Dispatch 2. Кто вы такие?

*** ШТАБ Ночь в оперативном штабе «Я-Команды» всегда была особенной. Не тёмной — свет мониторов делал коридоры чуть голубоватыми, как подводные тоннели. Не тихой — вентиляция и редкие шаги дежурных создавали постоянный ровный фон. Но ночью здесь царила совсем другая энергия: собранность, сосредоточенность, ожидание. Роберт Робертсон сидел за своим рабочим столом чуть сгорбившись, водя пальцем по карте, раскинутой перед ним. Маркеры, заметки, новые маршруты патрулирования — всё это уже давно должно было быть доделано, но последние недели сжались в один длинный, бесконечный день. Он почти не спал. Не ел вовремя. И пытаясь держать дисциплину железной, упорно избегал думать о том, что творилось в его личной жизни. Отношения с Блонди Блейзер. Сам факт того, что они существуют, до сих пор отдавался в нём эхом. Неожиданно. Непредсказуемо. И каким-то нелепым образом — приятно. Он пытался держать голову холодной. Получалось плохо. Тишина разорвалась резким писком. Один из больших экранов мигнул, вспыхнул, словно кто-то ударил по стеклу изнутри, и поверх картинок ночного города вылетела красная полоса: ЭКСТРЕННЫЕ НОВОСТИ — ВЗРЫВ В ЦЕНТРЕ. Картинка сменилась прямой трансляцией. Камера дрожала, вероятно в руках у репортёра или прохожего. Горящий перекрёсток. Пылающая машина. Полуобрушенные фасады зданий. В воздухе — туман из дыма, стекольной пыли и огня. Сирены, крики, бегущие силуэты. Роберт даже не заметил, как выдохнул: — Чёрт… Он мгновенно сграбастал рацию, привычным движением включил основной канал связи. — Всем доступным членам Я-Команды. Перекрёсток Олдмонт-стрит и Рэндл-авеню. Взрыв. Возможны жертвы. Выдвигайтесь немедленно. Подтвердите приём. Голоса посыпались почти сразу, один за другим — чёткие, собранные. Герои выдвигались. Роберт снова посмотрел на экран. И в груди что-то ёкнуло. «Это место… Слишком знакомое.» Воспоминание стояло прямо на границе сознания — едва-едва, словно имя, забытое на кончике языка. Почему именно там? Что его тревожит? Ответа не было, но предчувствие — было. Тяжёлое, неприятное. Такое, которое редко ошибается. *** БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА Лампа над кроватью Невидивы жужжала монотонно, будто разогретая тишина. Белые стены палаты давили пустотой; соседних пациентов не было — её держали отдельно. Монитор телевизора в углу светился тускло, проигрывая вечерние показы, на которые она не обращала ни малейшего внимания. Каждый вдох давался чуть легче, чем вчера. Но до выписки было далеко. Невидива бездумно переключала каналы, пока не наткнулась на экстренный выпуск новостей. — «…мощный взрыв… район оцеплён… перекрёсток полностью охвачен пламенем…» Она замерла. Пульт выпал из руки на простыню. Камера приблизилась к месту происшествия — крупный план огня, завалов, искорёженных металлических конструкций. Невидива медленно села. Потом встала, словно что-то потянуло её вверх за невидимую нить. Её сердце сжалось, будто его захватили ледяные пальцы. Это место. Эта улица. Эти дома. Она знала их, даже слишком хорошо. Подошла к экрану почти вплотную. В отражении стекла палаты плясали отсветы огня, и казалось, будто всё горит не на экране, а прямо за спиной. — …нет… — прошептала она. Её дыхание сбилось. И ровно в тот миг, когда грудь перехватило окончательно, кожа исчезла, пальцы исчезли, затем всё тело — привычный, автоматический отклик на стресс. Датчики с её рук тихо щёлкнули, падая на пол. Одеяло сползло, будто его сдёрнули призрачные руки. Дверь