Надежда на лучшее

В разум снова проник голос, нашептывающий о святой плоти. Неприятный, раздражающий, как зуд, от которого невозможно избавиться. Он нарастал, становился всё настойчивее, громче. Леон тихо застонал и закрыл уши руками. — Хватит! Крик потонул во тьме. Один миг — и всё стихло. Леон открыл глаза и его рука автоматически легла на рукоятку пистолета. — Стой, не двигайся, — справа раздался тихий, заботливый голос Эшли. Окончательно придя в себя, агент начал вспоминать: они вдвоём добрались до зала аудиенции, но у главных дверей Леон потерял сознание. Тряхнув головой, он стал прислушиваться к себе. Тёмный шепот больше не звучал в голове, слабость в теле отступала, однако отголоски зуда всё ещё беспокоили. — Ты был без сознания около часа. Я засекла время на твоих часах, — прервала молчание Грэм, бросив быстрый взгляд на левую руку Леона. Нужно сосредоточиться на словах спутницы, а не на фантомных неприятных ощущениях. Леон буквально заставил себя убрать руку от груди и посмотреть, наконец, на Эшли. Она выглядела обеспокоенной, теребя пальцы рук. — Час, — мужчина прочистил горло, пытаясь говорить нормально. — Что-нибудь случилось, пока я был без сознания? — Ну, — Эшли осторожно встала, всё это время сидя у стены рядом. — Я слышала голоса. Кто-то прошёл мимо, но мы остались незамеченными. Можно сказать, нам повезло, что ты потерял сознание у выхода, а не где-нибудь на виду. — Да уж, повезло, — выдавил слабую ухмылку. — Ты можешь встать? — осторожно спросила Эшли и протянула руку. Как и в случае с горящим амбаром, эта помощь ни к чему. Если бы Леону действительно нужно было встать с чужой поддержкой, столь хрупкая особа не смогла бы его поднять. Но важно само предложение, желание быть полезной. Леон принял её руку, но большую часть своего веса поднял сам. — Спасибо. Теперь мне намного лучше. Эшли молча кивнула, доверяя его словам. Какое бы негодование и обиду она ни испытывала ранее, они были забыты под давлением страшных обстоятельств. Леон не был виноват в том, что произнёс резкие слова перед тем, как потерять сознание. Если кто и был виноват, так это паразиты внутри них. Они вышли в центр зала для аудиенций, на свет горящих повсюду свечей, и услышали раздавшиеся сверху одиночные аплодисменты. Леон протянул руку, останавливая и защищая Эшли одновременно, и посмотрел вверх. На втором этаже стояли две массивные фигуры в плащах, капюшоны которых были надвинуты на головы, что мешало разглядеть их лица. Стражники, которые охраняли третью фигуру, очень маленькую, одетую в средневековый наряд. Даже его голову покрывал накрахмаленный парик. Маленький человечек перестал хлопать в ладоши, обращаясь к ним, своим гостям, с манерным протяжным говором: — Добро пожаловать в мой замок. Я безмерно рад наконец-то познакомиться с вами, мистер Кеннеди. — Кто ты, чёрт возьми, такой? — спросил Леон, не переставая удивляться новым персонажам здешних мест, как и их осведомлённостью в том, как его зовут. — Я? — хозяин замка, казалось, только и ждал, чтобы представиться. Его манеры выдавали в нём аристократа. Он ответил поклоном. — О, пожалуйста, зови меня Рамон. Позволь мне сразу перейти к делу. Девушка рядом с тобой, — Эшли невольно вздрогнула, прижав одну руку к груди и встав позади Леона, когда на неё обратили внимание. — Отдай её мне. Прямо сейчас. — Не, без шансов, Рамон, — саркастически ответил Леон, глядя на хозяина замка, который по-королевски возвышался над ними. Однако правда заключалась в том, что он был высокомерным карликом, находящимся под влиянием секты. — Что-то подсказывает мне, что ты не в её вкусе. Слова Леона придали Эшли уверенности. Она усмехнулась и отважилась ответить: — Определенно нет. Рамон был