Без права на чувства: семейная жизнь она такая

Со-ён остановилась у входа в магазин LEGO и на секунду замерла, глядя на яркие витрины через большие стеклянные двери. Вывеска сияла солнечно-жёлтым и красным, как будто звала внутрь: “Сюда, сюда, сюда!” Она глубоко вздохнула, поправила пальцем прядь волос за ухо и прошептала себе под нос: — Капец…Никогда не думала, что буду выбирать игрушку для мелкого. Внутри магазин оказался гораздо больше, чем она ожидала. Открытые пространства, высокие потолки, белые полы, сверкающие от чистоты, — всё выглядело идеально стерильно, как лаборатория для конструирования радости. Первое, что она увидела, — огромная фигура из LEGO в полный рост. Человек-паук, собранный из десятков тысяч деталей, стоял посреди зала, будто охранял вход. Рядом — Звёздный разрушитель из “Звёздных войн”, размером с половину обеденного стола. Со-ён шла медленно, каблуки постукивали глухо, отражаясь эхом от пластиковых стендов. Она чувствовала себя чужой в этом ярком, детском мире, где пахло не духами и дорогим вином, а смесью пластика и чего-то сладкого. — И что вообще дарят в два года? — недовольно пробормотала она. Первым делом она наткнулась на раздел LEGO City. Там были пожарные станции, машины скорой помощи, полицейские участки, катера, вертолёты. На коробках красовались улыбающиеся человечки с руками-крючками. Один держал пожарный шланг, другой — рацию. Всё это напоминало ей сцены из детских мультиков, мимо которых она всегда проходила с раздражением. Она потянулась к коробке, на которой был изображён грузовик с мороженым. Со-ён повернула коробку с грузовиком и задумчиво склонила голову. — Хм. Мороженое. Слишком скучно, — пробормотала она. С досадным вздохом поставила коробку обратно. Всё это было не по ней — слишком шумное, слишком яркое, слишком…чужое. Она никогда не умела иметь дело с детьми. Они раздражали её своим бесконтрольным хохотом, липкими руками и нескончаемыми «а почему?». Но теперь она стояла здесь. И покупала подарок. Ребёнку. Двухлетнему. Сыну Чун Хи. Ибо неудобно прийти без подарка. Повернувшись в сторону другой секции, Со-ён направилась к стенду с серией LEGO Duplo — она знала, что это линейка для самых маленьких. Тут уже было спокойнее. Коробки мягких цветов: зелёные, жёлтые, голубые, розовые. На одной — ферма с коровами, трактором и девочкой в шляпе. На другой — железная дорога и поезд с животными. На третьей — огромная коробка с надписью: “Мой первый динопарк”. Со-ён остановилась и, как заворожённая, уставилась на динозавров: мягко округлённые, яркие, безопасные на ощупь. Один зелёный, с забавной рожицей. Второй — розовый, слишком милый. — Динозавры… — выдохнула она. — Самостоятельному парню, может, и понравится. Чун Хи говорила, что он хочет всё делать сам… Она подняла коробку. Не слишком тяжёлая, но объёмная. На обратной стороне был изображён мальчик — улыбающийся, с растрёпанными волосами, сжимал в руках маленького Тираннозавра. Со-ён криво усмехнулась. — Интересно, что чувствуют нормальные матери, когда покупают такие вещи…Наверное, умиляются. А у меня всё, как на задании: выбрать цель, оценить обстановку, забрать товар. Но тот космический корабль из звёздных войн или Ламбу я бы себе купила. На полке бы отлично бы смотрелся, но как в падлу его собирать. Её взгляд скользнул в сторону, и она увидела ещё одну полку — там стояли роботы Duplo. Один был ярко-жёлтый с глазами, как у мопса. Другой — фиолетовый с антеннами. Функция: развивает моторику и воображение, — говорилось на коробке. — Нет, лучше те ящеры. Со-ён вновь вернулась к динозаврам. Что-то в них всё же тронуло её. Может, это были не глупые зверюшки, а потому что они выглядели добрыми. Не такими, как она сама была раньше. — Ладно. Пусть будет этот. Один динопарк для мелкого, — сказала она вслух, как будто делала покупку века. На кассе стояла очередь: молодые мамы, папы, подростки. Кто-то вёл ребёнка за руку, кто-то прижимал к груди коробку с замком из «Принцесс Disney». Она выделялась здесь так же, как и всегда — высокомерной осанкой, строгим