Учитель

      Невысокий худощавый школьник, положив голову на руки, дремал, лёжа прямо на парте. Урок ещё не начался, в классе находилось около двадцати человек, и здесь царила суматоха: кто-то болтал, смеялся, перекидывался смятыми бумажками, бегал по классу, смотрел ролики на телефоне или слушал музыку… Для Леви этот шум давно превратился в однообразный гул, который он слышал каждую перемену и умел не обращать на него внимания. К старшим классам Аккерман уже смирился с неизбежным и научился терпеть неудобства. Однако кое-что всё равно просачивалось сквозь его защиту и обходило любые преграды.       — Леви! — кто-то хлопнул его по плечу, затем раздался звук отодвигаемого стула, и за соседнюю парту опустилась девушка в бордовом спортивном костюме. Одновременно Леви почувствовал чьё-то дыхание у затылка и невольно открыл глаза.       — Ханджи, Майк… — хрипловато пробормотал он и медленно поднял голову.       — Утречка! — бойко произнесла его одноклассница, сверкая карими глазами из-за очков. Её улыбка была такой счастливой, что Леви невольно напрягся, чувствуя, что она что-то задумала.       — Ты сменил гель для душа? — негромко произнёс высокий русый парень, садясь за парту позади Леви.       — Да, вроде того, — Аккерману пришлось развернуться, чтобы видеть их обоих. Ханджи Зоэ и Майк Захариус были его одноклассниками и близкими друзьями. Хотя Леви Аккерман намеренно не сближался ни с кем, с этими двумя он нашёл общий язык. Или они нашли его. Так или иначе, что-то притянуло их друг к другу, хотя все трое были ужасно разными. Звонкая и говорливая Ханджи обожала биологию, химию и всяческие исследования. Частенько она запиралась в лабораторном кабинете и ставила сомнительные опыты, которые порой заканчивались разборками у директора. Впрочем, её пыл это не охлаждало. Более того, она становилась хитрее и изобретательнее, стараясь не попасться. Ханджи чаще носила спортивный костюм, нежели школьную форму, поскольку чувствовала себя в нём намного комфортнее и свободнее. У неё было плохое зрение, но очень живые глаза, средней длины каштановые волосы, которые она всегда завязывала на затылке, и просто неуёмная энергия.       Майк Захариус был полной противоположностью Ханджи. Высокий парень с русыми волосами и чёлкой, закрывающей серые глаза, из-за лёгкой щетины выглядел немного старше своих лет, хотя всем им было по семнадцать. Он отличался спокойствием и сдержанностью, обладал низким голосом и всегда говорил тихо, но очень чётко и довольно сурово. Вид Майка пугал незнакомцев, но друзья знали, какой он честный и отважный человек и всегда готов прийти на помощь. Майк состоял в волейбольном клубе, да и в остальных видах спорта был хорош, как и в учёбе.       Что же до Леви, то, в отличие от друзей, он выглядел младше своих лет. А всё из-за невысокого роста, худого телосложения, бледной кожи и больших глаз. Впрочем, миловидность и некоторую детскость своего лица Леви успешно прятал за нахмуренными бровями, плотно сжатыми губами и угрожающим взглядом исподлобья.       В школе Леви имел дурную славу — он грубо разговаривал, часто участвовал в драках, потому что другие парни, местные банды, задирали его, а юный Аккерман привык отстаивать свои интересы. Кулаками он также защищал своих друзей, особенно Ханджи, которая часто встревала в неприятности. Да и в целом Леви имел угрюмый нелюдимый вид, поэтому никто не стремился сблизиться с ним. Но, несмотря на это, будто в насмешку остальным, хулиган Леви Аккерман был лучшим в классе. По всем предметам его успеваемость была очень высока, особенно хорош он был в математических науках и географии. Можно сказать, что учёба давалась Леви легко — он очень быстро вникал, соображал и запоминал. Поэтому ему не требовалось часами сидеть за учебниками и что-то зубрить. Они с Ханджи постоянно мерились своими баллами в тестах, и если кто-либо проигрывал, то покупал обед и напитки для всех.       — Ты опять выглядишь как зомби, — посетовала Ханджи, разглядывая его помятое лицо. — Скоро тебя не только ученики, но и учителя начнут бояться! — прыснула она.       — Леви, если ты плохо спишь, могу посоветовать тебе одну книгу… — произнёс Майк, сочувствующе глядя на него.       — Нормально я сплю, — оборвал тот друзей. — Просто фильм вчера смотрел, он поздно кончился. Как раз про зомби, — школьник невольно поёжился. — Кровь, кишки, мозги — всё как полагается.       — Чёрт, а давайте сходим в кино! — рассматривая что-то в телефоне, предложила Ханджи. — Через два дня выходит новый фильм — по описанию что-то крутое! Про космос! — добавила она.       — Я не против, если потом зайдём куда-нибудь поесть, — кивнул Майк.       — Ты как, Леви? — они оба с надеждой посмотрели на одноклассника. А что ему ещё оставалось, видя их горящие глаза?       — Да, неплохо, — кивнул он. — Я давно не ел пиццу…       — Так! По местам, все по местам! — в класс прошёл довольно высокий мужчина с лысой головой и небольшой бородой — Кис Шадис, директор школы. Ученики мгновенно присмирели, поскольку побаивались его устрашающего взгляда и лица с тёмными кругами под глазами. Они притихли, расселись по своим местам и даже затаили дыхание, не зная, чего ожидать. Вместе с ним в класс зашёл ещё один мужчина, незнакомый ребятам. Директор Шадис, встав у края доски, скользнул строгим взглядом по лицам всех учеников.       — Зоэ, снова в спортивном костюме? — мрачно произнёс он, остановив свой суровый взгляд на подруге Аккермана. — Когда ты уже научишься не нарушать школьные правила и ходить в форме? Зайди после уроков в мой кабинет, — объявил он, а Ханджи, вздохнув, возвела глаза к небу.       — Я и не нарушаю, спортивный костюм тоже является официальной формой, — проворчала она себе под нос.       — Что ж, — директор Шадис снова перевёл взгляд в центр класса и чуть повысил голос. — Хочу представить вам нового преподавателя истории и вашего куратора — учителя Эрвина Смита, — объявил директор, а мужчина рядом с ним поклонился. Леви скучающе смотрел в окно, но, услышав слова директора, нехотя скосил глаза в его сторону. Значимых событий в школе происходило не так много: один день был похож на другой, поэтому появление чего-то нового пробудило в нём толику любопытства.       Учитель был очень молодым, высоким и опрятным. Его светлые волосы оказались уложены на косой пробор, на белую рубашку был надет светло-коричневый жилет, на серых брюках отглажены стрелки. Он определённо нервничал, но его лицо оставалось дружелюбным, взгляд — решительным, а улыбка — открытой и смелой. Он с живым интересом осматривал лица ребят и вскользь задержал взгляд на Леви.       «Ладно, почему он нервничает — понятно, но какого чёрта занервничал я?» — про себя подумал старшеклассник, сжал кулак на столе посильнее и снова отвёл взгляд к окну. Отчего-то ему показалось, что его однообразным будням в этой школе пришёл конец.       — Учитель Смит ещё очень молод, он пришёл к нам только после окончания университета, — донеслись до него слова Киса Шадиса. — Так что попрошу без ваших шуточек, — угрожающе добавил он и снова окинул класс предостерегающим взглядом. — Иначе будете иметь дело со мной. Впрочем, думаю, вы найдёте общий язык, — он доверительно кивнул Эрвину и неторопливо вышел из класса. Как только закрылась дверь, все ученики дружно выдохнули и гробовая тишина сошла на нет.       — Учитель Смит, а сколько вам лет?       — Учитель Смит, а вы женаты?       — Учитель Смит, а можно ваш номер телефона? — наперебой зазвучали голоса школьников, как только они остались в классе одни.       — Хорошо, хорошо, я отвечу на все вопросы, — Эрвин Смит поднял руку и произнёс это довольно громко, перекрывая весь гам. Класс снова затих, ожидая и с нетерпением глядя на него.       — В октябре мне исполнится двадцать два. Нет, я не женат, свой номер телефона я напишу на доске, — он взял в руки мел и вывел несколько цифр. — Можете звонить мне по учебным вопросам, — Эрвин обвёл всех сияющим взглядом. — Это моя первая работа, я действительно волнуюсь, — искренне признался он. — Но, думаю, у нас с вами всё получится. Для начала давайте познакомимся… — учитель открыл школьный журнал, опустил глаза и начал зачитывать имена.       