палаты распахнулась, но там был уже пустой проём. Она закрылась, когда никто уже не стоял внутри. Невидива неслась по коридору босиком, почти беззвучно. Её ещё штормило после травмы, ноги дрожали, но страх и решимость несли её быстрее, чем сил хватало. Она не собиралась ждать разрешений или объяснять своё исчезновение врачам. Мысль о том, чтобы узнать всё из новостей, казалась невыносимой. Ей нужно было увидеть происходящее собственными глазами — понять, что случилось, почему взрыв произошёл именно там и почему это место отзывалось в ней тревогой, которую она не могла игнорировать. Выйдя на холодный ночной воздух, Невидива вновь обрела видимость, словно возвращаясь в тело после долгой задержки дыхания. Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами. А затем бросилась вперёд — к горящему перекрёстку. Невидива бежала, чувствуя, как сердце отдаётся в висках, будто подгоняя её вперёд. Когда она завернула за последний угол, отблески пожара вспыхнули в её глазах — перекрёсток превратился в хаос: слои дыма, языки пламени, искорёженные конструкции, провисающие провода. Воздух был пропитан запахом гари и раскалённого металла. Она стала невидимой и осторожно приблизилась к разрушенному зданию — не хотелось, чтобы кто-то заметил её присутствие. Самое пострадавшее строение представляло собой лишь обнажённый каркас. Она шагнула внутрь, чувствуя, как под ногами жалобно скрипают остатки пола, а потолок угрожающе подрагивает. В этот момент воздух над входом дрогнул. Первой прилетела Блонди. Её костюм сиял так, будто она никогда не теряла своих способностей. Значит, старик снова поделился с ней энергией. Значит, они нашли способ продлить его жизнь — или хотя бы оттянуть неизбежное. Через несколько секунд рядом приземлились Фламбе и Сонар. — СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА? — громко спросил Сонар, слишком резким голосом для такой обстановки. — Я ЕГО НЕ ВИЖУ! — откликнулась Блонди, оглядывая руины. Невидива инстинктивно спряталась глубже в тень, не уверенная, о ком идёт речь. Но ответ нашёл её сам. В центре разрушенного зала стоял голый мужчина. Всё тело было покрыто слоем пепла и сажи, длинные спутанные волосы закрывали часть лица, борода — остальную. И при всём этом на нём не было ни одной раны. Он стоял неподвижно, будто только что вышел прямо из эпицентра взрыва, и теперь с трудом пытался осознать, где находится. — Эй! — рявкнул Фламбе. — Руки! На землю! Лежать! Мужчина даже не попытался выполнить приказ — кажется, он просто не понял слов, однако пульсация вокруг него снова начала повторяться, и маленькие предметы начали вибрировать. Пламя вспыхнуло вокруг Фламбе, охватив его тело резким, ослепительным огнём. Он метнулся вперёд, словно раскалённый снаряд. — НЕТ! — крикнула Блонди в попытке остановить его. Удар прогремел так, будто взорвалась бетонная плита. Мужчину впечатало в стену — бетон пошёл трещинами — но он даже не упал. Лишь выдохнул, скорее от неожиданности, чем от боли. — Что за… — поражённо выдохнул Фламбе, слегка отодвигаясь от него. Мужчина ударил в ответ. Неумело, без техники, просто следуя инстинкту. И этого оказалось достаточно, чтобы отбросить Фламбе на несколько метров. Пламя вокруг него дрогнуло и на миг потухло. — Фламбе! — вскрикнула Блонди. Но в следующую секунду мир раскололся вспышкой. Из груди мужчины вырвался луч — яркий, режущий, белый. Невидива даже не успела понять, как он это сделал: луч ударил Фламбе в грудь, и того отбросило на другую сторону зала, словно ядро, выпущенное