История Майкла

      К следующему вечеру я очнулся полностью разбитым. Нет, справедливости ради, так можно было описать почти каждый мой день. Однако же, после того, что увидел в своём видении, что заменяло мне сны, всё было намного хуже. Снова те же тела детей, Марионетка и отец. Его слова, его голос, его ужасающая улыбка…       То, что виновником этих смертей был именно Уильям, я уже не сомневался. Видения, что посещали меня, явно пытались донести это. И вместе с этим у меня возникали новые вопросы: зачем, как и почему? Зачем он это делал? Что произошло с их телами — ведь в газетах было сказано, что их так и не нашли…       Ответов так и не нашёл. Так что, усилием старых мышц сжав горло, тем самым выдохнув, я снова натянул старый, пропахший гнилью костюм отца и направился в сторону своего места пыток. Каждый раз, пересекая его порог, я чувствую, как моё мёртвое тело протестует против этого. И постоянно я давлю это чувство, заходя в это заведение. Потому что только в этом смысл моей жизни.       Я должен идти по следам своего отца. Я должен исправить всё, что он натворил. Я должен найти его. И пока я этого не сделаю, я буду всякий раз заставлять двигаться это проклятое на жизнь тело.       Кивнув Винсенту и получив от него ключи, я запер за уходящим парнем двери, оказавшись один на один с этим кошмаром. И казалось, что сейчас со всех стен за мной наблюдали. Когда я шёл по коридору, я чувствовал своей кожей взгляд деактивированных аниматроников. Проходя мимо комнаты обслуживания аниматроников, слышал оттуда механические звуки.       И вот я снова на этом проклятом кресле. Жужжащий вентилятор, старые газеты ещё от Семейной Закусочной Фредбера, да бездушный взор той аниматроников со всех стен. Неуютная, однако, атмосфера. Хотя, справедливости ради, когда она тут была такой? До смены оставалось ещё десять минут, так что я снова закрыл рукой свои глазницы.       И снова оказался на той проклятой сцене. Бонни и Чика смотрели на меня с презрением, заглядывая в самую душу. Но мне было на это плевать. Ведь перед моими глазами стояла она. Всё также белая, безжизненная маска и две точки в пустых глазницах.       Марионетка. Чарли. Без разницы, в глазах этой куклы я видел их обоих. И смотрела она на меня… С такой ужасной болью и сочувствием, что я просто не мог двигаться. Всё тело будто бы остановилось, как обесточенное. Но это не помешало мне пытаться. И в итоге привело к тому, что я ударился головой об стол, упав со стула.       — Это я… — тихий шепот прозвучал в моей голове, когда я приходил в себя.             Самым неприятным в этом падении был хруст, который я услышал. Потрогав место удара, мои опасения подтвердились. Череп треснул. Вот чёрт… Попробовав поправить повреждённые кости, я устало опустился на стул. Насчёт этой «травмы», если её можно так назвать, я не сильно беспокоился. За эти два года я успел много раз повредить своё неживое тело. И тем не менее оно продолжало работать. Так что мне было абсолютно плевать.       Вскоре раздался телефонный звонок. Подняв трубку и нажав на кнопку, я с облегчением услышал привычный, слегка нервный голос Ральфа. Не знаю почему, но он меня успокаивал. Может, потому что это единственное, что хоть чуточку окрашивало ужасный мир, в котором я жил? Прямо как Чарли или Элизабет в своё время…       — Алло? Алло? Эй, здравствуйте, четвертая ночь! Я же говорил вам, что вы справитесь! Хорошо, значит, для того, чтобы сообщить вам последнюю информацию, было проведено небольшое расследование. Возможно, нам придётся закрыться на несколько дней… — голос сегодня у моего начальника был намного более нервным, чем обычно — Я не знаю. Хочу подчеркнуть, что на самом деле это всего лишь мера предосторожности. Fazbear Entertainment отрицает любое правонарушение. Такое иногда случается. Эм… Все будет улажено через несколько дней. Просто приглядывайте за всем, а я буду держать вас в курсе.       Интересно, это заведение может обойтись без всяких преступлений, расследований и всего такого? Хотя, учитывая, кто начал эту историю… Видимо, всё-таки такого быть не может. И что у них там за расследование на этот раз? Без понятия… Да ещё и это закрытие на несколько дней может мне помешать.       — Хотя, как заметка на полях, постарайтесь избежать зрительного контакта с любой из аниматроники сегодня вечером, если сможете. Кто-то мог подделать их системы распознавания лиц — мы не уверены — по голосу казалось, что Ральф куда-то постоянно оглядывался — Но персонажи вели себя очень необычно, почти агрессивно по отношению к персоналу. Они прекрасно общаются с детьми, но когда они встречаются со взрослыми, они просто… пялятся.       Вот чёрт, а вот это реально плохо. Учитывая, что они и так опасны, а сейчас после нарушения в работе их систем. Хотя интересно, как они воспримут моё подобие лица. Череп да гнилая фиолетовая кожа, натянутая сверху. Ну и остатки мышц. Явно подобного лица в базе данных нет. Вообще могут ошибиться и посчитать, что я не человек. Что в каком-то роде является правдой.       Тем не менее, проверять я это совсем не желал. Смерти-то я уже не боялся. Трудно делать это, когда и так фактически мёртв. Можно сказать даже наоборот, я желал её. Желал избавится от этого проклятого тела, в котором был навечно заперт. Несколько раз я даже пытался сделать это, но не решался.       Потому что просто не мог. Помня о Чарли, Элизабет, Кэсседи, а теперь и об этих пятерых детях, я просто не мог остановиться. Я не мог просто умереть. Я должен был идти по следам отца. Именно поэтому я боялся нападения аниматроников. Страх не за себя, а за свою миссию.       — В любом случае, держись крепче. Всё пройдёт. Спокойной ночи! — попрощался со мной Ральф — И тебе спокойной ночи, друг. Надеюсь, у тебя там всё хорошо.       Быстренько пробежавшись взглядом по камерам, я, к своему несчастью, обнаружил то, что троица той аниматроников уже сошла со сцены и двинулась по пиццерии, ища нарушителей. Да и, если вглядеться в конец коридора, то можно заметить, как дверь в «Запчасти и обслуживание» медленно открывались.       Непростой день сегодня будет, однако… Снова проверяю каждую из комнат и завожу музыкальную шкатулку. Для меня именно Марионетка была одним из самых страшных и трудных противников. Из-за того, что, глядя в пустые глазницы этой маски, я видел её. И каждый раз я останавливался, погружаясь в свою память, что была испачкана кровью.       — Привет! — раздался детский голос из вентиляции.       Тут же я надеваю маску и едва успеваю, видя, как из вентиляции вылазит уже знакомый мне мальчик с шариками. Некоторое время постояв, он снова покидает меня. Но не успел я выдохнуть и снять маску, как ко мне принялся двигаться через коридор, чуть ли не упираясь головой в потолок, старый Фредди.       Что-то аниматроники больно активные сегодня. Старый Фредди, не найдя здесь свою компанию для очередного ужасающего выступления, покинул комнату. Так что, сняв маску, я снова проверил музыкальную шкатулку и снова завёл её. Сам же при этом чувствовал, как судорожно сжимается моя грудная клетка, явно пытаясь дышать. От сильного страха.       — Та-дам-дам-дам. Ду-ду-дум-ду-дум… — раздалась знакомая мелодия, заставившая меня отвлечься от камер и направить фонарик в коридор. И снова там старый Фокси, который смотрел прямо на меня. И в этом взгляде я видел себя. Я ведь часто носил маску именно этого аниматроника в детстве. В том числе и когда…       Однако не прошло и минуты, как старый лис спрятался от света фонарика, зайдя обратно в помещение, где находились аниматроники из той, прошлой пиццерии. Но фонарик я не гасил. Всё потому что с потолка свисало… Что-то. Куча проводов и механических деталей, из которой торчали несколько рук и ног. И самое главное — маска.       Будто бы в наушниках я услышал вчерашние слова Ральфа. О том аниматронике, которого дети постоянно разбирали и собирали. Вместе с этим я вспомнил о том, кто меня убил два года назад. Эннард. Этот робот, что был передо мной, очень сильно напоминал того монстра. И в большей степени это было связано с его маской. Фантайм Фокси выглядел точно также.       Я снова натянул маску и продолжал наблюдать за аниматроником. Держась за трубы на потолке, оно забралось в офис и принялась осматривать комнату. И при этом издавала крайне неприятные звуки. Что-то между помехами на радио и сиреной полиции. Если бы не маска, я бы точно зажал остатки ушей руками. Но и это бы не помогло, так как, как и со зрением, мой слух работал даже без необходимых органов.       