Second chance

Нанао проснулась раньше всех и отправилась в Сейрейтей. К её счастью, она имела непримечательную внешность (сугубо по её мнению, конечно) и собиралась затеряться в потоке шинигами, чтобы попасть в библиотеку, найти информацию про разделитель миров. Когда проснулась Анна, в комнате никого не было. Приложение часы в айфоне Анны показывало время в трёх, нужных ей, местах: Сейрейтее (она выстроила время вчера, выспросив у кого-то из местных), Каракуры (время сети оставалось неизменным, но, учитывая их путешествие во времени, вряд ли было верным), и время в российском отделении сообщества душ (что тоже требовало коррекции). По местному времени восемь утра. Отсутствие Нанано-сан ничуть не удивило Анну. Хинамори Момо тоже была ранней пташкой, а вот Рангику-сан почему вскочила с петухами? Обе они обнаружились на улице. Момо складывала фрукты, которые нашла, на платок Рангику. Сама она сидела рядом и массировала виски. — Уверены, что всё в порядке? — обеспокоилась её состоянием Момо. — Да. Просто не отошла ещё от нашей гулянки. — Неужели, Рангику-сан. Вы? Уже два дня прошло. — Это всё кальян, который Анна-сан заказала в кафе. — Так ты ж не курила, Рангику-сан, и весь вечер с кислой миной цедила один единственный бокал вина, — Анна опустилась рядом с подругой и взяла сливу. — О, вкусно! — восхитилась она. — Такие сладкие и сочные! — Тут неподалёку нарвала, — улыбнулась Момо. — Как и персики. Ближе к десяти утра, когда Рангику пришла в себя, она в сопровождении Анны направилась в гости к своему вчерашнему пациенту. Момо покинула их обеих где-то с час назад и умчалась в неизвестном направлении. Канаме Тоусен хорошо спал и первым делом Рангику проверила его глаза. Духовная сила будущего капитана девятого отряда уже сейчас была велика, он быстро восстанавливался, потому можно уже было снимать повязку. — Сколько пальцев я показываю? — Рангику провела напротив его лица рукой. — Ох, так это пальцы, — Канаме мягко улыбнулся. — Да, это пальцы, — улыбнулась ему в ответ Рангику. — Что, все? — удивился он. — Да, — она обрадовалась. — Попробуйте взять меня за руку. Канаме послушно протянул руку, но вместо ладони своей целительницы коснулся пустоты. Он поморщился. — Всё в порядке. Получится не сразу. Раньше вы учились жить без органов зрения, опираясь на слух, обоняние, осязание, вкус. А теперь к ним добавилось зрение. Оно попытается вытеснить все остальные органы чувств, стать главным, но вам не стоит опираться только на свои глаза, Тоусен-сан. Со временем вы привыкните. — Да, я понимаю. — Не жжёт, ничего не болит? — Рангику едва заметно оттянула его нижние веки и осмотрела проделанную работу. Кожные покровы не были воспалены, белки глаз не казались ей покрасневшими, зрачок реагировал на свет как положено. С виду всё было в порядке. — Все хорошо, — заверил её Канаме. — Теперь я могу вас рассмотреть. Всё… расплывчато, но я вижу. — Это нормально? — нахмурилась Анна. — Да, совершенно нормально, — кивнула Рангику. — Глаза привыкают. Скоро зрение станет чётким. Пользуйтесь каплями для глаз, что я дала, и следите за тем, чтобы в глаза не попадала грязь. Когда солнце было уже высоко, они решили провести обряд и похоронить Какьё. Момо, которая прибыла как раз вовремя, чтобы заметить собранный наспех плот из сухи веток и уложенное на них тело мёртвой девушки, вопросов решила не задавать. — Тоусен-сан, — поздоровалась она. — Вы теперь видите? — сделать этот вывод оказалось совсем несложно, его глаза более не были покрыты, и он действительно смотрел перед собой, переводил взгляд с одной девушки на другую. — Полагаю, нам всем стоит отдать должное мастерству Рангику-сан. Она излечила ваши глаза в таких условиях. — Думаю, мы обсудим это позже, — Анна толкнула плот из сухих ветвей и дощечек на воду. Тело Какьё, украшенное живыми цветами, отплыло. На море был штить, благо, ветер дул в сторону горизонта. Плот неторопливо поплыл вперёд. Момо обнажила зампакто и едва слышно прошептала: — Отбрось, Тобиуме. Огненный шар сорвался с кончиков лезвия её духовного меча и угодил прямо в плот. Сухие ветви загорелись и пламя перекинулось на тело мёртвой Какьё. — Спи спокойно, — прошептал Канаме. — Надеюсь, в следующей жизни ты будешь счастливей. Нанао не возвратилась к вечеру, и к утру тоже. Рангику между тем следила за состоянием Канаме Тоусена и помогла ему адаптироваться к внешней среде, учиться интегрировать зрение в свою жизнь. Момо ни словом не осудила её, лишь украдкой смерила недовольным взглядом Анну, но так ничего и не сказала. В конце концов, она была согласна с Рангику, если Тоусен-сан в будущем захочет предать Готей-13, вряд ли причиной этому будет его зрение. В один из таких вечеров, когда Момо что-то помешивала в кастрюльке, которую они одолжили у того же Канаме Тоусена, Рангику смотрела вдаль, на волны, в сторону севера. Они с Гином выросли в шестьдесят четвёртом районе северного Руконгая. Она не знала, где он жил до их встречи, но тот роковой день ещё не наступил. — Где же ты? — Даже не думай об этом, — Анна появилась позади так внезапно, что у Рангику чуть сердце из груди не выпрыгнуло. — Нельзя же так подкрадываться! — обругала она девушку. — Ну извини, извини, — Анна расплылась в знакомой улыбке. — Вот, — она накинула на продрогшие плечи Рангику хаори, который взяла в доме Тоусена. Затем сняла со своей шее белый шерстяной шарф, с которым не расставалась даже в самый знойный день, и укутала тонкую шею бывшей фукутайчо десятого отряда. — Ты совсем замёрзла. — А как же ты? — Ой, не нужно беспокоиться, — Анна взмахнула руками. — Или ты забыла о силе моего духовного меча? Буран и снежная зима. Мне не страшен холод. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — Анна мягко улыбнулась. — Не думай о нём. Ты всё равно не сможешь его найти. А если найдёшь, то что сделаешь? Он же сейчас ещё ребёнок. — Я не могу не думать нём, — призналась Рангику, укутывая руки в хаори. — Он… он должен был остаться жить. Даже не ради меня, ради Тоширо. — Не плач, —Анна легонько вытирла слезу с левой щеки Рангику. — Лучше подумай о том, к кому ты вернёшься, когда наше путешествие закончится. — К работе и капитану Хицугае. — И только? А как же капитан Кучики? — О, пожалуйста. Мы обе знаем, что между нами не может быть ничего серьёзного. Это же очевидно. А я просто дура, раз позволила себе чувства к нему. — Так уж и ничего? — Анна украдкой глянула на дорогое украшение в виде шпильки, украшенное драгоценными камнями и белым золотом, которым Рангику продолжала закалывать волосы. Заколка-шпилька в виде веточки сакуры из золота и сапфиров. — Ну… тебе виднее. Спустя ещё два дня, когда Канаме Тоусен видел отчётливо ясно и сумел рассмотреть лицо своей целительницы и её иностранной спутницы, они, наконец, расстались. Нанао возвратилась из библиотеки Сейрейтея с теорией. Они смогут прыгнуть вперёд, если проведут в разделителе миров не так много времени. — Там нет времени, но что-то мне подсказывает, что когда нас накрыл временной поток, мы провели без сознания не минуту, а больше. Ран дотронулась до временных вихрей по левую сторону от разделителя миров, если идти из мира живых в Сейрейтей. Если мы попадём обратно разделитель миров, нам нужно будет коснуться противоположного потока. По сути, Котоцу разделяет будущее и прошлое, создавая проход вне времени из нашего мира в мир живых. Там две стороны. Левая и правая. Временные потоки между собой сплетаются и перекликаются, но у нас всё ещё есть лево и право. Прошлое и будущее. Только вот это просто голая теория, она не исследована, и я не могу отвечать за то, что мы выживем. У нас есть хогёку, он выступит стабилизатором, — рассуждала Нанао, когда они покинули восьмидесятый район и направлялись туда, откуда пришли, на высокогорье. — Но камень ещё сильнее треснул по сравнению с тем, каким он был до нашего прыжка во времени. — Значит ли это, что количество путешествий во времени ограничено? — задумалась Хинамори Момо. — И потом, как мы узнаем, куда прыгнуть. Как вернуться обратно? Будущее не определено. По крайней мере, в этой точке временного полотна, если так можно выразиться. — Попадём в разделитель миров, пройдём пару метров и снова попробуем. Рангику дотронулась до временного потока где-то посередине пути, и нас отбросило на двести с лишним лет назад. Значит по логике, чтобы вернуться обратно, нужно дотронуться до потоков времени на другой стороне разделителя миров, не доходя до середины. — А если мы исчезнем? — предположила Анна. — Или попадём непонятно куда. Вы не думаете, что нам просто повезло попасть в прошлое, вместо того, чтобы быть раздавленными и перемолотыми в пыль потоками времени? — Выбора всё равно нет, — вздохнула Момо. — Либо рискнём, либо застрянем здесь. Что будем делать тогда? Вернёмся в Готей-13? Спустя сто лет там появятся Нанао-сан и Рангику-сан, а потом и я. Не может быть двух Нанао-сан, двух Рангику-сан или двух меня. И я уверена, что появление второй дочери одной из самых богатых и влиятельных семей российского отделения сообщества душ тоже вызовет вопросы, ведь Анна-сан из этого времени никак не может быть здесь. — Неизвестно, какие последствия наше присутствие может вызвать. Не может быть двух людей из разных временных отрезков в одном времени. Это может вызвать временной парадокс, — Нанао согласилась с фукутайчо пятого отряда. — И что, мы просто… просто вернёмся в своё время и обо всём забудем? — Рангику замерла на месте. Момо остановилась. Анна скосила задумчивый взгляд на Мацумото. — Ран, ты хочешь вмешаться? — осторожно поинтересовалась Нанао. Рангику крепче сжала хогёку в руке. — Что вы хотите сделать? — уточнила Момо. — Остановить Айзена? Думаете, вам хватит сил, Рангику-сан? Ичимару тайчо не смог, а ведь он был капитаном. Вы правда думаете, что у вас получится? — Нет, я не про это. Но… может мы сможем помочь другим? Имея такую возможность, почему бы ей не воспользоваться? Может мы могли бы помочь Урахаре Киске, предупредить его, чтобы он… — Чтобы он что? — Нанао, наконец, обернулась. — Не изобретал хогёку? Айзен и так изобрёл его сам, убив многих людей. К тому же мы не знаем, как подобные радикальные изменения повлияют на ход истории. — Нанао-сан права, вмешавшись в одно событие, мы рискуем повлиять на весь ход истории, — согласилась Хинамори. — Мы возвращаемся и мы не вмешиваемся в ход истории. Это приказ, — жёстко отрезала Нанао и решимость загорелась в её синих глазах. Рангику отвела взгляд. — Хорошо. Открыть Сенкаймон в самом Сейрейтее было невозможно, они рисковали себя выдать. Однако у благородных кланов, в числе которых была семья Кьёраку, были собственные врата миров. Среди пяти великих кланов ключи от разделителя миров имели Кучики, клан Шиба и клан Шихоин. Кьёраку были небольшим исключением, ведь в эту пятёрку они не входили. Поместье Кьёраку располагалось на юге, неподалёку от четвёртого района Руконгая. Ландшафт здесь чем-то напоминал Рангику Тоскану. Этот свежий воздух, цветы и аромат высаженных лимонов и апельсинов дурманил голову. Поместье находилось на возвышенности, отсюда открывался поистине удивительный вид на Руконгай и даже очертания Сейрейтея угадывались вдали. — Здесь никого нет? — удивилась Рангику. — Старший брат капитана Кьёраку мой отец, — поделилась Нанао, — после свадьбы с моей матерью он решил жить с ней в её поместье. Остальные члены этого клана погибли на разных военных конфликтах. В это время, полагаю, моя мать, отец и Кьёраку-сан единственные, кто остался в живых. Учитывая, что капитан любит прохлаждаться в восьмом отряде всё свободное время, в перерывах между сном и ухлёстывании за женщинами, полагаю, он сейчас либо на крыше главного офиса нашего старого отряда, либо в саду попивает саке и радуется жизни. — Погоди, — Анна замерла в удивлении, чуть не споткнувшись о камень. — Ты хочешь сказать, что главнокомандующий твой дядя? Родной дядя? Я думала, он твой любовник. — Анна-сан, это прозвучало грубо, — Момо спрятала улыбку за кашлем. — Он просто ведёт себя излишне вульгарно и фамильярно, — вздохнула Нанао. — Вы не первая, кто так подумал о нас, Анна-сан. Но с реальностью эти догадки не имеют ничего общего. — Нашей Нанао-чан не до мужчин, она