взглядом, холодной кожей. Кассир улыбнулся ей: — Подарок для племянника? — Нет. Для одного очень самостоятельного парня, — автоматически сказала она. Он пробил товар, аккуратно упаковал в пакет с жёлтым логотипом, и Со-ён ушла, всё ещё чувствуя запах пластика и странную, тонкую теплоту внутри. Теперь её так и тянет в этот магазин за той оранжевой ламбой. — Так, теперь в супермаркет. Со-ён не спеша пошла в супермаркет, что-то напевая себе под нос. Винный отдел в элитном супермаркете был просторным, тихим и прохладным. Полки из тёмного дерева, тусклый направленный свет и мягкий запах дуба создавали ощущение, будто ты не в магазине, а в частной винной библиотеке, где каждая бутылка — как редкое издание, достойное уважения. Со-ён шагнула внутрь и сразу почувствовала себя как дома. В этом месте не было детей, криков: “купи!”, картинок с динозаврами. Здесь всё говорило на её языке: изысканность, статус. Она провела пальцем по краю стеклянной бутылки — Brunello di Montalcino Riserva 2012. — Вот мы и снова вместе, — усмехнулась она. — Нормальное, взрослое занятие — выбирать дорогое вино под разговор. Она потянулась за бутылкой, но остановилась. — Нет. Чун Хи? Ей что-то мягче надо. И полегче. Лёгкая морщина залегла между её бровями. Она задумалась. Пройдя чуть дальше, она склонилась к полке с французскими белыми винами. Пальцы пробежались по знакомым этикеткам: Sancerre, Chablis, Pouilly-Fumé. В конце взгляда — бутылка Meursault с элегантной кремовой этикеткой и рельефной печатью. — Идеально. Белое, ароматное, с нотками орехов, ванили и лимонной цедры. Достаточно дорогое, но без показухи, — Со-ён аккуратно взяла бутылку, подержала в руках, проверила пробку. Одобрительно кивнула. — Сойдёт. Пить будем после стрима. Или во время? Посмотрим, как пойдёт. В отделе сыров пахло Францией и богатством. Со-ён провела рукой по прозрачному стеклу витрины, внутри которой лежали роскошные головки сыра, заботливо обёрнутые в вощёную бумагу и перевязанные тонкой лентой. Она наклонилась, изучая: Brie de Meaux, Saint-Marcellin, Comté 24 месяца, Gorgonzola Dolce… — Ничего дешёвого. Только настоящее. Только то, что не стыдно подать, — хмыкнула она себе под нос, — Возьму, Бри — мягкий, сливочный, почти десертный. Кусок ей аккуратно упаковали в бумагу и положили в фирменный крафтовый пакет. — Так, теперь к конфетам. В отделе сладостей Со-ён задержалась дольше, чем планировала. Она шла вдоль полок, где шоколадные коробки переливались золотом, лентами и миниатюрными гербами. Взгляд упал на витрину с ликёрными конфетами — liqueur truffles. — А вот это уже по-нашему. Тут были миниатюрные бутылочки из тёмного шоколада, наполненные коньяком, виски, ромом, абсентом. Были трюфели с шампанским в сахарной пудре, изысканные наборы в бархатных коробках с золотыми буквами: Cognac au chocolat, Amaretto selection, Cherry in Grand Marnier. — Что бы тебе понравилось, Чун Хи? — Со-ён на мгновение представила девушку, сидящую на диване, с вином в одной руке и трюфелем в другой. — Наверное, что-то с вишней. Это база. Такое всем заходит. Она взяла коробку «Cerisettes au Cognac» — тёмный шоколад, настоящие ягоды, пропитанные коньяком. Всё это было уложено в отдельную корзину: красиво, с аккуратным расставлением, чтобы не помять упаковку. Со-ён посмотрела на всё, что выбрала — и, впервые за долгое время, её губы дрогнули в почти искренней улыбке. — Интересно…если бы мне кто-то сказал пару лет назад, что я буду покупать LEGO и сладкое вино для подруги с ребёнком, я бы засмеялась ему в лицо. На кассе девушка в форме вежливо, но с любопытством посмотрела на её роскошную внешность и покупки. — У вас очень изысканный вкус, мэм. Со-ён одарила её коротким взглядом. — Я знаю. Расплатившись, она забрала оба пакета — один с динозаврами, другой с вином и деликатесами — и направилась к выходу. В отражении стеклянных дверях отразилась: высокая, статная, дорогая. Никаких следов былой злости, боли или уязвимости. Только Со-ён. Такая, какой она себя любит — контролирующая, уверенная и довольная собой.

