Красная зона

Прошла бессонная ночь, полная смутных образов и обрывков воспоминаний, которые так и не складывались в цельную картину. Разговор между дедушкой все еще не уходил из головы. Райнхард ворочался на своем спальном мешке, чувствуя, как навязчивая пустота в его прошлом давит с новой силой после разговора с Субару. Каждая попытка ухватиться за ускользающие тени прошлого лишь сильнее подчеркивала зияющую дыру в его воспоминаниях, словно кто-то вырвал целые страницы из книги его жизни. Слова его...друга о возможности попросить Розваля о помощи в восстановлении памяти засели в голове навязчивой идеей. "Он прав, — думал Райнхард, — это может быть единственный шанс." В памяти отчетливо всплыло обеспокоенное лицо Субару, его искренняя тревога и готовность помочь. Эта поддержка, такая неожиданная и ценная, придавала Райнхарду решимости действовать. Он не мог подвести Субару, не мог просто смириться с этой амнезией, которая словно стеной отделяла его от собственной жизни. С первыми лучами солнца Райнхард поднялся, чувствуя в себе странную смесь надежды и тревоги. Сегодня он должен поговорить с Розвалем. Сегодня он должен попытаться сделать первый шаг к возвращению своего прошлого, используя любую возможность, даже такую сомнительную, как сотрудничество с этим эксцентричным ученым. Какие же мотивы движут этим человеком? Какова его истинная цель? Эти вопросы лишь добавляли нервозности к и без того сложному решению. Райнхард осмотрелся вокруг "чистой" зоны. Он заметил, как рядом нет Фельт. Обычно он, Субару и Фельт спали вместе втроём. Субару понятное дело, наверняка в медицинском крыле, но Фельт? Может она рядом с Анастасией? Стоит поискать их после. Он направился к выходу из жилого корпуса, размышляя о том, как лучше начать этот непростой разговор. Лабораторный корпус уже начинал оживать, наполняясь привычной суетой. Райнхард предъявил короткий пропуск на входе, чувствуя на себе мимолетные взгляды других лаборантов. Редкие шепотки за спиной напоминали о его "особенности" и о том, что он теперь - предмет пристального изучения. Наконец, он достиг нужной двери и шагнул внутрь… В помещении, среди стерильных рядов колб и пробирок, доносилось тихое гудение работающего оборудования. Розваль и Беатрис, как обычно, восседали в центре этого научного хаоса. Розваль, с неизменной лукавой улыбкой, казался погруженным в какие-то свои мысли, хотя его взгляд скользил по бумагам перед ним. Беатрис, миниатюрная фигурка, закутанная в темную мантию, держала чашку дымящегося чая так, словно это был ее единственный якорь в этом безумном мире. Ее острый взгляд, скользивший по цифрам анализа, казался способным выявить мельчайшую ошибку. Перед Розвалем стоял молодой человек. Его блеклые, почти пепельные светлые волосы казались тусклыми в ярком свете ламп. Он монотонно докладывал о состоянии университетских складов, количестве оставшихся людей, распределении ресурсов. Ничего критичного, все оставалось на прежнем уровне, разве что после рейда запасы немного пополнились. Райнхард отметил про себя важность этой информации, но Розваль слушал его с таким видом, будто размышлял о чем-то совершенно другом. Внезапно Розваль встрепенулся. — Отто! — резко выкрикнул он, словно его осенила гениальная идея. Резкий тон Розваля, казалось, был для Отто привычным пинком, заставляющим его вздрагивать и подчиняться, несмотря на явное недовольство, застывшее на его бледном лице. — Иди немедленно в архив и принеси все записи, касающиеся… — он на мгновение задумался, словно пытаясь сформулировать мысль, — …все, что связано с нейронными связями, вызванными некротическими процессами! Живо! Блондин, которого, очевидно, звали Отто, скривился и с явным недовольством направился к выходу, бормоча себе под нос что-то о непризнании его труда. — Быстрее, юноша! — рявкнул ему вслед Розваль, не отрывая взгляда от каких-то записей. Отто, вздрогнув, сорвался на бег. Лишь когда Отто скрылся за дверью, Розваль заметил Райнхарда, спокойно наблюдавшего за этой сценой из угла комнаты. Его лицо тут же расплылось в приветливой улыбке. — Дорогуша Райнхард! Какая неожиданная встреча в столь ранний час. Надеюсь, этот несносный Хадлер не успел обременить тебя каким-нибудь очередным бессмысленным заданием? Райнхард покачал головой, внутренне поражаясь этой открытой неприязни между двумя лидерами университета. — Нет, господин Розваль. Я пришел по собственному делу. Мы говорили о моем… донорстве крови. После того разговора я сдавал кровь перед рейдом. Теперь я подумал, что, возможно, стоит сделать это еще раз. Вдруг что-то изменилось после контакта с эсперами… Розваль удивленно вскинул брови, но в его глазах мелькнул живой интерес. — Какая похвальная ответственность, Райнхард, раз уж ты сам проявил такую инициативу. Что ж, тем лучше для наших исследований. Но на одной лишь сдаче крови мы, разумеется, не остановимся… — он многозначительно улыбнулся, словно предвкушая что-то. — Я понимаю, господин Розваль, — спокойно ответил Райнхард. — И я готов сотрудничать. Однако