Планы на это лето

      Всю ночь Сережа проворочался без сна. На него давили события, связанные с Петром Васильевичем, и его собственные, неосторожно брошенные слова, из–за которых у него могут быть проблемы. Письмо, которое они отправили директору, может быть воспринято несерьезно, если Кристина подключится или если всплывут их неприязненные отношения с физруком. Легко все обратить в лживую кляузу от обиженных школьников, которые не сошлись характером с вожатым. В этой ситуации оставалось только надеяться на то, что присланные доказательства будут оценены объективно, особенно со стороны полиции.       Ему удалось задремать ненадолго только перед самым будильником Олега. Опять пробежка...       – Олеж, давай сегодня никуда не пойдем, пожалуйста! – взмолился Сергей, когда друг все же растолкал его.       – Пойдем, тебе нужно кортизол разогнать, – Волков старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить соседа.       – Я всю ночь почти не спал... – вяло возразил Разумовский.       – Тогда тебе два часа вообще погоды не сделают. Пойдем на улицу, сегодня сильно не будем заниматься.       Сережа возражать не стал, не было сил на это.       Собираясь на пробежку, он словно не осознавал мира вокруг и самого себя. Врезался в дверной косяк, ронял вещи и клевал носом. Оказавшись на улице и вдохнув прохладный утренний воздух полной грудью, он наконец мало–мальски смог взбодриться. Сил все еще было катастрофически мало, но он хотя бы четко видел предметы вокруг.       Они с Олегом шли по дорожке мимо административного блока, вяло передвигая ногами. Обычно в это время тут никого не было, как и в принципе во всем лагере. Но сегодня что–то было не так. Сережа заметил, что в вестибюле здания кто–то ходит, хотя на расстоянии и из–за полуопущенных жалюзи было сложно что–то рассмотреть.       Олег тоже это заметил, остановился и молча посмотрел на него. Не сговариваясь, они двинулись к металлической колонне на крыльце и замерли за ней, напряженно вглядываясь в окна и надеясь подслушать что–нибудь интересное.       Интересное не заставило себя долго ждать.       – Убирайся отсюда немедленно, я тебе еще раз говорю! Тут скоро полиция будет! – раздался приглушенный голос Семена Михайловича, директора лагеря. Его не было видно, скорее всего он был в коридоре, либо в своем кабинете.       – Да как это вообще могло произойти? – отвечал ему криком голос Петра Васильевича.       Ребята изумленно переглянулись. Неужели оба письма были получены и взяты во внимание?       – Как это произошло – ты уже в ментовке будешь рассказывать, полудурок, если сейчас же не соберешься и не свалишь отсюда! Я же для тебя как лучше думаю! За это ты реальный срок получишь, если вскроются все факты, – директора видно в окнах не было, но он орал так яростно, что ребята были уверены, что он вот–вот ударит физрука.       – Ну да, так я и поверил, что ты не о своей шкуре печешься, дядь Семен, – саркастически ответил ему Петр. – Ладно, я сейчас соберусь и уеду, но даже не надейся, что я буду прикрывать твою жопу, если меня припрут к стенке.       За этим последовал громкий хлопок двери, приложенной об косяк, и быстрые, торопливые шаги. Ребята, испуганно подорвавшись, побежали прятаться за угол здания до того, как физрук вышел на улицу.       – Олеж... Что мы сейчас услышали? – Сережа смотрел на друга огромными от испуга глазами.       – Ничего хорошего. Ситуация еще хуже, чем мы думали.       – Директор тоже... такой?       – Боюсь, что да, – от напряжения у Олега на скулах заиграли желваки. – Только теперь у нас даже компромата на него никакого нет.       – Ну ты же слышал, что Петрушка сказал, он его сдаст, – неуверенно протянул Сергей.       – Мне кажется, тут не все так однозначно, – Волков тяжело вздохнул и нервно сжал переносицу.       – "Дядь Семен", ты это слышал? Они родственники что ли? – вспомнил вдруг Разумовский.       – Ага, видимо, прекрасное семейство педофилов, – злобно процедил Олег и пнул ногой какой–то кирпич в траве.       – И что нам делать теперь?       – Серый, ты реально надеешься, что мы тут что–то можем сделать? – он скептично уставился на друга.       – Но мы должны, Волче! Всё, что нужно для торжества зла – это бездействие добрых людей, понимаешь? – Сергей порывисто схватился за его футболку на плече и заглянул в глаза, но потом резко отпустил и отвел взгляд.       – Мы и так уже сделали все, что было в наших силах, Сереж, – Олег ласково положил ладонь ему на щеку, привлекая внимание. – Теперь только остается надеяться на нашу доблестную полицию.       – В этом–то и проблема. Доблести у нее абсолютно никакой нет, – горько усмехнулся Разумовский.       – Не спорю, – Волков пожал плечами. – Пойдем отсюда, а то вдруг кто–нибудь нас увидит.       Приобняв друга привычным жестом за плечи, он потянул его из–за угла, направляясь к дорожке, но там их снова ждал неприятный сюрприз.       – Ну конечно. Волков со своей неизменной подружкой, кого еще можно было встретить тут утром. Мы с Тамарой ходим парой, – Петр шел со спортивной сумкой в руках. Видимо, собирал он вещи молниеносно быстро.       – Для человека, которому светит несколько лет колонии, вы на удивление бодро держитесь, даже шутки умудряетесь шутить. Браво! – Сереже уже было все равно, поэтому он даже не пытался себя сдержать.       – Ты... Чертов педик, это твоих рук дело, – Петр Васильевич угрожающе двинулся на Сергея, но Олег мгновенно выступил вперед, заслоняя друга собой.       – Я бы на вашем месте поторопился убраться отсюда. А то к статье за ЦП приплюсуют еще и избиение несовершеннолетних. Если у вас силенок хватит, конечно, на это избиение, – Волков криво усмехнулся. Он был ниже вожатого, но при этом у него за спиной были годы занятий единоборствами и куча медалей за победу. А еще его преимуществом в драке всегда было неистовое желание защитить Сережу.       – Да больно нужно мне руки марать об вас, гомиков поганых, – физрук с омерзением сплюнул под ноги и пошел к воротам лагеря.       – Как забавно это слышать от человека, которого возбуждают дети, – нарочито громко сказал ему вслед Сергей, но физрук предпочел не реагировать.       – Какая же он мразь. Надеюсь, в тюрьме его встретят как подобает таким как он, – Олег рефлекторно сжал и разжал кулаки.       – Лишь бы этот подонок не умудрился избежать наказания, – задумчиво пробормотал Разумовский. – Сам знаешь, какая у нас "справедливая" судебная система.       Они все же решили отправиться на зарядку, хотя ни моральных, ни физических сил у них не было. Провели разминку и сделали по одному кругу по стадиону, а потом, еще более вялые и уставшие, чем до этого, направились обратно в комнату.       – Олеж, сегодня я не хочу вообще ничего делать. Давай просто проваляемся весь день в комнате?       – Согласен. Нам необходим хотя бы один спокойный день.