***

Дверь открылась не сразу. За ней слышались шаги, шорох, лёгкий голос Чун Хи — она, по-видимому, что-то говорила сыну, пока шла открывать. Со-ён стояла в коридоре, держа в руках два пакета: в одной — подарочный набор LEGO с яркими динозаврами, в другой — аккуратно упакованные лакомства и бутылка вина. Дверь наконец отворилась. На пороге стояла Чун Хи — в свободной хлопковой футболке цвета хаки и простых светлых джинсах. На лице — тёплая, живая улыбка, в волосах — лёгкий беспорядок. Она выглядела по-домашнему уютно, но при этом нерастерянно. За спиной, где-то у ног, мелькнула тень — маленький, осторожный человечек. — Привет, — сказала Чун Хи с искренней радостью. — Заходи, я как раз только всё настроила. Ты вовремя. Со-ён слегка кивнула, перешагивая порог. Обстановка квартиры была простой, но тёплой: светлый пол, мягкий свет из кухни, игрушки в стороне аккуратно собраны в тканевый короб. Обувь Чун Хи стояла у стенки, аккуратно — рядом были маленькие детские кроссовки с динозавриком сбоку. Со-ён молча сняла ботильоны и поставила их рядом. Пол под ногами был тёплым — видимо, тёплый пол — и это немного расслабляло. Она выпрямилась, обернулась, и впервые внимательно посмотрела на ребёнка. Мальчик выглядывал из-за ноги Чун Хи, прижимаясь к ней боком. Кругленькое личико с пухлыми щёчками, внимательные чёрные глазки, тёмные волосы, чуть растрёпанные. Он держался крепко за маму одной рукой, в другой сжимал какую-то игрушечную машинку. Было видно, что ему любопытно — кто эта незнакомая тётя в стильном чёрном пальто и с серьёзным взглядом, — но стеснение удерживало его на безопасной дистанции. — Это Ён У, — мягко сказала Чун Хи, глядя вниз на сына. — Ён У, смотри, это Со-ён. Она пришла к нам в гости. Малыш прижал машинку к груди, выглянул, посмотрел снизу вверх. Глаза у него были почти как у Чун Хи — немного с поволокой, глубокие, живые. Со-ён сделала шаг вперёд. Она опустилась на корточки, осторожно, не делая резких движений, и посмотрела на мальчика. Она не умела разговаривать с детьми. Не привыкла к ним. Но в этот момент всё происходило как-то само собой. — Привет, — сказала она, и её голос прозвучал неожиданно мягко. Малыш молчал, но при этом его лицо озарилось лёгкой, робкой улыбкой. Он всё ещё держался за маму, но не убегал, и это уже было немало. — Смотри, я принесла тебе кое-что, — Со-ён протянула к нему пакет, приоткрыла его и показала коробку. На обложке яркими цветами были нарисованы большие динозавры, собранные из крупных, безопасных кубиков LEGO. Там были и тираннозавр, и какой-то птеродактиль, и даже маленький блестящий вулкан с лавой, имитированной оранжевыми деталями. Всё это было красочно, интригующе и… будто сделано специально для двухлетнего первооткрывателя мира. Мальчик сдвинулся вперёд. Он отпустил маму, медленно, неуверенно подошёл и взял коробку обеими руками. Было видно, что ему интересно. Он внимательно посмотрел на яркую иллюстрацию, потом снова на Со-ён. Чун Хи наклонилась к нему и тихо сказала, с нежной улыбкой: — А что нужно сказать, малыш? Мальчик глянул на маму, потом снова на гостью. Его ротик приоткрылся, и он выдал: — Паааа… Он замолчал, смутился, и только потом, собравшись, пробормотал что-то вроде: — Пасиба… Это было не чётко, не уверенно, но в этом звучало старание. И Со-ён