Без права на чувства: семейная жизнь она такая

В гостиной царил мягкий дневной свет. Сквозь огромные панорамные окна, занимавшие почти всю стену, пробивались солнечные лучи, ложась на светлый ковёр и отражаясь в стеклянном журнальном столике. Со-ён сидела прямо на этом ковре, подогнув ноги в сторону, рядом с ней стоял огромный картонный бокс — глянцевый, с ярким логотипом бренда, набитый косметикой. Крышка была сдвинута, и изнутри выглядывали аккуратные упаковки: палетки, баночки, тюбики, коробочки разных размеров. Чуть дальше, прямо у дивана, стоял штатив с закреплённой камерой. Со-ён, нахмурившись, проверяла угол съёмки на экране. Она специально повернула объектив так, чтобы за её спиной были только окна и часть белой стены — ни единой игрушки, ни намёка на то, что в этой квартире живёт ребёнок. — Чёрт, низко, — пробормотала она себе под нос и чуть подтянула штатив вверх. Камера качнулась, и Со-ён тихо выругалась. На диване, перекинув ногу на ногу, сидел Ин Хо. На коленях у него стоял ноутбук, и он щёлкал по клавишам, сосредоточенный и спокойный. Но, слыша каждое её движение, он лениво спросил, не отрывая взгляда от экрана: — Опять штатив тебе не нравится? — Ага, он какой-то…кривой, — Со-ён отступила на шаг назад, оценила картинку, щурясь. — Вот вроде ровно ставлю, а смотри, — она махнула рукой в сторону камеры, хотя знала, что он даже не повернётся. — Линия горизонта едет. Ин Хо хмыкнул: — Может, это ты едешь? — Очень смешно, — фыркнула Со-ён и снова нагнулась, поправляя ножки штатива, — блин, как же он меня бесит. В это время в манеже, который стоял чуть сбоку, тихо загремели пластмассовые шарики. Со Ми, сидевшая среди своей «мини-страны» игрушек, оживлённо трясла в руках погремушкой и гулко её бросила в бассейн с шариками. В её зоне было всё: и разноцветные кубики, и мягкие книжки, и горка. На полу валялась плюшевая лиса, которой Со Ми успела пожевать хвостик. Со-ён на секунду повернула голову, проверила: — Надеюсь, она сейчас сама с собой… — Уже целых десять минут, — спокойно ответил Ин Хо, даже не глядя. — Рекорд дня. — Не сглазь, — быстро бросила Со-ён и тут же замолчала, потому что Со Ми действительно вела себя тихо. Она снова вернулась к штативу, наклонилась, проверяя, попадают ли в кадр лишние детали. Никаких детских уголков, никаких следов усталости. Чёткий, чистый фон. — Хочу, чтобы выглядело профессионально, — сказала она уже громче. — А то все эти мамы-блогерши снимают обзоры на фоне горшков, и им норм. Ин Хо, не поднимая головы: — А тебе ненорм? — Конечно, ненорм. У меня совершенно другой контент. Я не хочу, чтобы мой канал выглядел детским, — Со-ён запустила руку в волосы. — Я сама раздражаюсь, когда вижу, как они впихивают детей в каждый ролик. — Ты сама себе это повторяешь каждый день, — лениво сказал он. — Наверное, чтобы убедить себя, что ты не такая. Со-ён закатила глаза: — Спасибо, доктор психолог. Он коротко усмехнулся и вернулся к работе. Она села обратно на ковёр и начала раскладывать косметику из коробки на небольшие стопки: «для лица», «для глаз», «помады». Упаковки хрустели, ножницы звякнули о стеклянный стол. Из манежа донёсся тихий звук: «Амамаа!» Со-ён на мгновение застыла, потом покосилась в ту сторону: — Ин Хо, слышал? Она что-то говорит. — Она весь день это говорит. — Но сейчас это звучало как «мама», — Со-ён чуть улыбнулась, но вернулась к косметике. — А утром ты говорила, что это было «папа». — Ну, смотря с какой стороны слушать, — отрезала она, разрывая очередную плёнку. Минут пять в гостиной слышался только шелест упаковок и стук клавиш. Со Ми бормотала себе что-то, время от времени звенела игрушкой о бортик манежа. — Так, камера, свет, косметика… — Со-ён пробормотала вслух, проверяя список. — Ин Хо, глянь, как свет падает, нормально? Он лениво поднял глаза: — Ты хочешь, чтобы я бросил работу ради твоих палеток? — Именно, мне нужно знать как я выгляжу. Я же не вижу себя со стороны. Он вздохнул, закрыл ноутбук, встал и подошёл: — Стань на место. Со-ён поднялась, встала в центр ковра. Ин Хо чуть прищурился: — Чуть левее. Теперь стой. — Он глянул на экран камеры. — Нормально. Только правая штора даёт блик. — Уберёшь? — быстро спросила она с хитрой ухмылкой. — Ты сама не можешь? — У меня руки заняты, — она показала на палетку и ножницы, хотя он прекрасно знал, что это отговорка. Ин Хо качнул головой, подошёл к окну и аккуратно подвигал штору, пока свет стал ровным. — Всё, хватит, — сказала Со-ён, когда картинка стала такой, как она хотела. — Спасибо. — Пять минут, и ты попросишь меня держать камеру, — пробормотал он, садясь обратно. — Нет, это мой ролик, — ответила она, но сама подумала: «А может, и правда попросить…» И вот в этот момент в их мирную подготовку вмешалась Со Ми. Она решила, что сидеть одной скучно, и поползла к приоткрытой дверце манежа. Щёлк — игрушки остались позади. Она, тяжело дыша, выбралась на ковёр, села, посмотрела на родителей и радостно хлопнула ладошками. Со-ён заметила её краем глаза и тихо простонала: — Только не сейчас… — Я предупреждал, — спокойно сказал Ин Хо, даже не отрываясь от ноутбука. — Рекорд закончился. Со-ён медленно обернулась и встретилась взглядом с дочкой, которая уже ползла к ней, оставляя за собой маленький «след» из кубиков, которые притащила. — Со Ми, милая, иди поиграй ещё немного, ладно? — мягко сказала она, но малышка, услышав голос мамы, только ускорилась. Ин Хо закрыл ноутбук, наблюдая: — Ну что, мама-блогер, справишься? — Вообще-то стример, — Со-ён чуть прикусила губу, глядя, как дочка уверенно ползёт к ней по ковру. Улыбка, появившаяся на секунду, тут же исчезла — усталость давила сильнее. — Со Ми, ну…пожалуйста, поиграй там ещё немного, — пробормотала она, перекладывая косметику, как будто пытаясь делать вид, что очень занята. — Мамочка чуть-чуть поработает и придёт к тебе. Но малышке было всё равно. Она, упрямо сопя, добралась до мамы, села прямо рядом с коробкой и тут же потянулась маленькими пальцами к яркой баночке. — Эй, нет-нет-нет! — Со-ён быстро отодвинула косметику подальше. — Это не игрушки! Со Ми, не получив желаемого, надула губы, издала требовательное «Э-э-э!» и снова потянулась. Со-ён прикрыла глаза на секунду, пытаясь не взорваться. Сегодняшнее утро уже выжало из неё силы: с шести утра кормление, подгузники, потом она бегала за Со Ми по всей квартире, дочка в последнее время очень активная, потом капризы из-за того, что не дали трогать провода. Ин Хо наблюдал за этим молча. Он закрыл ноутбук, отложил его на диван и поднялся. — Всё, хватит, — сказал он спокойно, подходя ближе. — Давай её мне. Со-ён даже не спорила. Она только выдохнула и отступила назад, освобождая пространство. Ин Хо присел на корточки, посмотрел на дочку: — Со Ми, ты сегодня прям командуешь всеми, да? — Он протянул руки. — Иди сюда, генерал. Малышка тут же заулыбалась, радостно потянулась к нему. Её ручки обхватили его шею, когда он легко поднял её на руки. — Всё, мама занята, — сказал он ей, хотя говорил это скорее для Со-ён. — Пойдём к себе в штаб. — Наконец-то, — тихо произнесла Со-ён, не поднимая глаз. — Ты выглядишь так, будто сейчас швырнёшь эту косметику в окно, — сухо заметил он. — Я устала, — честно ответила она. — И да, могу швырнуть. Он усмехнулся: — Поэтому я и забираю у тебя ребёнка, пока ты не начала швырять кого-то ещё. — Очень смешно, — фыркнула она, но внутри почувствовала облегчение. Ин Хо между тем устроил дочку в одной руке, развернулся и пошёл в сторону детского уголка. Со Ми, оказавшись выше пола, радостно забормотала, хлопнула в ладоши. — Давай, Со Ми, покажи, что у тебя там. Папе тоже интересно, — подражая её интонации, сказал он. — Шарики? Шарики! Он опустил её прямо в мягкий бассейн, наполненный пластмассовыми шарами. Те зашуршали и звякнули, а Со Ми восторженно завизжала, ныряя в них руками. — Вот так-то лучше, — сказал Ин Хо, присаживаясь рядом. Он