оскорблен их словами. Его бледные, потрескавшиеся губы неприятно скривились. Однако у него была заготовлена речь для них, невежественных дураков. — Как мило. Тем не менее, девушка будет принадлежать нам. Она станет носителем. И ваша Америка, а затем и весь мир, наполнятся Его милостью. Ибо такова воля моего покровителя — священного владыки Сэдлера. Так много пафоса. Местному коротышке полностью и безвозвратно запудрили мозги. А значит он автоматически становится одной из целей, которую Леон устранит. — Так что? — Рамон показал свои кривые, покрытые чёрт пойми чем, зубы. — Ты отдашь девушку и присоединишься к нам? Да? — Только через мой труп. — Если такова твоя воля, — карлин щёлкнул пальцами, и культисты с косами и моргенштернами стали надвигаться со всех сторон. — Окажите нашему гостю тёплый приём. Девушку приведите ко мне. Их медленно брали кольцом. — Леон? — Эшли напряглась, готовая действовать по команде агента. Оглядевшись, она поняла, что их окружают со всех сторон. Взгляд Леона метался по сторонам, подсчитывая врагов и планируя свой следующий шаг. Он достал пистолет из кобуры. — Не отходи от меня. К тому времени Рамон и его стража скрылись за дверьми. Двое сектантов с деревянными щитами, закрывавшими почти полностью всё тело, вышли вперёд, а за ними последовали ещё двое с косами. Это была идеальная возможность использовать гранату. Леон дёрнул за кольцо. — Закрой уши! — предупредил свою спутницу и бросил гранату, вызвав хаос среди сектантов. Взрыв сбил с ног, разнёс в щепки деревянные щиты и нанёс большой урон тем, кто оказался более уязвимым к близкому удару. Частично путь к массивным дверям был открыт. Леон не стал терять время, взял Эшли за кисть руки и потянул за собой. Та послушно побежала, стараясь не обращать внимание на крики и подавляя тошноту, когда увидела оторванную руку одного из культистов после взрыва гранаты. Леон на мгновение отпустил её руку, чтобы открыть двери, но что-то удерживало ту с другой стороны. Этот ход был закрыт дня них. А позади всё ещё оставалось несколько выживших. Они гнались за ними. — Что теперь? — с тревогой спросила Эшли, обернувшись и насчитав четырёх врагов. — А теперь прижмись к дверям и следи внимательно за их оружием, — отдал приказ Леон, выходя вперёд. Не было выбора. Он хотел избежать боя, отделавшись лишь одним взрывом гранаты. Не получилось. Те заражённые, что выпускали наружу плагу, были чуть более прочнее обычных. На них уходило две, а то и три пули, плюс ещё несколько для уничтожения паразита, у которого имелся опасный отросток с лезвием на конце. — Блядский червь, — сквозь зубы выругался Леон, когда с характерным звуком из взорвавшейся головы показался паразит. Пока он не стал использовать свой отросток, агент всадил в него три пули. Пошла перезарядка. В этот же миг на смену первому пришёл второй противник, замахиваясь моргенштерном. Леон вовремя пригнулся, передёргивая затвор, сбил с ног и всадил в голову лезвие ножа. Так быстрее, пока они лежат, и экономнее по патронам. — Осторожно! — в страхе закричала Эшли. Третий фанатик воспользовался тем, что вышел из зоны видимости. Леон поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся косу. Ему удалось увернуться, но лезвие всё равно задело плечо. Вспышка боли заставила действовать быстрее, используя грубую силу: пинком в живот Кеннеди оттолкнул от себя культиста, а затем убил его тем же путем, что и второго. Последний противник упал на землю с простреленной головой, не успев перешагнуть через труп, чтобы добраться до них. — Леон, ты ранен! — обеспокоенная Эшли подошла ближе, её руки дрожали, когда она осторожно коснулась плеча мужчины, чуть выше пореза от косы. Никакой боли от её прикосновения не