хочет возглавить восьмой отряд, а после и весь Готей-13, — заулыбалась Рангику. — Правда? — хлопнула глазами Анна. — Это же здорово! Первая женщина главнокомандующая. — Да хватит вам, — махнула рукой Нанао. — Просто из двух дорог, доступных женщине, я выберу карьеру, вместо семьи. — С чего вы взяли, что выбрать можно только что-то одно, Нанао-сан? — мягко улыбнулась Момо. — Всё зависит от вас. — Да ну, пусть уж лучше станет главнокомандующей и дальше двигает свои идеи по защите прав женщин в массы, — отмахнулась Анна. — Что там делать, в этом вашем замужестве? Скукота смертная. Да и было б за кого выходить замуж, ей Богу! — Прям кандидаты закончились, Анна-сан? А как же ваш любимый одиннадцатый отряд? — поддела её Рангику. — К моему сожалению, мой краш Икаку-сан женат, Юмичика-сан просто мой друг, а капитан Зараки как отец родной, так что я в пролёте. — А я думала, весь вопрос в типаже. Ну знаешь, когда я училась в российской академии имени Дашковой, на медицинском факультете, мне рассказали, что твой типаж это мужчины с бледной кожей и белыми волосами, — Рангику шутливо ткнула Анну под рёбра. — Неправда, у Гилберта отвратительный характер, я же от него сбежала в Сейрейтей, — Анна вздрогнула от воспоминаний об этом белобрысом немце. — Всю кровь мне выпил. — Широ-чан подходит под описание, — хихикнула Момо. Нанао улыбнулась. — Ох, капитан Хицугая свет очей моих! — призналась Анна. — Будь я годков на сто пятьдесят помоложе, непременно пригласила бы его на свидание. Но увы и ах, его сердце принадлежит одной знойной темноволосой красавице из второго отряда. Такая любую соперницу отравит и даже глазом не моргнёт. Рангику рассмеялась. Она даже не удивилась, что Анна откуда-то знала об отношениях капитана десятого отряда с главой второго. Нанао, если и удивилась, решила не подавать виду, поскольку личные отношения капитана Хицугаи явно не её дело. Момо удивлённо моргнула. — Сой Фон, правда? Ну, я догадывалась, конечно… в офисе Широ-чана так пахло её духами. — Так что мой поезд давно ушёл, — закончила Анна. — Ядомару фукутайчо, — поздоровалась одна из служанок, женщина пожилого возраста. Нанао поздоровалась в ответ. Её сходство с фукутайчо восьмого отряда пришлось им на руку. — Вы в любое время можете воспользоваться разделителем миров. Могу ли я предложить вам чай? — Нет, благодарю вас. Мы торопимся. Служанка проводила их вглубь поместья и вывела в сад. Именно здесь и были врата разделителя миров. — Но, использовать врата миром позволено лейтенанту? — удивилась Анна. — Как вы убедили её, что капитан Кьёраку вам это разрешил? — Я не первое десятилетие с ним работаю, во многом работаю за него, — фыркнула Нанано. — Научилась подделывать его подпись и почерк. Ну а ключ от разделителя миров он всегда хранит в одном месте, под графином саке в своём кабинете. Там столько барахла. Одним взмахом она открыла врата в междумирье и, как и раньше, зашла туда первой. Следом вошла Анна, потом Момо, и последней была Рангику. Свет позади них померк, как закрылись врата. Об этом, определённо, станет известно в Сейрейтее. Нанао предполагала, что когда их четверых выбросило на окраине Руконгая, шинигами в последних районах искали именно их. Был мощный всплеск реацу. Тот факт, что они не попались, не иначе, как везение. Удачно клан Цунаяширо решил устроить внутренние распри. Однако, все врата Сенкаймона были связаны между собой. В Сейрейтее точно узнают о несанкционированном использовании врат в клане Кьёраку. — Стоит ли нам дождаться Котоцу? В прошлый раз он был рядом, — Анна подошла ближе к Нанао. — Я не знаю, — честно призналась Нанао. Впервые она задумалась о своей ценности в этой наспех собранной команде. Кто у них был? Представительница четвёртого отряда, нейрохирург. Офицерша из одиннадцатого отряда, сильнейшая из них четверых. Самая быстрая шинигами, опять же, только в их команде, с мощным зампакто, полезным в битвах на дальних дистанциях, и знанием кидо. Была и Нанао. Она могла составить конкуренцию Хинамори Момо в знаниях кидо, но не ей тягаться с ней в скорости. Нанао обладала сильным зампакто, но работать с ним в одной команде ещё не научилась. — Кажется, можно начать отсюда, — она остановилась, не доходя до середины пути несколько метров, и обернулась влево. Рангику подошла к бурлящим потокам тёмных вихрей и погрузила правую руку внутрь. Её кожу вновь обожгла прознительная боль. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Им нужно было вернуться. Поток хлынул на неё и она вдруг почувствовала, как Анна, Момо и Нанао схватились за неё. Жаль, что им пришлось закончить своё приключение так рано. Вот бы ещё раз увидеть Гина. Рангику гнала от себя эти мысли, никто бы не позволил ей уйти. Ни Анна, ни Момо. Она сумела излечить глаза Канаме Тоусена лишь из прихоти Анны не вмешиваться в её эмоциональный порыв помочь и выполнить долг любого врача, излечить пациента. Почему Момо смолчала и ни словом не возразила, было загадкой. Как и решение фукутайчо пятого отряда не говорить ничего Нанао. Как же она хотела увидеть Гина ещё раз. Неважно, что она ему скажет или сделает, ей бы так хотелось ещё раз на него взглянуть. Свет в глазах Рангику померк. Сознание оставило её и очнулась она уже не в разделителе миров, а в Руконгае, лежа на чём-то мягком. Кажется, это был шарф Анны. Голова ужасно раскалывалась. Грудь вздымалась с трудом. Рангику попыталась излечить себя кайдо и ей стало легче. — Ран, ты как? — обеспокоилась её состоянием Нанао. — Чувствую себя так, словно меня катком переехали. Что случилось? — она приподнялась на локтях и при помощи Нанао ей удалось сесть. — Ты единственная потеряла сознание из нас, — Момо скрыла тревогу во взгляде за задумчивостью. — В этот раз всё было иначе. Темнота отступила и мы оказались всё в том же разделителе миров. Голова раскалывалась, конечно, но мы были в порядке. Ты не приходила в себя и мне пришлось нести тебя. — Вот как, — Рангику вздохнула. — Ну… а где мы? У нас получилось вернуться? — Мы не знаем, — призналась Нанао. — Но судя по всему, нет. Связи нет. Телефоны не работают. Рангику