Леви так и сидел, безучастно глядя в окно и подпирая голову рукой. Его сердце ровно стучало в груди, а дыхание было беззвучным. То и дело он невольно косил глаза на нового учителя, поскольку тот произвёл небольшой фурор в их пресной однообразной школьной жизни.       «Двадцать два? Чёрт, он всего на пять лет старше нас, а сейчас и вовсе на четыре, — надменно подумал Аккерман, когда Смит назвал его имя и ему пришлось встать и столкнуться с ним взглядом. — А ведёт себя как какой-то папочка. Тоже мне, учитель. Да что он вообще знает? От того, что он за пять лет прочёл больше книжек, чем я, умнее не станет».       Но надо отдать ему должное: весь урок учитель Смит удерживал внимание класса. Хотя дело было не в самом обучении, а просто в новой интересной личности, которая заявилась в их школу. К тому же он был молод и привлекателен, девчонки глаз с него не спускали, а на перемене начали бурно обсуждать его.       — И как вам новый учитель? — во время обеда спросила Ханджи, когда друзья сели в столовой за один столик. Леви обычно обедал каким-нибудь салатом с чаем или фруктовым молоком, Ханджи ела булку с соком, а Майк обязательно брал что-то мясное.       — Трудно сказать по одному уроку, — протянул Майк. — Но, кажется, он умён.       — Да, мне тоже так показалось, — закивала Зоэ. — У него очень целеустремлённый взгляд, и говорит он с нами свободно, как будто на равных. А тебе как, Леви? Дай угадаю, — она расхохоталась. — Конечно же, он тебе не понравился?       Ещё не было в этом мире человека, который мог как-либо понравиться Аккерману. Даже с Ханджи и Майком они поначалу были неприятелями. Недолго, но были.       — Тч, а чем он мне должен понравиться? — пробурчал Леви. — Он — вчерашний студент, а мы должны ему подчиняться и обращаться на «вы».       — Но всё же он выглядит гораздо более зрело, чем мы, — проговорила Ханджи. — Хотя в чём-то ты прав — может, он лишь пускает пыль в глаза, а на самом деле — пустое место? — задумчиво сказала она.       — Надо устроить ему приветственную вечеринку, — покривил губами Леви.       — Так же, как учителю Дитриху? — сузила глаза Ханджи.       — Да, зальём клеем его портфель, пусть попробует оттуда что-то вытащить, — зловеще заключил Леви.       На самом деле подобными пакостями он занимался редко, только тогда, когда кто-то окончательно его доставал. Новый учитель пока не сделал ему ничего плохого, но внутри себя Леви с первых секунд ощутил к нему какую-то неприязнь. Уж больно счастливым он выглядел, устроившись на эту работу. И нужно было как можно скорее ему показать, что жизнь здесь не сахар.       — Ох… — в конце своего первого рабочего дня, когда все уроки были завершены, а бумажная работа окончена, Эрвин собирался домой. Он хотел взять с собой несколько документов, однако открыть собственную сумку ему не удалось — она была насмерть заклеена. И не то чтобы сложить бумаги — он не мог даже вытащить ключи или телефон!       — Неужели меня успел кто-то невзлюбить? — рассеянно пробормотал Эрвин, думая, как добраться до телефона. Ничего не оставалось, как разрезать портфель и выпотрошить его. А ведь он был недешевым, из настоящей кожи. Смиту стало немного грустно. Не из-за испорченного кожаного портфеля, а из-за того, что он мог кому-то не понравиться. Да, это был его первый день в школе, и он очень старался быть дружелюбным и открытым, старался быть скорее другом, чем наставником, и всё же… кому-то это не понравилось.       — Не хотелось наживать врагов в первый же день, — вздохнул Эрвин, достав телефон, который тоже оказался в клею. — Но, похоже, теперь этого не избежать…              Однако мелкие неприятности на этом не закончились. На следующий день он больно упал со стула — ножки оказались подпилены. Затем не мог найти ни одного кусочка мела, чтобы писать на доске. В его волосах каким-то образом появилась жвачка, хотя он даже не чувствовал, чтобы кто-то кидал её в его сторону. Пришлось просто отрезать клок волос, чтобы избавиться от неё, поскольку по-другому её никак нельзя было вытащить. В один из дней, зайдя в класс, он увидел нелестные слова на доске, предназначенные в его адрес. Спустя неделю после всех этих злоключений Эрвин чувствовал себя уставшим — похоже, кто-то объявил ему войну.       «Но почему? — после уроков, сидя в кабинете и составляя учебный план, размышлял он. — Я ведь даже не успел кому-либо поставить плохую оценку…»       — Учитель Смит! — в класс неожиданно ворвалась одна из его учениц. — Там… на крыше драка! — выпалила она. — Мальчишки дерутся так, будто хотят убить друг друга! Эрвин, вскочив со стула, мгновенно двинулся с места и побежал за ней на крышу. Кабинет истории располагался на верхних этажах, поэтому до крыши он добирался недолго. Распахнув дверь и выскочив туда, он действительно увидел драку. Но дрались не два школьника, а целых четверо! Причём трое из них — здоровые старшеклассники — нападали на одного, который был гораздо меньше них.       «Он из средней школы?» — первым делом подумалось Эрвину, однако через пару мгновений учитель признал его затылок со сбритыми на шее волосами и понял, что это ученик его класса.       «Да уж, разнять четверых неуравновешенных подростков будет трудно», — конечно же, никаких слов они не слышали, да и каким-либо авторитетом молодой учитель для них не обладал. Поэтому Эрвин, чтобы не терять времени даром, принял решительные меры: найдя огнетушитель, он выбил стекло шкафчика, схватил баллон и направил пену в сторону драки, стараясь не задеть учеников.       — Так-так-так, охладились немного? — громко спросил он, когда школьники ошеломлённо застыли и начали стряхивать с себя попавшую пену.       — Это же нарушение прав! — воскликнул кто-то из них и уже готов был двинуться на Смита, но второй схватил его за плечо и мотнул головой.       — Неужели, — усмехнулся Эрвин, откладывая огнетушитель. — Я сообщу об этом инциденте вашему куратору, — произнёс он, бегло изучив их форму, определив класс и остановив взгляд на самом мелком из них. Тот старательно отводил глаза в сторону и хмурил брови, но от ясного взгляда Смита спрятаться не мог. — А ты, кажется, из моей группы. Ты пойдёшь со мной, остальные — в учительскую, — он кивнул нарушителям, чтобы те шли вперёд, и проводил их до учительской, где рассказал о произошедшем их куратору. А Аккермана забрал с собой в класс истории.       — Тебе нужна медицинская помощь? — первым делом спросил он, когда Леви плюхнулся за парту.       — Зачем? Царапины помазать? — огрызнулся тот. — Сами заживут.       На его лице было несколько ушибов, на рубашке не хватало пуговиц, а чёрный школьный пиджак выглядел потрёпанным. Аккерман старательно прятал руки под столом, но Эрвин успел заметить, что ладони и костяшки сильно покраснели.       — Итак, Леви, верно? — припомнил он его имя. — Ты ведь из моего класса. Можешь рассказать, что случилось?       — Ничего особенного, — надменно протянул тот. — Обычная школьная драка. Им просто захотелось, чтобы я набил им морду, и всё. Может, они мазохисты, не знаю, — пожал плечами он.       — Если тебя задирают или преследуют, лучше сказать об этом, — посоветовал учитель.       — Эй, я разве похож на того, кого можно гнобить? — Леви глянул на него исподлобья. — Ещё немного, и я бы разделался с ними, — раздосадованно добавил он.       — Это хорошо, что ты можешь постоять за себя, — неожиданно улыбнулся Эрвин. — И всё же драки на территории школы запрещены. Мне придётся наказать тебя, — с сожалением вздохнул Смит. Конечно, он надеялся, что обойдётся без проблемных учеников, но это было практически нереально.       — Да без разницы, — бросил Леви. — Всё равно это не прекратится, — тихо добавил он.       — И почему же? Тебе так нравится драться? — удивился учитель. — Знаешь, я тоже не так давно окончил школу. И практически ни разу не дрался всерьёз. Хотя поводов было предостаточно.       — Тц, у вас язык хорошо подвешен, уболтаете кого угодно, — кисло признал Леви. — А когда говорю я, слушают только мои кулаки. Не то чтобы мне нравилось драться… — задумался он. — Но это, порой, бывает забавно, — школьник ухмыльнулся. — Начистить кому-нибудь рожу.       — Ты не сможешь всю жизнь решать проблемы кулаками, — возразил ему Смит. — И чем раньше ты научишься делать это головой и языком, тем лучше. Неделя дополнительных занятий после уроков — это твоё наказание, — озвучил он. — Приходи в этот класс к шестнадцати часам, я дам тебе задание.       — Без разницы, — снова пробормотал Леви, бесстрастно глядя перед собой.       — А сейчас всё же обратись в медпункт, — посоветовал ему Эрвин, возвращаясь к своим планам. Захватив рюкзак, Леви покинул кабинет и, не слушая учителя, отправился домой.       Последующую неделю он исправно посещал дополнительные занятия, хотя у него была мысль досадить учителю ещё больше и пропустить их. Но этим, пожалуй, он бы вырыл яму себе: его бы снова вызвали к директору, а что ещё хуже, запросили бы встречу с опекунами… Леви невольно поёжился, представив это, и предпочёл молча ходить на занятия. Из-за этого пришлось пожертвовать походами в кино и развлечениями с друзьями.       — Похоже, ты уже привык к таким наказаниям, — отметил Эрвин. На последнем занятии он попросил Аккермана написать эссе, и тот спокойно принялся выполнять задание.       — Да, такие методы на меня не особо действуют, — отозвался школьник, постукивая ручкой по чистому листу для черновиков.       — А что же на тебя действует? Неужели физическая сила? — спросил Смит с сожалением и вздохнул.       — Эй, я же всё делаю, — пробормотал Леви. — Вам не о чем переживать, учитель. Свою миссию вы выполняете.       — Да, я заметил, — Эрвин слабо улыбнулся. — Удивительно, что нарушитель правил, вроде тебя, оказался лучшим в классе по учёбе. У тебя высокие баллы по всем предметам, и мои задания ты выполняешь хорошо. Более того, ты никогда не опаздываешь, не прогуливаешь, да и в целом очень дисциплинирован… Тебе бы стать президентом класса, а не отбывать наказания, — ухмыльнулся он.       — Да, я… уважаю дисциплину и порядок, — нехотя признал Леви, глядя в сторону. — Но в жизни не всё идёт гладко. Приходится выкручиваться. По-всякому, — брякнул он.       «Забавно, на этой неделе мне не сделали ни одной пакости, — глядя на его склонённую голову, подумал Эрвин. — Неужели это был он?»       — Я… тебе чем-то не нравлюсь? — спустя некоторое время, когда Леви уже исписал половину страницы, невольно спросил Смит.       — Мне никто не нравится, — глухо ответил школьник, не поднимая глаз. — Поэтому не думайте, что вы какой-то особенный.       — И всё же, кажется, у тебя есть друзья. Ханджи и Майк, я заметил, что вы проводите время вместе и говорите друг с другом.       — Да, мы кучкуемся, — снова бесстрастно протянул Леви. — В школе ведь принято кучковаться, чтобы не быть изгоем, — он на мгновение поднял глаза, столкнулся с ясным спокойным взглядом учителя и снова уставился на бумагу.       — Не то чтобы вы мне не нравитесь, — внезапно, через долгий перерыв, продолжил Леви. — Просто вы новенький, чужой, да ещё и только после университета. Поэтому я, да и остальные считаем, что вы не особо чему-то можете нас научить.       — Ох… Да, у меня мало опыта, — Эрвин тоже опустил глаза, — но я всегда хотел стать учителем. Мой отец тоже был учителем, и, можно сказать, я с детства впитал это в себя. Я хорошо учился в школе, уважал своих учителей и уже тогда пытался что-то перенять у них. Потом был университет, где мои стремления раскрылись полностью… Могу заверить, что я много читал и многим интересовался, поэтому мне есть о чём вам рассказать. И не только из истории. К тому же я не останавливаюсь на достигнутом, — Эрвин перевернул страницу учебника, который лежал перед ним, — и продолжаю своё обучение дальше.       — Так вы сами ученик? — скептически посмотрел на него Леви.       — Аспирант, — сдержанно улыбнулся Эрвин. — Хочу получить степень доктора философии, — признался он.       — Ого, мне до такого точно не дойти, — пробормотал Леви. — Это сколько же нужно учиться? Полжизни?       — Нет, думаю, всего треть или даже четверть, в зависимости от того, сколько ты планируешь прожить, — весело отозвался учитель Смит. — Ты ведь в выпускном классе? Куда планируешь поступать дальше?       — Не знаю, думаю, в какой-нибудь колледж, — пожал плечами Леви. — Чтобы было время подработать.       — С твоими способностями ты можешь сразу получить высшее образование, — отметил Эрвин. — Стать, скажем, инженером. У тебя хорошие баллы по математике и физике.       — Да, но на это ведь нужны деньги, — хмуро отозвался школьник. — И хорошие рекомендации, а с моим поведением их не получить.       — А что говорят твои родители? — поинтересовался Эрвин. Но после этого вопроса лицо его ученика помрачнело, и он сильнее опустил голову.       — Леви? — переспросил Смит, ощущая что-то неладное.       — У меня нет родителей, — словно через силу ответил тот.       — Прости, — искренне проронил Эрвин, отрываясь от своих книг. — А опекун? У тебя кто-то есть?       — Да, есть один, — угрюмо проговорил Леви. — Но я не хочу, чтобы вы говорили с ним.       — Почему? У вас плохие отношения?       — Эй, учитель, — Леви поднял на него мрачный взгляд. — Я всё сделаю, любые задания и отработаю наказания. Просто не впутывайте моего опекуна, — твёрдо попросил он.       — Я и не собирался… — рассеянно выдохнул Эрвин. — Леви, если у тебя есть проблемы в семье…       — Никаких проблем, — Аккерман поднялся на ноги, захватил свой рюкзак, лист с эссе и подошёл к столу, где сидел преподаватель. — Не суйте свой нос слишком далеко, учитель, — предупредил он, оставляя эссе у него на столе.       — Я всего лишь хотел помочь, — вздохнул Эрвин, провожая его огорчённым взглядом.       «Чёрт, что за святоша», — вечером, вернувшись домой, Леви засел за уроки, но не мог сосредоточиться. Мысли об учителе никак не выходили из головы. Ему очень не нравилось, когда кто-то чужой лез в его личную жизнь. Даже Ханджи и Майк лишь в общих чертах знали, что живёт он один, но у него есть родственник — брат его матери, который вроде как его опекун, но которого никто ни разу не видел. Потому что Леви изо всех сил старался, чтобы тот не заявился в школу и не устроил там представление. Он не прогуливал, не опаздывал, делал уроки, отрабатывал наказания… Вот только с драками не удавалось завязать. Он не мог позволить каким-то ублюдкам унижать и избивать себя лишь потому, что у него был невысокий рост, и в их глазах он выглядел идеальной жертвой для гнобления. Леви уже со средней школы практически не вылезал из драк, стирая свои кулаки в кровь. В старших классах стало чуть легче — его продолжали задирать, но как только он отвечал, хулиганы понимали, с кем они имеют дело, и в следующий раз обходили его стороной. Постепенно все стали держаться от него подальше, но в школе постоянно ошивалось несколько банд с отъявленными головорезами, которые всё никак не унимались. И периодически приходилось давать им отпор.       — И чего этот Смит так взялся за меня? — продолжал думать Леви, пытаясь сосредоточиться на заданиях. — Я же отработал все наказания, что он ещё от меня хочет?       В следующие дни, когда дополнительные занятия были окончены, Леви старался не приближаться к учителю Смиту. Но наблюдал за ним издалека — очень внимательно. Эрвин Смит оказался не таким человеком, каким он представлял себе после первых занятий. Сначала Леви воспринимал его в штыки и считал обычным, поверхностным парнем, который просто хотел получить опыт после университета, поэтому взялся за эту работу. Но в действительности он был куда глубже, эмоциональнее и умнее, чем Аккерман мог представить. Да, ему было всего двадцать два, но он знал столько, будто прожил уже половину века. И не только в истории: географии, биологии, литературе, физике, математике — он неплохо разбирался как в естественных, так и точных науках, и продолжал изучать что-то новое. Но дело было не только в учёбе и знаниях. Эрвин Смит оказался очень отзывчивым человеком, которому действительно было важно получать обратную связь от учеников. Он был молод, энергичен и всегда готов решать проблемы ребят. Его глаза горели подлинным интересом, он был готов посвятить себя этому делу целиком. Он не жалел времени, общаясь с учениками после уроков, оставался с ними на дополнительные занятия и интересовался, всё ли у них в порядке как в школе, так и в семье.       «Чёрт, какой-то идеальный, аж зубы сводит от его правильности», — за те три месяца, что Леви наблюдал за ним, он не нашёл, к чему придраться. Его порой подмывало продолжить хулиганить над ним, чтобы подловить или вывести из себя, но вместе с тем Леви понимал, что это глупо, и он быстрее выставит себя идиотом. И всё же, несмотря ни на что, его так и тянуло сделать какую-либо пакость, чтобы вывести его из себя и увидеть хоть один недостаток: гнев или ярость, неспособность держать себя в руках, срыв…       — Леви! — кто-то в очередной раз хлопнул его по плечу, выводя из задумчивости. А затем и вовсе обхватил за шею и сжал предплечьем, душа. Сонливость и задумчивость вмиг спали с Аккермана, он стал сопротивляться и почти свалился со стула, намереваясь придавить нападающего.       — Чёрт, очкастая! — выругался он, когда их разнял Майк, возвращая Леви на стул, а Ханджи держа за руки. — Ты придушить меня вздумала?       — Ха-ха! Не ожидала, что это будет так легко сделать! — рассмеялась она и расслабилась в руках Майка.       — Тц, неужели мне нельзя и на минуту расслабиться? — заворчал Аккерман, потирая шею. — Я должен опасаться удара и от вас?       — Прости, Леви, мы не подумали, — извинился Майк за них обоих. — Ханджи сказала, что тебя надо взбодрить.       — Взбодрить попыткой убийства? — процедил тот.       — Да ладно тебе, я же понарошку, — Ханджи сложила ладони друг с другом и внезапно грохнулась перед ним на колени. — Ты же простишь? Простишь?       — Эй, хватит разыгрывать этот спектакль, — проворчал Леви и слегка закатил глаза. — Майк, засунь её куда-нибудь подальше.       — Как насчёт шкафчика для переодеваний в спортзале? — предложил он, нависнув над Ханджи.       — Изверги! — воскликнула та и, легко поднявшись на ноги, уселась на свой стул.       — Кто бы говорил, сумасшедшая, — мрачно отозвался Леви, продолжая потирать свою шею.       — Так о чём ты так сильно думал, что не заметил нас? — спросил его Майк, тоже садясь за парту позади него.       — Так, о всяком, — пробурчал Леви. — Об этом святом Эрвине, — он скривил губы. — Все от него фанатеют, а мне он не нравится. Таких идеальных людей не бывает, наверняка он что-то скрывает, — предположил Аккерман.       — Брось, он нормальный, — неожиданно вступилась за него Ханджи. — Я с ним говорила пару раз по поводу химических экспериментов. Он оказался в теме! — её глаза загорелись. — Даже дал мне пару советов. Правда, они касались безопасности… но он поддержал мои исследования! Сказал, что у меня талант!       — Хах, тебя так легко купить, — снисходительно заметил Леви и развернулся к Майку. — Ну а ты что скажешь?       — Он умный, — сдвинул брови Захариус. — На его уроках интересно, и как куратор он тоже хорош. Но ты прав, как будто что-то скрывает. Хотя кажется искренним.       — Да, вот и я о том, — закивал Леви.       — Ну вас, вы что-то выдумываете, — закатила глаза Ханджи. — Он просто любит свою работу, такое бывает. Возможно, это была его мечта, как и у меня. У меня тоже есть мечта, и если бы я её реализовала…       — Ханджи Зоэ в этом классе? — внезапно спросила какая-то девушка, а Ханджи, которая рассуждала, покачиваясь на стуле, чуть не упала.       — Да, это я, — она вскинула руку и помахала. — А кто меня спрашивает?       — Даз из третьего класса искал тебя, — передала школьница и ушла.       — А, точно, — Ханджи чуть сузила глаза, а затем вскочила на ноги. — Простите, ребята, надо кое-куда сходить, — она им подмигнула и выбежала из класса.       — Что ещё за хмырь этот Даз? — мрачно спросил Леви у Майка, провожая подругу сомнительным взглядом. — С чего вдруг Ханджи решила с ним встретиться?       — Не знаю, может, он тоже состоит в биологическом клубе? — предположил Захариус и пожал плечами.       — Очень надеюсь на это, — процедил Леви и ощутил внутри какое-то неспокойствие. Интуиция редко его подводила.