подкинул один шарик вверх, поймал его и дал дочке. — Держи. Со-ён в это время, оставшись одна на ковре, опустилась на колени и выдохнула. Несколько секунд она просто сидела в тишине, чувствуя, как напряжение уходит. — Она сегодня вообще не отпускает меня, — сказала она вслух, сама себе. Ин Хо услышал: — Потому что ты всё время с ней. Она привыкла, что ты рядом. — Ну я же не могу быть рядом двадцать четыре на семь, — раздражённо бросила она. — Я тоже человек. — Я знаю, — спокойно ответил он. — Поэтому я и помогаю, как и любой нормальный отец. Со-ён замолчала, покосилась в их сторону. Он сидел на полу, спиной к дивану, подбрасывая шарики и делал вид, что они — мячики для баскетбола: — Смотри, Со Ми, папа забрасывает! Бах! — он кинул один шар в мини-бассейн. — Попал! Твой ход, — Малышка захохотала и, конечно, промахнулась. Шарик покатился в сторону, Ин Хо поднял его, вернул ей и похвалил. — Отлично, чемпионка. Ещё раз. Со-ён наблюдала пару секунд и снова повернулась к своей косметике. Теперь, когда никто не тянул её за руки, работа шла быстрее. Она поправила штатив, проверила, ровно ли он стоит на ковре. Камера была включена, но пока в режиме предпросмотра: на экране отражалась она сама — с чуть взъерошенными волосами, без привычной холодной маски на лице. “Ну вот, опять выгляжу как загнанная мама” — мысленно отметила она и машинально пригладила прядь. Сзади раздался взрыв смеха. Детский визг перемешался с низким, сдержанным смехом Ин Хо: — Со Ми, ты что, жулик? Опять шарики в сторону выкидываешь? Ты знаешь, сколько я их собирал? — он делал вид, что возмущён. — Ладно, разбрасывай, папа всё равно всё уберёт. Со-ён, краем рта улыбнувшись, вслух сказала: — Ты её балуешь. — Я её развлекаю, — парировал он. — У тебя же теперь тишина, да? — Пока да, — признала она, укладывая косметические баночки в ряд. — Но ты всё равно разогреваешь её перед сном. Она потом не заснёт. — Ты хочешь ребёнка-овоща? — спокойно спросил он. — Ей нужен выплеск энергии. — Я знаю, — отозвалась Со-ён, выравнивая коробки. — Просто…иногда мне кажется, что я не справляюсь. Он обернулся через плечо: — Ты справляешься, просто тебе нужен отдых. Она не ответила. Продолжала раскладывать палетки по размеру, флакончики — по оттенкам, хотя понимала, что зрителям всё равно. Это был скорее способ упорядочить хаос внутри себя. Из игровой зоны снова раздался визг — на этот раз очень громкий. Со-ён вскинула голову: — Что там опять? — Всё нормально, — сразу сказал Ин Хо. — Она просто победила меня. — В чём? — В баскетболе, — Он сдержанно хохотнул. — Со Ми забросила шарик в бассейн, а я промазал. Она злорадствует. Со Ми, будто подтверждая его слова, радостно забила ладошками по шарику и снова издала протяжный восторженный звук: — Ааааааа! Со-ён непроизвольно улыбнулась и выдохнула. Несколько секунд она просто сидела, слушала этот детский смех и вдруг заметила, что ей стало легче. — Спасибо, — сказала она тише, чем собиралась. — За что? — донёсся голос Ин Хо. — За то, что…забрал её, — честно ответила она. — Я бы сейчас сорвалась. — За это не благодарят, мне в радость проводить с ней время, — ответил он спокойно. Со-ён закатила глаза, но не из раздражения, а скорее потому, что знала — он действительно умеет видеть её насквозь. Она проверила свет: дневной был хороший, мягкий, солнечный. Потянулась к пульту, немного отодвинула шторы. Сзади — снова шум: — Со Ми, не ешь шарик! Это не яблоко. Нет, нет, вот тебе кубик. Ку-бик. — Ты с ней как с собакой разговариваешь, — сказала Со-ён, не оборачиваясь. — Неправда , — спокойно отозвался он. Со-ён коротко рассмеялась. — Смотри на меня, Со Ми, — мягко сказал он, поддерживая её за подмышки. — Вот так…ровно. Не торопись. Малышка хмыкнула, поджала губы, сосредоточенно потянулась, но снова плюхнулась на мягкие шарики и заливисто засмеялась, будто падение — это тоже игра. Со-ён краем глаза видела эту сцену и не удержалась: — Ну конечно, кому-то весело. Кто-то играет, а кто-то тут пытается обзор сделать. — Ты сейчас серьёзно? — не глядя на неё, усмехнулся Ин Хо. — Мы оба знаем, что ты половину этих баночек даже не откроешь. — Ну и что? — Со-ён сделала невинное лицо. — Это называется «честный обзор»: показать, что мне не всё нравится. Ин Хо покачал головой, но ничего не сказал. Он поднялся с пола, отряхнул брюки и добавил: — Я сейчас на минуту на кухню. Кофе сделаю. Смотри за ней, ладно? — Конечно, конечно, — рассеянно ответила Со-ён, вглядываясь в экран камеры и проверяя кадр. Он хмыкнул и ушёл, а Со-ён вернулась к своей косметике. Но стоило ей достать очередную палетку и поставить её рядом с собой, как маленькая Со Ми уже начинала новую операцию «Побег». Сначала она тихо перевернулась на живот, подтянулась к краю бассейна и начала ловко перебираться через бортик. Маленькие пальцы цеплялись за ткань, ножки карабкались, и через несколько секунд она уже плюхнулась на ковер, с удивительной для своих десяти месяцев решимостью направляясь к яркой коробке. — Так…стоп. — Со-ён, услышав характерный «шлёп-шлёп» ладошек по ковру, обернулась. — Со Ми! Малышка, будто поняв, что её заметили, ускорилась и с радостным визгом дотянулась до края коробки, начала вытягивать из неё первый блестящий тюбик. — Не трогай! — Со-ён вскочила на колени, но Со Ми успела схватить одну из баночек и радостно закричала. — Со Ми, ты понимаешь, что это — мамина работа, а не игрушка? — она поймала Со Ми притянув к себе за подмышки и попыталась аккуратно забрать находку. — Мммм! — малышка недовольно закричала и прижала флакон к груди. — О боже…Со-ён просто дыши, — Со-ён пробормотала сама себе. В этот момент в гостиную вернулся Ин Хо с двумя кружками кофе. Он остановился в дверях и, прищурившись, посмотрел на картину: Со Ми которую прижали вплотную сидела прямо у мамы на коленях среди косметики, Со-ён пыталась отнять у неё флакон, а штатив едва держался, потому что малышка уже задела его ногой. — Ин Хо, я же сказала смотреть за ней! Ты сделал кофе, а она сделала налёт на мой обзор! — Со-ён попыталась поймать дочь, но та неожиданно быстро отползла в сторону, прижимая крошечными ручками добычу. Ин Хо поставил кофе, не торопясь, и, усмехнувшись, пошёл к игровой зоне: — Давай так. Я забираю её, а ты заканчиваешь. Иначе твой честный обзор превратится в честную битву. — Ты уже только что забирал её, в итоге она устроила побег. Коварная лиса! — Со-ён с наигранным возмущением указала на дочку. — Ты видел, как она меня перехитрила? — Я видел, — кивнул он и легко поднял Со Ми на руки. — Маленькая ты в миниатюре. — А я смотрю ты сегодня больно разговорчивый! Ещё одно слово и я вас выгоню! Обоих! Неделю будете спать на диване! Малышка в это время пыталась вырваться, потянулась обратно к коробке, но Ин Хо мягко подбросил её и сказал: — Ну всё, командир, хватит атаковать маму. Пойдём в наш лагерь иначе нашим спальным местом будет гостиная. Со-ён закусила губу, пытаясь не рассмеяться: — Лагерь, говоришь? Это больше похоже на детскую тюрьму, когда ты там с ней сидишь. — Тюрьма — это когда ты одна на весь день с ребёнком, — спокойно ответил Ин Хо, возвращаясь к бассейну с шариками. — А я сейчас буду счастливым папой в отпуске. Со-ён чуть тише сказала: — Знаешь, иногда я тебе завидую. Ты умеешь превращать всё это в игру. Я быстро устаю. Он посмотрел на неё через плечо: — Ты устаёшь, потому что пытаешься быть идеальной. А я не пытаюсь. Со-ён хитро улыбнулась: — Вот и прекрасно. Тогда неси её подальше, дайте маме доснимать. Ин Хо усмехнулся, а Со Ми снова засмеялась, услышав знакомое слово «мама», и потянулась к ней ручками. — Со Ми, — тихо сказал он, подбрасывая её в воздух. — Давай дадим маме хотя бы десять минут. Мы же команда? Малышка не ответила, но её смех заполнил всю гостиную. — Так всё! Это бардак полный, — Со-ён выдохнула, — делайте что хотите, а я пошла в спальню. Может, вечером получится сделать обзор, — и ушла громко шагая.