кивнула. Двенадцатый отряд постарался, чтобы связь работала повсеместно, включая отдалённые регионы Руконгая. Она не ловила разве что в лесу, и то мессенджеры работали. Если телефоны бесполезны, значит у них не получилось вернуться в своё время. Но где же они? — Хинамори-сан, — Нанао обернулась на лейтенантшу пятого отряда. — Конечно. Я всё узнаю. И найду еду. — Мне остаться с Рангику-сан? — уточнила Анна. — Я останусь. Вы идите с Хинамори фукутайчо. Анна кивнула и в следующий миг они обе исчезли с опушки леса. Рангику поморщилась. Голова всё ещё болела, а кроме этого к горлу подступила тошнота. — Где мы? В каком районе? — Выйти во врата клана Кьёраку возможности не было, ты сама это понимаешь, Ран. Пришлось пробиваться, как и в прошлый раз. Мы на юге. Где-то на окраине, я полагаю. Далеко от севера. — Вот как, — Рангику закашлялась и Нанао опустила её голову на свои ноги. — Ран, я… — Нанао запнулась. — Я знаю, что ты думаешь. Мне правда очень жаль. — Пожалуйста, — Рангику уцепилась за рукав её косоде. — Позволь увидеть его. Всего один раз. — Что ты сделаешь, если увидишь его? — Нанао заправила прядку рыжих волос за ушко подруги. — Я не знаю. Всё думала, что ему сказать. Спрашивать почему и зачем не имеет смысла. Он ведь так и не сказал мне. Думаю, он хотел вернуть мне кусочек мои души, украденной Айзеном. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Нанао. — Когда я была подростком… точно я не помню, но когда его не было рядом, Айзен забрал часть моей души. Долгое время я не чувствовала в себе реацу, а потом она проявилась. Гин хотел вернуть мне часть моей души. Он всегда был на моей стороне, неважно, что думали остальные. Он любил меня. Но он давно потерял себя в стремлении отомстить. Анна-сан говорила, что Гин никогда не принадлежал мне, что я потеряла его давно, когда он отстранился. И то верно ведь, Нанао-чан. Мы не были близки много десятилетий. И тем не менее Гин всегда оставался для меня самым дорогим и близким, до тех пор, пока не родился Тоширо. — О чём ты? — Тоширо его сын. Я сделала ДНК тест в четвёртом отряде. Не знаю, кем была его мать, и я не думаю, что Гин вообще что-то знал. Капитана я нашла в Руконгае задолго до той официальной встречи, которую он помнит. Он был новорожденным ребёнком с сильной духовной энергией. Его пыталась утопить в горной реке на юге женщина, она была акушеркой. Она сказала, что его духовное давление демоническое, оно замораживает изнутри. Сказала, что он убил свою мать, когда появился на свет. Я не посчитала это должным оправданием и не позволила ей совершить преступление. Она сказала мне его имя, Тоширо. Оно было вышито на его одеяльце. Я забрала его. Помню, как прижимала его к своей груди, он был таким маленьким и совсем не холодным. Его реацу действительно была велика, но не настолько, чтобы я не сумела с ней справиться. В целом Тоширо был обычным ребёнком. Воспитывать ребёнка одна я не могла. Пришлось рассказать капитану Шиба и он пообещал найти ему приёмную семью, а до тех пор отправил меня на специальное задание. Я всё это время растила его. Совмещать заботу о ребёнке и работу в отряде было тяжело, капитан Шиба тоже это понимал, поэтому он нашёл пожилую женщину в Руконгае и мы отнесли ей Тоширо. Он был совсем маленьким, поэтому не помнит меня. Мне было разрешено его навещать и я постоянно бегала в первый район Руконгая, — улыбнулась Рангику. — А потом он вырос и стал моим капитаном. Так много времени прошло. — Как давно ты узнала о том, что капитан Ичимару его отец? — Недавно. Я никому, кроме Анны-сан, не говорила. Да и зачем? — Ичимару спас тебя, но одного доброго дела мало, чтобы его оправдать. Он убил ни в чём неповинных людей. — Я знаю, Нанао-чан. Я знаю. — Где это произошло? В шестьдесят четвёртом районе? На севере? — Да. — Там же пустошь, — Нанао задумалась, припоминая географию Руконгая. — Да, именно. Выжженная земля, которую я помню с самого детства. — Когда это случилось, ты помнишь? — Сто семьдесят четыре года назад, кажется. В мае. — Ясно. Нанао перебирала рыжеватые волосы подруги и использовала усыпляющее кидо. Никуда она Рангику не отпустит. Не в таком состоянии. Пусть сперва отдохнёт.

***

Тем временем Хинамори Момо обогнала Анну и ступила на границу семьдесят восьмого района на юге Руконгая. Инузури. Кажется, он назывался именно так. Момо остановилась и осмотрелась и только благодаря этому Анна сумела её догнать. Депрессивный нищий район буквально кричал о своём бедственном положении. Здесь даже воздух казался тяжелее. Улицы без дорог, наполовину сгнившие лачуги вместо зданий, пьяные, голодные и больные мужчины лежали прямо на земеле, другие играли в карты. Все они были одеты в какие-то ошмётки драной одежды. Анна поморщилась. В воздухе пахло гарью, кажется неподалёку отсюда что-то жгли. Но даже это не перебивало тошнотворно сладковатый аромат гнилых овощей. — Хочешь сказать, у вас такого нет в вашем сообществе душ? — вдруг поинтересовалась Момо. Анна не сразу поняла, что обращаются к ней. — Конечно есть. Как и социальные программы для таких людей. — Везде есть свои несовершенства. — Конечно, Момо-сан, — кивнула Анна. Момо прошла вперёд. На шинигами люди смотрели с опаской. Здесь ненавидели таких, как они. Она это прекрасно знала. Петляя между ветхими зданиями, она и сама не знала, что ожидала найти. Анна послушно следовала за ней. Момо свернула направо и замерла, в удивлении заметив знакомое лицо и копну чёрных волос. — Кучики-сан? — выдохнула она. Девушка даже не обернулась. Она опустила свёрток грязных тканей у порога чьей-то двери и убежала. — Кучики-сан! — окликнула её Хинамори Момо, но девушка скрылась из виду. Внезапно свёрток грязных тканей зашевелился и оттуда раздался плач ребёнка. Момо замерла. — Рукия-сан повыше ростом, — подметила Анна. — Не думаю, что это была она. — Это была Хисана-сан, — прошептала Момо. — А Рукия-сан вон там, — она указала на ребёнка. Вдруг дверь дома распахнулась и оттуда показался растерянный мужчина. — Вот мерзавка. Эй, а вы что здесь делаете? — мужчина заметил двух шинигами около его входной двери. — Заберите