поняла — он сказал “спасибо”, как умел. Его глаза светились. Она кивнула: — На здоровье. Играй. Там есть динозавры. Ты ведь любишь динозавров? Мальчик серьёзно кивнул, не отрывая взгляда от коробки, как будто уже представлял, как один из них ревёт, а другой летает. И тут же направился в сторону коврика, волоча подарок за собой, как маленький охотник, победоносно уносящий трофей. Чун Хи выпрямилась, смотрела вслед сыну с нежной, светлой улыбкой. Потом перевела взгляд на Со-ён. — Ты ему понравилась. Обычно он так быстро не идёт к чужим. — Я просто принесла то, что ему интересно, — пожала плечами Со-ён. — Маленький, но уже знает, что хочет. Они обе тихо усмехнулись. Впереди был стрим, вино, вечер, может быть, воспоминания.

***

Гостиная у Чун Хи была светлая, с высокими окнами, за которыми уже сгущались вечерние сумерки. Небольшая комната была оформлена просто, но со вкусом: мягкий диван с разбросанными подушками, аккуратные полки с книгами и несколько зелёных горшечных растений у окна. В углу стоял геймерский уголок — рабочее место Чун Хи. Глянцевый столик, чуть поцарапанный от частого использования, на нём — аккуратно собранный компьютер в корпусе с розовой подсветкой. Над ним — миниатюрный монитор, прикреплённый к гибкой стойке для чата. Периферия — белая клавиатура с радужной подсветкой, компактный микрофон с поп-фильтром, и розовое геймерское кресло с кошачьими ушками на подголовнике. Всё дышало уютом, домашним девичьим стримерским вайбом. Это было не модное показушное место для контента, а настоящее рабочее гнездо, вписанное в повседневную жизнь. Со-ён стояла в стороне, внимательно разглядывая обстановку. Чун Хи колдовала над техникой, подключала OBS, проверяла микрофон. Со-ён всё ещё держала в руке бокал с вином — лёгкое красное, насыщенное, в тон её тону голоса — и уже настраивалась на стрим, когда в комнату стремительно, на босых ножках, ворвался Ён У. — Ма! — Он подбежал к Чун Хи и, не обращая внимания на их подготовку, крепко взял маму за руку. — Ма, иглать. Голос был уверенный, но ещё с характерной детской неразборчивостью. Чун Хи взглянула вниз, уже заранее предчувствуя борьбу. — Ма… — добавил малыш, потянув её за руку, показывая, что время работать ещё не пришло. В его глазах — ни капли сомнения. Только искреннее, святое убеждение, что мама должна быть с ним. А ещё он вдруг повернулся к Со-ён, как будто только сейчас осознал, что она тоже здесь. Посмотрел на неё внимательно, с той прямотой, на которую способны только дети, и скомандовал. — И ты иглать. Со-ён приподняла бровь и усмехнулась, покачав головой. — Серьёзно? — Она глянула на Чун Хи, поднимая бокал к губам. — Я думала, ты говорила, что мелкий уже будет спать. В её голосе не было раздражения — только лёгкая, почти насмешливая улыбка, как будто она наблюдала за маленьким бунтом и даже немного сочувствовала участникам. Чун Хи закатила глаза: — Ну, блин… — Она наклонилась к сыну. — Ён У, сыночек, мы с тобой обязательно поиграем, но чуть позже, ладно? Мамочка с тётей сейчас будут работать. Помнишь, ты сам говорил: “мама — стример”? Нам нужно стримить, солнышко. Мальчик упрямо надувал щёки. Посмотрел на маму с выражением предельной серьёзности, как будто хотел сказать: «Стримить — это не повод меня игнорировать». Потом перевёл взгляд на