Такая странная змеиная жизнь

ПП       Я стояла прямо-прямо, как на занятиях танцами, которыми мама мучила меня в возрасте пяти лет, и не знала, куда деться от этого тяжелого взгляда. Джордж Уизли точно не оценил шутки младшего брата, в лице бывшей студентки Слизерина и дочери Пожирателя. Но сразу он меня не выгнал, видимо, хотел насладиться моментом: не каждый день бывшая аристократка в Мерлин знает каком колене приходит на поклон к предателям крови, а теперь героям магического мира.       Я уже хотела послать все к Салазару и, гордо развернувшись, удалиться, но этот изверг наконец-то соизволил заговорить, нормально, по-человечески, а не зарычать, чего я, если честно, ожидала:       – И почему я должен взять вас на работу, мисс Паркинсон? – мою фамилию он почти выплюнул.       – Может, потому что вам нужен работник, а мне нужна работа? – вкрадчиво предположила я, склоняя голову на бок. Прядь волос скользнула по щеке, перекрывая обзор. Я отточенным за годы обучения в школе движением убрала ее за ухо. Не знаю, что меня подвигло, но на встречу с работодателем я явилась во всеоружии. На предпоследние деньги вернула себе привычное каре, у профессионала сделала макияж и прикупила новую рубашку, конечно синюю, чтобы подчеркнула бледность кожи и голубизну глаз. И плевать, что из-под мантии видно лишь маленький кусочек полночной ткани, видно же!       – Не аргумент.       Я чуть не задохнулась от возмущения. Да он точно издевается!       – Меня пригласил ваш брат, – сквозь зубы процедила я.       – Что вы умеете делать?       – А что необходимо? – насторожилась я. – Полагаю, что продавать ваш товар у меня получится.       – Как вы относитесь к физическому труду?       – К какому именно? – если бы он сказал что-нибудь, что я посчитала бы унизительным, не погнушалась бы разбить его физиономию в кровь. Я и без палочки вполне могла обеспечить этому умнику пребывание в Мунго!       – Например, к уборке. Дело в том, что в нашем магазине нельзя применять магию.       Будто эта сволочь не знала, что мне ее вообще применять нельзя.       – Нормально. Я не белоручка…       Теперь.       – У нас большое разнообразие товаров и вам придется выучить все их свойства.       – На память не жалуюсь.       – Строжайшая дисциплина. – Я была старостой факультета в школе.       А так же состояла в Инспекционной дружине, о чем он помнил, по холодно блеснувшим глазам видела.       – Коммуникабельность и приветливость.       Джордж Уизли явно считал, что раз я слизеринка, то и с людьми нормально общаться не способна. А вот и не угадал, иначе не проработала столько секретаршей.       – Не беспокойтесь, мистер Уизли, я вполне могу справляться со своей ненавистью и черной натурой и не бросаться на ваших покупателей с ножом, в связи с тем, что палочкой просто не смогу сделать ничего физически неблагоприятного, – ласково пропела я, приторно улыбаясь потенциальному работодателю, которому, судя по всему, так и предстояло останется потенциальным.       Он закашлялся, кажется, застыдился или смех сдерживал. Да плевать! Я не нанималась (еще) выслушивать скрытые оскорбления от всяких рыжих.       – Ладно, мисс Паркинсон, я приму вас на работу, с испытательным сроком в месяц. Если не справитесь…       Он не договорил, но что тут можно было не понять? Не справлюсь – улечу с работы со скоростью новой Молнии.       – Хорошо, мистер Уизли.       – Итак, Рон вам все покажет, и можете прямо сегодня приступать. Только заключим договор. Как ваше полное имя?       – Патриция Франсуаза Паркинсон.       