у меня есть одна просьба. Мне нужна помощь человека, который хотя бы немного разбирается в медицине. Я хотел бы, чтобы для меня составили список вопросов… вопросов, которые могли бы помочь мне вспомнить мое прошлое. Беатрис, до этого молча наблюдавшая за разговором, фыркнула, но ее взгляд стал более заинтересованным. — Воспоминания, говоришь? И как мы, по-твоему, должны тебе в этом помочь? — К сожалению, в этой специфической области мои знания весьма поверхностны, — развел руками Розваль. — Но, полагаю, леди Беатрис могла бы оказать неоценимую помощь. Беатрис скривилась, словно ее попросили съесть что-то отвратительное. — Я? Общаться с этой… заразой? Ни за что. — Ну же, Беатрис, — уговаривающе протянул Розваль. — Это ради науки! И ради нашего дорогого Райнхарда, который так любезно соглашается на наши… кхм… анализы. После короткой борьбы с собой Беатрис неохотно согласилась, но тут же выдвинула свое условие. — Я не собираюсь лично беседовать с ним на эту тему. Мне противна сама мысль об этом. Приведите кого-нибудь… посредника. Я составлю список вопросов, объясню, как и почему их нужно задавать, учитывая ответы. И этот человек будет передавать мне информацию. Райнхард кивнул, обдумывая ее предложение. Субару… пожалуй, он мог бы попросить Субару об этой услуге. — Хорошо, я согласен. — Вот и славно! — довольно потер руки Розваль. — Тогда приступим к делу, Райнхард. У нас не так много времени… Он подошел к столу, доставая стерильные инструменты, готовясь взять у Райнхарда очередную порцию крови. _____ …Тем временем, в другом крыле университета, где затхлый запах смешивался с приглушенным гулом голосов и шарканьем шагов, отдававшихся эхом в длинных, тускло освещенных коридорах, Субару, Фельт и Анастасия неспешно продвигались вперед. Рядом с ними шла Эмилия, ее обычно лучезарная улыбка сегодня была чуть более сдержанной, словно тень беспокойства коснулась ее светлого лица. Она машинально поправила прядь волос, ее взгляд то и дело скользил в сторону выхода. — Слушай, а ведь и правда, — задумчиво протянула Фельт, оглядывая проходящих мимо изможденных людей. Ее брови слегка нахмурились. В голове пронеслись мысли: Даже в таком месте, где вроде как безопасно, все равно чувствуется эта… безысходность. Сколько же судеб поломалось из-за этой заразы… И ведь наверняка найдутся те, кому и тут не хватает самого необходимого. Как всегда. Вспомнилось, как однажды на улице она видела, как у старика отбирали последнюю еду. — Раньше, когда я одна по улицам шаталась, всякое видела. Но тут… вроде и безопасно, а все равно как-то давит. Все эти лица… будто у каждого своя трагедия за плечами. Анастасия кивнула, ее взгляд скользил по людям вокруг и грязным, давно не убранным коридором университета. "Главное — выжить," — холодно подумала она. — "А чтобы выжить и преуспеть, нужно быть готовой ко всему. Знания — вот истинная валюта будущего. И связи." — Такова цена выживания, Фельт. Каждый здесь что-то потерял. И каждый боится потерять еще больше. — И раз уж Субару согласился пойти с нами, разве не логично провести время с пользой и пополнить свои знания? — бросила она, слегка подталкивая недовольную Фельт вперед. — Да уж, очень логично, — проворчала Фельт, но все же последовала за Анастасией. Субару молча шел рядом, впитывая эту тягостную атмосферу. Он чувствовал себя значительно лучше, слабость отступала, и теперь он мог передвигаться без особых усилий. Хм… странно. Впервые за долгое время я не чувствую этой привычной тяжести… Может, тот разговор с Райнхардом как-то повлиял? Ладно, не об этом. Нужно как можно скорее стать полезным. Какую бы книгу почитать? Что-то по механике, починке…Или создание генератора из мусора, вдруг пригодится. Он бросил мимолетный взгляд на Эмилию. Ее обычно сияющая улыбка сегодня была какой-то тусклой, словно кто-то приглушил ее свет. Ее плечи казались чуть опущенными, а взгляд – задумчивым и невеселым. Что-то не так? Субару почувствовал укол тревоги. Это было то знакомое, острое чувство, когда Эмилия выглядела… уязвимой. Она же так много делает для всех. Не может же быть, что ей плохо? Мне нужно убедиться, что она в порядке. Он чуть замедлил шаг, собираясь спросить ее, но тут его мысли перескочили к другому человеку. Сейчас так много людей нуждаются в помощи… Райнхард наверняка уже направился к Розвалю, пытаясь что-то предпринять. Райнхард… Интересно, как он сейчас? Наверняка уже направился к Розвалю. Может, поговорил бы с ним и всё понял. Чёрт, а ведь я так и не сказал ему, что хочу просто… быть рядом. Побольше времени с ним. Побольше тишины, в которой не страшно... Размышляя о будущем, о той призрачной надежде, что однажды они смогут победить вирус и вернуться к подобию нормальной жизни, Субару повернулся слишком резко, собираясь поделиться своими мыслями с друзьями, и почувствовал мощный удар. Он врезался в кого-то с такой силой, что едва удержался на ногах. — Ой, простите! Простите! — выпалил он, как истинный японец, инстинктивно кланяясь. Молодой человек, с которым он