Планы на это лето

      Когда Серёжа выбежал в холл, Насти и Олега уже не было. Он подошёл к окну и осторожно выглянул, чтобы понять, вышли ли они на улицу или остались в здании. Своим присутствием мешать разговору ему не хотелось, скорее всего, он бы вызвал у девчонки дополнительную негативную реакцию.       К его удивлению, на улице он увидел... Петра. Тот стоял чуть поодаль от крыльца и курил сигарету. Серёжа быстро спрятался обратно. Он догадался, что физрук либо ждал Настю тут, либо вернулся за ней, когда она не пришла в оговоренное место.       Серёжа лихорадочно соображал, что ему сейчас делать. Выйти и отвлечь Петра или попытаться найти Олега и Настю? И тот, и другой варианты были бредовыми. Он решил ещё раз осторожно выглянуть в окно, в этот раз он заметил, что физрук уже докурил, потушил сигарету и как раз отправлял её в мусорку. Хоть в этом плане он не повёл себя как свинья. После этого Пётр Васильевич ещё раз бросил взгляд на дверь, развернулся и пошёл прочь.       В этот раз Разумовский долго не раздумывал. Выждав немного, пока мужчина отойдёт подальше, он, воровато оглядевшись, вышел из здания и пошёл следом, стараясь не выпускать объект слежки из вида.       Скоро стало понятно, куда идёт физрук. Сначала Серёжа думал, что он идёт к столовой, но, когда он повернул вправо, к большой поляне, а от неё направился прямиком в лес, пазл сложился.       Еловые ветки под ногами мягко пружинили, забирая все лишние звуки. Физрук давно скрылся за деревьями, солнце уже опустилось за горизонтом, поэтому всё вокруг погрузилось в сумерки. Серёже было немного не по себе, он шёл наугад и не знал, что его ждет. Он даже не понимал, зачем это делает. Грязные секреты Петра Васильевича он и так уже знал, а сделать что–то с этим он просто не мог.       Наконец, впереди показался едва заметный просвет. Сергей замедлился, сильнее вглядываясь в полумрак. Когда впереди показалось небольшое здание, он смог рассмотреть стоящего рядом физрука. Он снова курил. Неужели нервничает? Боится, что Настя не придёт?       Серёжа усмехнулся. Радовало, что хоть так они смогли ему подгадить.       Постояв ещё пару минут, он решил, что пора уходить, но физрук вдруг подал голос.       – И долго ты там собираешься стоять?       Слова прозвучали не угрожающе или злобно, а как будто... Заигрывающе? Неужели он перепутал его с Настей?!       Он понимал, что нужно немедленно убираться отсюда, в животе стремительно разливалась противным холодком тревога.       – Я же вижу, что ты там. Иди сюда, – снова позвал Петр, притушив недокуренную сигарету об деревянную стену сарая.       Серёжу это взбесило. Не контролируя себя, он решительно направился вперед. Как только он подошёл ближе, лицо физрука перекосилось.       – Ты?!       – Что, не ожидал? Думал, что это твоя глупенькая малолетка прибежала принимать от тебя лапшу на уши? – злобно процедил Разумовский.       – Какого хрена ты тут забыл, педик? – бросил оскорбление Петр и угрожающе двинулся в его сторону.       – Лично я тут не делаю ничего противозаконного, в отличие от тебя, урод. Тебе самому от себя не мерзко?       – Мерзко мне только от таких как ты и Волков. Гомики поганые, я бы таких как вы расстреливал, будь моя воля, – физрук подошёл к нему настолько близко, что Сергей мог чувствовать отвратный запах сигарет.       – Ага, но я тебе хочу напомнить, что по УК РФ по закону именно твои действия наказываются. И я, поверь мне, сделаю всё, что смогу, чтобы тебя засадить далеко и надолго. Я достучусь куда угодно, ты не только не сможешь работать с детьми, но и из тюрьмы долго не выйдешь, – Сережа с ненавистью выплюнул слова ему в лицо.       Пётр Васильевич вдруг громко рассмеялся. Разумовский такой реакции не ожидал, чуть попятился назад и нахмурился.       Отсмеявшись, физрук посмотрел на него и омерзительно усмехнулся.       – Жаль тебя огорчать, но ты мне не сможешь сделать нихрена, сопляк, – он снова шагнул к Сергею, больно схватил за предплечье и наклонился к лицу, обдавая его мезким сигаретным дыханием. – Я могу тебя прямо тут удавить, гаденыш, а мне за это ничего не будет.       Разумовский старался не подавать виду, что ему не по себе. Старательно контролируя мимические мышцы, он усмехнулся.       – Да ты себя бессмертными возомнил, я погляжу? Думаешь, тебе никто не сможет ничего сделать?       – Ты на своего Волкова намекаешь? – физрук коротко хохотнул. – Как видишь, его тут нет, так что я могу сделать с тобой всё, что захочу, – он провёл своим пальцем по щеке Сережи.       Вот тут он наконец испугался.       – Ты мне ничего не сделаешь, ублюдок. Весь компромат уже собран, в том числе и твои приставания к Насте. Если я не вернусь в течение 20 минут, Олег их направит во все доступные инстанции – прокуратура, приёмная президента, блогеры-миллионники. Тебя схватят за жопу до того, как ты успеешь какие-либо улики спрятать, – на энергии чистого ужаса Сергей смог собраться с мыслями, чтобы блефовать. Естественно, у Олега не было таких инструкций, он даже не знал, где сейчас находится его друг, но физрук такой информацией не обладал.       – Да мне похер, веришь, нет? – он снова хохотнул. – Даже если меня посадят, я пойду добровольцем на фронт, полгода по укропам пошмаляю, денег срублю, а потом обратно на волю. Че ты думаешь, меня, героя войны, в школу или в лагерь не возьмут? Возьмут за милую душу, уже ведь взяли после отсидки и службы в ЧВК. А сидел я знаешь, за что? А всё за то же, что ты мне пришить пытался со своим дружком.       Теперь ухмылка Петра казалась не просто мерзкой, а плотоядной, хищной. Его рука, сжимавшая предплечье Серёжи, вдруг схватила его за горло.       – Так что считай, дни твои сочтены, сученыш. Сегодня встретишься со своей покойной мамашей, – вторая ладонь на шее сомкнулась сильнее, приподнимая худое тело над землёй.       Серёжа затрепыхался в его руках, постарался отбиться руками и ногами, но было тщетно. Успел только подумать о том, что зря он не отправил Олегу хотя бы сообщение о том, куда он пошёл.       