пушкой. На этот раз его пламя погасло окончательно. — Держу! — Блонди сорвалась, подхватила его прямо на лету и стремительно вынесла наружу, превращаясь в золотую линию среди дыма. Сонар остался один. Он поднялся над землёй, зависнув напротив таинственного мужчины. Лицо было напряжённым, мышцы вокруг глаз вздрогнули — он готовился использовать свои способности. — ОСТАНОВИСЬ! — выкрикнул он. — А ты, что за крылатый хуй?! — проговорил мужчина, поднимая с пола какую-то арматуру. Звук сорвался из его горла как вибрационный удар. Воздух вокруг завибрировал так мощно, что Невидива пригнулась, зажав уши. Её кожа задрожала, лёгкие сжались, и на секунду ей пришлось бороться с желанием стать видимой от боли. Мужчина согнулся, закрыв лицо руками. Волны вибрации ломали пространство вокруг него, как будто сам воздух превращался в жидкость. А затем он поднял голову. Глаза — пустые, ошеломлённые, лишённые человеческого понимания. Зрачки, словно смотрящие сквозь всех вокруг. Следующий удар был другим. Не вспышка, не звук, а направленный изнутри толчок, похожий на концентрированный взрыв. Он рванул строго в сторону Сонара. Тот успел лишь поднять руки, пытаясь усилить защиту, но ударная волна отбросила его через улицу. Он пролетел десятки метров и вышиб часть наружной стены, с которой посыпались миллиарды пылинок. Невидива, укрывшись за массивной колонной, осталась цела — лишь тонкий слой бетона осыпался ей на волосы. Она осторожно выглянула. Мужчина всё ещё стоял в центре зала — один среди пепла и обломков. Голый, обгоревший, но абсолютно невредимый. Живой. Судя по тому, что сейчас было, он был невероятно силён. И при этом выглядел так, будто не понимал ни окружающей опасности, ни собственных действий. Невидива едва слышно прошептала: — …кто ты такой?.. Голый мужчина, только что отбросивший Сонара взрывной волной, стоял посреди развалин так, будто всё вокруг происходило не с ним. Плечи подрагивали от тяжёлого дыхания, грудная клетка ходила ходуном, а взгляд метался по сторонам — пустой, испуганный, животный. Он выглядел не как сверхчеловек, а как существо, загнанное в ловушку и не понимающее, что угрожает ему больше: враги вокруг или собственная сила. Затем он резко втянул воздух, сделал шаг назад — и в следующее мгновение сорвался с места. Бежал лихорадочно, неровно, почти спотыкаясь, будто его тело двигалось быстрее осознания. Уже через несколько секунд его фигура растворилась в клубах дыма, тянувшихся над разрушенным кварталом. Сила Невидивы иссякла. Она вновь стала видимой, тяжело выдохнула и поспешила к упавшему Сонару. — Эй… Сонар… слышишь? — тихо произнесла она, опускаясь рядом и проверяя пульс двумя пальцами. Пульс был. Неуверенный, слабый, но живой. — Скорая! — выкрикнула она людям, которые собирались у входа в здание, не решаясь заходить внутрь. — Позвоните в скорую! Он жив, но ему плохо! Некоторые испуганно отшатнулись, но один мужчина всё же достал телефон и набрал номер. Невидива поднялась. На мгновение её взгляд остановился в той стороне, куда скрылся неизвестный. Дым колыхался там густым туманом, будто сам город пытался спрятать его. Она выдохнула — коротко, решительно, словно окончательно выбирая сторону. Стала невидимой. И бросилась следом. --- Переулки Город жил в тревожном хаосе: сирены, мигающие огни, перекрытые улицы, люди, кричащие и пытающиеся понять, что случилось. Сквозь этот беспорядок Невидива пробиралась почти по инстинкту. Она двигалась быстро, иногда вновь становясь видимой, когда нужно было набрать