Брак по расчёту

      Каморка старшего механика Хуан Ляна была крошечной, душной клетушкой, заставленной схемами двигателей, запчастями и пустыми чашками от лапши быстрого приготовления. Запах стоял тяжёлый — машинное масло, окисленный металл и сладковатый, тошнотворный запах смерти.       Тело старика Хуана лежало на грубой тахте у стены. Лицо было синюшным, язык вывалился изо рта. Вокруг шеи — петля из прочного тросового кабеля, другим концом закреплённая на вентиляционной решётке под потолком. Руки были безвольно опущены. Всё кричало о самоубийстве отчаяного человека, пойманного на халатности.       Но на столе, аккуратнее, чем что-либо другое в этой комнате, лежал листок грубой технической бумаги. На нём — несколько строк, выведенных неровным, будто дрожащей рукой, но не чернилами, а... подозрительно тёмным, бурым веществом.       Цзин Юань стоял у порога, не дыша, пока служба безопасности и медики возились вокруг тела. Его лицо было каменным. Юй Даю же не стал ждать. Он вплыл в комнату, как тень, минуя суетящихся людей, и остановился у стола. Он не притронулся к записке, лишь склонился над ней, янтарные глаза сузились, впитывая каждую деталь.       — «Генерал-Кукла и его Молчаливый Страж. Первая нить оборвалась. Следующие — на вашей совести. Пепел предателей удобрит новый порядок. Смотрите, как горит ваше гнилое спокойствие. ВН», — прочёл он вслух, и его голос, монотонный и бесстрастный, сделал слова ещё более жуткими.       «Генерал-Кукла». «Молчаливый Страж». Угрозы обоим. Цзин Юань почувствовал ледяной ком в животе. Это был уже не намёк. Это был вызов. Прямой и личный.       — «ВН», — повторил Цзин Юань, подходя ближе. — Инициалы? Или аббревиатура?       — Неизвестно, — отозвался офицер службы безопасности. Он был бледен. — Мы уже обыскали помещение. Ничего похожего на прощальное письмо или объяснение. Только эта... записка.       — И чем писано? — спросил Юй Даю, не отрывая взгляда от бурых букв.       Медик, осторожно взявший листок пинцетом, понюхал его и поморщился.       — Органический пигмент. Скорее всего... кровь. Возможно, его собственная.       В комнате воцарилась тягостная тишина. Кровь. Предсмертная угроза, написанная собственной кровью. Это был театральный, почти ритуальный жест.       — Это не самоубийство, — тихо, но чётко сказал Юй Даю.       Все взгляды устремились на него.       — Арбитр? Но петля... поза...       — Петлю мог надеть и кто-то другой, пока он был без сознания или уже мёртв, — отрезал Юй Даю. Он наконец оторвался от записки и обвёл взглядом комнату, — Посмотрите на пыль на этой полке, — он указал на полку над столом, где лежали папки со схемами. — Её смахнули. Недавно. А Хуан Лян, судя по слою пыли на чашках и на полу под кроватью, не был большим любителем уборки. Кто-то искал что-то здесь. И, возможно, нашёл. А потом устроил этот спектакль.       Офицер безопасности заморгал.       — Но... зачем? Чтобы скрыть убийство?       — Чтобы послать сообщение, — вмешался Цзин Юань. Его голос звучал устало, но в нём слышалась сталь. — «Первая нить оборвалась». Они убили его, чтобы показать: они могут дотянуться до любого. И что они начинают зачистку. «Предателей».       — Предателей чему? — пробормотал офицер.       — Новому порядку, — процитировал Юй Даю записку. Он подошёл к телу и, игнорируя протестующий взгляд медика, внимательно осмотрел руки Хуана. Ногти были обломаны, под некоторыми — тёмная грязь, — Он боролся. Пусть и недолго. Значит, убийца был сильнее или не один. Или застал его врасплох, — он выпрямился. — Нужно провести полный дактилоскопический и ДНК-анализ комнаты. И допросить всех, кто видел его в последние 24 часа.       — Уже отдали приказ, генерал, — кивнул офицер.       — Хорошо, — Цзин Юань вышел из каморки в узкий коридор, ему нужно было дышать воздухом, в котором не пахло смертью. Юй Даю последовал за ним.       Они отошли от двери, за которой кипела работа. Шум порта снова достиг их ушей, но теперь он звучал зловеще — каждый крик, каждый скрежет казался потенциальной угрозой.       — «ВН», — повторил Цзин Юань, глядя в пустоту коридора. — Кто это может быть? Внутренняя группировка? Внешняя сила?       — Судя по «новому порядку» и «предателям» — внутренняя. Или те, кто считает себя вправе судить Лофу изнутри, — сказал Юй Даю. Он стоял рядом, его профиль был напряжённым. — Ты слышал о подобных группах? Недовольных? Радикалах?       Цзин Юань вздохнул, потирая переносицу.       — Недовольных всегда хватает. Купцы, которым не дали контракт. Чиновники, которых обошли повышением. Бывшие военные, считающие, что я слишком мягок. Но чтобы такое... театрализованное убийство с угрозами... Нет. Не слышал.       — Значит, они до сих пор были осторожны. А теперь... вышли из тени. Из-за чего? — Юй Даю повернулся к нему. — Из-за нашего брака? Он мог стать спусковым крючком. Символом всего, что они ненавидят: «старого порядка», компромиссов, союза с другим флагманом.       Мысль была леденящей. Цзин Юань почувствовал, как вина тяжёлым камнем ложится ему на плечи. Его политическая авантюра не только втянула Юй Даю в этот кошмар, но и, возможно, разбудила спящих демонов Лофу.       — Если это так... то я тебя втянул в свою войну, — тихо сказал он.       Юй Даю фыркнул.       — У меня свои войны, Цзин Юань. И эта, если она угрожает стабильности Лофу, теперь и моя. По контракту, — он добавил последнее с лёгкой, едва уловимой иронией. — Так что не корчи из себя мученика. Думай. Кто мог получить выгоду от саботажа крана? И от смерти механика, который должен был за него отвечать?       Цзин Юань заставил мозг работать, отодвинув эмоции. Кран... срыв графика погрузки. Смерть механика... запугивание других, дезорганизация работы порта.       — Дестабилизация, — выдохнул он. — Кому выгоден хаос в главном порту Лофу? Конкурентам? Пиратам? Или... тем, кто хочет показать, что нынешняя власть не способна обеспечить безопасность?       — И тем, и другим, — кивнул Юй Даю. — И это только начало. «Первая нить», как они написали. Значит, будут другие.       Он замолчал, его взгляд стал далёким, аналитическим.       — Нужно действовать на опережение. Но тихо. Без паники. Официально — придерживаемся версии о самоубийстве механика, не справившегося с чувством вины. Неофициально — запускаем собственное расследование. Узкий круг. Проверенные люди.       — У меня есть такие, — сказал Цзин Юань. — Фу Сюань. Несколько старых командиров Облачных Рыцарей.       — И я возьму своего человека с Чжумин, — решил Юй Даю. — Он специалист по теневой аналитике. Незаметен как пыль, умён как чёрт.       Цзин Юань удивлённо поднял бровь. Юй Даю предлагал привлечь своего человека. Доверить часть расследования своему агенту. Это был огромный шаг. Шаг настоящего союзничества.       — Ты уверен?       — В нём — да. В остальном... посмотрим. — Юй Даю взглянул на него. — Ты готов к тому, что это может быть долго и грязно? И что враг, возможно, уже внутри твоих стен?       Цзин Юань усмехнулся без веселья.       — О, я уже лет двести как готов. Просто надеялся, что доживу свой век в скуке. Видимо, не судьба.       