столкнулся, охнул, потер ушибленное плечо и укоризненно посмотрел на Субару. — Смотри куда идешь, а? — проворчал он, но тут же смягчился, заметив смущенное лицо Субару. — Ладно, ничего страшного. В процессе столкновения с руки молодого человека слетели наручные часы и с неприятным хрустом разбились о пол. — Ох, черт! — расстроенно воскликнул он, поднимая осколки стекла. Субару тут же присел рядом, осматривая повреждения. — Дайте-ка я посмотрю. Вроде бы механизм цел… Если у вас есть мелкая отвертка, думаю, я смогу починить. Это моя… так сказать, небольшая специальность. Пока Субару ловко манипулировал мелкими деталями, молодой человек с удивлением наблюдал за ним. — Удивительно, — тихо пробормотал он. Через пару минут часы были снова целы и показывали время. — Ух ты! Спасибо большое! Вы… вы настоящий мастер! — искренне поблагодарил он Субару. — Меня зовут Отто Сувен. Очень приятно познакомиться. — Нацуки Субару. А это мои друзья — Фельт, Анастасия и Эмилия. Эмилия приветливо улыбнулась Отто. — Здравствуйте, Отто. Я вас часто видела рядом с господином Розвалем. Услышав это, Анастасия оживилась, ее глаза заблестели деловым интересом. — Ого? Вы работаете с самим Розвалем? Какую должность вы занимаете в этом… кхм… заведении? Фельт хмыкнула и шепнула Субару на ухо: — Похоже, у кого-то появился новый объект для налаживания связей. — Вот ведь, деловая колбаса, — мысленно добавила она, закатив глаза. Отто усмехнулся на вопрос Анастасии. — Должность? Ну, это громко сказано. Скорее… я занимаюсь координацией ресурсов. Так сказать, слежу за тем, чтобы у нас всего хватало. — Координатор ресурсов, — задумчиво повторила Анастасия, оценивающе глядя на Отто. — Весьма полезная должность в наше время. Жаль, что Юлиус сейчас занят. Он бы точно нашел общий язык с этим человеком. — Именно, — кивнул Отто. — А я как раз спешил в архив. Нужно было отнести кое-какие бумаги господину Розвалю. — В архив? — заинтересовалась Эмилия. — Путь ведь лежит через библиотеку, верно? Господин Розваль и Беатрис так уклончивы. Кажется, они что-то скрывают от нас, — промелькнуло у нее в голове. — Мне нужно самой разобраться, что происходит с этим вирусом. Ради всех. — Совершенно верно, леди Эмилия, — подтвердил Отто. — Тогда, может, пойдем вместе? — предложила Эмилия. — Мы как раз направляются в библиотеку. Отто с готовностью согласился. — Отличная идея! В компании дорога всегда короче. По мере того как они шли дальше, Эмилия робко спросила: — Отто, а можно мне будет ненадолго заглянуть в архив вместе с вами? Мне нужно кое-что уточнить. Фельт, быстро смекнув, что Эмилия что-то задумала, тут же подключилась: — Да-да, Отто! Это же совсем ненадолго! Эмилия очень любознательная, ей просто одним глазком взглянуть! Ну пожалуйста! — Фельт очаровательно улыбнулась, используя весь свой уличный шарм. Отто, немного смущенный таким напором, но не видя причин для отказа, кивнул. Вскоре они достигли дверей библиотеки. Внутри царила относительная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и тихими голосами. — Ну что, мы пойдем искать что-нибудь интересное почитать, — сказала Анастасия, оглядывая полки с книгами. Фельт, зевая, последовала за ней. Субару же направился в секцию технической литературы, все еще размышляя о том, какие знания могли бы пригодиться. Эмилия и Отто, попрощавшись с друзьями, углубились в проход, ведущий в архив, скрытый в глубине библиотеки. _____ Итак, после того как Эмилия и Отто скрылись в проходе, ведущем в архив, Субару, Фельт и Анастасия остались в относительном уединении университетской библиотеки. Субару, все еще слегка смущенный неловким столкновением, но полный решимости быть полезным, направился к секции технической литературы. Его взгляд скользил по полкам, ища что-то, что могло бы помочь им выжить в этом новом, сломанном мире. Среди пыльных томов по анатомии и фармакологии, его взгляд зацепился за знакомый переплет: "Программирование для восстановления старых систем". Он взял книгу в руки, ощущая странную тягу. Восстановление старых систем… да, это то, что нужно. Может быть, если он сможет понять, как "починить" связь с миром, то он сможет понять и себя. Неподалеку Анастасия, с деловым видом, пролистывала толстые фолианты. Её цель была не просто выжить, а преуспеть. Её пальцы остановились на книге с интригующим названием: "Капитализм в экстремальных условиях: рынки после катастроф". Уголок её губ дрогнул в легкой улыбке. Идеально. Наверняка здесь есть что-то о том, как построить новый мир по своим правилам. Фельт, зевая, без особого энтузиазма бродила между стеллажами, пока её взгляд не упал на что-то, что вызвало искру в её обычно скучающих глазах. "Чёрный рынок и теневая экономика в городах-призраках". Она вытащила книгу с полки, насмешливо хмыкнув. Ну, это уже ближе к делу. Хоть какая-то польза от этой скукоты. Спустя некоторое время они собрались за большим, пыльным деревянным столом. Каждый положил перед собой свой "трофей". — Ух ты! Вы тоже нашли что-то не по медицине? — удивленно произнес