скорость или ориентироваться, и тут же исчезала, услышав вдалеке шаги спецотряда или почувствовав вибрацию от пролетающего над крышами героя. Она искала его. Того, кто не должен был выжить после такого взрыва. Тем более — не должен был двигаться так. И уж точно — не должен был обладать такой разрушительной силой. Она заметила его первой. Силуэт, мчащийся босиком по асфальту, сажа, отпечатавшаяся на коже, спутанные тёмные волосы, колышущиеся при каждом шаге. Он напоминал солдатика из популярного сериала — только моложе, лет двадцати пяти, без героического выражения лица, без уверенной осанки. Скорее — дикий, заросший, дезориентированный. И абсолютно голый. Он нырнул в старое заброшенное здание — бывший склад с выбитыми окнами и сорванными дверями. Невидива, даже не задержавшись, стала невидимой и вошла следом. --- Заброшенный склад Внутри пахло влажной пылью, ржавчиной и заброшенностью, которая накапливается годами. Мужчина тяжело дышал, оглядываясь, словно боялся, что стены вот-вот сомкнутся на нём. Его шаги отдавались глухими ударами по бетонному полу, и каждый новый звук казался для него неожиданностью. Он вошёл в большой зал, где когда-то стояли контейнеры. Теперь там царил хаос: куча мусора, металлическая арматура, сломанные поддоны, старые ящики. Мужчина метался между ними, перебирая обломки, как будто искал что-то жизненно важное — но сам не знал, что именно. Он хватал вещи, бросал их, переворачивал коробки, пару раз выкрикнул что-то едва слышное — не слова, а скорее мучительные звуки, рваные и отчаянные. Невидива стояла в тени, следя за ним. Он был словно создавшаяся вопреки логике версия супергероя — молодой, физически сильный, но абсолютно лишённый самоконтроля. Такой не мог быть создан программой или тренировкой. Скорее — как будто мир решил сыграть с ней злую шутку и вытащил из огня того, кто сам не знает, почему жив. Он перешёл в узкий коридор, шаг за шагом погружаясь в тёмную часть здания. Невидива последовала за ним, стараясь двигаться настолько тихо, насколько позволял пол, усыпанный стеклом и мусором. Но один осколок всё же оказался предателем. Под её ногой раздался короткий хруст. Мужчина мгновенно остановился. Обернулся так резко, что его волосы взлетели в стороны. Зрачки расширились, дыхание стало рваным, словно он вот-вот сорвётся в очередной панический бег. — …кто здесь? — спросил он. Голос дрожал. Не от гнева. От страха. Он сделал шаг назад, будто представляя, что сейчас из темноты выскочит что-то ещё более опасное, чем взрыв, от которого он только что сбежал. Он был сильнее всех, кого Невидива знала. Его удар мог разломить бетонную стену, его энергия — испепелить героя уровня Фламбе. Но сейчас перед ней стоял не неуязвимый монстр. А самый уязвимый человек на всём этаже. Невидива была всего в двух метрах. Невидимая. И понимала, что её следующий шаг решит всё — его будущее, её собственное… и, возможно, судьбу всего города. Тишина давила. Кортни стояла, задержав дыхание, оставаясь невидимой, но голый мужчина в центре комнаты всё больше напрягался, дергая головой на каждый шорох. — Я предупреждаю… — его голос дрогнул, но становился всё громче и резче. — Если он сейчас не выйдет из-за стены… с поднятыми руками… — он коротко сглотнул, пальцы дрожали, — то я, сука… взорву это здание к чёртовой матери! Он говорил «он», не имея понятия, кто скрывается, но уже готовый рвануть. Кортни понимала: если сейчас он рыпнется — она не успеет. Это не Фламбе. Этот — хуже. Он сам не понимает, что делает. Она тихо