Со-ён. Она смотрела на него чуть склонив голову, с тем холодноватым, но не враждебным вниманием, с каким хищник оценивает силу противника. И при этом он ей нравился. Маленький упрямец. Не растерялся. Не заплакал. — Ты же обещала, что он спать будет, — Со-ён сказала это почти шепотом, подходя ближе и опираясь на спинку кресла. — Я знаю. Но, — Чун Хи обернулась, будто оправдываясь, — у него сейчас период, когда он сам решает, когда спать. — Прекрасно, — усмехнулась Со-ён. — Свободный режим. Демократия с пелёнок. Ён У стоял у них между ног, плотненький, в пижаме с машинками, и явно не собирался сдаваться. Он шмыгнул носом, а потом выразительно плюхнулся на попу прямо на ковёр и сложил руки на груди. Настоящий протест. Чун Хи вздохнула. Подошла, присела рядом и ласково заглянула ему в лицо. — Смотри, давай так. Помнишь, тётя Со-ён подарила тебе динозавров? — Она показала пальцем на коробку, которую мальчик уже утащил в детский уголок, но так и не открыл. — Хочешь поиграть с ними сейчас? Мальчик задумался. Потом кивнул, но медленно — как будто не желая упрощать задачу, но готовый пойти на уступку. — А потом — мама к тебе подойдёт. Мы вместе построим. Обещаю. Он молча поднялся, глянул на коробку, потом на маму, потом на Со-ён — и наконец направился в сторону игрушек. Всё-таки интерес победил. Со-ён проводила его взглядом, всё ещё опираясь на кресло. — Маленький манипулятор, — сказала она с уважением. — Умеет дожимать. Чун Хи усмехнулась, подходя обратно к рабочему месту: — Я вообще думаю, он будет адвокатом. Или стримером, если всё пойдёт плохо. — А если всё пойдёт очень плохо — будет президентом, — добавила Со-ён и наконец уселась рядом, отставив бокал. — Ну что. Погнали? На мониторе загорелся яркий логотип казино-платформы. Сцена была готова. Мальчик увлёкся кубиками, в комнате повис уютный полумрак, светились лампы, клавиши, экран — всё, как надо. И, наконец, всё вокруг стало частью игры. Чун Хи передвинула своё розовое геймерское кресло немного вбок, чтобы рядом поместилось второе, для Со-ён. Оно было попроще, без всяких светящихся деталей, но всё равно удобное — с мягкой спинкой и широкими подлокотниками. На столике — пара кружек с кофе, уже остывших, рядом — блюдце с шоколадными конфетами. Компьютер мягко гудел, освещая экраном тёмную комнату. Свет включать они не стали — пусть будет стрим в интимной, ламповой атмосфере, как и любят подписчики. На фоне — лёгкий неоновый розовый свет из светодиодной ленты под потолком. — Так, ну вроде всё настроено, — сказала Чун Хи, поправляя вебку. — Ты готова, богиня казино? — Я всегда готова, — усмехнулась Со-ён и потянулась, слегка хрустнув спиной. — Главное, чтобы не подвёл интернет. А то будет лагать, и зрители начнут жаловаться. — Пфф, если что — свалим всё на Wi-Fi. Классика. Они включили трансляцию. На экране появился их стрим-оформление — аккуратный чёрно-розовый фон, с анимированной рамкой и их никами в углу. — Всем привет! — начала Чун Хи, наклонившись ближе к микрофону. — Сегодня у нас гостья! Та-дааам! — она обвела рукой в сторону Со-ён. — Представьте себе, кто наконец-то соизволил выбраться ко мне домой! — Привет-привет, — сказала Со-ён, немного скромнее обычного. — Да, вот она я. Впервые в гостях у милашки Чун Хи…стримлю из логова матери-одиночки, и, честно, это