***

На кухне стояла уютная тишина, нарушаемая только тихим детским бормотанием и звуками видео на ноутбуке. Со-ён сидела за столом, медленно ела свой салат и краем глаза поглядывала на экран, где блогер рассказывал о новом тональном креме. Её движения были спокойными, но в лице читалась лёгкая усталость — день с активной десятимесячной дочкой уже успел её вымотать, хотя на часах было ещё только день. Рядом, у детского стульчика, Ин Хо сидел на низком табурете, держа миску с домашним овощным пюре. Он терпеливо подносил ложку к губам Со Ми, а та, словно играя, то открывала рот, то отворачивалась, хитро посматривая на папу. — Давай, Со Ми, ещё одну ложечку. Последнюю, честное слово, — мягко уговаривал он, при этом совсем не раздражаясь. Малышка, будто понимая, что с папой можно торговаться, хмыкнула и неожиданно протянула к нему ручки, требуя на руки. Ин Хо рассмеялся. — Вот так ты меня каждый раз обманываешь, да? — сказал он, вытирая ей щёки салфеткой. — Ладно, сдаюсь. Он поднял её, и Со Ми тут же прижалась к нему, довольная своей маленькой победой. — Ты её опять балуешь, — заметила Со-ён, не отрываясь от экрана, но с лёгкой улыбкой в голосе. — Она знает, что с тобой можно не доесть, а после ещё и десерт получить. — Ей десять месяцев, Со-ён, — спокойно ответил Ин Хо, удерживая дочь, которая уже тянулась к его лицу. — Пусть побалуется. С тобой она и так под режимом. — Ну кто-то ведь должен держать этот режим, иначе она потом тебе же на голову сядет, — пожала плечами Со-ён, закрывая ноутбук. Ин Хо усмехнулся и посмотрел на жену: — Папа — это папа. Я для неё — игра и веселье. Ты — порядок. Так и должно быть. Со-ён взглянула на него чуть мягче: — Я не против. Только ты потом не жалуйся, когда она научится манипулировать тобой. — Уже умеет, — ухмыльнулся он, глядя на дочь. — Смотри, как улыбается. Знает, что победила. Со Ми действительно широко улыбалась, трогая папину щеку. Со-ён вздохнула, встала и сказала: — Ладно, ты с ней играй, а я пойду хоть душ приму. — Иди, конечно, — Ин Хо поправил дочку на руках. — Я с ней побуду. — Хорошо, — ответила она и, проходя мимо, добавила: — Ты стал слишком мягким, знаешь? — Может быть. Но мне нравится, — спокойно сказал он. Ин Хо аккуратно усадил Со Ми обратно в её высокий стульчик, пристегнул ремешки, чтобы она не пыталась вылезти, и поставил перед ней маленькую кружку с водой-«поильником». Девочка радостно захлопала ладошками по подносику, оставляя на нём мокрые следы. — Подожди, милая, — улыбнулся он, — сейчас будет десерт. Ты заслужила. Он отошёл к столу, взял с фруктовой вазы крупное красное яблоко и начал его тщательно мыть под краном. Со Ми с интересом следила за каждым его движением. Она подалась вперёд, наклонилась так, что ремни натянулись, и протянула к нему руку: — Ба! Ба! — «Ба»? — он обернулся. — Это яблоко, Со Ми. Я-бло-ко. Повтори? — Ба! — уверенно повторила она, а потом засмеялась, будто сама собой гордилась. Ин Хо покачал головой: — Ладно, пусть будет «ба». Но мы с тобой потом это выучим правильно, ясно? Он взял маленький нож, разрезал яблоко на половинки, затем ещё на четвертинки. Каждую дольку он внимательно очищал от кожуры, чтобы малышка не подавилась. В кухне пахло сладкими фруктами, а из гостиной доносились тихие звуки детских игрушек — видимо, Со Ми всё же успела активировать что-то на своём стульчике. Ин Хо поднял взгляд: малышка уже пыталась дотянуться до яблочных кусочков, которые он аккуратно складывал на маленькую детскую тарелочку. — Терпи, маленькая воришка, — мягко сказал он, убирая нож подальше. — Я ещё семечки проверю. Со Ми в ответ издала протяжное: — Ааааа! — Ты умеешь жаловаться, да? Прям как мама, когда голодная, — пошутил он, и сам же тихо усмехнулся. Он сел рядом с ней, положил перед ней тарелочку. Девочка мгновенно ухватила один кусочек, но не стала есть — сначала покрутила в пальчиках, разглядывая, потом сунула в рот, прикусила передними зубками, сделала пару смешных, преувеличенно «взрослых» жевательных движений. — Ну как? — спросил он, внимательно следя. — Вкусно? Со Ми изобразила довольный звук «ммм» и тут же взяла второй кусочек. Но в этот раз решила, что так интереснее: подняла его высоко и, посмотрев на отца, кинула вниз, на пол. — Со Ми, — Ин Хо строго посмотрел на неё, но голос у него всё равно был тёплым. — Так нельзя. Еда не игрушка. Она посмотрела на него, замерла на секунду, а потом улыбнулась и захлопала в ладоши, будто пытаясь отвлечь внимание: «Смотри, папа, я же хорошая!» Ин Хо закрыл глаза, вздохнул, но не удержался и рассмеялся: — Ты уже знаешь, как выкрутиться, да? Он поднял дольку с пола, выкинул её и вернулся к дочке: — Ладно, давай по-честному. Ешь аккуратно, и я дам тебе самый большой кусочек. Договорились? Со Ми, конечно, не понимала слов, но уловила тон. Она схватила новую дольку, аккуратно положила её в рот и начала сосредоточенно грызть, чуть наклонив голову. — Вот так, — мягко сказал он. — Умница. Он наблюдал за ней, и в его лице читалось нечто большее, чем просто родительская нежность. Он словно забывал обо всём: о работе, о телефонах, о делах. Здесь, на кухне, он был просто папой, который сидит рядом с маленьким человеком, для которого он целый мир. Со Ми потянулась к нему, забавным, немного неуклюжим движением. Он понял, что она хочет к нему на руки, но сначала взял детские влажные салфетки и подошёл к малышке. — Давай вытрем ручки, а потом ко мне. Ты же сейчас вся липкая, — сказал Ин Хо вытирая дочери ручки. Она снова протянула руки. Он взял её, усадил к себе на колени, и она сразу прижалась щекой к его груди, а потом начала «делиться» — сунула ему прямо в губы недоеденный кусочек яблока. — Ты серьёзно? — он посмотрел на неё, но сдерживал смех. — Ты решила, что папа тоже должен есть с твоих рук? Она радостно закричала и захлопала ладошками ему по плечам, словно говорила: «Да! Именно так!» Ин Хо чуть качнул её: — Хорошо. Но только на этот раз. — Он сделал вид, что откусил, хотя просто убрал дольку и незаметно положил на стол. Со Ми довольно засмеялась, а он тихо, почти себе под нос сказал: — Чудо ты моё маленькое… Он посмотрел на её крошечные пальцы, на взъерошенные мягкие волосы, на щёки, которые розовели после еды, и поймал себя на мысли, что именно ради таких моментов он готов на всё. Со-ён вышла из ванной, вытирая волосы. Тёплый пар ещё обволакивал её кожу, и на футболке оставались тёмные пятна от влаги. Из гостиной доносился смех и радостный лепет — Со Ми явно развлекалась с отцом. Со-ён заглянула в комнату и увидела их: Ин Хо сидел прямо на пушистом ковре рядом с бассейном для шариков, а дочь ползала вокруг него, то забираясь внутрь, то вылезая наружу. — Вы тут без меня праздник устроили, да? — сказала Со-ён, прислоняясь к дверному косяку. Ин Хо обернулся и улыбнулся: — Мы репетировали встречу тебя. — Репетировали? — Со-ён скрестила руки. — Это как? — Я говорил: «Смотри, кто к нам идёт, мама!» — и она радовалась. Теперь всё по плану. Со Ми, услышав «мама», засияла, поползла к ней и радостно закричала: — Амаама! Со-ён присела, подхватила её и чмокнула в макушку. — Ну привет, булка. Скучала? Дочка захихикала и потянулась за мамиными мокрыми волосами. — Осторожно, не дёргай, — Со-ён улыбнулась и посмотрела на мужа. — Ну что, примете меня в вашу тусовку? — Если только сядешь сюда, — Ин Хо похлопал ладонью по ковру рядом с собой. — Место ещё свободно. Со-ён села, дочка тут же вывернулась из её рук и полезла обратно к игрушкам. Ин Хо вытянул ноги, сел удобнее, а Со-ён, недолго думая, опустилась на ковёр и легла головой ему на колени. — Ты уверена, что удобно? — спросил он, глядя сверху. — Более чем, — ответила она, прикрыв глаза. — ты самая лучшая подушка. Он тихо усмехнулся, провёл пальцами по её влажным волосам. — Мокрые. Ты простудишься, если будешь так ходить. — Тогда грей, — лениво бросила она, не открывая глаз. Он наклонился, коротко поцеловал её в висок: — Так сойдёт? — Пока да, — она улыбнулась уголком губ. Со Ми, заметив, что мама лежит, радостно подползла и попыталась залезть ей пальцами в рот. Со-ён рассмеялась, отклоняясь: — Эй! Что ты делаешь? Я тебе не игрушка! Дочка настойчиво тянулась снова, и Со-ён, защищаясь, уткнулась лицом в живот мужа: — Спасай меня! Ин Хо рассмеялся: — Со Ми, мама не еда. Давай-ка папа тебя возьмёт. — Он взял дочку на руки и посадил к себе на колени, рядом с Со-ён. — Вот, смотри: шарик! Со Ми хихикнула, забыв про мамин рот, и начала трясти пластиковый шар. Со-ён повернула голову и посмотрела на них снизу: — Вот почему ты её любимчик. Всё просто: у тебя всегда есть план «Б». — У меня на вас обеих всегда есть план, — ответил он спокойно, глядя на дочь. — Красиво сказал, — фыркнула она. — Прямо как будто ты всё контролируешь. Он посмотрел на неё, мягко, но серьёзно: — Я стараюсь. На секунду стало тихо. Со-ён почувствовала, как его ладонь легла ей на плечо, потом скользнула к шее, осторожно. Он чуть наклонился и коснулся губами её виска, а потом щеки. — Ты что делаешь? — спросила она тихо, хотя не двинулась. — Грею, — спокойно ответил он. Со-ён улыбнулась и прикрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом коротком моменте. — Если дочка не против, — добавил он, глядя на Со Ми. — Она ничего не понимает, — сказала Со-ён, всё ещё с закрытыми глазами. — Ей всё равно. Со Ми тем временем снова сползла на ковёр и, карабкаясь, пыталась забраться к маме на живот. Со-ён открыла глаза и поймала её, прижимая к себе: — О, теперь я твоя горка? — Ам! — дочка радостно топнула ножками. Ин Хо посмотрел на них и сказал: — Ты знаешь, я даже не думал, что смогу вот так сидеть на ковре, держать ребёнка и не думать о работе. — Это называется семья, — ответила Со-ён и, не удержавшись, тихо добавила. — И ты неплохо справляешься. Он посмотрел на неё внимательнее: — Это комплимент? — Не привыкай, — усмехнулась она. Ковёр был тёплый, пушистый, на нём валялись разноцветные кубики, мягкие игрушки и та самая яркая коробка с косметикой, до которой снова тянулась Со Ми. — Эй, маленькая лиса, — сказала Со-ён, опускаясь на колени, — это мамина вещь. Нельзя. Со Ми, как будто поняв, что её поймали, посмотрела на маму и тут же поползла опять к ней, но не сдалась — по пути захватила коробочку от палетки теней и, забавно переваливаясь, дотянула её до ковра. — Она настойчивая, — хмыкнул Ин Хо, присаживаясь рядом, — прямо в тебя. — В меня? — Со-ён изобразила возмущение. — Я, между прочим, ангел. — Ангел? — Ин Хо приподнял бровь. — Ты себя видела, когда споришь? Настоящая демоница. Мне иногда кажется что ты вышла из самой преисподней. — А ты что, жалуешься? — Со-ён ухмыльнулась, слегка толкнув его плечом. — Я констатирую факт, — спокойно ответил он, но уголки его губ дрогнули. — Ну-ну, — она хитро сузила глаза. — Не забывай, кто здесь главный. — Ты? — он прищурился в ответ. — Уверена? — Абсолютно, — сказала Со-ён и, усмехнувшись, нагнулась, чтобы поймать Со Ми, которая снова пыталась дотянуться до коробки. — Видишь? Я управляю ситуацией. — Ситуацией, да. А мной? — спокойно уточнил Ин Хо. — Конечно. — Со-ён посмотрела на него снизу вверх, и её глаза блеснули. — Ты ведь мягкий. — Мягкий? — он чуть подался вперёд. — Это ты сейчас серьёзно? — Очень, — она издевательски медленно кивнула. Он тихо выдохнул, будто обдумал что-то, и произнёс: — Хочешь проверить? — А ты что сделаешь? — она улыбнулась. — Накажешь? — Да. Она не успела отреагировать, как он, двинувшись почти молниеносно, ухватил её за талию и повалил на ковёр. Со-ён вскрикнула: — Эй! Ты что творишь?! — Исправляю твоё плохое поведение, — ответил он спокойно и начал щекотать её. — Нет! Ин Хо! — Со-ён сразу закричала сквозь смех, извиваясь, пытаясь вырваться. — Хватит, хватит! — Ты первая начала, — он удерживал её крепко, но аккуратно, щекоча то бока, то рёбра. — Признавай поражение. — Никогда! — Со-ён смеялась так, что едва могла дышать. Она пыталась вывернуться, пнула ногой ковёр, но Ин Хо не отпускал. — Я убегу! — Даже не думай, — он перехватил её руки и продолжил. — Сдавайся. Со Ми тем временем, удивлённо наблюдавшая за происходящим, сначала замерла, а потом радостно засмеялась, решив, что это игра. Она заползла ближе и попыталась «помочь» маме: стала тянуть Ин Хо за руку, словно пытаясь его отодвинуть. — Со Ми, спасай маму! — сквозь смех выкрикнула Со-ён, хватая дочку за ручку. — Он злой! Но малышка, наоборот, решила, что веселее — присоединиться к папе, и начала лепетать что-то радостное, хлопая ладошками по маминому животу. — Предательница! — Со-ён закричала, снова выгибаясь. — Вы оба против меня?! — Так и есть, — коротко сказал Ин Хо, щекоча её ещё сильнее. — Я…больше…не могу! — Со-ён буквально плакала от смеха. — Всё! Пощади! — Точно? — он на секунду остановился, но не отпустил её. — Да! Клянусь! — она выдохнула и тяжело дышала, волосы липли к лицу. — Хватит, Ин Хо! Он наконец отпустил её и сел рядом, а Со-ён осталась лежать на спине, закрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание. Со Ми снова залезла к маме на живот и радостно забралась выше, прямо на грудь. — Смотри на неё, — спокойно сказал Ин Хо, — она довольна. — А я — нет, — Со-ён, всё ещё смеясь, показала ему язык. — Я тебе отомщу. — Попробуй, — он наклонился ближе. — Только не забудь: я сильнее. Она приподнялась на локтях, их лица оказались очень близко. Со-ён не удержалась и, вместо ответа, ткнулась ему носом в щёку: — Ты занудный, знаешь? — А ты упрямая, — тихо сказал он. Их обмен репликами прервала Со Ми, которая между тем начала тянуться к маминому лицу, пытаясь опять сунуть пальцы ей в рот. Со-ён засмеялась, уворачиваясь: — Со Ми, перестань! Мамина месть откладывается. Ин Хо просто сидел рядом и наблюдал за ними, но в его взгляде было то редкое спокойствие, которое появлялось только в эти моменты. Прошло минут пятнадцать. Со-ён снова переместилась на колени Ин Хо. Её волосы рассыпались по его ногам, и она лениво провела пальцем по его запястью, будто невзначай. Со