этого ребёнка. Он не мой. Мне не на что его кормить. Момо подхватила маленькую Рукию на руки и нежно прижала к своей груди. Мужчина не решился как-либо это комментировать и резко закрыл дверь. — Эй, ну не плач, — попыталась она успокоить ребёнка. Анна заметила, как взгляд её разом смягчился. — Ты голодная? Или тебя надо переодеть? — Момо окинула хмурым взглядом тряпки. — Ну конечно, нужно. Они же гряные. Это негигиенично в конце концов. — Мне догнать её? — поинтересовалась её спутница. Момо моргнула. Она, казалось, успела позабыть о присутствии Анны-сан. — Кого? — Хисану-сан. — Нет. Так и должно быть. Хисана-сан бросила Рукию-сан у порога чужого дома и ушла, а когда пришла в себя, бросилась обратно её искать, но ребёнка нигде не было. Кучики-сан выросла в Руконгае, где и познакомилась с Ренджи Абараи. — Но этот мужчина явно не собирался брать Рукию к себе. — Я рассказала то, что знаю. Предлагаешь остаться, и подождать, кто придёт её забрать? — Да. Ты не можешь взять ребёнка себе, Момо-сан, — озвучила Анна. — Ты её взяла на руки, где оставишь теперь? С кем? — Я… я найду ей семью, — Момо крепче прижала к себе ребёнка. — Можно просто оставить её здесь и не вмешиваться в ход истории. Это то, что говорила Нанао-сан. И ты согласилась с ней, Момо-сан. Разве нет? — А если никто не придёт? — Момо опасливо обернулась. На улице по прежнему никого не было. — Сколько она должна здесь лежать? — Столько, сколько потребуется, — улыбнулась Анна. — А вдруг она умрёт? Ход истории изменится. — Он уже изменился. Ведь ты взяла её на руки. А этот мужчина, который, возможно, забрал бы девочку к себе, теперь заперся, потому что нас увидел и посчитал, что ребёнок это наши проблемы. Что ж поделать, — Анна покачала головой. — Ну, сколько лет сейчас Рукии-сан? — Она совсем крошечная. Насколько я знаю, мы с ней ровесницы. Ей где-то сто семьдесят лет. Мне сто семьдесят восемь лет. — Значит мы всё ещё в прошлом сто семидесятилетней давности как минимум, — сделала вывод Анна. — Знаешь, что это значит? — Что вернуться у нас, к сожалению, не получилось? — предположила Анна. — Да нет же! Теория Нанао-сан верна. Мы прыгнули во времени и приблизились к нашей временной точке на шестьдесят лет где-то. Нужно продолжать. — Пока хогёку окончательно не развалится. Момо промолчала. Она и сама это знала. На камне появилась ещё одна крупная трещена. Сколько ещё им нужно прыгнуть, чтобы попасть в своё время? Или хотя бы достичь того отрезка времени, где Урахара Киске сможет им помочь? Рукия снова заплакала и вниманием Момо всецело завладел ребёнок. Они покинули захолустные улочки Инузури. — Принеси чистые ткани, Анна-сан. Груши и чистую воду. Нужно сделать пюре и покормить её. Боюсь, мы не вернёмся к Рангику-сан и Нанао-сан сегодня. — Ну конечно. В отсутствии ичибантай фукутайчо ты главная, Момо-сан. Ты ведь лейтенант. Она исчезла прежде, чем Момо успела ей что-то ответить. Пусть идёт, подумалось ей. Она позаботится о Рукии-сан. Сам по себе район Инузури стоял на возвышенности, на холмистой местности. На окраине начинался горный хребет, где протекала река, он же отделял юг от запада. За горами находились два последних района южного Руконгая, семьдесят девятый, он стоял на море, и восьмидесятый. Юг и запад разделял пролив. Вечером, когда Момо устала ждать Анну, она спустилась вниз по холмам к реке и осторожно опустила Рукию на траву. Вода в реке была ледяной и, чтобы искупать ребёнка и не застудить всё, пришлось использовать кидо. Простенький барьер из четырёх граней, которые пропускал стремительное течение, но при этом нагревал воду. Момо опустила Рукию в чистую воду и, придерживая её, осторожно обмыла. Девочка начала барахтаться. Кажется, купаться ей понравилось. Когда она была чистенькой, Момо подняла её и прижала к себе. Грязные тряпки остались лежать на земле, чистой одежды не было. Рукия вдруг распахнула свои огромные глаза и внимательно посмотрела на Хинамори Момо. — Не Хисана, знаю. Вряд ли вы её увидите снова, Кучики-сан. Но это ничего. Ваша жизнь будет долгой. Будет трудно, будет сложно, но вы справитесь, — Момо мягко улыбнулась маленькой девочке и Рукия улыбнулась ей. Внутри растекалось странное чувство благоговения, чужеродного и непонятного. Анна-сан была права, не стоило вмешиваться, но одна мысль оставить ребёнка там, на пороге неизвестно кого и уйти, разрывала Хинамори Момо сердце. Разве могла она так поступить? Момо вдруг напряглась. Было по-прежнему тихо, но за ней наблюдали, она это чувствовала. Это едва уловимое колебание чужой реацу. К слову, такой знакомой. Прежде, чем незнакомец успел скрыться, Момо отрезала ему пути к отступлению с помощью барьера бакудо. — Барьер закрывает все три стороны, — громко произнесла она. Полупрозрачные стены, сотканные из её духовной энергии, действительно создавали своего рода куб, только без двух граней, передней и нижней. — Выходи, или я тебя заставлю. Из кустов высунулась знакомая белобрысая макушка. Момо нахмурилась. Эти серебряные волосы и прищуренные глаза она узнала бы из тысячи. — Ичимару Гин! — ахнула Момо. — Откуда вы меня знаете? — нахмурился мальчик. Момо не знала, как реагировать на это. Он был ниже неё ростом! Этот страшный и ужасный змей! Хотя лис ему больше подходит. Но сейчас он совсем не выглядел пугающим, скорее, забавным. Перед ней был ребёнок. — Я знаю Рангику, — отстранённо прошептала Момо. — Но почему вы здесь? Разве не должны вы быть на севере? — Вы знаете мою подругу? Откуда? — Успокойся, я не враг ни тебе, ни ей. Видишь на мне форму шинигами? Я спасла её как-то раз от пустых, но вряд ли она меня запомнила. Она так испугалась, всё повторяла твоё имя. Лгать оказалось не так сложно. Гин хмурился, но не ощущал в странной девушке угрозы. Рукия в её руках вновь зашевелилась и заплакала и Момо принялась её укачивать. — Ну вот, мы тебя напугали. Ну не плач, — качая ребёнка на руках, приговаривала Момо. Рукия не успокаивалась и Гин поморщился от её крика. — А ты чего скорчил такую моську недовольную. Это же просто ребёнок. А если ты в будущем станешь отцом, так же будешь