Lost in Paradise

— Доброе утро, самая прекрасная девушка. Джи сначала узнала знакомый голос, и только потом испугалась. Как Тарталья оказался в Мондштадте? Она сказала сварливо: — Ты это мне? — Ну, Сара тоже прекрасна, но все-таки влюблен я в тебя, — заявил он с такой уверенностью, что Джи почувствовала, как у нее краснеет все лицо. Сара прыснула и прикрыла рот ладонью. Черт бы его побрал! Опять он! — Что ты здесь делаешь?! Хотя Джи уже привыкла всюду видеть рыжую макушку, это еще не значило, что его компания доставляла ей удовольствие. Он застал ее возле лавки Сары, где она собиралась купить что-нибудь перекусить после дороги. Тарталья, как всегда, лучезарно улыбался, а Джи, как всегда, хмурилась, не доверяя этой хитрой улыбке. Что-то на уме у этого лиса! — Всего лишь гуляю. Ведь это общественное место, — ответил он и встал так близко, что Джи непроизвольно отступила. — Ну, раз мы случайно встретились… Куда пойдем на свидание? Джи не успела возразить и взглянула на Сару, которая уже с большим трудом сдерживала умилительную улыбку. Он делает это опять. Снова и снова. В Ли Юэ некоторые даже думали, что они встречались, потому что Тарталья неизменный отказ Джи воспринимал как шутку. В свою очередь Джи сомневалась в серьезности его намерений. Он просто веселится, издевается, радуется тому, как она глупо поддается на его нелепые провокации. Он даже знал, где она жила, и то и дело подбрасывал ей подарки под дверь. Или и вовсе ждал ее сам, и первое, что Джи видела по утрам, это его улыбающееся лицо. Она думала, что проще ей сразу переехать, чем избавиться от него. Но вот, он оказался даже тут. У Джи бежали мурашки по коже от одного только его вида. Как ему хватило наглости заговаривать с ней после всего, что он натворил в Ли Юэ? Он даже не стеснялся заявлять, что заберет ее с собой в Снежную. Джи была слишком голодна после ночной дороги и чувствовала себя запертой в ловушку, когда ей пришлось с тарелкой усесться за столик. Тарталья тоже заказал блюдо и сел напротив так, будто они были закадычными друзьями. Джи размышляла о том, стоит ли крикнуть, что это тот самый Тарталья, которого разыскивают. Она уже давно привыкла к его обществу, и не чувствовала себя неуютно, даже если он, словно специально, чтобы смутить, садился слишком близко и разглядывал ее, подперев кулаком подбородок. Впрочем, манера общения на грани с флиртом уже вызывала у нее раздражение. Какой нахал! — У меня что-то на лице? — бросила Джи, хмуро глядя в тарелку. — Да, это самое красивое лицо, которое я видел, — заявил он. Она удрученно вздохнула, не впечатленная, потому что слышала подобное уже несколько раз. Любой ее комментарий он мог обернуть таким образом. — Ты очень забавный, — проворчала она с иронией, видимо, имея в виду что-то другое. — Я знаю, — тем не менее, ответил Тарталья и, наконец, отвел взгляд, чтобы оглянуться по сторонам. Только тут Джи впервые заметила, что у него красивые глаза. — Послушай! — не выдержала она и повернулась к нему, и он приготовился слушать, видимо, радуясь даже такой крохе внимания. — Мне надоели твои шуточки. Ты же понимаешь, что мы ни разу не были на свидании? И вряд ли что-то изменится! А вообще что ты будешь делать, если я вдруг соглашусь?! Он картинно задумался и ответил: — Ну, я от радости подброшу тебя в воздух. — Не надо подбрасывать меня в воздух! Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое? — Джи внезапно пришла в голову идея, и она поторопилась добавить: — Хочешь, я тебя поцелую? Тарталья изменился в лице — он не ожидал, что она тоже будет провоцировать его, и заметно смутился. — Конечно, хочу! — наконец, ответил он и натянул улыбку. Он не верил, что Джи действительно сделает это. Наверное, она просто решила ответить ему тем же, но у нее не получится. Вообще-то он просто обожал подшучивать над ней — было забавно наблюдать за ее реакцией, ведь она каждый раз разная. Не то чтобы он всерьез решил добиваться ее — так было сначала. Но Джи была права в том, что он действительно не знал, что будет, если она согласится. Потому что она не согласится никогда. В этом и смысл. Хотя в глубине души это огорчало его. — Тогда закрой глаза, — продолжила Джи. Тарталья с готовностью закрыл глаза и улыбнулся. Конечно, он не ожидал поцелуя, но он и не ожидал, что Джи просто исчезнет. Через несколько мгновений он открыл глаза, расстроенно осмотрелся, но ее нигде не было. Уже в Ли Юэ Джи размышляла о том, как обошлась с Тартальей. Интересно, обиделся ли он? Перестанет ли изводить своим вниманием? Ей хотелось, чтобы он, как можно скорее, уже уехал в свою Снежную. Или просто хотя бы перестал с ней здороваться, то и дело бросая разнообразные комплименты, каждый раз новые. Только тогда в те несколько мгновений, когда он сидел с закрытыми глазами и не двигался, Джи позволила себе рассмотреть его лицо. Красивый, черт бы его побрал! Выбросив