Ми рядом увлечённо возилась с кубиками, время от времени бросая их в сторону или пытаясь залезть маме на живот. — Ты же знаешь, — начала Со-ён тихо, чтобы её голос звучал только для него, — ты совершенно не умеешь меня воспитывать. Ин Хо скосил на неё взгляд сверху: — Это я сейчас слышу от той, кто пять минут назад умолял о пощаде? — Ха, — она усмехнулась, лениво закинув руку на его бедро. — Это была актёрская игра. Я позволила тебе выиграть. Так сказать потешила твоё эго. — Правда? — он чуть прищурился. — Ты даже дышать не могла. — Ну… — она сделала вид, что задумалась, — может быть, я просто хотела, чтобы ты на меня так лёг. Ин Хо не сразу ответил. Он понимал этот её тон. Спокойный, чуть тянущий слова — именно так Со-ён вела себя, когда в ней включался тот самый озорной и хищный огонёк, от которого он вроде бы всегда был начеку, но который неизменно его цеплял. — Со-ён, — тихо произнёс он, будто предупреждая, — ты сейчас с ребёнком рядом. — Она ничего не понимает, — отмахнулась Со-ён. — Ей интересно только, как кубик в рот засунуть, — И, прищурившись, добавила. — А мне интересно кое-что другое. Ин Хо выдохнул через нос, глядя на неё сверху вниз. — Ты неисправима. — Может быть, — она чуть приподняла голову, чтобы посмотреть на него ближе, — но тебе же нравится? Он молчал, и она воспользовалась этим, протянув пальцы чуть выше, по его рубашке, и шепнула: — Не делай вид, что не хочешь меня придушить за такие разговоры. — Не придушить, — спокойно ответил он, но его рука сама собой легла ей на плечо, чуть крепче, чем нужно. — А заткнуть. — Серьёзно? — Со-ён усмехнулась. — Прямо здесь, на ковре, рядом с кубиками и слюнявчиком? — Ты сама начала, — он смотрел на неё так, что ей стало жарче, хотя рядом сидел их ребёнок. Со Ми в этот момент, не подозревая о напряжении между родителями, радостно подпрыгнула на месте и издала какой-то счастливый лепет, будто требуя внимания. Со-ён повернулась к дочке: — Маленькая спасительница, — сказала она тихо и, прижимаясь щекой к колену Ин Хо, добавила почти шёпотом. — Повезло тебе, папа. Иначе я бы сейчас устроила тебе кое-что. Он наклонился ниже, чуть касаясь губами её уха: — Устроишь, когда она уснёт. Со-ён замерла на секунду, а потом, с хитрой улыбкой, выдохнула: — Договорились. Со Ми начала медленно тереть глазки, её движения стали ленивыми, а кубики уже перестали быть такими интересными. Она зевнула, потянулась ручками к Ин Хо, будто говоря, что устала. — Кажется, кто-то хочет спать, — сказал он, подхватывая малышку. — Пора в кроватку, маленькая. Со-ён поднялась, тоже помогая: — Я пойду свет приглушу и пелёнку возьму. Пока она быстро подготовила кроватку, Ин Хо, сидя на диване, укачивал дочь, тихо что-то напевая. Со-ён остановилась в дверях и на секунду просто посмотрела на них: высокий мужчина, аккуратно держащий маленькое существо, которое так доверчиво положило головку ему на плечо. Этот контраст — сила и мягкость — всегда странно действовал на неё. — Ты так хорошо с ней справляешься, — сказала Со-ён, подходя ближе и поправляя Со Ми плед. — Иногда я думаю, что ты лучший папа из всех, кого я знаю. — Я сам удивляюсь этому, — коротко ответил он, не отводя взгляда от малышки. — Это мило. Он посмотрел на жену, но ничего не сказал. Вместо этого аккуратно переложил Со Ми в кроватку. Девочка только тихо вздохнула и сразу же свернулась калачиком. Ин Хо поправил её одеяло, убедился, что игрушка-погремушка рядом, и осторожно закрыл дверь. В коридоре осталась тишина. Со-ён, стоя напротив, скрестила руки на груди и хищно прищурилась: — Ну вот, теперь никто не мешает. Ин Хо поднял бровь: — Ты уверена, что хочешь продолжить ту тему? — А ты что нет? Или стареем? Мм? — она сделала шаг ближе и приподняла голову. Он не отступил. Просто смотрел. В этом взгляде не было холодности — скорее сдерживание. Со-ён знала этот его взгляд: спокойный снаружи, но внутри явно что-то бурлит. — Ты ведь понимаешь, что сама нарываешься, — произнёс он тихо, наклоняясь ближе. — Понимаю, — она тоже понизила голос, — и именно этого хочу. Она обошла его и неспешно пошла в сторону гостиной, но бросила через плечо. — Если догонешь — значит, твоя. Ин Хо выдохнул, будто не верил, что она опять начинает эти игры, но через секунду пошёл за ней. Со-ён уже успела забраться на ковёр, на котором они недавно сидели с дочкой, и, лёжа на спине, смотрела на него с тем самым лукавым видом: — Ну что, милый, — протянула она, — ты же не дашь мне уйти так легко? Он молча наклонился над ней, опираясь ладонями о ковёр, и тихо сказал: — Ты сама подписала себе приговор. — Правда? — её голос был почти шёпотом. — И что ты со мной сделаешь? Ин Хо не ответил словами — он накрыл её губы поцелуем. Не быстрым, не случайным, а уверенным и долгим. Со-ён замерла на секунду, но потом прижалась к нему, хватая его за рубашку, будто ей этого не хватало. — Так-то лучше, — выдохнула она, когда их губы разъединились. — А то всё играешь в серьёзного дядю. Он провёл рукой по её щеке и сказал: — Ты иногда слишком много говоришь. — Так заткни меня, — усмехнулась она, повторяя свою же реплику из недавнего разговора. Он усмехнулся краем губ: — Кажется, я это уже делаю. Со-ён смеялась, но уже тише, прижимаясь к нему сильнее. Их привычные подколы теперь плавно перешли в совсем другое состояние — они были одни, и мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Ин Хо всё ещё нависал над ней, упираясь ладонями в ковёр. Со-ён лежала на спине, её волосы рассыпались вокруг головы тёмным облаком. Она смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде было что-то такое, что выбивало его из привычного самообладания. Он медленно наклонился, снова коснулся её губ, но теперь уже мягче, как будто пробуя вкус. Со-ён ответила сразу, сама поднявшись навстречу, обвивая его шею руками. Его рука легла ей на талию, а вторая скользнула вверх, вдоль её ребер, до самой груди и сжал её. Она чуть выгнулась, прижимаясь к нему ближе, будто не могла насытиться этим ощущением. — Думаешь, я перестану провоцировать? — прошептала она, едва оторвавшись от его губ. Ин Хо усмехнулся прямо ей в ухо: — Ты даже не представляешь, как сейчас сама нарываешься. Он провёл губами вдоль её шеи, задержался там чуть дольше, чувствуя, как она замирает и крепче цепляется за него. Со-ён тихо рассмеялась: — Чёрт…я ведь просто хотела подразнить тебя… — Получилось, — его голос стал ниже. — Теперь попробуй останови меня, — Он прижал её плотнее к ковру, но не грубо — так, чтобы она ощутила его силу, и снова поцеловал, на этот раз дольше, глубже. Со-ён отвечала ему так же жадно, её пальцы уже скользнули под его рубашку, ощупывая знакомые линии его спины. На секунду она оторвалась и, улыбаясь, тихо сказала: — Ты знаешь, что дочка спит в соседней комнате? — Знаю, — он посмотрел ей в глаза, не отпуская её запястья, — и именно поэтому у нас есть редкая возможность. — Какой ты практичный, — выдохнула она и потянулась сама к его губам. Её смех постепенно