***

      Когда Серёжи не оказалось в зале на своём месте, Олег сразу напрягся. Конечно, он мог отойти в туалет, но почему-то сейчас в это не верилось. В голове сразу зародились тревожные мысли.       Извинившись перед Настей, он выбежал на улицу. Телефон проверил несколько раз, сообщений от друга не было. Попробовал позвонить разок, но это было бессмысленно, у Сергея всегда телефон на беззвучке.       Стараясь не впадать в панику, он решил для начала проверить все места, в которых мог быть Серёжа. Но ни в комнате, ни в недостроенном здании, ни на лавочке его не было. Запыхавшийся Олег начал чувствовать подкатывающую к горлу истерику.       Снова достал телефон, чтобы проверить, вдруг Серёжа написал. Увидев строку уведомления пустой, разочарованно собирался уже положить мобильник братно в карман, как вдруг вспомнил приложение с отслеживанием локации, которое они с другом устанавливали давным-давно, на всякий случай.       Было мало надежды на то, что оно до сих пор работает, но тут удача повернулась к Олегу лицом – приложение показывало местонахождение Серёжи. Увидев его, Волков нахмурился. Приложение могло ошибаться максимум метров на десять, так что он не понимал, как Разумовский может находиться в лесу. В любом случае, у него не было другого выхода, поэтому Олег направился прямиком в то место, которое высветилось на экране.       Быстро преодолев расстояние от недостроя до поляны, Олег уже было собирался снова свериться с картой, чтобы понять более точно, в какую сторону двигаться, как вдруг из леса показалась тощая фигура.       Серёжа!       Олег ринулся к нему изо всех сил и сразу же сгреб в охапку.       – Серый, где ты был? Я тебя по всему лагерю искал, родной, любимый мой, – он лихорадочно гладил друга по голове, спине, плечам, приговаривая всякие глупости и прижимая к себе.       Серёжа почему–то молчал.       Олег отстранил его и заглянул в глаза. Только сейчас он заметил, что Разумовский весь потрёпанный, руки измазаны чем-то тёмным, глаза смотрят куда-то сквозь Олега.       – Сереж, золотой мой, что с тобой? – он легонько тряхнул его за плечи.       Сергей моргнул несколько раз и словно отмер. Посмотрел на друга так, словно только что его увидел.       – Олежа... – хрипло выдавил он, но в глазах его было непонимание. – Это ты?       – Я, жаным, я, – Олег без остановки успокаивающе гладил его по плечам. – Что с тобой? Что–то случилось в лесу?       Разумовский наконец посмотрел на него с узнаванием. Но потом отвёл взгляд и нахмурился, словно пытался что–то вспомнить.       – Я... не знаю. Я ничего не помню, Олег.