Lost in Paradise

Как только Момо устроилась в эту школу, Годжо с первых же минут знакомства стал активно набиваться к ней в друзья. Он вообще со всеми общался с фамильярностью хорошего знакомого. Момо сначала обрадовалась — больше никого в школе она не знала. Но потом подумала, что уж лучше бы она и дальше ни с кем не разговаривала. Он ненавидел одиночество и не мог один даже пообедать. Даже во время своих же уроков он кидал ей смешные картинки в сообщениях или записывал голосовые, а потом обижался, если она не прослушала. А уж находиться с ним в одном кабинете и работать и вовсе было невозможно, потому что он не мог молчать дольше двух минут. Момо не ходила в его кабинет и старалась избегать его в учительской, но тогда Годжо приходил к ней сам. Видимо, у него никогда не было никаких дел, и его невозможно было выгнать. Усевшись рядом с ее столом, он заводил разговор на отвлеченную тему, не стесняясь внимательно наблюдать за тем, как она проверяет домашнее задание. Он приносил с собой кружку и печенье, обосновавшись здесь, как в своем собственном кабинете. Момо чувствовала себя неловко от того, что Годжо понравился ей с первого взгляда. Мысленно она отметила, что он милый и забавный, но, когда они познакомились поближе, это прошло. Почти. Наверное. Она не могла поверить, что это — сильнейший маг. Ну и клоун! Впрочем, ей не оставалось ничего другого, кроме как привыкнуть. Она не знала, как от него избавиться, не обидев его. Иногда ей нравилось проводить с ним время. Если у нее было плохое настроение, она была рада его поддержке и присутствию рядом. А еще просто скучно обедать одной. Но это уже слишком. Он даже звонил ей в выходные. По видео. Общаясь с ним, она испытывала непонятное раздражение и вину за это раздражение. — Какие планы, Момо? Я иду с тобой, — заявил Годжо, догоняя ее после уроков. А Момо только успела обрадоваться тому, что не застала его в учительской, потому что обычно он задерживал ее еще на полчаса своими разговорами. Он называл ее по имени, наплевав на этикет, зато Момо упорно продолжала называть его по фамилии. — Я думала, у тебя были дела, Годжо, — бросила она, вспомнив, что еще в обед он рассказывал, что куда-то собирался. Впрочем, рассчитывать на это не стоило, потому что Годжо — человек, у которого семь пятниц на неделе. — Нет, я свободен, как птица, — лучезарно улыбнулся он, не замечая ее слабых попыток выставить границы. Он никогда не бывал в плохом настроении, и Момо размышляла, как ему это удается. — Ты домой? Тебе нужен телохранитель? Как насчет меня? Я готов побыть твоим рыцарем в сияющих доспехах! — торжественно воскликнул он. Он бы не остановился, если бы она его не перебила: — Но я не в опасности. — Ты уверена? — хитро спросил он. — Ты же помнишь, что я сильнейший маг в мире? И мой долг — защищать людей. И особенно — тебя. — Момо решила, что ему просто скучно. — О господи… Я думаю, твое хобби — доставать людей, а не защищать их, — вырвалось у Момо. Она не на шутку испугалась, что ей уже не удастся избавиться от него и придется идти с ним вместе до дома. — И я тоже маг. — И все-таки тебе вряд ли удастся победить меня в бою один на один. — Конечно. Кто я такая? — проворчала она, с трудом сдерживаясь в выражениях. Момо так устала после уроков, что выносить еще и Годжо было выше ее сил. — Так и есть, — улыбнулся он, не заметив иронии. — На твоем месте было бы слишком опасно отказываться от такого предложения. Кстати, сходишь со мной по магазинам? Мне нужны новые кроссовки. А потом поедим мороженое? Я уже лет сто не ел мороженое. — А причем тут мороженое?! — воскликнула она. Еще хоть слово Годжо, и у нее начнется нервный тик. — У тебя что, опять начался словесный понос? У меня голова болит! — Почему ты такая противная? — нахмурился он. — Слушай, мне ученики сказали, что тут неподалеку есть кафе, где продают лучшее мороженое. Идем! Ты умрешь, если попробуешь. — Он потянул ее за руку в нужном направлении, не дожидаясь ответа. — Думаю, я умру вовсе не поэтому! И я собиралась… — Она запнулась, не успев придумать отговорку заранее. — Кое-куда! Годжо было легко обмануть, но в этот раз он не попался. Остановившись, он усмехнулся и сказал: — Ну? И куда? — У меня важное дело! Задумавшись, он сказал с напускной обидой: — Я начинаю думать, что ты меня избегаешь. — Это неправда, — ответила она, только потом осознав, как неубедительно это звучит. Сегодня она проторчала в женском туалете двадцать минут, когда увидела, что Годжо зашел в ее кабинет. Подумав, он улыбнулся и ответил: — Раз ты так говоришь, я тебе верю. Может, тогда ты собираешься к своему парню? — Прыснув, он продолжил: — Или к девушке? — Ты идиот, а я иду домой, — закатила глаза она. — Почему ты так нервничаешь? Может, я тебе нравлюсь? — продолжал потешаться он. Она даже не успела изумиться. — Знаешь, мне кажется, я довольно привлекательный, так что это нормально, что я тебе нравлюсь. Не стоит стесняться. — О нет, ты меня поймал. Я