять от этого? — она вскинула одну бровь и, смотря ему в лицо, отставила пустую бутылку на пол, стараясь не задеть её ботинком. — А мне кажется ты уже. Лора вздёрнула подбородок, уже готовясь продолжить этот словесный поединок, в котором она пока что проигрывала, но тут за ними возникла из ниоткуда Рита, как призрак, прервав момент: — Голубки, я вам не мешаю? — она заморгала, глядя на Лору. Акимова поняла, что та ждёт каких-то объяснений, которых, по сути дела, и нет. Просто в очередной раз они играют в игру, правила которой колеблются и меняются в зависимости от того, кто превосходит и выигрывает, но тем не менее суть остаётся неизменной — задавить собеседника одними лишь словами, ввести в смятение и заставить теряться. Ни Киса, ни Лора тем более уступать не хотят. — Мешаешь, Ритуль, — с хмыком ответил Ваня, отпивая пиво. — Да иди ты, — Рита, не стесняясь, отвесила ему нехилый такой подзатыльник. — Ауч! — он потёр затылок. — Чё бить-то сразу... — Чтобы за языком следил, — горделиво выпалила Рита, задрав подбородок. Лора неловко улыбнулась. В окружении друзей — она и сама не поняла, в какой момент Киса стал входить в этот круг, и что случилось это чересчур быстро и сумбурно — стало чуть легче. По крайней мере, они рядом, а это значит, что можно выдохнуть, пусть и не расслабляться совсем.

***

С каждой выпитой бутылкой стеснение уходило всё глубже, будто его и не было, а на его место приходила раскованность. Смешки стали громче и беспричиннее, шутки — всё более грубые, но и Кисе, и Рите было смешно. Им можно. Лора даже не заметила, в какой момент кисина рука легла ей на талию, совершенно невозмутимо и так, будто это что-то обычное. Он лениво приобнимал её, скорее на автомате. Трезвая Лора бы обязательно запротивилась, вывернулась и отстранилась, но сейчас, когда алкоголь затуманил разум плотной дымкой, его рука, покоящаяся поверх кофты и поглаживающая бок, вызывала лишь улыбку и приятную щекотку. Лора откинула голову на его твёрдое плечо, чувствуя, как окружающий мир начинает медленно плыть, а запах сигаретной вони, смешанной с чем-то резким, исходимый от Кисы, дурманит голову и закрадывается в нос. Пить Лоре больше точно не стоит... — Я сейчас вернусь, — Рита широко и пьяно улыбнулась. — Лорочка, тебе чего взять? — ласково спросила она. — Сок хочу, — не размыкая прикрытых глаз, отозвалась Акимова. — Возьми мне ещё пива, — Киса в последний миг дёрнул её за рукав. Она покивала и, подтанцовывая под трек, играющий из колонки, двинулась куда-то в сторону, теряясь в цветастой толпе. Киса взглянул на Лору, не моргая. — Лор... — А? — Хочешь работку? — и добавил: — Быстрая и непыльная. Лора открыла глаза, прищурившись, медленно покивала: — А какая? — Закладки раскидывать. Она замерла. — Это же... Незаконно, — неуверенно проговорила Лора, поглядывая на Кису с некой опаской. Несмотря на достаточное выпитое количество пива, мозги ещё соображали более-менее адекватно, и Лора понимала, чем может грозить такое безобидное, как заявлял Киса, увлечение. — Да брось, — он отмахнулся. — Если делать всё аккуратно, то никто и не узнает, — Киса выждал паузу, окидывая её взглядом. — Ну так что? Единоразовая акция, пока я добрый и предлагаю... — подбивая её к принятию решения, добавил Ваня. Деньги. Тоже одна из проблем в семье Акимовых. Мама имела лишь образование в одиннадцать классов, а университет с рождением дочери пришлось бросить, так и не начав обучение там, потому и выбор профессий у Раисы Леонидовны был невелик. В основном она перебивалась мелкими подработками — уборщицей, официанткой... С недавнего времени, около года назад, она устроилась кассиршей в местный магазин. Зарплата была больше, чем в прежних местах работы, но на полученные деньги разгуляться тоже не выходило: еда, коммунальные услуги — и всё, оставалось пару тысяч, которые, разумеется, Раиса тратила на выпивку до того момента, пока кошелёк не оказывался пустым. Лора с самого раннего детства знала, что это такое — недостаток денег, и как это было плохо. В магазине, когда Акимова видела маленькую шоколадку «Алёнка» возле касс и просила маму купить её, Раиса Леонидовна лишь качала головой со словами: — Денег нет, в другой раз, — а сама убирала в пакет купленный алкоголь. Бывало, что дома из еды были лишь макароны и гречка, но сигареты у Раисы Леонидовны в сумке были всегда. Раньше Лора считала, что матери просто мало платят, раз средств на комфортное существование не хватает, а потом поняла одну простую истину — деньги есть, просто Раиса Леонидовна предпочитает тратить их не на дочь, а на свои собственные удовольствия, которые пагубно влияли на здоровье. Таковы были приоритеты женщины. Лора пыталась зарабатывать самой на тех подработках, что были доступны в её возрасте, но ситуации это не меняло, ибо работу на том же пункте выдачи заказов вроде озона было очень трудно совмещать с учёбой, и спустя месяц такого режима Акимова уволилась. И сейчас предложение Кисы звучало как соблазн, как билет к той жизни, которая, кажется, должна быть у каждого ребёнка и о которой Лора мечтала: чтобы не нужно было считать, хватит ли денег на базовые вещи, как, например, еду; чтобы не нужно было откладывать на зимнюю куртку месяцами; чтобы не нужно было под конец месяца, когда до зарплаты оставалась неделя, ходить к Рите и питаться у той, потому что холодильник дома был пуст. Для кого-то это всё могло показаться диким и удивительным, что можно увидеть лишь в очередном выпуске “Мужское/Женское”, а для Лоры — суровой реальностью. Кто-то мог сказать, что деньги — не главное счастье, и Лора бы с ним непременно поспорила. Потому что деньги дают возможность жить, а не выживать. — Я согласна. Два слова. И дальнейших вариантов развития было тоже два: или Лора начнёт зарабатывать, пусть и не совсем законным и честным образом, и сможет обеспечить себя и свои хотелки, или им с Кисой, как соучастникам, непременно грозят проблемы. Второй вариант звучал более реалистично, нежели первый, поверить в который хотелось очень сильно.