отступила назад за бетонную колонну, выдохнула, сделала себя видимой — и тут же снова шагнула вперёд, показываясь. — Стой! — голос дрогнул, но она удержала себя. — Это я. Только не взрывайся. Прошу. Мужчина резко дёрнулся, как зверь, которого поймали на шуме. Он перевёл взгляд. И начал медленно, очень медленно, рассматривать её. Сначала глаза сузились — недоверие. Потом расширились — удивление, недоумение. Потом снова сузились — подозрение и готовность убивать. Он шагнул на полшага ближе, наклонил голову вбок, как будто пытался понять, настоящая она или фантом. Его взгляд скользнул по её лицу, плечам, рукам, затем – ниже, оценивая каждый сантиметр, будто ищет оружие, подвох, любую деталь, которая скажет «опасность». Мимика металась: от ярости к растерянности, от страха к агрессии. И наконец он выдохнул — тяжело, резко, почти рыча: — Ты кто, блять, такая? Спокойно. Спокойно, Кортни. Не дай ему сорваться. Она подняла руки ладонями вперёд. — Я… я Кортни. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу поговорить. — Она сделала шаг, едва заметный. — Как тебя зовут? Он будто не услышал. Вообще не реагировал на вопрос. Только качнул головой, запуская руки в свои слипшиеся от пепла волосы, и хрипло выдавил: — Поговорить? Поговорить? — он почти рассмеялся, но это был нервный, пустой звук. — О чём, чёрт возьми? И какого хрена тебе вообще надо от меня? Он шагнул ближе, напряжённый до предела. На мгновение его грудь будто дрогнула изнутри — вспышка, та самая, что она уже видела. Он сам её не замечал, но Кортни — да. И кровь в жилах будто застыла. Она почувствовала жар, едва уловимый, но настоящий. Он может взорваться сейчас. — Мне… нужно, чтобы ты успокоился, — сказала она тихо, но очень чётко. — Если ты снова рванёшь — я не смогу убежать. И ты тоже не выберешься. Я не враг. Я пытаюсь помочь. Он нахмурился, смотря на неё так, словно впервые услышал хоть малую долю смысла. Его дыхание чуть замедлилось. Но кулаки оставались сжатыми до белых костяшек. Кортни продолжила, почти шепча, стараясь держать голос ровным: — Послушай… Я видела, что там было. Фламбе, Блонди, Сонар — они напали, потому что не понимали, что происходит. Точно так же, как ты сейчас не понимаешь. Никто не знает, что с тобой сделали и почему ты… — она кивнула на стены, оплавленные от удара, — можешь вот это. Он замер. Его губы дрогнули. Мужчина смотрел на неё так, будто каждое слово было ударом. Тень в его взгляде становилась глубже, тревожнее. Он отступил ещё на шаг, плечи слегка дрожали, как у зверя, загнанного в тесный угол. — Так ты значит с ними? — повторил он, уже не рыча, а почти срываясь. — Ты их знаешь… значит, ты тоже из этих, да? Он прижал ладонь к стене, будто ощущая под пальцами точки, где мог бы вызвать взрыв. Грудная клетка дрожала — глубоко, нестабильно. Жар, что кипел внутри, едва шелохнулся. Кортни мгновенно поняла: ещё одно неверное слово — и она станет частью обугленной мебели. Она медленно подняла руки, ладони направила вперёд, стараясь показать, что не представляет угрозы. — Я знаю их имена, — сказала она ровно и спокойно. — Я раньше работала с ними. Они достаточно известные герои города, просто мои знакомые. Но я не с ними в том смысле, которого ты боишься. Я пришла сюда просто поговорить. Узнать, кто ты, и понять, чего ты хочешь. Он смотрел, не мигая. — Герой… — выдохнул он, словно это слово причиняло физическую боль. — Серьёзно? Ещё одна «героиня»? Он сделал шаг в её сторону. Глаза блеснули. Внутри него что-то дернулось — опасный