А сигнал полицейской сирены тут же заставлял вспоминать о том ужасном дне, живым напоминанием которого была Марионетка. Но и этот робот не задержался в моём офисе надолго. Однако, не дав снять мне маску, сквозь вентиляцию протиснулся Той Бонни. И стоял в офисе чуть ли не полчаса, внимательно смотря прямо на меня.       И этот взор, который, казалось, видел меня сквозь маску, заставлял всё моё тело из-за всех сил подавать сигналы, говорящие о страхе. Дрожание рук, попытки тела сжимать грудь для интенсивного дыхания, да метающиеся из стороны в сторону точки глаз. Если отбросить эмоции, то аниматроник наверняка просто-напросто сканировал меня, сравнивая со своей базой данных преступников.       Но, боже, как же я был напуган. Казалось, что ещё пару мгновений, и это роботическое создание набросится на меня, поняв, что на мне лишь маска. Но он всё-таки ушёл, двинувшись в коридор, явно намереваясь вернуться на сцену.       Убедившись, что никого рядом нет, я наконец смог стянуть удушающую маску и просто прилёг на стол. И тут же в голове буквально пронеслась мысль. Чёрт! Шкатулка! Переключившись на камеру «Призового уголка», я увидел, что Марионетка медленно выбиралась из открытой коробки. Быстро круча ручку, я возвращаю эту куклу в её место обитания.       И, не давая мне передохнуть, в комнату через вентиляцию лезла Той Чика. И из-за неё мне пришлось снова натягивать маску, которая уже пропиталась моим запахом. И он, сладкий и в то же время до ужаса тошнотворный, заставлял меня чуть ли не терять сознание. И в таких условиях мне приходилось постоянно отбиваться от этих чёртовых аниматроников, которые решили чуть ли не штурм мне устроить.       Один за другим они приходили в мой офис, осматривали его и покидали. А иногда они оказывались тут сразу по двое. И что им вообще мешает просто рассказать друг другу, что тут никого нет, и перестать сюда приходить? Они что, не понимают, что если двери в пиццерию закрыты, то крайне маловероятно, что сюда кто-то мог пролезть? Особенно если, по их мнению, тут сидит аниматроник в маске Фредди.       Однако за такой злостью я прятал страх. Потому как понимал, что я просто не успеваю делать всё, что было необходимо. Шкатулку закручивал не до конца, да и несколько раз ошибался, из-за чего чуть было не показывал своё лицо этим тварям. Фантомное сердце просто-таки вырывалось из пустой груди, оглушительно гремя в голове.       Подкручивая шкатулку в очередной раз, я не заметил, как этот мелкий пацан пробрался ко мне в комнату. Услышав его слова, я дёрнулся и обернулся. А увидев его жуткую улыбку и большие глаза, я тут же принялся натягивать маску, кинув в него первое, что было под рукой.       К моему несчастью, этим чем-то оказался фонарик. И стоило ему врезаться в твёрдый пластик этого аниматроника (если его можно так называть), как по всему офису разнёсся самый страшный звук — звук разбитого стекла. И вместе с тем, как луч света от фонарика погас, я услышал впереди по коридору гремящие шаги.       Нетрудно было понять, что это был старый Фредди. Так что я снова спрятался за маской и постарался хоть как-то успокоиться, учитывая мою ситуацию. Я даже не знаю, что было бы страшнее: как сейчас, когда я только слышу его шаги, или если бы видел, как он медленно и неотвратимо ко мне приближается.       К моему огромному удивлению, из тени показался не медведь, а заяц. Без лица. Старый Бонни вошёл в комнату и принялся водить своей головой. Красные точки глаз эндоскелета несколько раз останавливались на мне. Но, благо, он ничего подозрительного не обнаружил и направился прочь из офиса. Мне оставалось лишь на мгновение расслабиться.       И тут же меня окутал ледяной страх. Я снова услышал знакомую мелодию из коридора. Фокси. Тот, кто боится света фонарика и кого не обмануть маской. Я судорожно мотал ручку музыкальной шкатулки, вспоминая все молитвы, которые знал, прекрасно осознавая, что это конец. Чёртов лис, чёртов пацан с шариками, чёртова Марионетка, чёртово это место!       