Уизли чуть перо не выронил. Неужели забыл, что я чистокровная зазноба, а простых имен мы не носим? Хотя, чему удивляться, если в школе все, включая преподавателей, были свято уверены, что меня действительно зовут Пэнси. Никому и в голову не пришло, что это сокращение, которое я, к тому же, терпеть не могла. И теперь намеревалась избавиться от него навсегда.       – Хорошо, Пэнс… Патриция, распишись здесь, – он подтолкнул мне пергамент, на котором проступили буквы стандартного договора (я не преминула его прочитать от и до). Убедившись, что по крайне мере на первый взгляд, подводных камней в писульке не было, я подписала документ и отдала его начальнику, теперь уже однозначному начальнику. Можно было с ума сойти, я устроилась на работу в «Волшебные вредилки».       – Добро пожаловать в наш магазин, Патриция, – Уизли натянуто улыбнулся. – Рон все покажет.       – Благодарю, – я аккуратно скатала свою копию договора, убрала ее в сумочку и поднялась на ноги.       – Рон внизу, – услужливо подсказал мне начальник, которому, судя по всему, не терпелось выпроводить меня из кабинета. Интересно, как он со мной работать будет, учитывая его явную неприязнь. Или просто вскоре найдет повод меня вытурить? Стоило просмотреть вакансии в магловском Лондоне, на всякий случай.       Младший Уизли стоял у подножия лестницы и разговаривал с блондиночкой кукольной красоты. Что ж мне так везет на белобрысых девиц?       – Добрый день, – вежливо улыбнулась я. – Мистер Уизли, ваш брат сказал, что вы мне все покажете.       – Э, да. Конечно, – парень задумчиво почесал макушку, но моментально спохватился. – Это Аманда – наш продавец. А это наш новый работник – Пан…       – Патриция, – поспешила представиться я, пока ненавистное сокращение опять не пошло в массы.       – О, привет, будем работать вместе, – девушка дружелюбно улыбнулась, протягивая мне руку. Я пожала ее, облегченно выдыхая.       – Паркинсон, – запоздало закончил мысль Уизли. Моя новая коллега поспешила вырвать ладонь и отерла ее о мантию.       – Мистер Уизли, осмотр магазина, – напомнила я, пряча ладони в рукавах мантии. Не было смысла огорчаться, и так странно, что мне улыбнулись, вопреки коричневой мантии. А тут уже нормальная реакция.       – Да, пойдем. Только мистер Уизли мой отец или здесь – Джордж. Я просто Рональд.       Я с трудом удержала улыбку в рамках приличия, ничего себе «просто».       – Хорошо, Рональд. Я запомню.… Только и вы запомните, что Патриция или мисс Паркинсон. Никакой «Пэнси».       – Договорились. Пойдем, покажу тебе все. Здесь у нас все для побега с уроков. Блевательные батончики…       Я внимательно слушала и старалась запомнить названия товаров и их основные функции. Если с однозадачными приспособлениями все было просто и понятно, то когда мы дошли до зелий, фейерверков и прочих многофункциональных предметов, пришлось достать обычные магловские блокнот и ручку.       – А каталога у вас нет? – на всякий случай уточнила я, когда прошло два часа и голова начала раскалываться от обилия новой информации.       – Нет. Но я вроде все показал.       Тогда можно жить.       Я потерла виски и пролистала блокнот, заполненный на треть мелким почерком. Все оказалось не так страшно. Выучить предстояло много, но на зельях приходилось и похуже. Правда, там был лояльный к своим студентам Снейп, а тут мрачный Джордж Уизли, чей тяжелый взгляд я то и дело чувствовала во время осмотра магазина.       – В общем, как-то так, – неловко пробормотал младший представитель рыжего семейства и принялся оглядываться по сторонам. Я тоскливо вздохнула.       – Что мне сегодня делать?       – Ну, можешь помочь Аманде. Или домой иди… РУ       – Ну, можешь помочь Аманде. Или домой иди, – неуверенно предложил я и моментально почувствовал себя неуютно под взглядом бывшей слизеринки. Гермиона смотрит точно так же, когда я говорю или делаю какую-нибудь глупость.       – Рон! Зайди. – Фух, кажется Джордж спас меня от позора. Я заметил, как Паркинсон скривила губы в насмешливой улыбке и направилась туда, где звучал голос что-то напевавшей себе под нос Аманды.       Я ввалился в кабинет брата и рухнул на кресло, вытянув ноги. Устал, будто выкорчевал из сада несколько дюжин гномов, а не показал новой работнице магазин и товары.       – Что случилось?       –Ничего. Хотел узнать, как идут дела.       – Ты же лучше меня знаешь.       – Да я про эту Паркинсон, – брат поморщился.       – Показал ей магазин, объяснил, что есть что. Предложил либо потаскаться за Амандой, либо идти домой, – честно отчитался я.       – Надеюсь, она выбрала дом, – Джордж даже подался вперед.       – Кажется, нет. Пошла общаться с Амандой.       – Рон, чем ты думал, когда приглашал ее к нам на работу?       – Понятия не имею! – чуть не взвыл я. – Мне стало ее жалко, вот и предложил. Тут же передумал, но не мог же я ей это в лицо сказать. Тем более что был уверен в отказе. А ты почему ее взял? Мог бы и отказаться, я же предложил ей работу, не посоветовавшись с тобой.       – Не мог. У нас общее дело. И решение одного – на самом деле решение обоих, – он устало потер виски и прошелся по кабинету. – Как думаешь, ее надолго хватит?       – Да если б я знал. Но, слушала она очень внимательно. И даже записывала. Так что, настроена весьма решительно, – я подошел к окну, позволяющему наблюдать за происходящем в магазине, не выходя из кабинета. Паркинсон стояла рядом с Амандой у аквариума с цветными пушистиками и внимательно слушала коллегу.       – Интересно, почему она не попросила помощи у хорька?       – Серьезно, Рон? – с изрядной долей сарказма осведомился Джордж. – Отщепенка Паркинсон, лишившаяся всего, кроме жизни, пойдет к Малфою, у которого все отлично? Уверен, кроме жизни – единственное, что у нее осталось – это гордость.       – Какая гордость, если она у нас работать согласилась? – недоверчиво хмыкнул я.       – Она тебя об этом просила?       – Нет.       – Вот и разница. – Джордж пожал плечами и встал рядом, наблюдая за сотрудницами. – Ты сам предложил. И не содержание, а работу. Зарабатывать деньги – не стыдно. А пойди она к Малфою – это было бы полным признанием ее несостоятельности. Неприятно быть ничтожеством перед любимым человеком.       Я попытался представить себе, каково быть в шкуре Паркинсон. Картинка была мрачной.       Если честно, я не сильно интересовался тем, как проходили заседания Визенгамота над Пожирателями и их родственниками. Был слишком занят обучением в академии Авроров и попытками склеить нашу разваливающуюся на части семью. Знал только, что младших Малфоя и Нотта полностью оправдали, Гойла приговорили к заключению в Азкабане. А еще что Паркинсон ухитрился скрыться и за его ошибки поплатились жена и дочь.       – Но она же все равно на испытательном сроке? – на всякий случай уточнил я. Специально искать повод и выставлять Паркинсон за порог расхотелось, но и работать с ней вряд ли будет в радость.       – Конечно. Не справится – не продлим договор.       Я понятливо кивнул и взглянул на часы. Те показывали половину первого.       – Джордж, я это, пошел. Ты же помнишь, у меня сегодня встреча…       – Ага, в два, – ухмыльнулся брат. – А сейчас ты хочешь перехватить Гермиону. Иди уже.       