Маленький воин

Каждый год похож на предыдущий. Что может поменяться в стенах школы, где всё работает, как часы: завтрак, уроки, обед, дополнительные, ужин, отбой. Пансион всегда отличался от обычной школы в городе. Сложно сказать, почему родители выбирают отдать своих детей именно сюда – кто-то хочет просто занять их и освободить время для себя, кто-то считает, что образование в пансионе куда выше, чем в городских школах, для кого-то он стал настоящим домом. В пансионе нет выбора между тем, с кем ты хочешь видеться, а с кем нет – так или иначе, вы живете в одном месте и, если ты останешься один, скорее всего это время в школе будет тянуться еще дольше. Если погружаться в эту тьму депрессивных рассуждений, можно и сойти с ума. Куда лучше относиться более оптимистично. Но, что если, настанет день, когда больше не получится быть оптимистом? – Самойлова, ты чего опять такая довольная? - прокричал физрук, подходя к девушке, которая сидела на лавке во дворе. – А чего грустить, Павел Петрович? - девушка подняла на учителя взгляд, чуть прикрыла ладонью глаза и зажмурив один, старалась скрыться от ярких лучей солнца. – Солнце светит, домашки сегодня немного, вдруг и вы захотите нас отпустить пораньше. - она улыбнулась и откусила яблоко, которое было в свободной руке. – Хотите? - протянув руку с яблоком спросила Настя, продолжая улыбаться. – Вставай строиться уже. - усмехнулся физрук, оглядев девушку с головы до ног и удалился к ученикам. Ему нравилось, что девушка всегда была в хорошем настроении. Если честно, мало кто мог похвастаться тем, что видел Настю без настроения, обиженной или молчаливой. Она была сторонницей того, что в мир нужно транслировать положительные эмоции, плохих и так достаточно у каждого. Настя училась в Логосе 3 года, родители привезли её в 14 лет, после того, как она закончила свою только начавшуюся спортивную карьеру. Девушка не была чемпионкой мира, не ездила на олимпиаду, но совсем недавно начала показывать хорошое результаты на чемпионате страны. Если бы не одна ошибка… *** Близилось лето, каникулы и отсутствие части уроков для тех, кто хорошо учился. Троечники подтягивали хвосты по оставшимся предметам, остальные могли больше времени проводить за пределами кабинетов. К сожалению, Настя была в числе первых, поэтому уроки к посещению были обязательны. Вернувшись с физкультуры с одноклассниками, она направилась в комнату, чтобы взять вещи и принять душ. – Слушай, я не понимаю, столько вещей, как будто я тут не училась, а по магазинам ходила. Почему ничего не влазит? - ударив по чемодану ногой, выругалась Старкова. – Может ты прихватила с собой что-то кроме одежды? - пробормотала Вика, складывая свои вещи. – О да, огромное любящее сердце Морозова. - изобразила падение на кровать от пулевого ранения в грудь Настя. Девушки в раз засмеялись, Даша кинула в соседку свёрнутой майкой. – Как остроумно. - блондинка подняла брови, от чего её лоб покрылся морщинами, улыбнулась и помотала головой. – Ну, а что? Вы девушки свободные от отработки оценок, можно посвятить всю себя вселенской любви. - наигранно громко проговорила Настя, встав с кровати и подошла к шкафу. Она взяла сменную одежду и повернулась на соседок. – А кто же виноват, Настя? Я предлагала вам помочь с годовыми контрольными, но согласилась только Даша. - вступила Кузнецова, как обычно, окинув девушку немного презрительным взглядом. Вика делала это не со зла, она просто была всезнающей зубрилой, которая помешана на учебе. Но никто никогда не осуждал её, она поступила в Логос только благодаря гранту за хорошую учебу - это был её единственный шанс вырваться из дома и хоть как-то оправдать ожидания родителей. – Вика, хоть убей, даже если бы мы занимались без остановки месяц, я