Планы на это лето

      Олег прижимал к себе дрожащего Серёжу и пытался успокоить его. Настолько растерянным и испуганным он видел друга впервые.       – Пойдём отсюда, родной. Примешь горячий душ, а потом я уложу тебя спать. Со всем остальным мы разберёмся потом, – он в очередной раз провёл рукой по всклоченным рыжим волосам, быстро поцеловал его в висок и повёл в сторону жилого блока.       Серёжа послушно кивнул и позволил увести себя к дорожке, ведущей от столовой. Когда они отходили от поляны, Олега внезапно остановил странный запах. Он завертел головой по сторонам, пытаясь уловить его снова. Через несколько мгновений его глаза удивлённо округлились. Запах гари? Где-то пожар?       – Сереж, ты тоже чувствуешь это?       Разумовский вздрогнул и испуганно посмотрел на него.       – Ты о чем?       – Запах дыма, что–то горит.       Олег сначала посмотрел на столовую, признаков пожара не было, хотя это совсем не факт. Ещё раз огляделся, вдруг где-то видно дым. Наконец, внимательно присмотревшись к сумеречному лесу, он заметил над деревьями едва заметные клубы дыма.       – Это в лесу! Нужно срочно сказать взрослым!       Серёжа испуганно посмотрел на лес, из которого вышел, и вцепился в Олегову руку мёртвой хваткой.       – Олеж, пожалуйста, пойдём отсюда, – взмолился он, с ужасом глядя на лес.       Волков торопливо приобнял его за плечи и повёл прочь, но пошли они не к жилому блоку. Остановившись перед главным корпусом, он развернул друга к себе, заглядывая ему в глаза.       – Золотой, я сейчас быстро сообщу кому-то из вожатых и вернусь к тебе, хорошо? Жди меня тут.       Он стремительно скрылся за дверями здания и выскочил обратно буквально спустя несколько минут. Следом за ним бежало несколько взрослых. Олег ещё раз что-то им сказал, показал в сторону столовой и подошёл к другу.       – Ты как, всё в порядке?       Серёжа неопределённо мотнул головой.       Пока испуганные вожатые направились выяснять, что произошло, Олег повёл его в комнату.       При нормальном свете он, наконец, смог его осмотреть. Выглядел Разумовский так, словно с кем-то подрался. Волосы спутались, нижняя губа разбита, руки грязные. Олег так и не понял, что за чёрные следы на ладонях друга, но это было похоже на мазки копоти.       – Сереж, ты сказал, что ничего не помнишь, но... Скажи, ты связан с пожаром в лесу?       Разумовский вздрогнул и испуганно уставился на него.       – Я... Я не знаю, Олег. Правда не знаю... – по его щекам покатились слезы. Глаза были красными, словно он плакал несколько часов.       Олег притянул его к себе и бережно обнял, утыкаясь лицом в копну рыжих волос. И только сейчас понял, что от них тоже пахнет гарью.       – Серый, что ты последнее помнишь? – Волков понимал, что друг так или иначе связан с пожаром, но, чтобы защитить его, он должен был знать больше.       – Я... Вообще мало что помню, Волч, – всхлипывая и сбиваясь, ответил Серёжа. – Я вышел за тобой из актового зала, увидел перед крыльцом Петрушку, решил за ним проследить. Он пошёл в лес, к тому самому сараю, скорее всего он с Настей там договорился встретиться. Я уже собирался уходить, но он меня окликнул, я испугался и хотел сбежать, но... Дальше я не помню. В себя пришёл, только когда ты меня растормошил.       – Вообще ничего не помнишь, родной? – Олег гладил его по руке, стараясь хоть немного успокоить.       Разумовский отрицательно помотал головой.       – Олеж, мне страшно... Я не знаю, что я сделал и где сейчас Пётр. Если там пожар, то это значит, что я... – он снова всхлипнул, глядя на друга влажными от слез глазами.       – Ты ни в чем не виноват. Не думай об этом, жаным, – Олег решительно взял его за плечи. – Сейчас тебе нужно сходить в душ и успокоиться. Мы со всём разберёмся, я тебе обещаю.       Разбитый Серёжа послушно кивнул. Сейчас он напоминал марионетку, безвольную куклу, а не привычного и знакомого ему с детства Сергея Разумовского. Но Олег любил его в любом состоянии и готов был помочь, даже если друг убил физрука и сжёг его в лесу. Судьбы всех людей в мире были для него неважны, если на другой чаше весов находился один-единственный Серёжа.       Когда Сергей вышел из душа, он выглядел гораздо лучше. Взгляд прояснился, лицо больше не было заплаканным, общий вид уже не был потрёпанным, даже ранка на губе выглядела как небольшая простуда.       Длинные волосы были собраны полотенцем, чтобы лучше избавить их от влаги, от этого его шея была открытой. Поэтому Олег заметил на ней пятна.       – Серый, что это? – он подошёл к другу и осторожно указал на темнеющие отметины на коже.       Серёжа непонимающе подошёл к зеркалу и уставился на свою шею. Как и Олег, он это видел впервые. Задумчиво дотронулся до пятен, потом несильно сжал горло одной рукой. Его внимательный взгляд расфокусировался, словно мыслями он уплыл куда-то в другое место.       Олег не понимал, что происходит. Боясь сделать что-то не так, Олег осторожно тронул друга за плечо.       – Сереж, ты чего?       Разумовский вздрогнул и обернулся к нему, растерянно хлопая глазами.       – Кажется... Физрук хотел меня задушить. Я вспомнил какие-то отрывки. Он мне угрожал, говорил какие-то гадости, потом схватил за горло, а дальше... Темнота.       