Субару, глядя на книги друзей. — А я-то думал, здесь только про болячки и лекарства. Анастасия задумчиво кивнула. — Мне тоже это кажется странным. Большая часть фонда, конечно, медицинская. Но, похоже, у управляющего библиотекой были свои… необычные интересы. Или кто-то специально сохранил эти разделы. — Ага, — проворчала Фельт, разглядывая иллюстрации в своей книге. — Хотя вот это мне даже нравится. Хоть что-то понятное. Субару на мгновение задумался, глядя на свою книгу. Если эти знания так важны для мира, может, они помогут и Райнхарду? Вдруг есть что-то про психологию, про амнезию… Стоит поискать после этой. — Слушайте, а вы вот о чем думаете? — начала Анастасия, обводя друзей серьезным взглядом. — О том, что будет дальше? Даже если мы победим вирус, мир не станет прежним. Нам придется всё строить заново. Образование, экономика… Всё. И чем больше знаний у нас будет, тем выше наши шансы не просто выжить, а создать что-то… лучшее. Я вот думаю о перекурсе. — Перекурсе? — переспросил Субару. — Ну да. О периоде восстановления, когда всё уляжется, и люди начнут возвращаться к нормальной жизни. Или хотя бы к ее подобию. И тогда понадобятся специалисты. Если мы сейчас не будем развиваться, мы рискуем остаться на обочине. Фельт фыркнула. — "На обочине", — передразнила она. — Звучит, как будто мы тут на рынке. Но ты права. Просто так сидеть и ждать чуда – не для нас. Учиться, конечно, нудно, но если это поможет потом не протянуть ноги… — Именно, — кивнула Анастасия. — Важно быть готовыми к любому сценарию. Знания – наша новая валюта. Субару, с твоими навыками в программировании и починке электроники, ты вообще будешь на вес золота. Кто, если не ты, будет запускать старые сервера и системы связи, или придумывать новые способы использования того, что осталось? Может, даже удастся восстановить связь с внешним миром, с другими анклавами. Субару задумался. Слова Анастасии звучали логично. Идея восстановления связи, построения чего-то нового… это было то, что давало надежду. — Возможно, — сказал он, — если мы сможем понять, как всё это работает, как можно приспособить старые технологии к новым условиям. Создать что-то… из ничего. Например, автономные системы питания или очистки воды для маленьких поселений. Или… генераторы из того, что под ногами валяется. Фельт усмехнулась. — Ну, если вы будете придумывать, как заработать на этом, я могу помочь с реализацией. В смысле, с доставкой. У меня есть… опыт. И связи. Все трое ненадолго погрузились в свои мысли, представляя неясное, но возможное будущее. В библиотеке, окруженные тысячами книг, они искали не просто информацию, а надежду на то, что знание способно проложить путь к новому миру. ______ Эмилия и Отто углубились в проход, ведущий в архив. К удивлению Эмилии, здесь не царил тот хаос, что она представляла. Вместо пыльных завалов и беспорядочно сваленных бумаг, перед ними предстало удивительно упорядоченное пространство. Высокие металлические стеллажи уходили ввысь, заполненные аккуратными коробками и папками. В воздухе, хоть и витал лёгкий запах старой бумаги, не было удушающей пыли. Светодиодные ленты, питаемые, судя по всему, от университетских генераторов, освещали ряды, создавая ощущение стерильности, непривычной для постапокалиптического мира. — Ого… здесь… так чисто, — пробормотала Эмилия, оглядываясь. — Я думала, будет полнейший беспорядок. Как будто здесь до сих пор кто-то каждый день убирает. Отто пожал плечами, пролистывая бумаги в своей руке. — Ну, это заслуга господина Розваля. Он всегда был… педантом в вопросах организации. И Беатрис тоже. Они здесь проводят огромное количество времени. Почти все, кто может, поддерживают порядок в библиотеке и архиве. Хотя, конечно, основные работы по систематизации и оцифровке данных, если это было возможно, лежали на них. Они дошли до секции, помеченной как "Медицинские исследования: Вирусология". Эмилия сосредоточенно оглядывала маркировки на коробках, её взгляд скользил по надписям. — Мне кажется, эти разделы могут содержать важную информацию о вирусе, — задумчиво произнесла она. — Если я не ошибаюсь, здесь должны быть данные о его воздействии на различные системы организма, в том числе нервную. Отто кивнул, его брови нахмурились. Он не был экспертом в медицине, но знал, что Розваль очень специфичен в своих запросах, и его текущее задание звучало… очень специфично. Его задача была найти то, что похоже на то, что нужно Розвалю, не вдаваясь в детали. — Да, что-то в этом духе, — согласился Отто, просматривая свою записку. — Моя задача — найти определённые документы, которые, как я понимаю, касаются особо сложных случаев. Я больше по инвентаризации и обеспечению. Так что, если что, могу сказать, сколько рулонов туалетной бумаги осталось, но не объяснить, что такое "нейронные связи". — Он усмехнулся. — Хотя, возможно, я мог бы найти отчёт о состоянии сантехники в блоке, где хранится этот раздел, если это поможет. Эмилия улыбнулась. — Я понимаю. Что ж, давайте попробуем вместе. У меня есть некоторые базовые