кривиться? — наругала она его. Гин от страха и удивления даже глаза раскрыл. Они оказались удивительного ярко-лазурного цвета. — Отцом? Я? — А, ну да. Я и забыла, что передо мной не взрослый мужчина, а мелкий мальчишка, который вряд ли даже знает, откуда берутся дети, — улыбнулась Момо. Подтрунивать над ним оказалось простым занятием. Ох, и где же была её уверенность и словарный запас, когда она служила под началом капитана Айзена, и этот… капитан Ичимару упражнялся в остротах, угрозах и манипуляциях на ней? Спали, философски рассудила Хинамори Момо. Дремали вечным сном, пока не были разбужены Хирако Синдзи. — Всё я знаю, — парировал мальчик. — Ох ты! Откуда?! — картинно ахнула Момо. — Я, между прочим, учусь в академии. — Да что ты говоришь! — восхитилась Момо. — И на каком курсе? — Только поступил. Но уже быстро осваиваю программу и планирую переводиться на следующий. — Какой ты молодец. Ну и кто ж тебе рассказал про взрослые вещи, в частности, откуда дети берутся? — Сам узнал. Из книг по анатомии. — Да ты ж мой золотой, какой ты умный, — похвалила его Момо и шутливо дёрнула за щёчку. Он поморщился. — Так и где Рангику? — Она… ждёт меня в нашем доме. — Чисто для справки, Гин-кун, если покосившуюся набекрень словно Пизанская башня хибару назвать домом, она им не станет. Ты оставил её в Руконгае совсем одну? И не стыдно тебе? — Я не смог взять её с собой в Академию. В моих силах закончить её поскорее и защитить её. — Вот значит как, — кивнула Момо. — И в какой отряд собираешься податься? — В какой посоветуете? — Дай-ка подумать, — задумалась Момо. В конце концов, её совет мало что может изменить, если Ичимару-сан уже встретил Айзена. — В восьмом отряде очень хорошее начальство. Капитан Кьёраку с виду обормот и тунеядец, но он очень сильный, а Ядомару фукутайчо не даст в обиду ни своего капитана, ни подчинённых. В тринадцатом отряде душевная обстановка. Все очень любят капитана Укитаке. Но тебе с твоими способностями и талантами, Гин-кун, я уверена, буду рады и в первом отряде, и в шестом, и в десятом. — Десятый отряд возглавляет клан Шиба, а шестой клан Кучики. — Верно. Гинрей-доно очень мудрый и сильный. А вот пятый отряд обходи стороной. Запомни мои слова. Не ведись на провокации. — У вас на рукаве шеврон фукутайчо пятого отряда. — Я его украла у действующего лейтенанта? — Неубедительно, — фыркнул Гин. — Ну, — Момо отвела взгляд, — правды я всё равно не скажу. Эй, хочешь подержать её? Я сорву яблок, — она указала на дерево неподалёку от них. Гин в ужасе посмотрел на ребёнка. — Давай, давай, не делай такое лицо, — Момо вручила ему голенькую девочку, потому что всё ещё не обернула её в чистые вещи, и пошла срывать яблоки. — В конце концов, если у тебя будут дети в будущем, уметь держать ребёнка правильно полезный навык. — Разве не женщины этим занимаются обычно? — Фу, Гин-кун, гендерные стереотипы должны остаться в прошлом. В жизни ребёнка должны принимать участие оба родителя. — Ген… что? — уточнил он. — Ты держи её, не отвлекайся, — велела Момо, складывая яблоки в свой рюкзачок. — Так ты к Рангику так торопишься? Но почему через юг? Шестьдесят четвёртый район северного Руконгая совершенно в другой стороне. — Я кое-кого навещал. — Все ясно, — Момо не стала донимать мальчишку вопросами и решила интегрировать его в другое удивительное занятие. Она очистила одно яблоко от кожуры, мелко его нарезала в небольшой походной кружке от маленького термоса и растолкла ложкой мякоть, смешивая с водой. Получилось пюре. — Выглядит отвратительно. — Помолчи, пожалуйста, а ни то тебя заставлю это есть. У Момо получилось заставить Рукию съесть половину пюре, пока её держал Гин. Девочка немного успокоилась. — Гин! — послышался чей-то звонкой девичий голосочек. Рукия ипугалась громких голосов и снова заплакала и Гин, не зная, что ему с ней делать, стал повторять движения за странной шинигами, а именно укачивать ребёнка. Анна вернулась после заката с тряпками и едой и, к удивлению Хинамори, привела за собой девчонку, как две капли воды похожую на Тоширо. — Незачем так орать, ты посмотри, Рукия-сан плачет, — пожурила её Анна. Девочка поджала губы. — Айва-чан, что ты здесь делаешь? Я думал, ты ушла ещё днём. Я же велел тебе покинуть Инузури и двигаться на запад. Там безопаснее, чем здесь. — Идти одной опасно, мог бы и проводить. И потом, здесь у меня хотя бы есть комната. — Дурёха, на западе в первом районе Руконгая, он называется Дзюнринан, живёт твоя матушка. Я нашёл её ради тебя. — С чего ты взял, что это моя мама? Я совсем-совсем ничего не помню с тех самых пор, как очнулась здесь. И почему ты сидишь рядом с этой девушкой шинигами? Сам же говорил к ним не подходить, потому что это опасно. — Балда. Ты сама сюда пришла с шинигами, — Гин кивнул в сторону Анны. — Ну знаешь, трудно отказать в услуге пугающей шинигами. — Эй! — обиделась Анна. — В смысле пугающей? По-моему, я очень даже милая. Я же вежливо попросила. — Приказали мне следовать за вами добровольно, или… — Или что? — осторожно спросил Гин. — Не знаю, она не сказала, — поёжилась девочка. — Только положила руку на свой меч. — Я имела в виду, что если ты не пойдёшь, мой зампакто тебя на руках понесёт, — попыталась оправдаться Анна. — Стала бы я угрожать детям. Офицеры одиннадцатого отряда благородные, воспитанные и интеллигентные личности, мы не угрожаем детям! — Серьёзно? — Момо смерила её скептическим взглядом. — Интеллигентные? В каком месте? Ты что-то перепутала, Анна-сан. — Ой, а ты вообще помолчи, — отмахнулась от неё Анна. За всё время своего проживания на территории Сейрейтея она неплохо сдружилась с Хинамори Момо, они даже стали обращаться друг к другу на «ты», но уважительные суффиксы всё равно остались в речи. Это было условием со стороны Момо, она никак не могла привыкнуть к неформальному общению на западный манер. — На вот, — она протянула Гину чистую ткань, — запеленай ребёнка. — Чего? — шок вернулся на лицо Гина и глаза его снова открылись. — Ну не я же это буду делать, я не умею. Эй, а ты ей, кажется, понравился, — Анна улыбнулась, наблюдая, как Рукия на руках