Они пошли обратно по коридорам порта, но теперь их окружала не просто деловая атмосфера, а зловещая тень. Каждый проходящий мимо рабочий, каждый офицер — потенциальный предатель или жертва.       Когда они сели в лифт, чтобы подняться на уровень Обители, Цзин Юань не выдержал.       — Твоя безопасность, — сказал он, глядя прямо перед собой на блестящие двери. — Её нужно усилить. И твоих людей тоже.       — Не нужно ненужной суеты, — отмахнулся Юй Даю. — Лишняя охрана только выдаст, что мы что-то знаем. Я позабочусь о себе.       — Я не прошу, я... — Цзин Юань обернулся к нему. — Я настаиваю. Как твой... супруг. И как генерал, отвечающий за безопасность на Лофу. Ты сейчас стал мишенью. Из-за меня.       Юй Даю посмотрел на него. В его взгляде не было ни страха, ни благодарности. Была лишь холодная оценка.       — Хорошо. Допустим, дополнительная охрана. Но скрытая. И мои люди подчиняются только мне.       — Договорились.       Лифт остановился. Двери открылись в тихий, ковровый коридор жилых покоев Обители. Воздух здесь пахнул сандалом и спокойствием, таким контрастным после порта.       Они дошли до развилки, где их пути расходились. Юй Даю остановился.       — Я свяжусь со своим аналитиком. Он прибудет завтра. Под видом курьера с Чжумин.       — Я подготовлю для него легенду и доступы, — кивнул Цзин Юань. Он вдруг почувствовал невероятную усталость. Не физическую, а душевную. — И... спасибо. За то, что не сказал «я же предупреждал».       Юй Даю молчал секунду. Потем угол его губ дёрнулся.       — Я и не предупреждал. Я только констатировал факт о ржавчине. Оказывается, под ней уже зреет гангрена, — он вздохнул, редкий для него звук усталости. — Мы разберёмся. По кусочкам.       Он повернулся, чтобы уйти, но Цзин Юань окликнул его.       — Даю.       Тот обернулся. Вопрос в глазах.       — Будь осторожен, — сказал Цзин Юань. Просто и без прикрас.       Юй Даю смотрел на него. Потом очень медленно, почти неуверенно, кивнул.       — Ты тоже. «Генерал-Кукла». Не дай им сломать тебе ниточки.       Он ушёл в сторону своих покоев, его шаги были беззвучны по мягкому ковру. Цзин Юань остался стоять один. Фраза «ниточки» отозвалась в нём странным эхом. Он думал о нитях, которые связывали его с Лофу, с людьми, с прошлым. И о новых нитях — тонких, хрупких, но уже существующих — которые связывали его с этим невыносимым, холодным, безумно храбрым человеком. Теми самыми нитями, которые некая «ВН» грозилась оборвать.       Он пошёл к себе, но не в покои, а в кабинет. Спать он сейчас не сможет. Нужно было думать. Планировать. И... поговорить с Фу Сюань. Её дар предвидения мог быть бесполезен против намеренно скрытых угроз, но её аналитический ум и сеть осведомителей — нет.       Сев за стол, он запустил голограмму Лофу и уставился на мерцающие точки — доки, административные зоны, жилые сектора. Где-то там, среди этих миллионов огней, притаился враг. Враг, который уже убил. Враг, который назвал его куклой.       Цзин Юань откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Усталость накатывала волнами, но под ней бушевало что-то иное. Не страх. Даже не гнев. Интерес.       Тот самый, опасный, острый интерес, который он не чувствовал уже очень-очень давно. Враг бросил вызов. Игру начали. И у него теперь был партнёр. Сложный, колючий, непредсказуемый, но... свой.       Он открыл глаза и взглянул на стену, за которой, как он знал, находились покои Юй Даю.       — Что ж, — прошептал он пустой комнате. — Посмотрим, кто кого переиграет. И чьи ниточки окажутся прочнее.