бы не запомнила и каплю информации, которую ты говоришь. Намного проще…. - брюнетка подошла к кровати соседок, взяла ладонь Вики и стала загибать пальцы по очереди. – Не мучиться за зубрежкой учебника, написать шпоры, сесть за последнюю парту…. – И идти на пересдачу к Виктору, который спалил тебя еще в начале урока. - подруга рассмеялась и накрыла руку Насти своей ладонью, на что та обреченно опустила голову. – Да, реализация подвела, но зато какой был план! - Самойлова сомкнула большой, указательный и средний палец вместе и потрясла в воздухе. Комната девушек снова наполнилась смехом, они продолжили собирать вещи, пока Настя направилась в сторону душевой. *** Во время обеда за стол, где сидели девушки, один за другим садились парни – Максим, Рома и Андрей. Последний был с ними всего пол года, но за это время они уже успели сблизиться и закрепить свою дружбу прикрыванием друг-друга перед учителями за пропуски. – Ну что, кто куда на каникулы? - первым заговорил Максим, оглядев компанию за столом. – Не поверишь! - усмехнулся Андрей. Он единственный из друзей оставался в школе с младшей сестрой. Их родители погибли и для них с Надей каникулы не были каким-то развлечением. – Андрюх, ну с тобой то всё понятно. – шутливо махнул рукой Морозов, переведя взгляд на остальных. – Ты лучше спроси «Даша, куда ты на каникулах?» - изобразив интонацию парня проговорила Самойлова. – Ну явно же мы интересуем тебя меньше. - рассмеялась брюнетка, отпивая из стакана свежевыжатый сок. Даша заметно покраснела и опустила взгляд, продолжая смеяться с друзьями. Конечно, все давно знали, что они начали встречаться. Более того, все были этому только рады. Наконец-то эти переглядки вышли на новый уровень. – Самойлова, может мне вот интересно, куда поедет Вика и Ромыч. - парень поставил локоть на стол и расправленной ладонью указал на двух ребят. – Я буду в городе всё лето. - проговорила Вика спокойно водя вилкой по тарелке. –Все, как всегда, ничего не меняется. – А я с отцом в Италию. У него там какая-то конференция, напросился с ним, чтобы дома не тухнуть. - суетливо проговорил Рома, но тут же перевел взгляд на Вику. – Без обид, дома тоже кайфово. - исправился, чтобы не задеть Вику своим ответом, но та лишь улыбнулась. – А куда поедешь ты, Даша? - улыбнулась Настя и выделила её имя, намекая на то, что именно было важно услышать Морозову. Друзья сдержанно усмехнулись и повернулись на блондинку. Морозов громко вдохнул, показывая свое накапливающееся раздражение от напора Самойловой по поводу их пары. – А я вот еще не знаю. - быстро проговорила блондинка, поднимая глаза. – Мама зовёт с ней на съемки, но я пока не согласилась, вдруг появится вариант получше. - усмехнулась Даша, переведя взгляд на Максима. Так сделала вся компания и теперь Макс уже должен был что-то предложить. – Тогда предлагаю полететь со мной в Париж. Эйфелева башня, круассаны, романтика. - Морозов поиграл бровями, глядя на Старкову и протянул ей руку, на что она вложила в неё свою. – А я.. - начала Самойлова, после затянувшейся паузы за столом. – А тебя ждёт Виктор на пересдачу, оп оп оп. - вклинился Макс, сопровождая свои слова хлопками и победной улыбкой. Настя была единственной из компании, кто пошел на пересдачу по литературе, потому что другие, в отличии от неё, списывать умели хорошо. Даже у тех, кто получил тройки за итоговое сочинение, была возможность исправить их на любом уроке. За списывание такой щедрости от учителя не было. – Спасибо, друзья! Кто бы предложил пойти со мной в качестве группы поддержки. - проговорила девушка чуть поморщившись, встала из-за стола и поправила юбку. – Да если бы я был хоть каплю на тебя похож, сходил бы вместо тебя. - наигранно проговорил Рома, ударив себя в