у будущего (или бывшего?) капитана третьего отряда пытается ухватить его за лицо. — Ого, даже детей правильно держать умеешь. Ну золото, а не мужчина, будь я годков на сто пятьдесят помоложе. — Ну вообще-то вы одного возраста, — тихо шепнула ей Момо на ушко. — Это Ичимару Гин. — Правда? Но… почему он тогда с этой… оу. О! — она обернулась к Момо с широко распахнутыми глазами. — Так у него в одном районе Рангику-сан, в другом Айва-сан. Вот это да. Вот это Дон Жуан. — Ну, я не думаю, что всё именно так, как ты описала, но в общих чертах… — Эй, я вообще-то вас слышу, — Гин обернулся к ним. — И что ещё за… Дон Жуан? Кто это? — Да так, — улыбнулась Анна. — Рангику? Девочка, о которой ты рассказывал, да? — Айва-чан опустила глаза на ребёнка и улыбнулась Рукии. — Почему бы тебе не привести её сюда? Вдвоём нам будет проще выжить. — Я отведу тебя к матери, балда, в первый район западного Руконгая завтра же. — Гин, надо её запеленать. Ты держи, а я пеленать буду. — А ты разве умеешь? — Нет, но не думаю, что это так сложно, — нахмурилась Айва и разложила чистую ткань на траве. Когда она хмурила белые брови и опускала глаза, она ещё больше становилась похожа на капитана Хицугаю. Момо улыбнулась. Занятно. — Я провожу вас… куда вы там шли? В первый район западного Руконгая? — Это Айва-чан туда шла. А я собирался проведать Рангику. Айва-чан, крикливую девчонку можешь забрать с собой, — Гин попытался избавиться от Рукии, но девочка ухватилась за воротник его формы и не пожелала отпускать. Запеленать её крепко у Айвы не получилось, вышло просто обернуть ребёнка в тёплые вещи. — Гин, ну как тебе не стыдно такое говорить! — Момо пригрозила ему пальцем. — Она же тебе доверяет. А свою дочь в будущем так же будешь на руках держать? — Да что вы заладили, — насупился Гин. — Да, Момо-сан, — поддержала его Анна и улыбнулась, — может у него сын будет. — Так тем более, учись подавать пример, — важно заявила Хинамори Момо. — Настоящий мужчина не тот, кто банкаем машет направо и налево, а тот, кто помимо службы в Готей-13 преуспел и в семейной жизни. Как капитан Шиба, например. — Засмущала парня, — хихикнула Анна. — Но в одном Момо-сан права, нужно идти. Айва-чан, Момо-сан вас проводит в первый отряд западного Руконгая. — Туда идти несколько дней, расстояние неблизкое, — призадумалась Айва. — Гин, ты уже владеешь шумпо? — Основами. — Ну, ничего не попишешь, — вздохнула Анна и опустила ладонь на свой меч. Гин заметно напрягся. — Иди сюда, Генерал Мороз, — позвола его Анна по-русски. — Я знаю, что ты не спишь. Температура упала на несколько градусов, пошёл снег. Он закружился и стал скапливаться в одно целое, образовывая человекообразный силуэт. Когда снег прекратился, а температура стала возвращаться в норму, перед ними предстал высокий мужчина возрастом ближе к пожилому, в серой шинели и с мечом. Лицо его было белым, под безразличными серыми глазами залегли глубокие морщины, короткие волосы были абсолютно седыми, и только усы и бородка имели русый оттенок. На голове у него был какой-то странный шлем, больше напоминающий каску. — Иди к Рангику-сан и Нанао-сан и возьми с собой яблоки, которые сорвала Момо-сан, и хлеб с фруктами, которые я купила на рынке. Если Нанао-сан рядом не будет, не нужно её искать. Останься рядом с Рангику. Ступай. Генерал Мороз забрал всё, что велела ему Анна, и исчез, оставив после себя ворох снежинок. — Это была материализация духовного меча? — уточнил Гин. — Что это была за язык? — заинтересовалась Айва. — Русский. И нет, это была не совсем материализация меча. Видишь ли… Генерал Мороз необычный зампакто. Я не владею банкаем, а, как ты знаешь, материализовать собственный зампакто могут лишь те шинигами, которые достигли второй ступени высвобождения духовного меча. Это требует большой концентрации духовной силы и её контроля. У меня нет таких способностей. Генерал Мороз, как я уже сказала, непросто мой зампакто, это… эм… мятежных дух зимы, бурана и мороза. Он у нас душа свободолюбивая, часто любит побродить где-нибудь. Поэтому сам материализуется, — объяснила Анна. — Вы назвали имя Рангику. Вы точно назвали её имя. Зачем? — Гин напряжённо на неё посмотрел. — О, ну как же. Ты ведь к ней собирался, так? А мы твои планы нарушили. Мы с Момо-сан проводим вас троих в дом матери Айвы-чан, в первый район западного Руконгая, а мой зампакто тем временем найдёт твою подружайку и передаст ей от тебя привет. — Ещё чего. Я сам к ней пойду. — Через весь Руконгай? — Анна скептическим взглядом окинула гористую местность, где они находились. — Это вряд ли. Кого возьмёшь? — деловито поинтересовалась она у Момо. — Девочку, конечно. Она легче. — А мне, значит, тяжести предлагаешь таскать? Гин и Рукия-сан на его руках весят больше, чем Айва-чан. — Анна-сан, ты выше меня ростом. — А ты лейтенан! — Вот именно, и это приказ, — Момо щёлкнула её по носу. — Так что делай, что я говорю. Наперегонки? — она задорно улыбнулась, подхватив Айву-чан на руки и усаживая девочку себе на спину. Та крепко уцепилась ей за плечи, а Момо подхватила её под коленки. — Ты и так быстрее меня, Момо-сан, ещё и груз самый лёгкий выбрала, — насупилась Анна, забирая из рук Гина маленькую Рукию. Затем она опустилась на колени и перевела ожидающий взгляд на мальчика. — Ну ты запрыгиваешь или будешь дальше стоять? — Я? На вас? — удивился Гин. — Вы меня не удержите. Я же мужчина. Ради всего святого, я ведь вам почти по плеч достою. — Это был вызов? — глаза Анны загорелись азартом. — Думаешь, не удержу тебя? — Не могу допустить, чтобы девушка меня на руках несла. Девушкам вообще нельзя таскать тяжести. — Ого! Момо-сан, ты это слышала? — ахнула в удивлении Анна. — Какой взрослый мальчик. Ростом ты где-то с Тоширо, когда я впервые его встретила. Он, кстати, тоже самое мне говорил, когда я пыталась ему помочь перетащить диван, а он не разрешил. — И правильно сделал. — Девушка нельзя тяжести таскать, да? А как же дети? Это тоже тяжесть. — Давайте её мне, — Гин протянул руки. Анна удивленно распахнула глаза, но, всё же, передала ему Рукию. — А удержишь? — Я справлюсь. — Не