все это время была тайно влюблена в тебя, — проворчала она. Годжо плохо распознавал сарказм, но в этот раз он понял, что что-то не так, и смутился. — Так мы идем мне за кроссовками или нет? В любом случае мне понадобится твоя помощь, так что, если ты откажешься, я просто понесу тебя, — заявил он с улыбкой. — Только подойди ко мне, и я надеру твою привлекательную задницу, — пробубнила она. — Не могу поверить, что ты считаешь мою задницу привлекательной, — не унимался он. — С меня хватит. — Махнув рукой, она резко развернулась и пошла прочь. Годжо пришлось ее догонять. — Ну пожалуйста, Момо. Идем со мной. Я тебя… прошу! — объявил он, на мгновение став серьезным. Остановившись, Момо сказала: — Только не думай, что, если сделал такое лицо, я сейчас на все соглашусь. — Какое лицо? — невинно спросил он. — Я же просто прошу вежливо… — Черт! Все, идем за дурацкими кроссовками. А потом ты купишь мне мороженое! — Конечно, куплю. Как я могу отказать прекрасной девушке? К тому же, — он снова улыбнулся с глупым видом, — раз у нас взаимные чувства, это можно назвать свиданием. — Он рассмеялся раньше, чем удивленная Момо успела ответить. — Представляешь, как забавно отреагируют ученики, когда мы начнем встречаться? — Ты сумасшедший?.. Я уже не понимаю, о чем ты говоришь, — бросила Момо и уставилась в телефон, пока они шли, решила не обращать на него внимания. — На самом деле у меня небольшая проблема с обувью. Нигде нет моего размера. Поэтому нам придется обойти несколько магазинов. — Ну и хрен с ним, — пробурчала Момо, которая мечтала после уроков пойти домой, а не развлекать Годжо. — Кстати, ведь сегодня пятница. Завтра никаких уроков. — Он широко улыбнулся. — Какие планы на выходные? Хочешь пойти в поход? Я обожаю походы, особенно забираться на гору. И сейчас отличная погода, как раз еще не начался сезон дождей. Я свободен все выходные! Хотя… у меня были кое-какие дела, но я все отменю ради тебя!.. А еще… Годжо болтал бы и дальше, если бы Момо его не перебила. Она и сама не знала, что на нее нашло, но, окончательно потеряв терпение, она остановилась посреди дороги, схватила его за воротник и поцеловала. Он так растерялся, что замолчал и уставился на нее в замешательстве, а еще было видно, как сильно покраснело его лицо. — Наконец-то тишина, — бросила Момо и смутилась из-за своего порыва. — Давай пройдемся молча, ладно? — Она потянула его за руку, потому что он так и стоял изумленный. Она не могла понять, нравится он ей или просто бесит. Как можно испытывать сразу два противоречивых чувства? — Я… Да, конечно… — рассеянно пробормотал он, и они пошли дальше. Годжо с трудом перебирал ногами, о чем-то глубоко задумавшись. Они долго молчали, и Момо только потом поняла, что до сих пор не отпустила его руку. — Только не думай, что я ничего не понимаю! — вдруг сказал он. — Ух ты! Он бывает серьезным? — улыбнулась Момо. — Кажется… кое-кто все-таки влюблен в меня, — хмыкнул он. — Да? И кто же? — Теперь пришла очередь Момо потешаться над ним. Ее насмешила его неожиданная серьезность. — Это ты! Ты меня поцеловала! — Чтобы заткнуть. — Значит, — его лицо разгладилось, когда его поразила догадка, — получить твой поцелуй было так просто? Что ж! Теперь уже я не остановлюсь. — Если продолжишь болтать, я снова поцелую тебя. — Почему-то меня совсем не пугают твои очаровательные угрозы, — ухмыльнулся он. Подойдя ближе, она привлекла его к себе, взяла его лицо в свои руки и посмотрела с такой серьезностью, что Годжо перестал улыбаться. А потом стала покрывать поцелуями все его лицо, щеки, губы, нос, и не остановилась бы, если бы он не смутился и не воскликнул: — Ладно, я понял! — Нехотя он сделал слабую попытку высвободиться. — Все-таки мы все еще посреди улицы, а не дома, Момо… — Теперь ты зовешь меня домой? Как обходительно с твоей стороны, — усмехнулась она, а он совсем уж покраснел. — Это не то, что я имел в виду! Она улыбнулась над его замешательством и потянула за руку, чтобы пойти дальше. Но, как только они перешли улицу, Годжо, схватив ее крепче, внезапно бросился за угол, хотя им было в другую сторону. Растерянной Момо пришлось его догонять. — А теперь он притащил меня в кусты. Ты это серьезно? — хмыкнула она. Они остановились среди деревьев за скамейками в парке. Годжо нервно вглядывался вдаль, не обращая внимания на Момо. — Там наши ученики, — тихо сказал он, хотя Момо никого не увидела. — Вдруг они нас заметят? — Но ты сам сказал, что будет забавно, если они решат, что мы встречаемся, — ответила она, одарив его странным взглядом. — Да, но на самом деле… — смутился он. — Это было бы очень неловко! — Будет неловко, если они заметят нас в кустах. Если что, я не буду тебя прикрывать и скажу, что это ты привел меня сюда, — усмехнулась она. — Сказал, что купишь мороженое. Годжо не сразу понял, что это шутка, и на какое-то мгновение застыл в растерянности. Рассмеявшись, Момо потянула его за руку и сказала: — Идем уже за твоими кроссовками.