Из тени уже показался острый крюк аниматроника, пока он напевал свою песню. Глаза эндоскелета, холодные, механические, смотрели прямо на меня. И именно взглянув в них, я чётко осознал. Всё. Конец. Я не смогу найти отца, не смогу узнать, что произошло с детьми, ничего не смогу…       Мне только и оставалось, что попросту уронить свою голову на стол, принимая свою участь. Кэсс, Лиззи, Чарли, простите меня. Я полностью облажался… Металлические шаги приближались, и я уже слышал движение старых, полуржавых шарниров аниматроника. И потусторонний смех. Движение воздуха, замах крюком. Я пытаюсь зажмуриться и…       Ничего не происходит. Секунда, две, три. Ничего. Я уже полностью готов столкнуться с болью (даже фантомной) от пробития моего черепа этим чёртовым крюком, но ничего. В ушах шумел стук отсутствующего сердца. Но стоило мне взять себя в руки и попытаться успокоиться, как я услышал его.       Самый прекрасный звук в мире, который я готов слушать постоянно. Чёртово бренчание будильника. Взглянув на него, я увидел, что короткая стрелка пересекает отметку в шесть часов. Моя смена закончилась. Я выжил… Выжил!       Резко поднявшись, я чуть было не столкнулся с мордой лиса. Он так и застыл с поднятой вверх рукой с крюком, готовясь нанести удар. Но мне было на это просто плевать! Душа пела, а я сам двигался к выходу пританцовывая. Я выжил, я выжил, о боже, как же я счастлив, что выжил.       Сам не думал, что могу так радоваться. Но, видно, ситуация была слишком воодушевляющей. Однако этот порыв продлился недолго. Из пиццерии я уходил в привычном мне виде: натянутом капюшоне, детской маске Фредди и опустив голову. На улице было темно, но так даже лучше. За те два года, что я провёл в этом мёртвом теле, я возненавидел солнечный свет.       Завалившись в старый, накренившийся дом, я просто упал на пол, не в силах добраться до кресла. И плевать. Могу и здесь отдохнуть. Всё равно ничего не чувствую. Просто хочется забыться и не думать о том, что произошло сегодня ночью. Ни о аниматрониках, что чуть было не прикончили меня, ни о том взгляде, которым одаривала меня Марионетка.       Но мозг мой меня не оставил без видения и сегодня. Маленькая комната и четыре фигуры в углах. Те самые, которых я видел, когда выскакивал из Пиратской бухты за Фокси или когда следовал за Марионеткой в виде Фредди. Они сидели, опустив головы. А внутренний голос говорил раздать им подарки, которые были у меня.       Простые коробочки, обтянутые красной лентой. Подойдя к рыжему мальчику, я поставила перед ним подарок. Он никак не отреагировал. Понятное дело — полностью белое лицо и лужа чего-то бордового под ним. Мальчик с коричневыми волосами. Девочка со светлыми волосами. Мальчик в синей кофте. Никто из них не отреагировал на мои подарки. Все они были мертвы.       Я встал в центре комнаты, не понимая, как им помочь, после чего упал на колени. Но стоило мне взглянуть на свои руки, как я тут же поднялся. Три длинных чёрных пальца с белыми полосками. Осмотрев своё тело, я чётко осознал. Сейчас я вижу мир глазами Марионетки.       Подобравшись к рыжему парню, я просто положил свои руки ему на голову. Не знаю, почему я это сделал. Точно также не понимал, почему раздавал им подарки. Просто чувствовал, что так надо. Но ничего не происходило.       Первое время. Я было готов был отпустить его, но тело парнишки внезапно засветилось. И, спустя секунду, на его месте сидел старый Фокси. Аниматроник был точно таким же, каким я видел его сегодня. За исключением одной детали: из всех дыр на его костюме сочилась кровь и что-то ещё.       В ужасе отшатнувшись, я посмотрел на остальных детей. Они сидели всё так же, не двигаясь. Упав на колени перед девушкой, я повторила то же самое. Теперь передо мной сидела Чика. И от неё доносился тот же самый сладковатый запах гниения. Спустя минуту то же самое я сделал с Бонни и Фредди.       И вот в углах комнаты сидели четыре сломанных аниматроника, которые, словно трупы, истекали кровью. Страшно, но так надо было. Наверное. Я не понимал, почему это делал. Будто бы тело само двигалось по чужому приказу.       — Это я… — раздался тихий, яростный шёпот.       Оглянувшись, я увидел лежащую в центре комнаты черноволосую девочку. Но то было лишь мгновение. На её месте сидел сломанный Фредбер с полностью пустыми глазами и, казалось, без эндоскелета. Что не помешало ему броситься на меня. И за секунду до того, как его челюсти бы сомкнулись на моей голове, я окончательно потерял сознание.

Продолжение следует…