грудь. – Тогда мне бы точно двойку поставили, Ром. - последнее, что сказала брюнетка усмехнувшись, перед тем, как отойти от стола и направиться в кабинет литературы. Виктор Николаевич не был самым строгим учителем в школе, но справедливым был точно. На его уроках школьники даже не хотели вести себя как-то неподобающе, чтобы сорвать урок. Его уважали. Он был спокойным, харизматичным, рассудительным и каким-то глубоким, не поверхностным. От него всегда приятно пахло. Рубашка, пиджак, брюки - всегда выглажены. В меру серьезный, с хорошим чувством юмора и понимающим взглядом. Виктор был лицом школы и, каким-то нетипичным для нашего времени мужчиной. Возможно, на это повлияла его любовь к книгам и литературе или он просто был таким всегда, Настя не знала. Но каждый раз, когда она ловила на себе его взгляд, смущалась, как будто он рассматривал её душу под микроскопом. И, если девушка продолжит смотреть на него в ответ, то её пульс упадет до 20. - Настя… Ты почти не опоздала, заходи. - приветливо улыбнулся Виктор и указал на парту перед его столом. Самойлова проглотила ком, который подступил к горлу от волнения, как это всегда бывает, когда учитель называет её по имени. Она незаметно выдохнула и направилась к своему месту. – Волнуешься? - учитель сел на край стола, скрестил пальцы в замок на колене и устремил свой взгляд на девушку. – А вы подготовили мне задание, от которого зависит моя жизнь? - чуть заметно улыбнулась девушка, положив на парту ручку и подняв глаза на учителя. – Мне нравится твой настрой. - рассмеялся Поляков. – Возможно, оценки не станут определяющими твою жизнь, но судьбу твоего дальнейшего обучения здесь - вполне. - продолжал Виктор с той же спокойной улыбкой на лице. – Хотите меня отчислить? - наигранно чуть приподняв брови и округлив глаза, улыбнулась Самойлова. Виктор замолчал, глядя на брюнетку. Она вызывала в нём неподдельное восхищение своей легкостью, жизнелюбием, шутками. Настя никогда не перебарщивала, все делала в меру, знала когда нужно вовремя замолчать и сменить тему разговора, чтобы не было напряжения. Её отношение к друзьям, к урокам, хоть она и не всегда выполняла все задания, но никогда не была подстрекателем плохой учебы для других – всё это говорила само за неё. В прошлом году, когда Виктор впервые увидел её на Ночи двух лун, что-то внутри щелкнуло. Он до сих пор помнил её платье, как лежали волосы, какая помада была на губах и ее громкий смех. Каждый раз, когда он встречался с ней глазами в школе, на уроках, в столовой, он вспоминал ту ночь и не мог выбросить это из головы. Поняв, что молчание и взгляд затянулись, Виктор поджал губы и отвел глаза чуть в сторону. – Давай начнем. - спокойно проговорил директор, садясь на стул за столом. Настя тоже отвела взгляд. Ей казалось, что она виновата, что смотрела в глаза мужчины так долго, хотя прошло всего несколько секунд. «Наверное, это выглядело странно» - пронеслось в голове брюнетки и она уже мысленно била себя кулаком в лоб за эту глупость. – Ты напишешь сочинение, потом ответишь на два вопроса по произведению устно. На сочинение есть 30 минут. - он перебирал какие-то бумаги, лежащие на столе, не поднимая взгляд на девушку. – Есть вопросы? – Да. - твердо ответила брюнетка, встретившись глазами с учителем. Она помолчала всего пару секунд. – Какая тема сочинения? - чуть улыбнувшись спросила девушка. Виктор понял, что действительно, не назвал произведение для сочинения. Но, если честно, он и не смог сам подготовиться к пересдачи, потому что его мысли были заняты другим. Или другой? – Любовь в романе «Герой нашего времени» - безучастно произнес Виктор, продолжая перебирать бумаги. Настя проследила за его движениями, ничего не ответив. Девушка опустила голову к