круче, чем я думала. Чат оживился. Полетели сердечки, смайлики с вау-эмодзи, и, конечно, фразы вроде: “Со-ён в гостях у Чун Хи? Легендарно!” “Королевы снова вместе!” “Всё, это будет лучший стрим месяца!” — Какой у нас сегодня план? — спросила Чун Хи, щёлкнув мышкой и заходя на сайт онлайн-казино. — Играем, болтаем, и выигрываем, — усмехнулась Со-ён, поправляя наушники. Они выбрали игру — визуально яркий слот с мифологией и бонусными вращениями. На экране замелькали золотые символы, щелчки вращений и звуки выигрышей. — Блин, эта штука такая залипательная, — пробормотала Со-ён, следя за вращением. — Раньше я думала, что стримить казино — это фигня какая-то…А потом поняла, что можно кайфовать и зарабатывать. — Особенно если ты выглядишь как ты, — подмигнула Чун Хи. — А если серьёзно, то мне кажется, это даже похоже на медитацию. Когда не думаешь, просто ловишь ритм и всё. — О, бонус! — Со-ён хлопнула ладонью по столу, как будто забила гол. — Чат, вы видели?! Золотой дракон! Чат снова взорвался: “КАЗИНОБОГИНЯ В ДЕЛЕ!” “Со-ён тащит!” “Повезло-повезло!” За следующим вращением они разговаривали уже свободнее. Обсуждали последние мемы, Чун Хи рассказывала забавный случай, как во время стрима у неё в кадре появился полуголый сын с подгузником на голове — правда, запись пришлось удалить. — Я тебе сочувствую, — смеялась Со-ён, глядя на чат. — У меня, слава богу, в кадре никто не бегает. Чат поймал фразу, и снова полетели спекуляции, но девушки больше не вдавались в подробности. Просто шутили, наслаждались моментом, и были живыми — не образами, не ролями, а собой. Через час стрима атмосфера стала совсем домашней. Зрители писали: “Так уютно у вас. Будто зашёл к подружкам в гости.” “Обожаю такие ламповые стримы!” — Так, а давай теперь ты крутишь, — сказала Чун Хи, передавая мышку Со-ён. — А я пока съем конфетку и буду следить за чатом. — Готовься проигрывать, — усмехнулась Со-ён. — Я по жизни больше на риск иду, чем ты. А значит — или всё, или ничего. — Вот и посмотрим, — ответила Чун Хи, подперев щеку рукой. Они продолжали стримить, смеяться, спорить о шансах выпадения джекпота и подшучивать друг над другом. Вечер тек неспешно, почти незаметно, и в этом было что-то удивительно правильное. Будто всё наконец-то встало на свои места. Время шло. На экране замирает вращение барабанов. Вздох. Ни джекпота, ни бонуса, только сдержанный блеск монет и надпись “Try again”. Со-ён откидывается в кресле, слегка потягиваясь — спина уже ноет от непривычной позы, но ощущение вечерней расслабленности не уходит. Она бросает взгляд в чат — зрители продолжают писать, шутить, просить ещё один спин, но поток уже не такой бурный, как в начале. Все понемногу устают. Чун Хи поднимает руки и драматично разводит их в стороны. — Ладно, ребята, нам с Со-ён пора заканчивать. Стримим уже 3 часа, и если мы ещё немного посидим, я упаду лицом в клавиатуру и отправлю стрим на тот свет. — А я проиграю тебе всю твою зарплату, — усмехается Со-ён. — Или того хуже — начну петь. А никто из вас не хочет этого слышать, уж поверьте. Чат взрывается смайликами: “НЕЕЕЕ ПУСТЬ ПОЁТ!” “КАВЕР НА BLACKPINK ПЖ” “ДАВАЙТЕ КАРАОКЕ-СТРИМ” Чун Хи смеётся, слегка хрипло, как человек, который давно не смеялся искренне, и глушит последнюю глотку воды из бутылки. Щёлкает