В краю крови и меда

Графство Девон, северные земли, 1705 год.

Теплый летний ветерок приятно охлаждал кожу. Уложенные по утру волосы растрепались, возвращая себе истинный вид: кудрявый и пушистый. Увидь бы его папенька в таком непотребном виде, то обязательно бы по-доброму пожурил, что омега вновь шастает по лесам в поиске трав, а не занимается с придворными учителями. Тэхен, сколько себя помнил, а это ни много ни мало целых восемнадцать лет, всегда был не от мира сего, как любил выражаться Тэджун. Тот был старше на четыре года, являлся образцовым омегой, которым так гордились серьезный отец и мягкосердечный папенька. Тэхен же, как любили шептаться слуги между собой, спрятавшись под ночным пологом на кухне, был гадким утенком на фоне красавца старшего брата: долговязый, худощавый, не имеющий никаких пышных форм, что предстало иметь омеге, с неестественной квадратной улыбкой и огромными зелеными глазищами на половину лица. У младшей омеги даже течки еще не было, что делало его каким-то неполноценным на фоне Тэджуна, что расцвел еще в шестнадцать, обволакивая всех своим приторно-цветочным ароматом. Мысли, так внезапно нагрянувшие, еще больше пошатнули хмурый настрой Тэхена. День не задался с самого утра: отец, всегда спокойный и хмурый, в этот день был излишне эмоционален и энергичен. Альфа, собрав всех в малой гостиной, радостным голосом сообщил, что граф Ли из соседнего графства, пребудет к ним со своим братом в ближайшие выходные дабы посвататься к незамужним омегам семьи Ким. Папенька и Тэджун счастливо принялись щебетать о приезде уважаемых персон, обсуждая наряды и подзывая слуг для раздачи указаний. Тэхен же мысленно разбивался. Он не хотел замуж. Пусть его с малых лет готовили к тому, что жизнь его будет расписана твердой рукой отца, он все же надеялся отхватить побольше времени, когда сможет дышать свободно. Восемнадцати лет было недостаточно. Под шумок сбежав в лес, Ким надеялся, что его не скоро хватятся. Хотелось побыть одному, подышать лесным воздухом, пособирать лечебные травы, бережно складывая их в холщовую сумку. Та уже вся истерлась, потеряв свой прежний цвет, но была все такой же прочной и ценной, ведь досталась не от абы кого, а от любимого дедушки, что передал знания о травничестве и целительстве. Как бы отец не пытался отвадить младшего сына от нежелательного общества «повернутого на всяких травинках и цветочках», как любил выражаться альфа, Тэхен все детство провел, бегая попятам за дедушкой. Тот рано потерял мужа, вырастил папеньку Тэхена самостоятельно, дал ему образование и счастливое детство, выдав замуж по любви. Старшего внука любил сильно, но с младшим все же была определенная и никому непонятная связь, которая не разорвалась даже с уходом пожилого омеги в мир иной. На старость лет тот увлекся целительством и травничеством, повсюду брал с собой младшего омегу, всему учил и всё показывал. Зажег огонь в душе младшего Кима, что не переставал гореть и по сей день.