отставай, — улыбнулась ему Анна. — Ну что ж, а теперь я готова наперегонки. Гин-кун, если на финише я не досчитаюсь ребёнка, не сносить тебе твоей умной светловолосой головушки, — сладко пропела Анна. — А как же ваши слова о том, что офицеры одиннадцатого отряда детям не угрожают? — Так ведь ты ж не ребёнок, а взрослый мужчина. Или я ошиблась? Залезешь на плечи к тёте Ане? — она похлопала себя по плечу. Гин едва удержался от того, чтобы не закатить глаза, и исчез в мгновенной поступи. Момо последовала за ним. Последней стартовала Анна. Дорога в первый район западного Руконгая заняла у них почти всю ночь и половину утра. Гин был гением, схватывал всё на лету, но ему требовалась практика в занятиях шумпо. Пусть он старался держать темп, но его скорость и вполовину не была близка к умениям Анны, не говоря уже о мгновенной поступи Хинамори Момо. Время от времени он сбивался и снижал скорость, тогда его нагоняла Анна и он старался ускориться. Когда они прибыли в первый район западного Руконгая, уже рассвело и на улицах гуляли прилично одетые люди. Анна с интересом рассматривала оживлённые улочки и не узнавала ни одну из них. Ни баров, ни ресторанов, ни кафе ни клубов, ни магазинов, ни караоке. Словно другая вселенная. — Ну, куда дальше? — Момо перевела взгляд на Ичимару Гина. Он тяжело дышал и Анна предложила ему воды, он колебался пару секунд, но в итоге принял у неё флягу с водой. Рукию на руки взяла Айва. Гин сделал пару глотков и предложил воду подруге, она скромно кивнула и вновь вернула ему ребёнка. Рукия зашевелилась и проснулась. — Надо бы её покормить. — Не на улице, — Гин повёл их троих по главной дороге, потом они свернули, прошли ещё несколько домов и, наконец, достигли небольшого, но крепкого, уютного и вполне себе приличного дома в отдалении, на холме. — Здесь живёт госпожа Хицугая. Момо с удивлением наблюдала, как женщина средних лет выскочила из дома и бросилась обнимать малышку Айву. Они были непохожи совершенно, но женщина всё причитала, что это её дочка вернулась. Возможно, дочка приёмная, или же она пошла в отца. Момо нахмурилась. Она помнила, что Айзен Соуске воровал духовную силу у простых душ, проживающих в отдалённых регионах Руконгая. Возможно, Айва-чан, которую могли похитить, стала его жертвой, раз она ничего не помнила о своей жизни в этом доме с матерью. Часть души это не только часть реацу, но и часть воспоминаний. Духовной энергии в ней Момо не ощущала совершенно. Ни капли. Айзен забрал всё и оставил девочку умирать. Она выжила и осталась в Инузури. Там же встретила Ичимару Гина, который, возможно, оказался там случайно. Рангику рассказывала, что он всегда уходил и никогда не считал нужным отчитываться перед ней. — Можем ли мы оставить Рукию у нас? — тихонько уточнила Айва. Гин опустил глаза на девочку. Она смотрела на него такими пронзительными фиалковыми глазами. Будто два драгоценных камня. Он не смог бы её бросить. Не сейчас. Если и оставлять на улице, то это нужно было сделать раньше. — Айва… — Я дам вам деньги на её содержание, — пообещала Анна. — Те десять евро, которые завалялись у тебя в кармане? — поддела её Момо. Анна отмахнулась от неё и вытащила из своей небольшой сумочки золотой браслет и серьги с бриллиантами. — Это принадлежало моей матери. Она подарила мне шкатулку со своими драгоценностями пару десятков лет назад, но я эти побрякушки не сильно люблю, — Анна вручила драгоценности в руки госпоже Хицугае. — А это деньги, — она вложила ей в руки всю наличность местной валюты, которая у неё была. — Благодарю вас, госпожа. — Ну что же, думаю, мы пойдём. — Я иду с вами, мне нужно на север, — сказал Гин. — Я думала, ты останешься. Смотри, Рукия тебя отпускать не хочет, — Айва-чан улыбнулась, глядя на смущённого мальчика. Анна отпустила ещё пару шуток про его будущее отцовство, чем совсем его смутила под смешки Хинамори Момо. Рукию забрала на руки госпожа Хицугая. Она же предложила им чай. Однако Момо вежливо отказалась. — Гин, а твоё имя тебе подходит, — Анна лёгким движением растрепала его волосы на голове. — Это значит серебро. Драгоценный металл. Ты должен стать сильным шинигами и, быть может, мы ещё увидимся. В далёком будущем. — Вы уже состаритесь, — фыркнул он. — Ты так думаешь? Нет, я не могу постареть. — Почему это? — скептически уточнил он. — Ледяные ведьмы не стареют, ты что, не знал? — она легонько ткнула его под рёбра. — В таком случае в следующий раз, когда мы увидимся и я буду выше вас, вам в голову не придёт предлагать мне тащить меня на своей спине. — Я бы тебя удержала, — не унималась Анна. — Не доверяешь сильным плечам тёти Ани? Зря, эти плечи тащат на себе всю бюрократию одиннадцатого отряда, — заявила она гордо. — Так уж и всю? — вклинилась в их разговор Момо. — А я думала, это на стойких и крепких плечах офицера Аясегавы и лейтенанта Мадараме держится бюрократия. — Да без меня они бы в жизни не разобрались, как документы по ЭДО отправлять в другие отряды, — отмахнулась Анна. — И кстати, Гин, прежде чем что-то такое обещать, ты бы не зарекался. Смотри какой ты мелкий, до плеч мне не достаёшь. Уверен, что перерастешь меня в росте? — Мужчины по статистике выше женщин. — Так мужчины, Гин, а не мелкие крикливые мальчишки, — Анна расплылась в улыбке. Момо заливисто рассмеялась. — Но ты, конечно, расти большим и сильным. Может и догонишь меня в росте, а? — Непременно, — Гин улыбнулся зачатками той самой пугающей улыбочки, известной на весь Сейрейтей в далёком будущем. — Поживём увидим, — пожала плечами Анна. — В следующий раз, когда мы встретимся, это я буду тем, кто предложит взять вас на руки, тётя Аня, — протянул он. — Ты сперва вырасти, шкет, — Анна несильно дёрнула его за щёчку. — Не дорос ещё, чтобы взрослых тётенек на руках носить. Ну, с вашего позволения, мы пойдём. Момо поклонилась госпоже Хицугае в знак уважения и они с Анной оставили дом позади. Гин остался с Айвой. Изменит ли это его судьбу? Момо не знала. Рангику-сан он оставлял без зазрения совести, так кто же помешает ему бросить Айву-чан и Рукию-сан и уйти, руководствуясь своими интересами?