знания в этой сфере. Я думаю, стоит начать с папок, где упоминаются "патологические изменения" или "церебральные поражения". Вместе они начали методично просматривать папки. Эмилия, благодаря своим базовым медицинским знаниям и интуиции, быстро находила нужные разделы, указывая Отто на потенциально подходящие коробки. Он в свою очередь ловко доставал их, проверяя маркировку и сверяясь со своими неясными инструкциями. Через несколько минут Отто вытащил толстую папку с надписью "Исследования нейродегенерации: Вирусный генез. Предварительные данные". — Кажется, это оно! — произнес Отто с облегчением. — Похоже, это то, что мне нужно. Спасибо вам огромное, Эмилия! Без вашей помощи я бы тут до утра копался. Эмилия склонилась над папкой, пробегая глазами по заголовкам страниц. — Похоже на то. Отлично. Они быстро закончили с поиском и покинули архив, проходя мимо тихого читального зала библиотеки. Мельком бросив взгляд на стол, за которым сидели Субару, Фельт и Анастасия, они помахали им рукой. Субару отвлекся от своей книги и махнул в ответ, а Анастасия подняла голову, обмениваясь с Эмилией понимающим взглядом. Фельт же, кажется, настолько увлеклась своей книгой, что даже не заметила их. Эмилия и Отто направились к выходу из библиотеки, а затем – в сторону медицинского крыла. _____ Эмилия и Отто, выйдя из библиотеки, направились в сторону медицинского крыла. Гул генераторов здесь был сильнее, а в воздухе ощущался легкий запах антисептика. Они прошли мимо дверей, на которых висели таблички "Карантин" и "Ограниченный доступ", пока не достигли входа в главную исследовательскую лабораторию. Отто привычным жестом открыл дверь, и они вошли внутрь. Их глазам сразу же предстала картина, которая заставила Эмилию замереть, а Отто — ощутимо напрячься. В центре помещения, под ярким светом хирургической лампы, на кушетке, напоминающей операционный стол, лежал Райнхард. Его лицо было бледным, но выражение оставалось непоколебимым, лишь тонкая струйка пота стекала по виску. Рядом с ним, склонившись над его рукой, затянутой в жгут, стоял Розваль в стерильных перчатках и медицинской маске. В его руках был небольшой скальпель. Беатрис стояла чуть поодаль, наблюдая за процессом с карандашом в руке, готовая что-то записать. Атмосфера в лаборатории была напряженной до предела. Другие лаборанты двигались словно тени, стараясь не нарушать сосредоточенности Розваля, их лица были вытянуты от усталости и нервного напряжения. Мерцание экранов, тихие гудки аппаратуры, позвякивание инструментов – все это создавало зловещий фон для происходящего. Как только Розваль заметил входящих, он поднял голову, и его глаза за маской блеснули с почти безумным энтузиазмом. — Отто! Как вовремя! Принёс то, что я просил? — Его голос был полон предвкушения, совершенно не соответствуя деликатности момента. — Леди Эмилия! Какая приятная неожиданность. Эмилия сделала шаг вперед, ее взгляд был прикован к Райнхарду. — Господин Розваль… что здесь происходит? — Ее голос был ниже обычного, в нём звучала тревога. Она видела, что Розваль не проводил биопсию, а лишь готовился к ней, но даже это было достаточно, чтобы понять серьезность ситуации. — Почему… Беатрис, не сводя взгляда с Райнхарда, резко и холодно прервала её: — Потому что этот парнишка заражен, дорогая. И, в отличие от тебя, он не способен контролировать свой вирус. Его тело — уникальная лаборатория, которая может дать нам помощь в изучении вакцины . Сейчас проводится биопсия мышечной ткани. Эмилия вздрогнула, слова Беатрис ударили её сильнее, чем ожидала. Она перевела взгляд на Райнхарда. В её памяти всплыли их недавние разногласия по поводу приоритетов, её пылкие убеждения, что вакцина важнее всего, и его спокойное, но твердое несогласие. А он… он всё это время сам был носителем. — Заражен… — выдохнула она. — Но почему… почему ты раньше ничего не сказал? Когда я говорила, что нам нужен зараженный… Райнхард повернул голову, его взгляд встретился с её обеспокоенными глазами. На его губах появилась слабая, но уверенная улыбка. — Прости, Эмилия. Это был приказ Розваля — не распространяться. И… я не хотел добавлять вам беспокойства. Но если это поможет вам… создать вакцину, я не могу просто стоять в стороне, когда есть шанс. Отто, наблюдавший за этим обменом взглядов, поспешил передать папку Розвалю. Его лицо выражало смесь неловкости и желания поскорее покинуть этот накал страстей. — Да, сэр. Всё, что вы просили, из архива, — Отто говорил чуть быстрее обычного. — Я… я пойду разберусь со складами. Ему явно было не по себе в этой напряженной обстановке, и он поспешил ретироваться, оставив Эмилию одну в центре лаборатории. Розваль взял папку, быстро пролистал её, кивая своим мыслям, а затем снова повернулся к Райнхарду, полностью игнорируя эмоциональный подтекст. — Отлично. Продолжим. Начнём с анализа мышечной ткани, — произнес он, готовя инструменты. — Нам нужно убедиться, что вирус не проникает в мышцы, даже в спящем состоянии. Это может дать нам новые данные о его локализации. Эмилия