***

Близился приезд графа Ли. Всю неделю дом и его обитатели стояли на ушах: слуги с утра до ночи вычищали поместье до блеска, подготавливая комнаты для уважаемых гостей, отец большую часть времени проводил за закрытыми дверями кабинета, а папенька, основательно настроенный выдать своих омег замуж, каждый день вывозил сыновей в центр города к известным портным, дабы возможных будущих мужей омеги встречали в изысканных и модных по столичным меркам одеждах. Тэхен же загибался: отец наложил запрет на походы в лес. Все дни младший Ким проводил в обществе папеньки и старшего брата, не упускавших ни секунды, чтобы не обсудить графа Ли, его брата и какими красками заиграет их жизнь, если те будут милосердны и возьмут замуж двух омег. Выдохнуть и побыть в тишине удавалось лишь при выезде в город: если папенька и Тэджун могли по нескольким часам обсуждать фасоны, цвета и ткани с портными, то младший Ким, незаинтересованный в этом всем, сбегал прогуливаться по улочкам. Вот и сегодня, померив окончательный вариант выходного костюма, Тэхен отпросившись у папеньки погулять, убежал в сторону любимой лавки, где пожилой бета торговал травами и книгами, привезенными из столицы. Мистер Сон был невысоким мужчиной приятной наружности, который знал не только Тэхена, но и его дедушку, который восемь лет назад и показал младшему это волшебное место. Лавка была небольшая: пару книжных стеллажей, крепкие деревянные полки, под завязку забитые травами, склянками с лечебными средствами и инструментами для сбора растений. Запах здесь стоял великолепный – мистер Сон любил привозить из столицы заморские благовония, которые распространяли по помещению сладковато-терпкий аромат. – Тэхен, мой мальчик, давно ты ко мне не захаживал, – бета вышел из-за прилавка, стиснув омегу в крепких объятиях. – У меня как раз есть для тебя интересные известия из столицы! – Я забегал к вам пару дней назад, но лавка была закрыта, так и подумал, что вы, наверное, в отъезде, – омега с любопытством осматривал новые книги, которые не успел расфасовать мистер Сон. – Что за известия? Надеюсь, что они будут лучше, чем те, что принес нам мой отец пару дней назад. – Весь город уже гудит об этом! – бета по-отечески сжал плечо парня, пытаясь поддержать. – Но не будем об этом, мой мальчик. Как ты понял, несколько дней я провел в столице, покупая книги и травы на местных рынках. В один день мне подвернулось счастье: мой старый столичный друг познакомил меня с королевским целителем, с которым я имел честь и удовольствие вести интереснейший диалог. Знал бы ты, как много нового я подчерпнул от столь умного человека, но самое интересное – это то, что в ближайшие две недели в придворной школе целителей будет приходить отбор на обучение. Самых талантливых выберут в наставничество у королевских целителей, в последствии эти ребята смогут работать под боком у самого короля. Тэхен, такая возможность дается лишь раз в жизни, а зная тебя, твою усидчивость и знания, я думаю, что ты с легкостью сможешь пройти отборочный этап. – Мистер Сон, – омега с каждым новым словом беты становился все более поникшим. – Вы же знаете, что отец никогда не разрешит мне уехать в столицу учиться на целителя. Он на дух не переносит мое увлечение, считая это подростковой блажью и бунтом. Стоит мне только заикнуться об этом желании, как он закроет меня дома и не выпустит никуда. Я думаю, что он так рад приезду графа Ли и его брата, потому что это возможность выдать меня замуж и обрубить все мои возможности заниматься тем, что мне интересно. – Мой мальчик! – бета вновь прижал к себе худощавое тельце. – Ты прекрасен, слову нет, но вдруг так сложится, что граф Ли или его брат выберут Тэджуна, то стоит попытаться поговорить с отцом. Да и твой папенька, он ведь всегда был более благосклонен к твоим интересам, вдруг он сможет уговорить твоего отца. Я думаю, что стоит попытаться. В начале следующей недели я вновь поеду в столицу, если ты все же решишься, то приходи ко мне после заката, и мы вместе отправимся в путь. Прости меня, грешного, но при разговоре с королевским целителем, я рассказал ему о тебе и твоих стараниях. Он был приятно удивлен и очень просил привезти тебя на отбор. – Я попытаюсь, мистер Сон, – омега уткнулся в грудь беты, дабы непрошенные слезы остались не замечены. – Ваши бы слова да господу Богу в уши. Вы и сами знаете, что это всегда было моей мечтой обучаться целительству, помогать людям и делать то, что нравится мне. На том и порешали, что если все сложится удачно для младшего омеги, то уже на следующей недели он отправится в столицу вместе с бетой. Вот только предчувствие у Тэхена было нехорошее, тревогой разливалось в груди, обжигая все внутри. Ведь уже давно ничего не происходило так, как хотел того сам Тэхен.