Олег от этих слов внутри весь похолодел. Его Сережу, его самого родного и любимого человека сегодня пытались убить, а он даже рядом не был. Что бы он делал, если бы Пётр смог довести начатое до конца?       – Ему теперь точно не жить. Когда увижу сукина сына, превращу его рожу в боксёрскую биту, – прорычал Волков, сжимая кулаки.       – Волче, пожалуйста, – начал Серёжа, перехватывая его руки, но его реплику перебил как всегда вовремя ворвавшийся в комнату сосед.       – Пацаны, че вы тут, как обычно свои гачимучи разводите, да? И как обычно нихрена не знаете, я готов поспорить, – Илья хлопнулся на свою кровать и блаженно растянулся, поглядывая на ребят.       – Дай угадаю, ты нас хочешь ошарашить новостью о пожаре? – скептично процедил Олег, стараясь успокоиться от распирающих его эмоций.       – Эй, откуда вы знаете? Доложил уже кто-то? – сосед обиженно насупился, словно его лишили важной ачивки.       – Нет, дубина, мы про пожар первые узнали и вожатым сказали, – Олег повернулся к Серёже и стянул с его головы полотенце, чтобы Илья не успел обратить внимание на синяки на его шее.       – А, вот оно как... – задумчиво протянул он. – Вы и всё остальное знаете наверное?       – Ты о чем? – Сергей, который забрал у Олега полотенце и пытался просушить им свои волосы, вдруг остановился и уставился на соседа.       – Ну хоть в чём–то у меня преимущество! – Илья обрадованно подскочил на своей кровати. – Говорят, что загорелся какой-то сарай в лесу, в котором всякий хлам хранили, в том числе всякие горючие жидкости. А физрук наш, дядя Петя, любит там сижки посмолить. Точнее, любил, потому что теперь вряд ли сможет.       Серёжа и Олег ошарашенно переглянулись.       – Он умер? – выдавил из себя очевидный вопрос Волков.       – Пока нет, но обгорел он прилично. В реанимацию увезли только что. Я думаю, до утра не протянет. Жалко мужика, конечно, но он сам виноват, нефиг курить тем, где это опасно.       Олег увидел, что от услышанных новостей Серёжу начало бить крупной дрожью.       – А ты откуда вообще всё это знаешь? – он решил заставить друга усомниться в словах соседа.       – Да я разговор вожатых мельком услышал, – недовольно буркнул Илья.       – Ага, ну да. Очень надёжный источник информации. Илюх, ты бы уже делом каким-нибудь занялся хоть, а не сплетнями этими, – Волков быстро глянул на Сергея. Тот всё ещё был напряжённым, но старался это сильно не показывать, выдавали только стеклянные глаза и резкость в движениях.       – Да какие сплетни, я вам самые актуальные новости приношу с пылу, с жару, а вы как всегда неблагодарные, – Илья недовольно засопел, складывая руки на груди.       – Мы тебе очень признательны, конечно, Илюх, но ты буквально похоронил человека, когда ничего не известно ещё, – назвать Петра человеком было для Олега очень тяжело, но он справился.       – Ну вот и посмотрим, что завтра будет, – нахохлившийся сосед отвернулся от них лицом к стене.       – Посмотрим, – задумчиво протянул Олег, глядя на Серёжу.       Друг наконец закончил со своими волосами и теперь сидел на кровати, глядя на свои руки, под ногтями на которых всё ещё была чёрная копоть.       Олег прекрасно представлял, какой ад происходил сейчас у того в голове.       – Серый, выйдем на минуту?       Серёжа, выдернутый из своих мыслей, не сразу понял, чего хочет от него друг, но по итогу послушно позволил вывести себя на улицу.       В лагере происходил хаос. Пожар, судя по всему, потушили только недавно. Вожатые пытались разогнать детей по комнатам, но пока что было безрезультатно. В такой обстановке незаметно пробраться к привычной лавочке не представлялось возможным, поэтому Олег потащил друга за угол жилого блока, где не было окон, а только деревья и пышные кусты.       – Серый, я надеюсь, ты не думаешь, что Пётр пострадал из-за тебя? – Олег задал в лоб интересующий его вопрос.       – Волч, но ты сам видел мои руки! Они были все в копоти, это сделал я! Я его убил!       Олег глубоко вздохнул.       – Во-первых, сукин сын ещё жив, к сожалению. Потому что будь моя воля, я бы его собственными руками прибил. Во-вторых, ты слышал Илюху, физрук сам виноват в пожаре. Возможно, руки ты испачкал в чём-то другом, когда пытался от этого урода отбиться. И закурил он сам в неподходящем месте после того, как ты ушёл, – Олег понимал, что всё это звучит сомнительно, но сейчас ему нужно было убедить Сережу, а не себя. – И, в-третьих, ты ничего не помнишь, значит, это делал не ты.       Серёжа посмотрел на него с недоверием.       – Такие себе аргументы, Олеж.       – А у тебя других нет. Придётся верить этим.       Разумовский недовольно скривился. Волков видел, что ему есть, что возразить, поэтому пошёл на опережение.       – Всё, это не обсуждается. Ты ни в чем не виноват. Я тебе запрещаю думать на этот счет, – сказал он тоном, не терпящим возражений.       Сергей закатил глаза, но вслух ничего не сказал.       – И, кстати, спишь ты сегодня со мной. Это тоже не обсуждается. Если опять будут сниться кошмары, я должен быть рядом.       Серёжа наконец слабо улыбнулся. Подался вперёд и крепко обнял Олега.       – Спасибо, Волчонок, – прошептал он на ухо. – Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за всё.       Разумовский быстро отстранился, не дав Олегу ответить, а потом снова подался вперёд, но теперь — чтобы оставить на его губах долгий и мучительно–сладкий поцелуй.