последовало, но Леон всё равно вздрогнул. Из небольшой царапины текла кровь по предплечью и почти дотекла до края перчаток. Предыдущая, что он получил ещё в деревне, была посерьёзнее, но уже не беспокоила благодаря лечебным травам. — Не волнуйся, заживёт, — он мягко схватил её за руку, чтобы она не рассматривала рану дальше. — Нам нужно продолжать двигаться. — Нет, подожди. Мы можем немного притормозить, пока никого нет рядом. Эшли полезла в свою сумку, которая, помимо сокровищ, найденных ею по пути, была также наполнена полезными лекарственными травами. Она видела, как Леон использовал их, и научилась самостоятельно растирать их в порошок. Мужчине оставалось лишь стоять молча и с приятным удивлением принимать медицинскую помощь от своей спутницы. Её польза с каждым часом была всё ощутимее и ценнее. — Спасибо, — хрипло поблагодарил Кеннеди. — Так намного лучше. — Не за что, — улыбнулась Эшли. Осознание того, что она была полезна, делало ситуацию менее напряженной. Поскольку прямой путь был перекрыт, они стали искать альтернативный маршрут. И нашли его. В одной из стен находилась щель, через которую можно протиснуться, и предположительно, через дальнейшие комнаты, найдётся выход во внутренний двор. Однако проблема — щель находилась за решёткой, которая тоже была закрыта, как и главные двери. — Смотри, — Эшли указала на дыру в потолке. — Если подсадишь, я проберусь внутрь и открою замок. И снова она удивила, найдя решение быстрее. Они уже проделывали этот трюк, и теперь Эшли чувствовала себя намного увереннее, забираясь по спине Леона. Однако подтягиваться на руках всё ещё было трудно. Ей следовало уделять больше внимания физической подготовке, и она пообещала себе, что станет сильнее, как только выберется отсюда. Перепрыгнув на другую сторону, Эшли приблизилась к закрытым решеткам. С её стороны они были заперты на туго затянутый засов. При движении раздавался громкий, неприятный скрип. Эшли скорчила гримасу и слегка улыбнулась Леону, который стоял с другой стороны, ожидая, когда она откроет решётку. Он видел, что она делает всё, что в её силах, и ценил её решимость. Когда засов, наконец, с громким скрипом поддался, он ободряюще улыбнулся. — Отличная работа. — А то! — счастливо улыбнулась Эшли и подняла руку ладонью вперёд. Этот знак не оставил Леона без внимания и он с удовольствием отбил пять. Командная работа поднимала боевой дух. Они пробрались через трещину, которая, как оказалось, вела не в хозяйские комнаты, а в подземелье. Улыбки стёрлись. Впереди ждала неизвестность с новой опасностью и… абсолютная темнота. — Боже… — Эшли зажала нос. Лицо Леона исказилось от отвращения, когда и до него донесся гнилостный запах. Он сталкивался с бесчисленными ужасами, но зловоние разложения и страданий всегда было самым ужасным. — Держись как можно ближе и смотри под ноги, — пробормотал он, доставая фонарик, чтобы осветить им путь. Свет сразу же упал на изуродованный труп, свисающий с решётки. Позади него Эшли тихонько вскрикнула от ужаса. Леон инстинктивно обхватил её рукой, чтобы оградить от ужасного зрелища. Разум кружился от жестокого проявления садизма. — Не смотри туда. — Ч-что не так с этими людьми? — голос Грэм задрожал, и сама она задрожала, почувствовав, как Леон заключил ее в полу объятья. — К чему такая жестокость? На этот вопрос сложно найти нужные слова и в полной мере объяснить поступки больных людей. Какая-то прошлая часть Леона, оставшаяся от того новичка-полицейского, стремящегося помогать людям, смогла бы отыскать причину, оправдать жестокость, но теперь — нет. Он хапнул достаточно дерьма и пришёл к горькой истине — люди безнадёжны. — Не ищи ответы, принцесса. У здешних просто нет души. Архитектура