***

День приезда Графа Ли и его брата выдался серым, пасмурным и дождливым. Дороги к поместью размыло. Тэхен бы смалодушничал, если бы сказал, что не надеялся на то, что карета с гостями застрянет по середине пути, и они не смогут до них добраться. К несчастью младшего омеги, после полудня распогодилось: теплый ветер разогнал все тучи, а солнце подсушило землю. Стоило заметить подъезжающую карету, как все поместье выбежало встречать долгожданных гостей. Отец вместе с папенькой, напудренным и надушившимся духами, которые позволял себе использовать лишь по особенным случаям, стояли во главе всей этой толпы. Тэджун, одетый в костюм лазурных цветов, который как влитой сидел на его подтянутой, изящной фигуре, поначалу скромно прятался за крепким плечом отца, но как только карета остановилась у ворот, расправил плечи, становясь рядом с родителем. Тэхен, стоящий рядом с папенькой, скучающе рассматривал выходящего из кареты графа Ли: тот был высоким, широкоплечим мужчиной лет тридцати, длинные смоляные волосы были убраны в аккуратный низкий хвост, а глаза, темные и жгучие, сразу же зацепились за красавца Тэджуна. Каким же удивлением было, когда оказалось, что вышедший следом среднего роста тучный мужчина, с розовым лоснящимся лицом и маленькими хитрыми глаза был тот самый неизвестный брат графа. – Дорогие гости, добро пожаловать в поместье Ким, – отец с широкой улыбкой, от которой обычно большие зеленые глаза превратились в щелки, крепко пожал руки альфам. – Как добрались? Господь явно услышал наши молитвы о том, чтобы ваш путь прошел в целости и сохранности. – Вашими молитвами, граф Ким, – Ли Тэмин пожал руку главе семейства, вот только глаза каждую секунду возвращались на разрумянившееся лицо Тэджуна, что краснел еще больше от такого явного внимания. –Познакомьтесь, мой брат Ли Хёну. Названный Ли Хёну лениво подал руку отцу, не сводя своего скользкого взгляда с Тэхена, что не осталось незамеченным самим омегой. Тот сегодня был необычно хорошеньким: волосы, обычно похожие на одуванчик, благодаря стараниям служанки лежали аккуратными волнами, белоснежная шифоновая рубашка прекрасно гармонировала с медовым оттенком кожи, а черные узкие штаны с высокой талией выгодно подчеркивали длинные стройные ноги. Тэхену хотелось спрятаться за широкой спиной отца, чтобы эти черные глазенки не смели так нагло скользить по открытым участкам его тела. Ли Хёну был неприятным человеком, что было видно невооружённым взглядом. Когда формальное знакомство закончилось, отец пригласил всех в дом. Дворецкий, разогнав всех служек со двора, велел накрывать на стол в большой гостиной. Папенька, держа сыновей под рукой, не прекращал восторженно отзываться о красоте и мужественности графа Ли, при этом ни слова ни сказав о его брате. Тэхену же казалось, что ноги налились таким свинцом, что, если бы не крепкая хватка старшего омеги, он бы осел на ватных ногах прям во дворе. Было страшно и мерзко. Казалось, что липкий взгляд альфы намертво прилип к его лицу и телу. Большая гостиная была полна света и тепла, благодаря огромным окнам в пол. Семья Ким и братья Ли разместились на трех мягких диванах вокруг прямоугольного стола, полного свежей и пышной выпечки, заморских сладостей и горячего травяного чая. Как назло, Тэхен сидел прямо напротив Ли Хёну. Тэджун же искренне радовался, оказавшись напротив Ли Тэмина. Молодые люди не сводили с друг друга глаза, явно ожидая, когда с позволения отца омеги, смогут остаться вдвоем. Папенька не сводил счастливого взгляда с молодых, мысленно уже выбирая месяц, когда отыграют пышную свадьбу. Тэхену хотелось оказаться где угодно, но не здесь. Стоило немного подкрепиться, альфы завели дежурные разговоры: о поместье, количестве душ в нем, годовой прибыли, делах столичных. Омеги в эти разговоры не лезли, тихо попивая чай и наблюдая за мужчинами. Такие разговоры имели место быть на таких встречах: приехавшие свататься альфы присматривались к делам семьи, с которой хотели бы связать себя семейными узами. Вот только все имеет место заканчиваться, как и альфы закончили разговаривать, ожидая, когда отец семейства разрешит им остаться с омегами наедине. – Дорогие гости, на этой ноте мы вас с мужем покинем дабы не смущать вас, чтобы вы могли пообщаться с нашими сыновьями, – отец подал руку папеньки, благословенно улыбнулся, смотря на молодых, покидая с омегой гостиную. – Тэджун, как вы смотрите на то, чтобы показать мне красоты вашего сада? – Ли Тэмин поднялся со своего места, протягивая крепкую ладонь старшему омеги. – Когда мы подъезжали, я обратил внимание на огромное количество цветов и деревьев в нем. Мне было бы интересно посмотреть поближе. – С радостью, граф Ли, – Тэджун засиял, принимая руку альфы. Стоило дверям за старшим братом и альфой закрыться, как Тэхен почувствовал, что дрожит. Ли Хёну, плотоядно улыбаясь, пересел к нему на диван, садясь так близко, что не соблюдал совершенно никаких рамок приличия для людей, что видят друг друга впервые. – Тэхен, вы так красивы, что я всё время не могу отвести от вас взгляд, – мужчина положил потную ладонь на его колено, от чего казалось, что кожа горит и пузырится. – Если бы я знал, что граф Ким скрывает такой нежный цветок, я бы уговорил брата навестить вас намного раньше. Удивительно, что слухи, ходящие между глупыми служками, совершенно не соответствуют действительности. – Какие слухи? – омега пытался отодвинуться, но альфа так крепко в него вцепился, что не было никакой возможности создать хоть какую-то дистанцию между ними. – Что вы дурны собой, – Тэхен почувствовал, как этот мужлан пытался обнюхать его, от чего все съеденное на обед запросилось обратно. – Вы, конечно, явно не дотягиваете до своего брата, но в вас есть своя изюминка. Вот только все не могу понять, почему же я не могу почувствовать ваш запах. Вы что же скрываете его? Тэхена как холодной водой окатило, когда крупный нос прижался к запаховой железе, пытаясь унюхать его природный аромат, который еще даже не проявился. Альфа нагло распускал руки, пытаясь липкими и жирными от выпечки губами обслюнявить нежную кожу шеи. – Да как вы смеете? – собрав все силы, что в нем были, омега оттолкнул альфу, вскакивая на ноги. – Кто позволил вам трогать меня, вести себя так непотребно? Вы ужасны! – Да было бы из-за чего так ломаться, – мужчина развалился на диване, доставая портсигар из нагрудного кармана и закуривая. По комнате разлился горький запах табака, от чего тотчас же захотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха. – Ты в зеркало то видел себя? Худой, нескладный, да еще и без запаха. Может ты и не омега вовсе? Ты потек хотя бы? На Тэхена как будто вылили ведро помоев. Никто прежде не смел с ним так разговаривать, никто не опускался до такой грязи и сквернословия. Он знал, что служки могут нелестно отзываться о нем, но все это обычно было услышано случайно и не воспринималось всерьез. Альфа же говорил прямо, бил по больному. – Но ничего, я умею обращаться с такими как ты, не переживай. Мой брат вечером явно примет решение в пользу твоего брата. Хотя ничего удивительного, правда ведь? Такой красавец, а какая фигурка, мне стоило огромных усилий, чтобы не облизывать его глазами, – мужчина, затушив сигарету, грузно поднялся с дивана, направляясь в сторону сжавшегося Тэхена. – Твой отец явно будет умасливать меня, чтобы я взял тебя замуж. Не самый лучший исход, тебя даже потрогать не за что, хотя мордашкой ты не дурен. Девственные неопытные омеги особо мною любимы. Тэхен даже не понял, как убежал. Заливаясь слезами, укрываясь в собственных объятиях, он бежал, не оглядываясь в свою комнату. В ушах звенел мерзкий смех Ли Хёну, а на теле ощущались его прикосновения. Хотелось окунуться в горячую ванну, до крови оттирая кожу. Он не хотел даже в страшном сне представлять жизнь с таким человеком. Лучше утопиться, чем попасть в руки этого ужасного человека.

