Планы на это лето

      – Олег, это как минимум нечестно! – возмущенно голосил Сережа, расхаживая по комнате. – Ты не можешь так меня шантажировать!       – Это еще почему? Ты же можешь так сделать, почему я не могу? – Волков вальяжно развалился на кровати и наблюдал за передвижениями друга.       – Хотя бы потому что я на самом деле виноват, а ты — нет! – Разумовский остановился и сердито уставился на него.       – Это лишь твое субъективное мнение. Я считаю, что ты виноват ровно в той же степени, что и я, – невозмутимо ответил Олег.       Сергей хотел было что–то сказать, но понял, что у него буквально связаны руки. Он смотрел на друга взглядом загнанного зверя.       – Черт тебя дери, Олег! Если ты не прекратишь, я... – он запнулся, понимая, что ему нечего предъявить. – Я... Обижусь на тебя! – выпалил всё же он.       Волков усмехнулся и завозился на кровати, устраиваясь поудобнее и складывая руки на груди.       – Серый, даже если ты меня за это возненавидишь, я не откажусь. Прости, но для меня важнее, чтобы ты был на свободе, а не отсутствие твоих обид на меня.       Сережа не выдержал, раздраженно всплеснул руками и порывисто сел рядом с другом на кровати.       – Неужели ты не понимаешь, что я чувствую? – его голос неожиданно прозвучал как-то надтреснуто, словно он долго-долго храбрился, а потом не выдержал.       Олег сразу же поднялся и сел максимально близко к нему, крепко прижимая к себе.       – Родной мой, хороший, – приговаривал он, поглаживая Сережу по волосам. – прекрасно понимаю тебя и то, что ты чувствуешь, но не могу тебе позволить так сделать. Ты не заслужил наказания за то, в чем не виноват.       Сережа что–то вяло пробормотал ему в плечо. Видимо, он устал спорить и решил сдаться.       – Мы со всем справимся, я тебе обещаю. Но прошу тебя не противиться сейчас, так будет лучше для всех. Хорошо?       Сережа помолчал, а потом нехотя кивнул головой. Олег отодвинул его от себя, чтобы заглянуть в глаза       – Спасибо, – он поцеловал друга в лоб и обнял еще крепче.       Расстроенный Сережа был в его руках как тряпичная кукла. Скорее всего, будет дуться какое-то время, а потом все же отойдет. Олег к такому привык.       – Теперь нам нужно подумать, что говорить полиции, – он решил не откладывать важный вопрос на потом.       Сережа напрягся.       – Я не буду врать.       – Но и говорить полную правду ты тоже не будешь, – сказал Олег чуть строже, чем хотел.       Сережа от его тона поёжился.       – Прости. Нам нужно продумать правдоподобную версию, которой мы будем придерживаться все вместе.       – Вместе с кем? – Разумовский отстранился и с недоверием посмотрел на него.       – С Настей. Она тоже замешана в этой истории, я думаю, что кто–то обязательно заприметил, что я выходил из зала следом за ней. Нам нельзя подставляться, а поэтому версию продумываем с ее участием.       Сережу, ожидаемо, ответ Олега возмутил, но, прежде чем начать возмущаться, он, поджав губы, хорошо подумал.       – Ты прав. Но надо как-то так с ней поговорить, чтобы она ни о чем не догадалась.       – Да, мне кажется, она всё еще что-то чувствует к этому уроду, поэтому таких подробностей ей знать не нужно. Будем придерживаться версии, что Петр сам виноват в пожаре.       Сережа болезненно вздрогнул, услышав имя физрука. Олег крепко сжал его руку, показывая, что он рядом и поможет со всем справиться.       