импульс, почти осязаемая волна. Кортни почувствовала лёгкое покалывание по коже, как после слабого контакта с радиацией: не больно, скорее странно, неприятно, будто кровь вдруг заструилась иначе, а дыхание стало чуть тяжелее. Ей стало немного плохо рядом с ним — лёгкое головокружение и слабость в руках. — Ты хочешь меня скрутить? Усыпить? Забрать обратно? — голос его стал тише, дрожащим, от чего было только страшнее. — Или… — он склонил голову, хищно и одновременно потерянно, — или убить, чтобы никто не узнал, что я выжил? Кортни на долю секунды закрыла глаза. Делать вид, что он не опасен — бессмысленно. Лгать — ещё хуже. — Я хочу узнать, кто ты, — сказала она прямо, не отводя взгляд. — Я правда не знаю, кто ты и как оказался в том здании. И честно, никто вокруг не знает, кто ты такой. Те герои прилетели на место взрыва, потому что работают в штабе по защите города, но мы понятия не имеем, зачем ты там был и почему выжил. Я видела твоё лицо, когда ты осматривал разрушения… Я верю, что ты не понимал, что произошло. Я не знаю, кто тебя использовал и зачем, но я хочу понять и помочь. Он дернулся, будто она попала прямо в слабое место. Брови сведены, дыхание рваное. Мышцы на плечах сжались, словно он хотел закрыться руками и одновременно не знал, можно ли. — Использовали… — выдохнул он, словно впервые произнося это вслух. — Ты… ты правда думаешь… что я… Он осёкся. В его голове что-то соединялось. Глаза закатились на секунду, будто вспоминая вспышки: лабораторный свет, голоса, приказы, силу, распиравшую грудь, ломавшую кости. И крик — свой собственный. Он ухватился за стену обеими руками, тяжело дыша. — Я… — зажмурился он. — Я не помню. Чёрт… Помню только их. И боль. И… — открыл глаза, паника мелькнула в зрачках, — и как они говорили, что если я сорвусь — они меня… выключат. В его груди начало пульсировать что-то опасное. Он резко крикнул: — Уходи! Невидива быстро выбежала из комнаты, рванула по зданию. Внезапно раздался взрыв, но слабее того, что он создавал раньше. Пыль взметнулась с бетонной крошкой. Она осторожно вернулась, всматриваясь в темноту: — Эй, ты там! Как? Жив? Она подошла к двери и аккуратно выглянула. Голый мужчина лежал на полу, сжавшись, будто сдержал взрыв. По крайней мере, это был не тот разрушительный эффект, который она видела раньше. — Я… да, вроде попытался сдержаться, — пробормотал он, дёрнувшись, когда её голос достиг его. Медленно он поднялся, слегка покачиваясь. Кортни не знала, помочь ему встать или оставить. Она сжала кулаки. — По крайней мере, теперь я знаю, что ты не с теми, кто это сотворил с тобой, — сказала она тихо, но пыталась вложить в голос уверенность. — Мы можем хотя бы на шаг довериться друг другу? Иначе ты сам себя рванёшь раньше них. Он смотрел долго, без дыхания, без моргания. Кортни сделала ещё один шаг, рискнув. Он моргнул впервые за долгие секунды. Что-то изменилось: дыхание стало ровнее, взгляд — менее пустым, мышцы — уже не готовыми к мгновенному взрыву. Он оперся о стену, словно вспоминая, что всё ещё голый, и слегка пошутил: — Ну… ты уже видела меня голым. Принесёшь одежду без своих дружков… И можешь быть уверена, что я не взорву тебя специально, если не дашь повода. Кортни ещё раз внимательно его осмотрела: обожжённая кожа, босые ноги в пыли, руки с остатками пепла, глаза, в которых впервые промелькнуло не страх, а вопрос. Ей самой стало немного неловко, что она так долго на него пялилась. Кортни глубоко вдохнула. — Окей, договорились… — сказала она тихо, пытаясь улыбнуться.