сжала кулаки, глубоко потрясённая его самопожертвованием. Она знала, что он рискует всем, но в его глазах не было ни страха, ни сожаления, только стальная решимость. Ее собственное недавнее стремление к вакцине вдруг обрело совершенно иное, более личное измерение. — Спасибо тебе, Райнхард, — голос Эмилии дрогнул. — Спасибо за то, что ты делаешь для всех нас. Розваль, наконец, ввел анестетик и приступил к процедуре, его движения были точными и профессиональными. Эмилия осталась стоять рядом, её глаза не отрывались от Райнхарда. Она смотрела на его бледное, но сосредоточенное лицо, и в её памяти всплыли собственные недавние дни в лаборатории. Вспомнились бесконечные пробы крови, уколы, странные аппараты, подключённые к её телу. Чувствовала ли она себя тогда так же? Выглядела ли она так же непоколебимо, но уязвимо? В её сердце росло сложное чувство — смесь восхищения, тревоги и вновь обретенной надежды. Теперь она понимала, что ей нужно сделать всё возможное, чтобы его жертва не была напрасной. Как только Розваль закончил первый этап забора образцов, он выпрямился и оглядел лабораторию. — Рам! — прозвучал его голос, и одна из лаборанток, молодая женщина с короткими розовыми волосами, тут же оторвалась от микроскопа. — Пожалуйста, займитесь леди Эмилией. Думаю, пришло время для её сегодняшних образцов. Рам кивнула и подошла к Эмилии, в руках у неё уже был лоток со стерильными инструментами. — Эмилия, — спокойно произнесла Рам, её голос был ровным и деловитым, — Прошу проследовать за мной. Эмилия удивлённо моргнула, переведя взгляд с Райнхарда на Рам. — Рам? Что… что ты здесь делаешь? Решила сменить профессию? — в её голосе сквозило удивление, она привыкла видеть Рам скорее в виде медика , чем в лаборатории. Рам едва заметно улыбнулась уголками губ. — Нет. Я просто хочу помочь, чем могу, в создании вакцины. Это была идея Рем, моей сестры. Она сейчас очень занята с ранеными, но сказала, что здесь моя помощь тоже будет кстати. Кто-то должен следить, чтобы образцы были в порядке. Эмилия кивнула, в её взгляде появилось новое понимание. Даже Рем, казалось, была вовлечена в эти серьёзные дела. — Хорошо. Я пойду. — Эмилия в последний раз бросила взгляд на Райнхарда, который теперь спокойно лежал, пока Розваль осматривал полученный образец. Её решимость только укрепилась. Она последовала за Рам в небольшой кабинет, оборудованный для забора крови, где атмосфера, хоть и была стерильной, казалась гораздо менее напряжённой, чем в основном зале, где проводились эксперименты над Райнхардом. ____ Розваль вернулся к кушетке Райнхарда, его глаза лихорадочно блестели, а на губах играла нервная усмешка. Он стянул перчатки, бросив их на столик рядом. Беатрис, до этого молча наблюдавшая за манипуляциями, подошла ближе, её взгляд был холодным и пронзительным. — Ну что Розваль? — спросила она, её тон был привычно отстранённым. — Если с биопсией мышечной ткани на сегодня всё, я могу пойти подготовить вопросы для… амнезии этого парнишки. — Она бросила на Райнхарда мимолётный, изучающий взгляд. Розваль торжествующе кивнул, ударяя кулаком по столу, от чего подпрыгнули пробирки. — Да, Беатрис. На сегодня этого достаточно. Мы получили нужные образцы. И, что ещё важнее… — он обернулся к Райнхарду, и безумный огонёк в его глазах вспыхнул ярче, — ...как ты и предсказывал, введение штаммов Альфа и Бета вируса не вызвало никакой видимой реакции. Полнейшее подавление. Потрясающе! Это подтверждает наши предыдущие наблюдения! Он ненадолго задумался, поглаживая подбородок и устремляя взгляд в потолок, словно обдумывая что-то важное. — Что касается твоей памяти… — Розваль подошел к Райнхарду, и его тон стал удивительно серьёзным, почти торжественным. — Когда мы проводили ЭЭГ и другие нейрофизиологические исследования с использованием тех чудесных аппаратов, которые мне пришлось буквально выпрашивать, проклиная всех богов и дьяволов, чтобы они оказались здесь в целости… Мы обнаружили, что структурных повреждений мозга нет. Твоя амнезия, скорее всего, диссоциативная. Райнхард непонимающе нахмурил брови. — Диссоциативная? — Именно. Это означает, что воспоминания не утрачены, а подавлены. Твой мозг сам заблокировал доступ к ним в качестве защиты от сильного травматического опыта. Это не вирусное поражение, Райнхард. И это значит, что её можно излечить. Лицо Райнхарда осветилось смесью надежды и облегчения. Диссоциативная… Значит, это не навсегда? Слабая искра надежды затеплилась в его груди, робко освещая мрак последних недель. Беатрис фыркнула, закатив глаза, но в её взгляде мелькнул профессиональный интерес, смешанный с толикой раздражения от необходимости объяснять очевидное. — Мне потребуется время, чтобы сформулировать правильные вопросы, — процедила Беатрис, бросив на Райнхарда мимолетный, изучающий взгляд. — Это не так просто, как кажется… для тех, чей разум затуманен. Но, если я сяду прямо сейчас, могу подготовить их очень быстро. Беатрис повернулась, её движения были быстрыми и чёткими, словно она уже держала нить нужных