***

Омега никого не пускал к себе до самого вечера. Укутавшись в одеяло, Тэхен заливался горькими слезами, молился Богу, чтобы отец не согласился отдать его Ли Хёну. Истерика отпустила лишь тогда, когда сумерки опустились за окном. Папенька, бледный, но с натянутой улыбкой, тихо прокрался к нему в комнату. – Милый мой, – старший омега забрался к сыну на кровать, рассматривая отекшее покрасневшее от слез лицо. – Ну зачем же ты так? Слава Богу, что графу Ли с братом потребовалось срочно уехать, и Ли Хёну не увидит тебя в таком неказистом виде. – Они уехали? – Тэхен от таких новостей выбрался из своего укрытия. – Ничего не будет? – Мой глупый мальчик, отец дал свое благословение на брак графа Ли и Тэджуна, а также на твой с Ли Хёну, – папенька был вне себя от радости, делясь с младшим сыном новостями. От собственного счастья не замечал, как на глазах серел его ребенок. – Они вернутся через два дня, чтобы мы могли официально объявить о помолвке на званном вечере. Завтра же начну рассылать приглашения! Тэхен не хотел верить, ему казалось, что это просто страшный сон. Сон, который вскоре закончится, он проснется у себя на кровати, солнечные зайчики будут играть на его лице, а в жизни не будет никакого Ли Хёну. – Ну что ты, Тэхени? – папенька принялся вытирать градом полившиеся слезы. – Ли Хёну такой учтивый и заботливый альфа. Позвал нас отцом, сказав, что ты разнервничался, и он проводил тебя в комнату. Он будет прекрасным мужем для тебя. Тэхен заревел в голос. Жизнь казалось закончилась.