листку, который лежал на парте и несколько раз постучала ручкой по дереву. *** – Где подружку потеряли? - в библиотеку, где сидели Вика и Даша, вошла Маша, волоча за собой тележку со всякими средствами для уборки. – На специальном задании по пересдачи литературы. - отчиталась Старкова, поджав губы, выражая соболезнования подруге. Маша усмехнулась и поднялась на второй этаж библиотеки, чтобы начать уборку со стеллажей. – Слушай, ну прошло уже больше часа, а Виктор на сочинение обычно дает 30 минут. Она там что, за весь год сочинения пишет? - забеспокоилась Кузнецова. – Не знаю, думаешь стоит посмотреть? Как то глупо будет.. - пробормотала Даша, чтобы это разговор остался между ними двумя. Девушки еще несколько минут просидели в библиотеки, после чего, сойдясь на том, что подруге может быть нужна помощь, встали из-за стола и направились в сторону двери. Еще бы пара секунд и они столкнулись бы лоб ко лбу с Самойловой, которая просто влетела в помещение, открыв дверь так, что она ударилась о рядом стоящий стеллаж. Дыхание у брюнетки было сбито, зрачки расширены так, будто она только что убегала от убийцы. – Что с тобой? - подруги уставились на Настю, как на призрак. – Сдала. - на выдохе произнесла Самойлова и улыбнулась. – Зачем так пугать? Ворвалась, как будто Виктор тебя убить хотел пять минут назад. - пробурчала Старкова, ударив брюнетку рукой по животу. – А вы что, переживали за меня? - слишком удивленно подняла брови Настя и прикрыла рот рукой. – Не верили…. – Ой, Самойлова, или ты знаешь куда. - рассержена ответила Кузнецова и отпихнула девушку в сторону, чтобы пройти. Дверь за подругами захлопнулась. Настя осталась одна на этаже в библиотеки и не моргая, все с тем же сбитым дыханием, смотрела прямо перед собой. 20 минут назад. – То есть, ты считаешь, что любовь Печорина к Бэлле – это желание завоевать, а не истинная любовь. - учитель сидел на стуле, откинувшись на спинку. Его пальцы были собраны в замок, а голова чуть наклонена. – А вы считаете по другому? - искренне удивилась Самойлова не понимая, как учитель может быть не согласен в этой ситуации. – Настя, мне не важно, как считаю я, мне важно, как считаешь ты и как ты это аргументируешь. - быстро проговорил Виктор, перебивая девушку. – Если ты не согласна, что эта линия - настоящая любовь, объясни почему и кто был настоящей любовью Печорина. - тон учителя был спокойным, будто не выражал ничего. Ни внимания, ни интереса, ни желания вообще все это слушать. Настя не поняла, в какой момент это произошло и почему он просто не слышит то, что она говорит. Девушка начинала закипать от того, что уже столько времени, она говорит одно да потому. – Печорин не любил Бэллу, им двигало желание завоевать. Когда она ответила ему взаимностью, его чувства остыли, а когда Бэлла умерла, он не испытал грусти, боли или тоски. Была просто пустота, которую он хочет закрыть. - недовольно проговорила Самойлова, потому что повторяла это уже несколько раз. – И кто же тогда был его любовью всё это время? - также серьезно проговорил Виктор, поддавшись на интонацию ученицы. Ответа не последовало. – Может быть Мери, которой он играл и разбил сердце? - он сделал паузу, подняв глаза на Самойлову, которая, стиснув зубы, приподняла подбородок вверх. – Кто знает все слабости Печорина, его жестокость, ранимость и все равно продолжает любить? - учитель встал из-за стола и пересел на его край, скрестив руки на груди. – Вера. - сухо отвечает брюнетка, не сводя взгляд с Полякова. – Так значит, эта любовная линия настоящая? - чуть более раздраженно проговорил Виктор, теряя терпение. – Что настоящее? Он не способен удержать ни себя, ни ее. А о своих чувствах вспоминает, только когда Вера уезжает. Он эгоист. - процедила Самойлова, вставая