вопросов в руках. Она подошла к столу, на котором лежали чистые листы и письменные принадлежности, и взяла ручку. Она что-то быстро начертила на одном листе, затем перевернула его и начала писать на обороте, её рука мелькала над бумагой с невероятной скоростью. Не прошло и полутора минут, как она вернулась, держа в руках два аккуратно сложенных листа. — Вот, — Беатрис протянула их Райнхарду, её губы скривились в едва заметной, почти презрительной усмешке. — Это вопросы, всего одна страница. Остальное – инструкции для посредника. Прочитай их внимательно, чтобы не задавать глупых вопросов. Надеюсь, твой… друг достаточно умен, чтобы понять. А теперь не мешайте мне, у меня ещё куча важных дел. Она отвернулась, не давая ему и слова сказать, и направилась обратно к своим записям, словно только что избавилась от надоедливой мухи. — Прекрасно, Беатрис! — воскликнул Розваль, с энтузиазмом наблюдая за её действиями. — Райнхард, ты слышал? У тебя есть шанс. И теперь, когда мы закончили на сегодня… тебе нужно отдохнуть. А мне — изучить эти новые данные. Беатрис надменно вскинула подбородок повернувшись к ним, на её щеках появился лёгкий румянец. — Ха, Конечно! Для меня это просто детский лепет! Ведь я все таки любимый гений наставницы! Розваль закатил глаза, едва заметно поморщившись. Опять эта её наставница… Но в целом Райнхард и Розваль обменялись удивлёнными взглядами. — Ах да, чуть не забыл, — Розваль хитро улыбнулся. — Твой друг, Юлиус, кажется? Очень хороший солдат. Я по своим источникам узнал о его талантах, и, конечно же, поспешил сообщить полковнику Хадлеру. Теперь он тренирует новые отряды для рейдов. Очень перспективный кадр! Лицо Райнхарда осветилось легким облегчением. Юлиус тренирует? Отлично. По крайней мере, он не будет на передовой. Эта мысль принесла ему гораздо больше покоя, чем легкое головокружение от экспериментов. Райнхард медленно поднялся с кушетки. — Благодарю вас, господин Розваль. Леди Беатрис. Райнхард медленно поднялся с кушетки, опираясь на руку, и лёгкое головокружение заставило его на мгновение зажмуриться — единственный след всех проведённых манипуляций, который он не выдал бы Розвалю. Но обещание восстановления памяти перекрывало любую лёгкую боль, а в его руке лежал хрупкий листок надежды — всего две страницы, но в них заключался ключ к его прошлому. Он сжал их так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ему нужно было найти Субару. И Юлиуса тоже. ______ Пройдя по коридорам, он услышал знакомые голоса, доносящиеся из-за угла. Завернув, он увидел Субару, Фельт и Анастасию, что-то оживлённо обсуждающих. Все они сидели на широком подоконнике у огромного окна, выходившего во внутренний двор университета. Стекло отражало мягкий свет — день клонился к вечеру, и от этого в зале было особенно уютно. — Субару? — окликнул он. Субару обернулся, и его лицо тут же осветилось, будто в груди вспыхнул фонарь. — Райнхард! Как ты? Всё в порядке? Ты так быстро! — Всё в порядке, — ответил Райнхард, подходя ближе. Он задержал взгляд на Субару дольше, чем требовалось, почти невольно, как человек, который только что убедился, что с самым дорогим ему человеком всё в порядке. Затем перевёл взгляд на окно. За стеклом, под сероватым небом, группа людей в защитной экипировке отрабатывала приёмы с оружием. Среди них, как неотъемлемая ось происходящего, двигался Юлиус — чёткий, уверенный, безупречный. Его команды были короткими, голос — спокойным, а движения — словно нарисованные линейкой. — Ого, а Юлиус-то как поднялся! — присвистнул Субару. — Прямо настоящий капитан-инструктор. Отличная карьера в апокалипсисе… повезло ему. Райнхард кивнул, его лицо стало мягче. — Да. Думаю, он этого заслуживает. Он не сказал, что рад видеть, как Юлиус жив и цел, не сказал, что в какой-то мере это даёт надежду и ему самому. Но Субару всё равно это почувствовал. Они замолчали, не испытывая неловкости. Между ними повисла тишина, наполненная не отсутствием слов, а их ненадобностью. Фельт, притворяясь увлечённой книгой, исподтишка наблюдала за ними. Она заметила, как Райнхард сразу же обратил внимание на Субару — и как у того засияли глаза, едва он появился. Мимолётные, почти неуловимые детали — но Фельт их не пропускала. Она тихо фыркнула и локтем подтолкнула Анастасию. Та, заметив обмен взглядами между парнями, вопросительно посмотрела на Фельт. Фельт лишь качнула головой в сторону Райнхарда и Субару. Анастасия быстро всё поняла. — Ну что ж, — театрально произнесла Фельт, откладывая книгу. — Кажется, кому-то надо поговорить по душам. Анастасия, пошли, мой радар вкусняшек подсказывает, что в столовке осталось печенье. Нельзя упустить шанс. Анастасия улыбнулась и грациозно поднялась. — Конечно. Ещё бы я отказалась от сладкого. Пойдём, пока не расхватали. Они ушли, бросив на парней взгляды, полные намёков, но Субару и Райнхард их уже не замечали. Тренировка во дворе продолжалась. Свет ламп мягко отражался в стекле, словно расплывчатые звезды в луже. В этом спокойствии было что-то почти домашнее. Райнхард