***

Решение пришло быстро. Наверное, он никогда не был ни в чем так уверен, как в том, что пришло ему под покровом ночи. Папенька не смог успокоить младшего сына, поэтому покинул комнату так же тихо и быстро, как и оказался в ней. Списал все на волнение молодого омеги от таких чудесных новостей. Он ведь тоже, когда узнал, что граф Ким попросил его руки, распереживался и проплакал всю ночь. Тэхен же окончательно успокоился, когда луна взошла на небе. Сна не было ни в одном глазу. На смену истерики пришла агрессия на отца, на папеньку и на Ли Хёну. Чтоб сгинул он со свету белого! Голова раскалывалась ужасно, но нужно было думать, что делать, ведь замуж за Ли он даже под дулом пистолета не пойдет. Тогда-то и вспомнился разговор с мистером Сону, его предложение уехать в столицу учиться. Предложение было заманчивым и страшным одновременно. Сбежать из родного дома? Никогда бы он не подумал, что такое произойдет в его жизни. Под холодный свет луны, проникающий в его комнату, он тихонько собирал все самое нужное, пряча в холщовую сумку. Много вещей брать не собирался, сбегать нужно было налегке. Промелькнула мысль, что нужно как-нибудь предупредить пожилого бету о своем решении, вот только письмо могли перехватить, да и служки любили совать свой любопытный нос куда не нужно. Заснул он лишь с первыми лучами солнца. Организм, истощенный истерикой и недосыпом, не выдержал такой нагрузки, забрав омегу в царствие Морфея. Проснулся ближе к вечеру, благо никто из семьи его не беспокоил, видимо папенька добродушно поделился с отцом состоянием младшего сына. Умывшись, одевшись в плотную рубашку и штаны, а на ноги надев добротные кожаные сапоги, спустился ужинать. Служка скромно постучалась в комнату и предупредила, что отец зовет его в малую гостиную к семье. – Добрый вечер всем, – Тэхен, войдя в гостиную и оглядывая родных, попытался выглядеть спокойным, что не выдать своего волнения. – Простите, если заставил вас беспокоиться. – Все в порядке, милый, – папенька аккуратно сжал его ладонь, улыбнувшись. – Я как омега понимаю тебя полностью, замужество — это всегда волнительно. – Отец, – омега кротко посмотрел на альфу. – Могу ли я после ужина пойти прогуляться в лес? Ты же знаешь, как много он значит для меня, а так как скоро я покину поместье и перееду к своему будущему мужу, то мне хотелось бы в последний раз прогуляться по родным местам. – Так уж и быть, разрешу в последний раз. С завтрашнего дня продолжите помогать вашему папе рассылать приглашения и подготавливать званый вечер, – альфа пригубил красное вино, серьезным взглядом окидывая сыновей. – Это большое счастье для нашей семьи, что семьи Ли решила взять вас под свое крыло. Дальше ужин протекал в тишине, все думали о своем. Тэхен старался не торопиться, спокойно доедая тушеную с овощами курицу. Возможно это был последний его ужин с семьей, неизвестно сможет ли он вернуться после и так же провести с ними время. Скорей всего, что отец не пустит его даже на порог. Попрощавшись с отцом, обняв крепко папеньку и Тэджуна, он вернулся за сумкой в комнату. Тоска, навалившая на него, была такой тяжелой, что дышать было трудно. Как бы не было ему трудно, он все же любил свою семью, этот дом. Комната, в которой он жил восемнадцать лет, как будто чувствовала его настроение, укрывшись в тени, не пропуская ни единого света. Оплакивала его уход вместе с омегой. Уходить всегда тяжело. Особенно если не знаешь вернешься или нет. Холщовая сумка никогда не была такой тяжелой. Лес скрывал его за своими кронами, уводя от родного поместья все дальше и дальше. Однажды прогуливаясь пару лет назад, омега набрел на тропинку, которая окольными путями выводила в город. Путь был нелегким, но гонимый страхом, Тэхен вскоре оказался у лавки мистера Сон. В окнах искрился теплый свет, а бета собирал сумки, крутясь по лавке как юла. Карета стояла совсем рядом, а худощавый мужчина, скорей всего кучер, кормил лошадей. Дорога до столицы неблизкая. – Мистер Сон, – омега даже не понял, как оказался в лавке. Словил себя только в тот момент, когда упал в теплые объятия, заливаясь горькими слезами, хотя казалось, что выплакал все ночью. – Поедемте же скорее! Закат плавно опускался на землю, окрашивая все в багряный цвет. Хорошим ли знаком это было? Тэхен не знал, но искреннее надеялся, что Бог услышал все его молитвы, наконец-то дав ему шанс прожить жизнь так, как того хочет он.