Я махнул рукой и рванул из кабинета. Герми часто так увлекалась работой, что приходилось тащить ее на обед едва ли не силой. Последние несколько месяцев она бодалась с закостенелыми старикашками за права эльфов. Послать героиню магической войны к соплохвостам под брюхо старикам не хватало смелости. Но отправлять на доработку законопроект, потому что, то тут, то там находилась какая-нибудь ошибка, они могли бесконечно долго. Своими придирками они мне невыносимо напоминали профессора Снейпа и вызвали желание вспомнить что-нибудь из непростительных. Но Гермиона не была бы самой собой, если бы позволила жаловаться или опускать руки.       Я привычно заскочил в одну симпатичную магловскую закусочную, где взял на вынос любимые блюда Гермионы и после этого решительно направился в министерство. На работу к Герми меня пропускали без всяких вопросов. Я пожал руку охраннику и бросился к лифту. Через пять минут я оказался в знакомом отделе и, тихо напевая прилипчивый мотивчик, двинулся к знакомому кабинету.       Гермиона сидела за столом, склонившись над какими-то бумагами. В волосах торчала палочка, которой она собрала непослушные волосы в небрежный пучок.       – Привет, – я широко улыбнулся. – Пойдем обедать?       – Прости-прости, я не могу. У меня тут, – она указала руками на стол, погребенный под горой книг и, несомненно, важных бумаг и свитков.       – Завал, – закончил я за нее. – Такой вариант я тоже предусмотрел.       Я поставил на край стола бумажный пакет.       – Тогда отвлекись хоть на пять минут.       – Рон, ты лучший, – Гермиона подарила мне благодарный взгляд, и на душе сразу стало теплее.       – Стараюсь, – я попытался изобразить скромную улыбку, но не справился. Герми сдвинула бумаги в сторону, схватила пакет и сунула туда нос. Выдала что-то невнятное, но определенно одобрительное.       – Как дела в магазине? Я вчера так поздно пришла, ты уже спал.       – Да вроде неплохо, – я пожал плечами. – Сегодня вот встреча с представителем какой-то солидной фирмы из Америки.       – Из Америки? – Герми удивленно округлила глаза, между бровей залегла маленькая складка.       – Ага, выходим на межконтинентальный уровень, – воодушевленно проговорил я. – А еще нашли продавца.       – Кто-то согласился на эту работу? – недоверчиво уточнила она.       – Отщепенцам выбирать не приходится, – я добавил в голос небрежности: я же вырос и не делю теперь людей на сорта. Слизерин или кто похуже – без разницы. Все достойны помощи. – Вчера встретил Паркинсон, она искала работу. Ну, я и предложил попробовать к нам.       – Ты предложил работу Паркинсон? – очень медленно переспросила Гермиона, откладывая еду в сторону и глядя на меня странным взглядом. – Зачем?       – Эм… Нам нужен продавец, – неуверенно напомнил я. – Найти его сложно, все же приходится делать руками. Она колдовать все равно не может, а деньги нужны. Мы просто помогли друг другу.       – Любой выпускник-гриффиндорец был бы рад у вас поработать.       – Месяц-два. А потом ему надоест все делать без магии, подвернется другая работа или учиться дальше пойдет, – поморщился я. – Так уже было, ты знаешь. А нам бы кого-то на постоянку.       – Аманда у вас уже полгода. Нашли бы и кого-то другого.       – Герм. Я думал, ты будешь гордиться тем, что я переборол свою неприязнь и помог отщепенцу.       – Рон, ты не подумай, я горжусь. Но это же Паркинсон.       – И что? Я же не Малфоя к нам пригласил. Нет, Паркинсон, конечно, была той еще тварью, – я поморщился, вспоминая бесчисленное число «милых» вещей, которые делала в школе слизеринка. – Но победители ведь могут быть великодушными?       Гермиона едва уловимо поджала губы и медленно собрала недоеденный обед в пакет. Я понял намек и поднялся на ноги. Ссылаясь на скорую важную встречу, я поцеловал Гермиону в щеку и поспешил попрощаться. Разговор оставил после себя неприятное ощущение. Но я был уверен, что это связано с усталостью и решил непременно устроить Гермионе приятный вечер.