растворился в их поцелуях. Его ладони прошлись по её бокам, задерживаясь там, где ткань домашней одежды обтягивала её фигуру. Со-ён уже не шутила — её дыхание стало частым, а голос низким и тихим. Она прижалась к нему всем телом, словно забыв обо всём, кроме его рук и его тепла. Ин Хо наклонился к ней и, не прекращая целовать, легко поднял её с ковра. Со-ён обвила его ногами за талию автоматически, словно знала, что он всё равно донесёт её до дивана. Его руки держали её крепко, уверенно, и это ощущение заставляло её буквально терять контроль над собой. Он опустил её на мягкие подушки дивана, сам оставаясь сверху. Их дыхание смешалось — быстрое, горячее. Со-ён посмотрела на него снизу, прикусывая губу. — Ты даже не дашь мне отдышаться, да? — хрипло сказала она, но в её тоне не было ни тени протеста. — Ты сама начала, — его ладонь скользнула по её бедру, чуть выше, чем позволяла бы обычная игра. — Теперь уже поздно останавливаться. Он наклонился ближе, его поцелуи стали глубже, а движения — более настойчивыми. Со-ён выгнулась навстречу, её пальцы зацепились за ворот его рубашки, резко расстёгивая верхние пуговицы. Ткань чуть треснула под её руками, но Ин Хо даже не обратил внимания. — Ты сегодня…другой, — прошептала она, когда его губы опустились к её ключице. — Обычно ты держишься. — Сегодня я не хочу держаться, — ответил он прямо, не останавливаясь. Его рука уже уверенно легла ей на талию, другая — на спину, прижимая к себе так, что между ними не оставалось ни сантиметра воздуха. Она коротко выдохнула, глаза на мгновение закрылись. Её собственная рука скользнула вдоль его груди, вниз, чувствуя, как напрягаются мышцы. Со-ён снова подняла взгляд на мужа: — Знаешь, ты слишком хорошо умеешь делать вид, что тебя всё это не задевает. А на самом деле… — На самом деле? — он чуть приподнял её подбородок пальцами, заставляя смотреть прямо в его глаза. — На самом деле я хочу тебя каждую секунду, но ты сама учила меня держать себя в руках. — А сегодня? — она усмехнулась, хотя в голосе уже дрожал вызов. — Сегодня ты сама просила, — его голос стал ниже, почти хриплым. Он снова поцеловал её, глубоко, с тем самым контролем, который сводил её с ума. — Ничего я тебя не просила, — с хитринкой ответила она. Её спина почувствовала холод дивана, но тепло его тела перекрывало всё. Она полностью растворилась в этом моменте, уже не пытаясь поддразнивать — только отвечая, только хватаясь за него так, будто боялась, что он исчезнет. Ин Хо наклонился ближе, и Со-ён почувствовала, как его дыхание обжигает кожу у самого уха. Он задержался на мгновение, словно проверяя, не передумала ли она, но в её взгляде не было ни намёка на остановку. Наоборот — её пальцы сильнее вцепились в его рубашку, притягивая его к себе. — Если ты сейчас встанешь, — прошептала она, еле слышно, — я, наверное, придушу тебя. Он усмехнулся уголком губ, но в его движениях больше не было ни капли игры. Он опустился к её шее, оставляя короткие, горячие поцелуи, пока его руки скользнули по её талии, дальше — к бёдрам, мягко, но с такой уверенностью, что она почувствовала, как сердце ускорило ритм до боли. Со-ён сама поднялась, села, обвивая его шею руками, и их губы встретились снова — уже без слов, без поддразнивания, только жадный, требовательный поцелуй. Она чувствовала его ладонь, скользящую по спине, чувствуя, как он притягивает её ближе, сильнее, пока между ними не осталось вообще никакого расстояния. В комнате стало почти тихо: только их дыхание и лёгкое поскрипывание дивана. Со-ён откинулась назад на подушки, увлекая его за собой. Её волосы раскинулись по дивану, губы всё ещё шептали что-то несвязное между поцелуями. Ин Хо одной рукой удерживал её запястье над головой, а другой медленно скользил по её бедру. В его движениях не было спешки, но было столько силы и уверенности, что она чувствовала себя абсолютно в его власти — и ей это нравилось. — Ин Хо… — она выдохнула его имя так, будто это было единственное слово, которое она помнила. Он остановился ровно на секунду, посмотрел ей прямо в глаза — и в этом взгляде было всё: желание, притяжение, и что-то очень личное, почти уязвимое. — Я не отпущу тебя, — сказал он тихо, почти рыча. Со-ён ответила ему таким же взглядом, и уже через мгновение все слова исчезли. Оставались только стоны, поцелуи, руки, тепло и рваное дыхание, которое сливалось в единый ритм.

***

Со-ён сидела на мягком белом ковре, поправляя волосы и проверяя, как выглядит в камере. Панорамные окна за её спиной отражали тёплый свет вечернего солнца, и на стекле можно было различить лёгкий отблеск золотистого заката. Она придвинула к себе ту самую огромную коробку с косметикой и негромко вздохнула: — Так, Со Ми, мама сейчас будет работать, — пробормотала она себе под нос, но бросила быстрый взгляд в сторону игровой зоны, где малышка уже проснулась и активно ползала по мягкому мату, перебирая свои погремушки. — а если будешь мешать, я не куплю тебе завтра твои любимые яблочные снеки! Рядом стоял Ин Хо. Он держал в руках камеру, проверяя угол съёмки. С его стороны не было лишних слов — только сосредоточенность и привычная спокойная серьёзность. — Ты уверен, что всё видно? — Со-ён чуть прищурилась, пытаясь рассмотреть экран. — Да, — коротко ответил он. — Прям всё? И коробку тоже? Не хочу потом переснимать… — она скосила на него взгляд. — Всё видно, — повторил Ин Хо без изменений в интонации. Со-ён фыркнула, но больше спорить не стала. Она знала: если он сказал «всё видно», значит, так и есть. Она села ровнее, чуть приподняла подбородок и выдохнула, словно пыталась настроиться. Её голос сразу стал мягче и чуть выше, чем в обычной жизни: — Всем привет! С вами ваша Со-ён, котята, и сегодня у меня для вас будет обзор вот на этот…просто нереально огромный бокс с косметикой. Честно, я сама в шоке от его размера. Это немного необычно снимать такой формат, но попробуем. У нас будет честный обзор на новинки, которые вы просили в комментариях. И, честно, я сама давно хотела это снять, но, как вы понимаете… — Она аккуратно потянула за яркую ленту, перевела взгляд на Ин Хо и тихо, уже вне «кадра», прошептала. — Ты точно снимаешь, да? Не забывай двигать камеру, если я наклоняюсь. Ин Хо лишь слегка кивнул, держа объектив чётко на уровне её лица. Со-ён знала: он не любил такие просьбы, но никогда не отказывал. — Ладно, — она снова повернулась к «публике» и начала тянуть крышку, — давайте посмотрим, что там внутри… В этот момент Со Ми, увлёкшаяся погремушками, вдруг заметила яркую коробку у мамы и радостно закричала что-то на своём детском языке. Со-ён боковым зрением заметила, как малышка встала на коленки, ухватилась за край манежа и начала активно раскачиваться, требуя выпустить её. — А вот это уже интересно, — пробормотала Со-ён себе под нос, продолжая «работать в кадре», — мне кажется, у меня появился первый конкурент… Ин Хо перевёл камеру чуть выше, чтобы Со-ён не наклонялась слишком сильно, но при этом бросил взгляд