из головы лицо Тартальи, Джи направилась к Катерине, чтобы узнать, что нового произошло за время ее отсутствия. Она довольно долго пробыла в Мондштадте и, на удивление, больше не встретила Тарталью. Какое облегчение! — Джи! Ты все еще здесь! — воскликнула Катерина, вынырнув из-за стойки. — Я думала, ты уехала в Снежную, не попрощавшись с нами! — Я? — изумилась Джи. — С какой стати? — Ну, как же? — Она понизила тон: — Ведь Тарталья уезжает!.. — Скатертью ему дорога, — проворчала Джи. — А я тут причем? — Катерина потупилась, и Джи добавила: — Я уже несколько раз повторяла, между нами… Ее ответ оборвался на полуслове, потому что издалека послышался голос Ци Ци: — Джи! Джи! — Она так бежала, что споткнулась. — Не уезжай. Или… можно, я поеду с тобой?.. Мы и господина Бай Чжу можем с собой взять… Догнав, она так беспомощно взглянула на нее, что Джи стало грустно. Только этого еще не хватало! Тем не менее, она обратилась к Катерине тихо: — Да кто вообще сказал, что я уезжаю? — Это была я! — ответила та. Смутившись под возмущенным взглядом Джи, она добавила: — Я просто подумала… Только успокоив Ци Ци и убедив, что остается, Джи ушла. А почему он не сказал, что уезжает?! Даже не попрощался! Впрочем, наверное, это потому, что Джи всеми силами давала понять, что не хочет иметь с ним ничего общего. Как глупо сейчас задаваться таким вопросом! Джи не думала, что когда-нибудь будет разыскивать Тарталью на постоялом дворе. Катерина не знала, когда он должен был уехать. А может, он уже уехал? Джи надеялась, что застанет его. Действительно надеялась. — А вот и ты! — Она не придумала, что сказать, если он все еще тут. На самом деле она думала, что опоздала. Она бросилась к нему слишком резко, и только потом остановила себя. Он взглянул на нее с удивлением, и она добавила неуверенно: — Привет… Какая нелепость! Зачем она вообще пришла? Наконец, он легко улыбнулся и сказал: — Что случилось? Что ты здесь делаешь? — Он хотя бы был без сумки. Значит, еще не уезжает? — А я… гуляю! Что здесь такого? — сказала Джи первое, что пришло в голову, и поджала губы. Она совсем не подготовилась к разговору, и он с трудом сдержал усмешку. Тарталья заказал чай и сел за стол в ожидании. Джи села рядом с ним и вопросительно взглянула на него, подперев подбородок рукой. Посмотрев на нее в ответ, он сказал: — С моим лицом что-то не так? — Не совсем. Даже наоборот, — коротко ответила Джи. — Сочту за комплимент, — усмехнулся он. — Так зачем ты меня искала, сломя голову? — Она хотела возразить, как он добавил: — Я видел через окно, как ты спрашивала у всех на улице, когда я уезжаю. И лицо у тебя было такое, будто я уже умер. Решив, что отпираться поздно, Джи ответила хмуро: — Мог бы и попрощаться, дурак. — Будешь скучать? — довольно сказал он, но она промолчала, глядя перед собой. — Ну… — С хитрой улыбкой он наклонился поближе. — Просто мы не прощаемся. Я же сказал, что заберу тебя в Снежную. Хотя Джи привыкла к его шуточкам, она ожидала сейчас серьезного разговора, поэтому ответила растерянно: — Ты не можешь просто… взять и забрать меня в Снежную! — Вообще-то могу. Тут он так неожиданно встал из-за стола, что Джи даже испугалась, а потом взял ее на руки прямо со стула. Немногочисленные посетители оглянулись посмотреть, и Джи захотела провалиться сквозь землю от стыда. — Поставь меня! — Она попыталась высвободиться, но он, держа ее крепко, направился к выходу. — Ты это серьезно? — Довольный собой, он поставил ее на ноги, только когда они оказались на улице, и она возмутилась: — Ты противный, и бесишь меня. — Тарталья рассмеялся, совершенно не обидевшись, и она почувствовала себя глупо. — Я пришла сюда, чтобы… — Ну? Зачем ты пришла? — став серьезным, сказал он, потому что она не договорила. Растерянно замолчав, она опустила глаза, и он легким движением пальца коснулся ее подбородка, заставив посмотреть на него. — Поедешь со мной? — Джи испугалась его серьезного тона, и он добавил: — Можешь уехать в любой момент. Я сопровожу тебя до дома. Только поехали. Ненадолго. — Он улыбнулся. — Я покажу тебе красивые места. И… познакомлю с семьей. Ты же уже видела моего братика, да? Решайся. Если не сейчас, то… не знаю, когда мы увидимся в следующий раз. Только тут Джи поняла, что не хотела бы больше не видеть его никогда. Сколько он здесь пробыл? Она уже не помнила, когда успела привыкнуть к нему! — А когда ты уезжаешь? — наконец, сказала она. — На самом деле… — Он хитро улыбнулся. — Пока не знаю. Я специально пустил такой слух. Надеялся, что ты расстроишься и побежишь меня искать. Такого Джи не ожидала, и застыла, изумившись. Наконец, придя в себя, она проворчала: — Дурак. — И, слабо пихнув его в грудь, пошла прочь. Тарталья заторопился за ней. — Да ладно тебе. Зато мы все прояснили, — весело сказал он, — самая прекрасная девушка в мире, которую я ни за что не хочу потерять.