почувствовал, как рядом с Субару напряжение в его плечах понемногу уходит. — Что читаешь? — спросил он, заметив книгу в руках Субару. Тот улыбнулся, постукивая пальцем по обложке. — «Программирование для восстановления старых систем». Решил подтянуть теорию. Хочу быть полезным, особенно сейчас, когда речь идёт о связи. Да и… — он пожал плечами — это хоть как-то даёт ощущение, что я контролирую хоть что-то. Райнхард кивнул, его рука чуть сильнее сжала бумаги в ладони. — Я только что из лаборатории Розваля. Пошёл туда… как ты и советовал. Он дал мне это. — Он протянул Субару несколько листов. Субару взял их, его глаза округлились. — Серьёзно?! Он согласился? Райнхард, это же… это чудо! Значит, с амнезией можно что-то сделать? Райнхард слегка кивнул, заметив, как искренне за него радуется Субару — так, как радуются только за тех, кто тебе действительно дорог. — Да. Это диссоциативная амнезия. Память есть, просто... заблокирована. И её можно вернуть. — Ого! А это что? Второй лист совсем другой… Инструкции? Если Розваль сам будет вести эту… терапию, то зачем ему инструкции? Райнхард слегка отвел взгляд, в его голосе прозвучало лёгкое замешательство. — Это… не Розваль писал. Он сказал, у него недостаточно знаний в этой теме. Но... леди Беатрис знала, что делать. Эти бумаги написала именно она. Но...леди Беатрис не хочет общаться со мной напрямую по этому вопросу.Поэтому ей нужен посредник. Субару поднял взгляд. Он видел, что это даётся Райнхарду непросто. Видел в его сдержанности ту самую ранимость, которую Райнхард редко показывает. — Посредник, да? — с усмешкой сказал он. — Ну что ж, выходит, это моя новая официальная должность. — его взгляд вновь устремился на подробные инструкции. Чем больше он читал, тем шире распахивались его глаза. — Ух ты… здесь всё так подробно… И как-то… сложно. Кажется, это будет гораздо труднее, чем просто задавать вопросы. Тут целая психотерапевтическая сессия, не меньше! Райнхард опустил голову, его голос стал чуть тише. — Я понимаю. Это… большая просьба, Субару. Прости, что я загружаю тебя своими проблемами. Ты и так уже через многое прошел, и тебе приходится постоянно со всем разбираться. Я… Субару лишь покачал головой, прерывая его. — Перестань извиняться. Правда. Вместо того чтобы бесконечно извиняться, мне бы понравилось одно "спасибо" от тебя. — Субару на мгновение замолчал, его взгляд стал задумчивым, словно он заглядывал куда-то в далёкое прошлое. — Этому меня научила мама, после кое-каких тёмных событий в жизни… — Он не стал вдаваться в подробности, словно закрытая дверь, за которой скрывались глубокие шрамы. Райнхард кивнул, его взгляд наполнился пониманием. Он чувствовал эту невысказанную боль, но уважал нежелание Субару делиться ею сейчас — Хорошо. Спасибо, Субару. — Райнхард улыбнулся. В этот момент, глядя на светящееся от его улыбки лицо Субару, что-то внутри Райнхарда внезапно и необратимо сдвинулось. Не просто признательность, не просто дружеское тепло или даже ответственность защитника. Это было как будто замок, который держал его сердце столько лет, поддался, и из него хлынул поток давно сдерживаемых, незнакомых, но невероятно сильных эмоций. Он чувствовал, как напряжение, которое он даже не осознавал, медленно отступает, растворяясь в присутствии Субару. Он видел, как Субару сияет, когда он появляется. Чувствовал, как рядом с ним уходит усталость, как будто сам воздух становится легче. Он осознавал, с какой искренней, неподдельной радостью Субару воспринял новость о его амнезии, будто это касалось его самого. А теперь эти простые, но такие глубокие слова о "спасибо", сказанные с такой нежностью и пониманием, словно открыли ему глаза на новую реальность. Это была не привязанность соратника, не забота о слабом. Это было что-то, что пронзало его до глубины души, заставляя желать быть рядом, защищать, делать счастливым. Это было чувство, которое он никогда раньше не испытывал, но которое, почему-то, казалось таким знакомым и правильным. Райнхард понял: он влюблён. Он позволил этой новой мысли закрепиться в сознании, словно якорь в бушующем море. Мир вокруг на мгновение стал ярче, четче, а Субару… Субару стал центром всего. — Я знаю, что ты разберёшься. И… — он помедлил, его взгляд задержался на Субару чуть дольше, чем обычно. — Розваль сказал мне, что Юлиус теперь тренирует новые отряды. Он думает, что это хорошо. Я... я рад, что у него всё получается. Каждый должен найти своё место, свою цель, верно? Субару кивнул, его взгляд тоже устремился на тренировочное поле. — Да, это отличная новость. Знаешь, Райнхард… ты сам проходишь через столько всего. Эти эксперименты, амнезия. Но даже сейчас ты беспокоишься о других. Райнхард лишь слегка отвёл взгляд. — Мне… мне просто не хочется, чтобы кто-то ещё страдал. Наступила тишина. Но она уже не была молчанием. Она была теплом, которое возникает между людьми, понявшими друг друга без слов. И в этом тепле, среди стеклянных отражений и далёких голосов во дворе, каждый из них чувствовал: он не один.