***

      Настю найти оказалось не так сложно. Практически все население лагеря находилось все там же, на площадке перед административным блоком, и она в том числе. Не подходя к толпе девчонок, Олег смог пересечься с ней взглядом, и, еще раз поздоровавшись, жестом подозвал ее к ним с Сережей. Девушка удивленно нахмурилась, но все же подошла.       – Привет, ребята, – осторожно поздоровалась она, поглядывая на них по очереди. – Вы чего-то хотели?       – Привет, Насть, да, есть одно дело, – Олег быстро огляделся по сторонам. – Но лучше это обсудить где-то подальше от людей.       – Можно в нашей комнате, – вклинился мрачный и молчавший до этого Сережа.       Настя, судя по изменившемуся выражению лица, догадалась, о чем будет речь, но все же согласно кивнула головой.       – Это касается Петра, да? – спросила она, когда они уже зашли в комнату. Благо, Ильи там не было. Видимо, он снова занят усиленным сбором свежих сплетен.       – Да, но больше всего это касается пожара и нас троих, – Олег подошел к столу и облокотился на него, складывая руки на груди.       Заметив удивленное лицо девушки, он пояснил:       – Мы втроем по очереди выходили из зала перед этим инцидентом, я не думаю, что это никто не заметил, особенно вожатые. Кроме того, я сообщил о пожаре, нас, скорее всего, допросят первыми.       Настя испуганно охнула и начала нервно теребить кончик своей светлой косички.       – А что нам говорить? Мы же не будем говорить правду... – она по очереди смотрела на обоих ребят.       Сережа всё это время тихо сидел на кровати, обхватив свои ноги.       – Никому не нужно раскрывать подобные детали вечера и нашего разговора, – ответил Олег. – Но тогда нам нужно указать причину, по которой мы ушли все трое.       – Скажем, что вы пошли выяснять отношения между собой. Ты отшил на дискотеке Настю, у вас была недомолвка. На концерте ты увидел, что она, расстроенная, уходит, решил пойти следом и поговорить, потому что чувствовал вину. Вы все обсудили и решили остаться друзьями, – наконец выдал молчавший до этого Сергей.       Олег, чуть поразмыслив, хмыкнул.       – Звучит логично и вполне правдоподобно. А что насчет тебя? Ты пошел с нами в роли психолога?       – Нет, я ведь ушел не сразу, а через какое-то время. У меня в замкнутом и душном помещении разболелась еще сильнее голова, которая не давала покоя с самого утра, о чем я уже сообщал нашей вожатой, Кристине, она это подтвердит. Я решил выйти на свежий воздух. Потом ты, поговорив с Настей и вернувшись в зал, пошел искать своего верного друга, которого не было на месте. Мы встретились на улице и пошли прогуляться по территории, затем почувствовали запах гари, увидели дым. У меня от этого запаха еще сильнее заболела голова, а ты пошел рассказывать вожатым, – Разумовский говорил спокойно, ровно, без каких-либо интонаций, словно читал на уроке скучный текст.       Волков согласно кивнул, одобряя версию Сережи. Но состояние друга его заставляло беспокоиться.       – А разве так и не было на самом деле? – задумчиво протянула Настя.       – Именно так все и было, – торопливо ответил Олег, быстро глянув на Сережу, который опять сжался в комок.       Девчонка нахмурилась, с сомнением переводя взгляд с Сережи на Олега и обратно.       – Ребят, невооруженным глазом видно, что вы что–то недоговариваете. Я думала, что мы тут все в одной упряжке, поэтому мы должны быть честны друг с другом.       Волков потер переносицу и тяжело вздохнул.       – Нет, Насть, это правда... – начал оправдываться он, но Сережа его перебил.       – Я следил за физруком, чтобы увидеть, что к нему никто не пришел. Увидел его рядом с сараем, он там как раз курил, я немного подождал, а потом ушел обратно. Но полиции это не стоит рассказывать, – Разумовский наконец поднял голову и устало посмотрел на девушку.       – А почему не стоит рассказывать? – Настя все еще хмурилась, не доверяя его словам.       – С какой стати мне следить за ним? Я же это делал, чтобы, в случае чего, помешать ему с тобой, – голос у Сергей становился похожим на робота, в нем не было ни одной эмоции или краски, как это было обычно. – Так что этого лучше не говорить, чтобы к тебе, да и ко всем нам, не было лишних вопросов.       Настя притихла. Какое–то время они все молчали.       – Значит, с версией мы договорились? Мы с Настей уходили поговорить, а Сереже нужно было подышать воздухом, – подытожил Олег, прерывая тишину.       Все согласно покивали.       Так как вопрос был решен, Настя собралась уже было уходить, но замерла у двери и обернулась к Разумовскому.       – Сережа, спасибо тебе... За то, что вмешался в это все. Мне все еще морально тяжело, но я благодарна тебе и Олегу за ваше участие, – она взялась за дверную ручку, но снова остановилась. – И, если все же в лесу что-то произошло межу тобой и... ним, ты можешь со мной поделиться, если захочешь. Я никому ничего не расскажу.       После этих слов она вышла, оставив обоих ребят в смятении.