из-за стола. – Но он пытается это исправить, он едет за ней не жалея собственного коня и он бы успел её догнать…. - возразил Поляков, выпрямляясь и ярко жестикулируя рукой, вторую спрятал в кармане брюк. – Он не успел. - перебила брюнетка. – Какая это любовь? Он неспособен любить и быть любимым. Он хочет любви, которая вытащит его из пустоты, но разрушает её, как только получает. - Самойлова поравнялась с Виктором не сводя с него глаз. В классе повисло напряжение. Кажется вот вот оно проломит окна, стены и выльется наружу. Вся недосказанность, которая витала в воздухе целый год, после ночи двух лун, стала причиной такого эмоционального обсуждения. Роман отошел на задний план и они оба понимали, что речь уже не о Печорине и Вере. Также, как и оба понимали свои чувства и то, насколько они были невозможны. Глаза Самойловой бегали по лицу учителя, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что сможет дать ответ на её главный вопрос, но Виктор был непреклонен. Девушка развернулась к парте, чуть увеличив расстояние между ними и, взяв свой листок, повернулась обратно. Она, будто борется с собой, еще несколько секунд, после чего бесшумно выдыхает и поднимает глаза на Виктора. – Если я не вернусь в школу после каникул… что вы будете делать? - с небольшой паузой проговорила Настя, не отрывая взгляд от Полякова. Казалось, она даже перестала дышать и слышала, как её сердце замедляет ритм. Она ошиблась. Ошиблась в том, что Виктор мог чувствовать к ней что-то, что после ночи двух лун он смотрел на неё по особенному. Ей хотелось сбежать прямо сейчас. Она поняла, какую же глупость сказала и как выглядит в его глазах после всего этого разговора. Казалось, еще пара секунд и Настя сгорит от стыда прямо в этом кабинете. Но он не дал ей этих пары секунд. Виктор рывком поднялся со стола, оказавшись возле Самойловой. Она слышала его тяжелое дыхание, он был на взводе также, как и она. Поляков коснулся её губ так быстро и так жадно, будто ждал этого всю свою жизнь. Он обхватил руками голову девушки и, не дожидаясь ответа, придвинулся ближе. Настя размякла в его руках, она просто растворилась от ощущения вкуса его губ, его аромата так близко, его дыхания на кожи. Девушка положила руки на грудь учителю, сжимая его идеально выглаженную рубашку. Виктор чуть заметно отступил, разрывая поцелуй, но не отпуская Самойлову. Они смотрели друг другу в глаза молча и тяжело дышали. – Я бы сделал всё, чтобы ты вернулась. - ответил Виктор на вопрос, который уже потерял актуальность. Внутри все кипело, переворачивалось с ног на голову. Голова разрывалась от бесконечного потока мыслей: Что будет дальше? Как все это объяснить? Значит ли это что-то или они поймут, что это было ошибкой? Девушка зажмурилась, чтобы заглушить гул в голове и, распахнув глаза, снова уставилась на Виктора. В нём была уверенность, серьезность и, какая-то…. честность? – Виктор Николаевич, вы уже закончили? - постучавшись в кабинет, вошла Крылова. Парочка тут же разошлась по разным сторонам класса, чтобы Елена не увидела их рядом. Настя приставила пальцы к губам, где еще пару секунд назад чувствовала губы мужчины. – Кхм кхм, да, как раз разобрали последний вопрос. - откашливались проговорил Виктор, не сводя с Елены глаз. – Отлично. У меня есть несколько вопросов по поводу следующего учебного года, можем обсудить, если ты не занят. - женщина недоверчиво оглядела Самойлову, которая застыла на месте не в силах пошевелиться. – Да, конечно, пойдем в кабинет. - мужчина указал на дверь и, направившись в сторону Крыловой, слегка подтолкнул её в сторону выхода. Перед тем, как скрыться из класса, Виктор устремил взгляд на Самойлову. Настя проводила учителей и отвела глаза в сторону доски. – Что это было?