замка, её атмосфера создавали образ средневековья, но Эшли не ожидала, что в подземелье она увидит жертв, подвергшихся жестоким пыткам, и сами пыточные орудия и приспособления. С некоторыми из них, такими как «железная дева», «дыба», «ведьмино кресло», она была знакома в теории, но никогда не думала увидеть вживую! По мере того, как они углублялись в подземелье, воздух становился холоднее, а запах крови и смерти невыносимым. Выход из подземелья был найден почти сразу, однако дверь, что не удивительно, оказалась заперта. Нужен ключ. И он должен быть где-то здесь. Когда они обходили камеры, где взору открывались новые орудия пыток и новые трупы, они услышали вдалеке лязг цепей, за которым последовал громкий рёв, не то человеческий, не то звериный. Эшли вздрогнула от страха. — Что это было? Они держат здесь какое-то животное? Если бы всё было так просто. Возможно, раздавшийся рёв и напоминал животное, каких они встречали и в деревне, как совершенно обычных, так и мутированных, но в этом подземелье держали что-то пострашнее. Что-то монстроподобное. Леон готов был поставить все имеющиеся у него песеты. Впереди оказался небольшой коридор. На другой стороне, у стены, лежал труп культиста, а в руках у него было что-то похожее на ключ. Леон двинулся навстречу трупу, а Эшли осталась в начале коридора, с тревогой наблюдая за мужчиной. Все её чувства были обострены до предела. Ей не нравилось то, что она видела. Как и в случае с той красной рукояткой, весь этот коридор, труп, у которого в руках по счастливой случайности отыскался нужный им предмет, похоже на ловушку. Она бы не удивилась, если бы из-за стены выскочило что-то страшное. Леон обернулся с ключом в руке, освещая её фигуру фонариком, и стал медленно ступать обратно. Тогда-то чувство опасности сработало на максимум. Эшли запаниковала, услышав сильный скрип досок под ногами агента. — Стой! Не двигайся! — шёпотом крикнула она, резко вскидывая руки. Леон застыл на месте, больше от беспокойства за свою спутницу, чем от ощущения опасности, и крепче сжал забранный ключ в ладони. Свет фонаря прошёлся по чёртовому полу. Трухлявые доски скрипели и прогибались под его весом. Двинется ещё немного и пол под ним, скорее всего, рухнет. А внизу поджидает то самое. Лязг цепей и ужасающий рёв раздался снова. Какое бы нечто ни находилось уровнем ниже, если Леон провалится, он окажется с ним лицом к лицу. — Обойди стороной, — посоветовала Эшли, жестом предлагая прислониться к стене. Леон кивнул, не отрывая взгляда от скрипучих половиц. Он прижался к стене, чувствуя спиной холодный камень, и осторожно шагнул в сторону Эшли. Каждое движение он делал медленно и обдуманно, стараясь не давить на доски, которые могли податься. Оказавшись в шаге от Грэм, Леон был застигнут врасплох её крепкой хваткой и мощным толчком. Она притянула его к себе и буквально заставила врезаться телами. — Эшли, — выдохнул Леон, всё ещё удивлённый. Не только её действиями, но и находчивостью. Она буквально предвидела провал и вовремя остановила. — Просто… будь осторожен, — тихо пробормотала девушка и снова вздрогнула, услышав ужасающий лязг цепей и крики того, кто находился в темнице на нижнем уровне. Она не хотела даже думать, что произошло бы, если бы Леон упал. Её всё ещё трясло от выброшенного адреналина. Леон инстинктивно крепче обнял Эшли, зарывшись лицом в светлые волосы. Он тот, кто должен защищать её, пусть и ценой своей жизни. Она ничем ему не обязана и не должна помогать, ни в поисках нужных вещей, ни в обдумывании плана, ни в бою. Но она всё равно это делает, не переставая его поражать и восхищать своей смелостью. Она беззащитна, невинна и напугана до ужаса. И тем не менее… — Я буду. Спасибо, Эш.