Переполох в гильдии

Кана очнулась в кабинете Макарова. Голова слегка гудела, а в глазах ещё плясали отголоски праздничного хаоса. Она приподнялась на стуле, пытаясь собраться с мыслями, и тут же наткнулась на строгий взгляд мастера. — Ну, Кана, — начал Макаров, скрестив руки на груди, — может, объяснишь, что это было? Кана моргнула, пытаясь осмыслить вопрос. — Э‑э‑э… что именно, мастер? — Всё! — Макаров всплеснул руками. — Вся эта вакханалия в гильдии! Я сижу тут, работаю, а внизу — шум, гам, драки, песни, танцы… А главное — почему меня не позвали?! Я тоже член гильдии, между прочим! Кана невольно улыбнулась, но тут же попыталась принять серьёзный вид. — Мастер, ну вы же заняты были… Мы не хотели отвлекать. — Отвлекать?! — Макаров фыркнул. — Я глава гильдии, а не затворник! Мне положено знать, что тут творится. И уж тем более — участвовать! Он встал из‑за стола и подошёл ближе, уперев руки в бока. — Так что, рассказывай: как все до такого состояния дошли? И почему я об этом ничего не знал? Кана вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно. — Ну… началось всё с девочек. Они сидели, болтали, а я подумала — чего это они такие тихие? Надо же как‑то развеселить! Ну и… — «Ну и…» — передразнил Макаров, поднимая бровь. — Продолжай. — В общем, я им немного… помогла расслабиться. А потом и парням. А потом… — Кана замялась, вспоминая последовательность событий. — Ну, в общем, дальше как‑то само пошло. Макаров покачал головой. — Само пошло, значит. А кто, интересно, подлил масла в огонь? Кто раздал всем эти… напитки? — Я, — честно призналась Кана, опустив глаза. — Но это же для сплочения коллектива! — Для сплочения, — повторил Макаров, садясь обратно в кресло. — А про меня, значит, забыли. — Мы не забыли! — поспешно возразила Кана. — Просто… вы же всегда так серьёзно относитесь к порядку… — К порядку отношусь, — согласился Макаров. — Но и отдыхать умею. Так что в следующий раз — зови. Он помолчал, потом вдруг спросил: — А что это у тебя в руках? Кана вздрогнула, только сейчас осознав, что всё это время сжимала в кулаке пачку листков бумаги. — А, это… — она замялась. — Документы об отсутствии претензий. — Документы? — Макаров заинтересованно наклонился вперёд. — И что же это за документы такие? — Ну… — Кана покраснела. — Чтобы потом никто не говорил, что я их напоила и заставила общаться. Вот, все подписали. Каждый — свой экземпляр. Она протянула пачку листков Макарову. Тот взял их, внимательно пересмотрел один за другим, сначала нахмурился, потом неожиданно рассмеялся. — Документы об отсутствии претензий, значит? «Нахожусь в трезвом уме и твёрдой памяти (насколько это возможно в стенах „Хвоста Феи“)…» — он поднял глаза на Кану. — Ты это серьёзно? — Абсолютно! — Кана гордо выпрямилась. — Всё по закону. Каждый подписал свой экземпляр. Макаров ещё раз перечитал бумаги, задумчиво постучал пальцем по столу. — Знаешь, Кана… — он хитро прищурился. — А это идея. — Идея? — не поняла Кана. — Да. Такие документы… — Макаров переложил листы, аккуратно сложив их стопкой. — Они могут быть полезны. Очень полезны. — Для чего? — Кана наклонила голову. — Для порядка, — пояснил Макаров. — Представь: завтра кто‑то начнёт возмущаться, что перепил, или что его заставили что‑то сделать. А у нас — вот! Подписи, всё официально. Можно даже ввести это в практику. Каждому — свой экземпляр, чтобы не потерялся. — В практику? — Кана широко улыбнулась. — То есть вы одобряете? — Одобряю? — Макаров усмехнулся. — Скажем так: нахожу это… интересным решением. Но в следующий раз — чтобы я был в курсе. И чтобы мне тоже досталось. — Конечно, мастер! — Кана радостно вскочила. — В следующий раз — обязательно! Макаров кивнул, всё ещё держа в руках пачку документов. — Ладно, иди. Но смотри у меня — чтобы без перегибов. И чтобы сегодня все были в форме. У нас ещё задания не выполнены. — Будет сделано! — Кана бодро направилась к выходу, уже мысленно планируя новые «мероприятия». — Кана, — окликнул её Макаров, когда она уже взялась за дверную ручку. Кана обернулась. — Пока никому ни слова о том, что кто‑то что‑то подписывал, — тихо, но твёрдо произнёс Макаров. — Совсем никому. Я сам выступлю с речью перед гильдией, когда придёт время. А ты… — он сделал паузу, внимательно глядя на Кану, — должна будешь подтвердить, что всё было по доброй воле, что все действительно подписали документы. Поняла? — Но зачем ждать? — удивилась Кана. — Мы же всё уже оформили… — Так нужно, — перебил Макаров. — Это часть плана. Я хочу, чтобы все услышали это от меня — официально, со всей серьёзностью. А твоё подтверждение добавит веса моим словам. До моего выступления — молчок. Ни намека, ни полуслова. Кана на секунду задумалась, затем кивнула: — Поняла, мастер. Буду молчать, пока вы не скажете. А потом — подтвержу всё как есть. — Вот и отлично, — удовлетворённо улыбнулся Макаров. — Теперь иди. — До свидания, мастер! — Кана распахнула дверь и выскользнула в коридор. Макаров, оставшись один, ещё раз пересмотрел листы, усмехнулся и аккуратно убрал их в самый дальний ящик стола, задвинув его с тихим щелчком. — Интересный подход, Кана. Очень интересный…