на дочь. Со Ми капризно хныкнула, требуя к себе внимания, и протянула руки к коробке. — Со Ми, зайка, подожди, — Со-ён старалась говорить ласково, но внутри почувствовала, как её раздражение едва заметно кольнуло. Она прикусила губу, чтобы не показать этого в голосе, и продолжила. — Сейчас быстро всё сниму, и мы пойдём играть, хорошо? Дочка в ответ издала громкий протяжный звук, похожий на протест, и потянулась ещё сильнее. — Ин Хо, — шепнула Со-ён, не глядя на мужа, — сделай что-то, пожалуйста. Он медленно, но уверенно поставил камеру на паузу и аккуратно опустил её на диван. Подошёл к манежу, открыл его и поднял Со Ми на руки. — Тихо-тихо, — его голос был низким и спокойным, — мама занята. Пойдём ко мне. Со Ми немного поворчала, но быстро переключилась: схватила его за ворот футболки и потянула к себе, как будто проверяла — не сдастся ли он. Ин Хо мягко прижал дочь к груди, покачал пару раз и снова посмотрел на Со-ён: — Продолжай. — Ты уверен? Она же сейчас… — Со-ён замялась, но увидела, что малышка уже спокойно рассматривает папину руку и перестала кричать. — Ладно. Она снова села перед камерой, поправила волосы и улыбнулась так, как будто ничего не произошло: — Так, на чём мы остановились? А, да. Смотрите, сколько всего! Она начала медленно доставать из коробки палетки, баночки и флаконы, комментируя каждую вещь. За кадром Ин Хо сидел на ковре с камерой в одной руке, покачивая дочку в другой, и наблюдал за процессом. В какой-то момент Со Ми, уже успокоившись, вытянула руку в сторону мамы и громко сказала что-то вроде: — Ма! Ма-ма! Со-ён машинально посмотрела и не смогла удержаться от улыбки. — Да, мамочка тут, — тихо ответила она, хотя знала, что видео всё равно придётся резать. — Ты у нас прям звезда. Ин Хо усмехнулся уголками губ, но ничего не сказал. Он знал: когда Со Ми рядом, в Со-ён просыпалась совсем другая сторона — мягкая, тёплая, которую редко кто видел. — Ладно, ребят, — продолжала Со-ён в камеру, — как видите, снимать обзоры с мелкой террористкой дома — это…отдельный вид спорта. Ин Хо опустил взгляд на дочь и тихо пробормотал: — Ты слышала? Террористка ты, оказывается. Со Ми захихикала, словно поняла его. Со-ён, уловив этот момент, краем губ усмехнулась: — Ещё скажи, что ты тут вообще самый главный в банде. — Я оператор, — спокойно отозвался Ин Хо, удерживая Со Ми, которая пыталась дотянуться до коробки с косметикой. — А это ассистент. — Ну да, «ассистент», который сейчас всё это опрокинет, — Со-ён сдержанно фыркнула и снова обратилась к камере. — Так, продолжаем. Ин Хо молча вёл камеру, отступив чуть назад, чтобы в кадр попал не только бокс с косметикой, но и сама Со-ён — сидящая на мягком ковре, в позе лотоса. — Итак, начнём с вот этой малышки, — Со-ён подняла в руки округлую баночку с кремом, которую поставила на ладонь так, чтобы показать вблизи. — Это увлажняющий гель-крем от Dear Skin, с экстрактом зелёного чая и центеллы. Посмотрите на упаковку — она минималистичная, но стекло тяжёлое, в руке лежит приятно, не из дешёвого пластика. И запах… — она открутила крышку, вдохнула и закрыла глаза. — Лёгкий, свежий, без удушающих отдушек. Очень нежный аромат чая, прямо как спа в банке. Камера чуть приблизилась — Ин Хо медленно повёл её ближе, фокусируясь на баночке. — По текстуре, — продолжала Со-ён, — он как взбитое желе. Лёгкий, впитывается моментально. Смотрите. Она дотронулась пальцем до крема и нанесла его на тыльную сторону ладони. Показала поближе. — Видите? Ни липкости, ни жирного блеска. Просто увлажнённая, напитанная кожа. Я уже тестировала его ночью — никакой плёнки на лице, кожа утром мягкая, как у моей дочери. Со Ми воспользовавшись моментом, когда папа её машинально отпустил, поползла прямо к ней, в кадр. — Нет, только не… — Со-ён не успела договорить, как малышка ухватила один из тюбиков и потянула его в рот. — Ин Хо, — сказала она, не глядя, — я же просила… Ин Хо молча подошёл, но в кадре остался. Он аккуратно забрал тюбик из рук дочки, но та тут же переметнулась к матери, цепляясь за её колени. — Всё. Ладно. Сдаюсь, — Со-ён засмеялась, притянула Со Ми к себе на колени и поцеловала в макушку. — Ну что, ребята, знакомьтесь — моя дочь. Эта булка очень хитрая. Как вы поняли, сегодня у меня будет маленький помощник. Только, видимо, она хочет всё попробовать на вкус. Со Ми залезла маме на ноги, устроившись сбоку, будто актёр массовки. Со-ён продолжила: — Следующее — это тональный кушон от Lune&Skin. Серьёзно, я редко нахожу тона, которые так сливаются с кожей, не подчёркивая поры. У него среднее покрытие, но при наслаивании перекрывает даже пигментацию. Я покажу на щеке. Она взяла спонж, открыла крышку кушона и показала в камеру внутренность — губка была ровно пропитана кремом. — Видите этот влажный, плотный отпечаток? Это значит, что формула не пересохла. А вот как он ложится… — Со-ён одним движением нанесла тон на щеку и повернулась боком. — Смотрите: левая — с тоном, правая — без. Разница заметна, но эффект очень натуральный. И, кстати, запах у него практически отсутствует. Ни спирта, ни пудровой душки — идеально для чувствительной кожи. — Ага! — радостно закричала Со Ми, как будто подтверждая слова мамы. — Вот, видите? Одобрено профессионалами, — засмеялась Со-ён и чмокнула дочь в нос. — Дальше… — Она порылась в коробке, достала хайлайтер в жидком стике. — Это новинка от MoonDrops. Посмотрите, какая красота. Цвет — шампанское с розовым подтоном, без крупных блёсток. Сейчас покажу на скуле. Со Ми в этот момент начала ерзать и ползать по ковру, а Ин Хо чуть изменил угол камеры, поймав и лицо жены, и маленькую фигурку ребёнка, тянущуюся к баночке крема. — Бонусом: этот хайлайтер — ещё и развивающая игрушка, — пошутила Со-ён, закрывая крышку. — Со Ми, скажи, блестит? Малышка уставилась на маму и радостно зевнула. — Это “да”, — перевела Со-ён и с нежностью посмотрела на дочь. Ин Хо продолжал снимать, не говоря ни слова. Камера дышала вместе с ними — не как инструмент, а как ещё один член семьи, ловящий моменты тёплого хаоса. — Ну что, на сегодня, пожалуй, хватит. Я потом досниму свотчи при дневном свете, когда маленькое солнце не будет хватать все тюбики подряд. И да, это было исключение. Больше никакого мамского контента. И не забываем, завтра стрим. Будем делать ставки, и поиграем с вами в одну игрушку. А пока — спасибо, что были со мной. С вами была Со-ён и Со Ми. Она кивнула в камеру, поцеловала дочку в висок и, не удержавшись, добавила. — И наш незаменимый оператор. Ин Хо, не отвечая, выключил запись. А потом подошёл и протянул руку: — Ты хорошо справилась, — сказал он просто. — Я вообще многогранна, — усмехнулась Со-ён, вставая. — Блогер, мама, стример…Всё в одном флаконе. — Кто-то говорил, про мамский контент, — добавил он, обняв её за плечи. — Это было исключение, у меня уже нервы сдали. Со Ми в это время зацепилась пальчиками за его штаны и зарычала. — Кажется, у нас тут ещё один ревизор. Они рассмеялись — тихо, по-семейному.