по иконке трансляции. — Всё, отбой, вы классные. Хорошего вечера, мои звёздочки. Спасибо, что были с нами. Завтра может быть новый стрим, а может я просто буду спать весь день, кто знает. — Не забудьте сказать спасибо мне, — говорит Со-ён, хитро щурясь. — Всё-таки я сегодня вас всех развлекала своим великолепием. — Богиня, без тебя бы всё было слишком тихо. Спасибо, что пришла. Ну всё, ребята, бааай. Стрим заканчивается. На экране — чёрный фон, надпись “Offline” и затихающий шум вентиляторов компьютера. В комнате воцаряется полутишина. Только далёкий гул холодильника на кухне, да из детской доносится негромкое посапывание — Ён У всё-таки вырубился, уткнувшись в подушку рядом с кучей рассыпанного лего. Чун Хи откидывается назад и тяжело выдыхает, глаза закрыты. Со-ён молчит, просто смотрит на подругу, и впервые за вечер замечает, как та изменилась. Не внешне — хотя и это тоже — а в настроении, в теле. Усталость в плечах, тень под глазами. Всё это вместе делает её чуть старше, но по-настоящему живой. Не стеклянной, как раньше были они обе. — Ты как? — спрашивает Со-ён, мягко, почти по-домашнему. Чун Хи улыбается, не открывая глаз. — Уставшая. Но довольная. Мне не хватало этого. Не стрима даже, а того, что рядом кто-то, кто меня выслушает. Тот с кем я могу расслабиться. Со-ён не отвечает сразу. Только берет со стола одну из недоеденных конфет и медленно разворачивает фантик. — Раньше я думала, что люди вроде меня не созданы для обычного. Знаешь…семья, стримы, обычное общение. Всё это казалось каким-то…чужим. А теперь… — она пожимает плечами. — Теперь всё по другому. Может, я просто слишком долго притворялась. — Может быть, — тихо говорит Чун Хи. — Или просто боялась. Вот я не хочу больше бояться, честно. Молчание. Уютное. Тёплое. Не тянущее. Со-ён встаёт, оглядывается, потом берёт сумочку со спинки стула. — Мне пора. Такси вызову — до дома всё-таки ехать. — Я провожу, — откликается Чун Хи и тоже поднимается, на ходу завязывая волосы в небрежный хвост. Они идут в прихожую. Свет там тёплый, приглушённый, и отражается в зеркале, где мельком проскальзывает отражение двух девушек — такой разный, но близкий силуэт. Чун Хи помогает Со-ён с пальто, та поправляет воротник, ловит взгляд в зеркале. Она улыбается ей — и прощается. — Спасибо, что позвала, — говорит она, надевая сапоги. — Я давно так не смеялась. — А я давно не чувствовала себя…нормальной, — отвечает Чун Хи. — Приезжай ещё. — Может быть. — Не исчезай, ладно? — Не исчезну, — шепчет Со-ён, и открывает дверь. Холодный воздух коридора слегка бьёт в лицо, но не обжигает. В лифте пахнет чьими-то духами. Со-ён заходит, поворачивается на прощание. Чун Хи всё ещё стоит в дверях, босиком, в домашней футболке и с усталой, доброй улыбкой. — Спокойной ночи, — говорит Чун Хи. — Доброй ночи, Чун Хи, — отвечает Со-ён. И лифт закрывается. У подъезда её уже ждёт такси — тёмное, чистое, с мягкими сиденьями. Она садится, называет адрес. На улице пусто, неон витрин отражается в лужах. Со-ён откидывается на спинку кресла, достаёт телефон, но не открывает ни соцсети, ни мессенджеры. Просто смотрит в окно. Улыбка на губах лёгкая. Такая, как бывает, когда ты всё сделал правильно — хоть раз. — Дома, — говорит она себе тихо. — Почти дома. Машина трогается. Город погружается в ночь.