Планы на это лето

      Сережа с нетерпением ждал конца обеда, чтобы наконец узнать, что такое задумал Олег. Но идти неподготовленными они не могли, поэтому захватили с собой немного еды в виде бутербродов, газировки и воды со льдом — с провизией в лагере проблем не было, а кроме этого взяли полотенца и сменную одежду на всякий случай.              – Ну что, готов к побегу из Шоушенка? – потирая руки, спросил Волков.              – Всегда готов!              Они, воровато оглядываясь, по кустам добрались до недостроя. Видимо, это будет их любимым местом на эту смену. Уже около здания Олег посвятил его в свой план. Эта часть лагеря, судя по всему, вся заросла деревьями и кустами, поэтому другие отдыхающие просто обязаны были либо проделать тут какую-нибудь незаметную дыру в заборе, либо где-то должно быть место, где его можно будет свободно перелезть. Учитывая то, насколько наплевательски тут относятся к контролю школьников, дыра может быть даже не одна. По подсчетам друзей, ограда как раз таки должна была быть неподалеку от знаменательной лавочки. Так и оказалось, в метрах 20 оказался невысокий сетчатый забор. Они начали тщательно его изучать на предмет дыр, и, спустя несколько минут, Сережа наткнулся на участок рядом с непонятным кустом, который легко отодвигался и был закреплен только небольшим кусочком проволоки.              – Я нашел! Победа, Волче! – он аж подпрыгнул на месте.              – Отлично, теперь у нас доступ к нелегальному выходу с территории. Только нужно будет еще один поискать на всякий случай.              Выбравшись наружу, они еще сверились по картам в телефоне с местонахождением речки и, стараясь скрываться под деревьями от палящих солнечных лучей, двинулись в сторону ее направления.              Спустя 15 минут блужданий, они наконец вышли к реке. Дело оставалось за малым — найти мало-мальский пляж. По соображениям парней, он тут просто обязан был быть, потому что в лагере предполагались дни похода на реку. Пляж тоже нашелся достаточно быстро, на нем даже был небольшой островок песка и несколько деревьев, в тени которых ребята и растянулись в приятной невысокой траве.              – Красота, – довольно протянул Сережа, блаженно вытягивая ноги. – сейчас искупаемся и вообще заживем!              – Главное — не нахватать клещей, а то сляжем с энцефалитом или лихорадкой. – Олег не стал садиться на траву, сначала расстелил полотенце, а потом начал стягивать с себя футболку. Сережа поспешил отвести взгляд. Раньше для них это было совершенно нормально, переодеваться друг при друге, но теперь, в изменившемся статусе взаимоотношений это было... Смущающе. Он боялся слишком откровенно пялиться на друга, тем более, что пялиться было куда. У Олега было эстетически идеальное тело, по нему так сразу и не скажешь, что только недавно исполнилось 17 лет. – Ты купаться идешь или будешь тут сидеть, приманивать клещей?              – А, да, иду, – Сережа вынырнул из своих размышлений и помялся перед тем, как начать снимать одежду. Таким тощим перед другом было не особо приятно щеголять, одежда хотя бы немного это скрывала. Подумав, он решил, что будет плавать так — в футболке и коротких шортах, благо, сменную одежду они прихватили. Олег бросил на него задумчивый взгляд, но никак не прокомментировал, видимо, все понял.              Вода казалась ледяной, поэтому Сережа заходил очень медленно, давая привыкнуть своей коже к контрасту температур. Волков же плюхнулся в воду с разбегу и теперь заманивал его к себе.              – Серый, проще сразу же зайти, так быстрее привыкнешь. Не бойся, это в первые секунды кажется, что она холодная.              – Волче, это ты у нас такой закаленный, а я могу свалиться завтра же с простудой. Так что не выделывайся, – Сережа стоял в воде чуть выше коленей и очень осторожно ступал по песчаному дну с редкими камушками.              – Если так боишься замерзнуть, я могу тебя согреть, – не унимался Олег.              – Страшно представить, как ты это сделаешь, – Разумовский закатил глаза и шагнул подальше.              – Ну... Есть у меня свои методы, – деловито ответил друг, откидывая с глаз мокрую челку.              – Даже не буду спрашивать, что за методы...              В конце концов, Сережа сдался и нырнул в воду. Тело прошибло обжигающим холодом, но это быстро прошло, как и обещал Олег. Какое-то время они плескались почти у самого берега, стараясь не подплывать к середине, где было стремительное течение. Потом Разумовский увидел в в паре десятков метрах выше по течению невысокую отвесную скалу и хитро усмехнулся. Волков, который в это время подплывал к нему, проследил за взглядом и сразу же догадался, о чем тот подумал.              – Сразу же нет, Сереж. Мы оттуда не будем прыгать.              – Ну пожалуйста! – заканючил он. – Она ведь совсем не высокая.              – Во-первых, это так кажется. Во-вторых, ты можешь ошалеть от столкновения с водой и потерять сознание. В-третьих, тебя может подхватить течение. В-четвертых...              – Ну Олеж, я очень хочу попробовать! Давай ты проследишь за мной, и, в случае чего, сразу же прыгнешь следом, успеешь меня вытащить, – они стояли по шею в воде рядом с берегом, Сергей приблизился к другу, ухватил его за руку и умоляюще посмотрел в глаза.              – Но ты же плаваешь плохо.              – Зато ты — отлично! – Сережа понял, что уж почти уговорил его.              – Я себе не прощу, если с тобой что-то случится, – Олег нахмурился, сжал его руку в ответ.              – А со мной ничего и не случится. – Он порывисто обнял Волкова и быстро поцеловал его в щеку. Тот посмотрел на него с нескрываемой нежностью, осторожно заправил мокрые волосы за ухо.              – Надеюсь, я об этом не пожалею...              – Спасибо! Ты самый лучший, Волче!              Стоя на краю обрыва, Сергей усомнился в своем решении. Расстояние до воды теперь не казалось таким небольшим. Но признавать, что Олег был прав в своих размышлениях, он не хотел. Прежде, чем успел все нормально обдумать, он, отойдя на пару шагов от края, стремительно понесся вперед, в последнее мгновение замечая Волкова, который ломанулся к нему, видимо, пытаясь остановить.              Короткие секунды полета вниз были пугающими и завораживающими одновременно. Ему казалось, что за спиной выросли крылья, которые сейчас подхватят и унесут вверх, к самому солнцу. Но, прежде чем он мысленно превратился в Икара, его постигла судьба самого греческого героя — Сережа, не успевший задержать дыхание и подготовить тело к приземлению, с размаху вмазался лицом в поверхность воды. Удар сразу же его дезориентировал, тело камнем пошло вниз. Он испугался, рефлекторно попытался дернуться вверх и вдохнуть воздух, но вода хлынула в рот и в нос, еще сильнее заставляя его паниковать и совершать неправильные действия. В этот момент Сергей словно разучился плавать, только бестолково мотал руками и ногами в стороны, все глубже уходя под воду. Воздуха оставалось критически мало, перед глазами заплясали звезды. В голове промелькнула мысль: "А ведь Олег был прав...". Он в последний раз попытался дернуться вверх, но сверху, снизу, справа и слева была одна вода. Сознание медленно покидало его.              Олег пожалел в ту же секунду, как Сережа, разбежавшись, сиганул вниз. У него сердце в живот упало. Он хотел остановить сумасбродного друга, но не успел, увидел только, как его рыжая макушка погружается в воду. Он с беспокойством ждал, когда Сергей вынырнет, но его не было три, четыре секунды... Пять. Он не всплывал.              – Твою мать, Разумовский!              Не раздумывая ни минуты, он прыгнул следом, не понимая, как будет искать друга в мутной воде. От столкновения с холодной гладью реки Олег тоже оглох на мгновение, но через пару секунд вынырнул, шаря вокруг рукой, пытаясь найти Сережу. Тщетно. Он в панике начал оглядываться по сторонам. Ничего...              Паника сковывает тело и разум, нельзя ей поддаваться. Он пытался успокоиться, но к горлу подкатывала истерика. Как он мог проворонить самое дорогое, что у него есть? Он нырнул под воду, открыл глаза. Речная вода сразу же больно по ним резанула, но это ничем не помогло – в темной толще воды практически ничего не было видно дальше вытянутой руки.              Он вынырнул, судорожно вдыхая кислород, снова огляделся. Вдруг, на расстоянии десятка метров всплыло что–то грязно–коричневого цвета. Олег мигом рванул туда, за считанные секунды преодолевая расстояние. Когда руки ухватились за мягкую ткань футболки, он чуть не заплакал от счастья.              Нашел!              Обхватил руками поперек груди худое тело, вытолкнул его на поверхность. Сережа не вдохнул воздух, не закричал, даже не дернулся. Вот тут Олега накрыло ужасом.              Опоздал..?              