***

Со-ён сидела на полу, подложив под себя одну ногу, в мягкой футболке и домашних шортах. На коленях — ноутбук, перед глазами — монтажная программа. В наушнике — голос самой себя, чуть искажённый микрофоном камеры: — …и это хайлайтер от MoonDrops… Она перемотала фрагмент назад, прищурилась и отрезала несколько лишних секунд. Щёлк. Ровно, чётко, как нож по яблоку. — Вот так, — пробормотала она себе под нос. — Лишнее вырезали, шум подчистили…Теперь наложим титры. Рядом на диване, опершись локтем на спинку и раскинув руку вдоль подушки, сидел Ин Хо. Он смотрел на экран, не вмешиваясь. Лицо у него было спокойное, но внимательное. Он не понимал всех деталей монтажа, но знал: для Со-ён это было важно. Её новый мир, её выдох — после долгих лет той жизни. — Тебе нормально видно? — спросила она, не поднимая глаз. — Угу, — тихо отозвался он. Со-ён вставила переход между кадрами, настроила плавность. В ролике её голос стал чуть мягче, а свет — теплее. Она снова вернулась к эпизоду с Со Ми, которая пыталась залезть в кадр. — Вот тут… — Она нажала на пробел. — Это, наверное, обрезать? Или оставить? — Оставь, — сказал он сразу. — Натурально вышло. — Ага, мне тоже нравится. Просто знаешь, как любят писать: “Меньше ребёнка, больше обзора”. Ну да ладно, — Она усмехнулась и коротко обернулась на него через плечо. — Знаешь, у тебя неплохо получилось держать камеру. Прям рука не дрожала. Ты вообще в курсе, что с таким подходом я тебе теперь зарплату должна? Ин Хо чуть приподнял бровь, а потом лениво потянулся к ней, скользнув ладонью по её спине — просто, молча, чтобы она почувствовала: он рядом. Пальцы замерли внизу, на талии, под тканью футболки. Тепло. — С тебя ужин, — наконец сказал он. — С меня — максимум яичница, — фыркнула она. — И то если ты сам яйца разобьёшь. Он тихо рассмеялся. А она, всё так же полуобернувшись, на секунду задержала взгляд на нём — глаза чуть прищурены, губы тронула мягкая улыбка. — Спасибо, что был рядом. И не фыркал, что я тут три часа сижу, играю в блогершу. — Ты не играешь, — просто ответил он. Со-ён не сразу отвела взгляд. Потом повернулась обратно, скрыв, как уголки её губ дрогнули от этой фразы. — Ладно, оставайся рядом. Мне ещё нужно титры доделать и музыку наложить. Поможешь выбрать? Он кивнул и сдвинулся ближе, так что теперь его колено почти касалось её бедра. Она почувствовала, как через тонкую ткань проходит тепло его тела — надёжное, взрослое, привычное. Со-ён потянула из папки несколько музыкальных треков, прослушала один, потом другой. — Этот? — спросила она, щёлкнув по треку с лёгким ритмом и акустической гитарой. Ин Хо вслушался. Медленно кивнул. — Подходит. — Ммм… — Она выбрала его и вставила на таймлайн. — А теперь финалочка. Пальцы на клавиатуре застучали быстро: “Спасибо за просмотр 💛 С вами были Со-ён и Со Ми. До встречи!” — Как тебе? — По-домашнему, — сказал он. — И честно. Со-ён потянулась, потёрла затылок, а потом резко опустила крышку ноутбука. — Всё. Хватит. Глаза уже не фокусируются, — Она повернулась и мягко прислонилась к нему плечом, уткнулась в его бок. — Ничего, что я вот так? — пробормотала она, уже зевая. — Не выгоняешь? Он обнял её за плечи и притянул ближе. — Даже если захочу — не смогу. Она тихо засмеялась, и этот смех был не игривым, не язвительным, как часто бывает. Он был спокойным. Настоящим.

***

Ночь легла на город мягким бархатом, и комната затихла. В приглушённом полумраке, на широкой кровати, лежали двое. Детская кроватка, стоявшая вплотную к их постели, была тиха — Со Ми спала, время от времени тихонько посапывая, сжав в ладошке угол любимого пледа. Со-ён устроилась на боку, закинув ногу на Ин Хо, а ладонью прижималась к его груди, ощущая, как под ней ровно бьётся его сердце. Он, как всегда, держал её крепко, но бережно, прижав к себе так, словно оберегал даже во сне. Его пальцы медленно и почти машинально поглаживали её спину, будто по инерции, от привычки, от нежности, которой не нужно было слов. — Ты вообще понимаешь, какой крутой этот тинт? — вдруг заговорила она, в полголоса, возбуждённо шевеля пальцами по его груди. — Я сначала подумала, что он будет липким, а он — нет. Вообще. Как вода. И цвет…боже, цвет! Чистый персик, но не этот дурацкий коралловый, а такой…натуральный. Тёплый. Понимаешь? Ин Хо не ответил сразу. Он слегка кивнул, позволяя себе ленивую улыбку. — Угу, — выдохнул он, не открывая глаз. — Тёплый, не коралловый. Ясно. Со-ён прищурилась. — Ты вообще не слушаешь, да? Он открыл один глаз, посмотрел на неё сбоку. — Слушаю. Тёплый тинт, без липкости. Цвет — как будто ты поцеловалась с солнечным лучом. Она фыркнула, довольная. — А ещё я нашла тон, который не забивается в поры. Представляешь? Ни одной полоски. — Она приподнялась на локте, заглядывая в его лицо. — Это же достижение. Ты должен разделить со мной восторг. — Я делю. Всем телом, — тихо ответил он, обняв её крепче и притянув обратно к себе. — Я твой персональный косметический дневник. Продолжай. Со-ён прыснула со смехом, прижавшись щекой к его груди. — Боже, Ин Хо. Ты без пяти минут идеальный. Другой бы уже закрыл мне рот подушкой. — Я подумывал, но боюсь, что потом мне придётся изучать тинт на себе, — пробормотал он, водя пальцами по её плечу. — А я как бы не твоя целевая аудитория. — Ну уж нет. Ты мой первый и главный зритель. — Она протянула палец и ткнула его в подбородок. — И вообще, ты должен знать, какие блески я люблю. Чтобы потом дарить их мне спонтанно. Это же основа здоровых отношений. Ин Хо тихо хмыкнул. — У нас что, был unhealthy период? — Был. Когда ты не знал разницу между матовой помадой и глянцевой, — со смешком сказала она, уютно зарываясь лицом в его шею. — Ужас, конечно. Хорошо, что я тебя перевоспитала. — Да-да, спасла меня от невежественной жизни. — Он медленно провёл ладонью вниз по её спине. — Теперь вот каждую ночь слушаю лекции. — И тебе это нравится, признайся, — пробормотала она, почти мурлыча. — Если это значит, что ты вот так лежишь на мне, тёплая, говоришь ни о чём, — да, нравится. Она на секунду замолчала, как будто старалась запомнить этот момент, его голос, его дыхание. — Ты меня портишь, знаешь? — прошептала она, чуть улыбаясь. — Я раньше терпеть не могла вот это всё. Быть мягкой, болтать о фигне перед сном, ложиться вот так — в обнимку. — Знаю. И всё равно порчу, — ответил он, не открывая глаз. — Потому что ты моя. Даже когда говоришь про тинт. Со-ён приподнялась, чтобы поцеловать его в щеку. Потом в лоб. Потом в губы — быстро, но с теплом. Она снова устроилась на груди, словно на подушке, и закинула руку на его талию. — Ну всё, я сплю. Хватит умных мыслей на ночь. Завтра утром продолжу обзор. Тебе снова придётся быть оператором. — Я смирился. У меня больше нет воли, — шепнул он с лёгкой усмешкой. Со Ми шевельнулась во сне, и оба замолкли. Лишь через несколько секунд, когда комната снова наполнилась спокойствием, Со-ён прошептала: — Спасибо, что слушаешь и не смеёшься. Даже если тебе не интересно. Ин Хо только прижал её к себе сильнее. — Я люблю тебя, — сказал он тихо, почти на выдохе. — Я знаю, — ответила она так же тихо. — И я тебя. Тишина легла снова. Но в ней больше не было пустоты — только тепло, покой и бесконечное чувство “дома”.