Нужно срочно вытащить его на берег, он не имеет права допустить этого. Олег, одной рукой удерживая безвольное тело, начал мощно загребать руками воду. Хорошо хоть под течение реки не попали. Когда до берега оставалась пара десятков метров, он с ужасом понял, что ногу сводит судорогой. Снова к горлу подступила паника, но сейчас он не мог сдаться, самое главное — спасти Сережу. С трудом контролируя свои мысли, он вспомнил, что при судороге нужно сжать мышцы. Превозмогая боль, он резко дернул ногой вперед и вдруг почувствовал под ней землю.              На каком-то бешеном адреналине, он вытащил их обоих на берег, но расслабляться было рано, теперь нужно было спасать Разумовского, который не подавал признаков жизни.              – Нет, нет, нет, ты не можешь...              Смутно вспоминая уроки по ОБЖ, он задрал голову друга, удерживая за подбородок, пальцами второй руки зажал нос, и, прижавшись губами к раскрытому рту Сережи, вдохнул воздух. После пяти вдохов Сережа не очнулся. Олега начало трясти. Дальше нужно было делать непрямой массаж сердца, а это самое страшное. Если слишком сильно давить, можно сломать ребра, а если слишком слабо — велик шанс вообще не спасти его. Но рядом никого не было, каждая секунда была на счету, поэтому Волков сцепил одну руку в замок поверх второй и начал ритмично делать надавливания на грудную клетку, туда, где должно было снова забиться самое дорогое, самое родное сердце. Когда 30 ударов никак не помогли, Олег, не видя ничего перед собой из-за пелены накативших от ужаса слез, снова припал губами к Сергею, вдыхая драгоценный воздух. И, наконец, тело под ним дернулось, из рта хлынула вода, а Разумовский закашлялся.              Он схватил его за футболку, рывком поднял и прижал к себе, уже не сдерживая слезы.              – Господи, Сережа... Никогда, никогда тебя больше не подпущу к воде даже на километр.              Разумовский, откашлявшись, обмяк в его руках, укладывая голову на плече.              – Прости, – едва слышно прохрипел он.              – Пообещай... Пообещай мне, что больше ты так не будешь делать, – он отодвинул от себя Сергея, чтобы заглянуть ему в глаза. Тот пристыженно отвел взгляд.              – Обещаю. Прости, Волче, я не думал...              – Это я дурак, не надо было с тобой соглашаться, – он снова притянул его к себе, немного всхлипывая и бережно гладя по мокрым волосам и футболке. – Я думал, что потерял тебя. Даже вспомнил какие–то правила оказания первой помощи и техники искусственного дыхания.              Сережа замер в его руках, осторожно отстранился.              – Олеж, так ты, получается, украл мой первый поцелуй сегодня?              Волков не поверил своим ушам. Разумовский, который несколько минут назад был практически трупом, нашел в себе силы, чтобы флиртовать?              – Да иди ты. Такими темпами я у тебя и последний украду, если ты будешь продолжать лезть во всякую опасную херню.              – А я и не против. Но лучше бы ты меня и просто так целовал, может, я бы и не лез никуда, – он разглядывал песок под ногами, лишь бы не смотреть в глаза другу, как делал всегда, когда боялся реакции.              – Это намек? – Олег осторожно взял его за подбородок и поднял голову, чтобы посмотреть в хитрые голубые глаза.              – Какой намек, Волче? Я вроде бы напрямую говорю.              У Олега перехватило дыхание. Видимо, адреналин от неудавшегося утопления сделал их обоих гораздо смелее, поэтому он, не давая себе возможности передумать, порывисто наклонился к другу и поцеловал его. Невинно, просто накрывая его губы своими. Через пару секунд отстранился, но тут сам Сережа прильнул к нему, обнимая за шею и целуя уже серьёзно, почти по-взрослому. Где только научился?              Волков, уже сам толком не соображая, обнял его обеими руками за талию, привлекая к себе настолько близко, насколько это было возможно.              Внезапно поцелуй прервался, Сережа резко отстранился и сильно закашлял, упираясь ладонями в берег. Олег обеспокоенно погладил его по спине.              – Что такое? Тебе плохо?              – Нет, просто забыл, как дышать, – успокоившись, ответил Разумовский. – легкие, видимо, еще не отошли от шока.              – Я настолько плохо целуюсь? – шутливо оскорбился Олег.              – Нет. Настолько хорошо, – Сережа кокетливо подмигнул. – но, прошу заметить, сравнивать мне не с чем.              – Меня это более чем устраивает, – он наконец поднялся с земли и протянул руку другу. – Нам пора собираться и идти в лагерь, иначе нас убьют.              – Я сегодня и так чуть не умер, меня это вообще уже не пугает.