Second chance

На главной улице началось какое-то движение, местные обходили её стороной. Момо нахмурилась и подступилась ближе. Она почувствовала знакомую реацу ещё в тот момент, когда они вошли в Дзюнринан. Юный наследник клана Кучики пронёсся на огромной скорости и скрылся где-то в дальних районах Руконгая. Момо предпочла закрыть на это глаза. В конце концов, она слышала от ныне покойного капитана Укитаке истории о детстве капитана шестого отряда. Кучики Бьякуя любил вот так, время от времени, сбежать от учителей и скрыться в Руконгае. На главной улице обнаружился Кучики Гинрей собственной персоной в полном обмундировании боевого офицера Готей-13 в сопровождении двоих своих офицеров. Момо резко остановилась и хотела повернуть назад, как ей в спину врезалась Анна. — Ой, Момо-сан, что ж ты так резко тормозишь?! — громок воскликнула она. — А вдруг бы я нос себе расшибла о твою костлявую спину? Капитан Хирако тебе не говорил, что пора завязывать сидеть на диете и начинать жрать? — Да в каком месте ты расшибла себе нос, Анна-сан? Ты выше меня ростом! — Из какого отряда вы двое? — двое офицером Готей-13 подошли ближе. Кучики Гинрей стоял чуть в стороне, но его внимание было приковано к двум шинигами. — Отряда? — Анна моргнула. — You mean what devision we came from? Sorry, I don’t speak japanese at all. I am just a russian tourist. From Moscow. That’s the big and beautiful sity in Europe, you know. — Совсем не говорите на нашем языке? — уточнил капитан Кучики скучающим голосом. — Анна-сан, у вас ужасный акцент. Как можно говорить на японском языке с небольшим акцентом и при этом иметь такое ужасное произношение на английском? Он же проще японского. — Ну извини, английский я учила на курсах в академии, тогда как японский изучала с детства и если что-то неправильно говорила, получала линейкой по рукам и целый час развлечений, которые заключались в том, чтобы стоять на горохе в углу и молчать. — Не смешно, — осадила её Момо. — Так это была не шутка! Ах, к моему сожалению закон о домашнем насилии в моей стране декриминализован, а о том, что детей бить нельзя, начали говорить намного позже. Я уже выросла к тому моменту, — она развела руками. Момо покачала головой. В такие моменты она всегда задавалась вопросам, шутит Анна-сан, или говорит серьёзно. В этом она была похожа на капитана Ичимару. Пойди и разбери, что там за мысли в этой голове. — Капитан Кучики! — поприветствовала его Анна. — Добрый день! Такая чудесная погода сегодня, правда? А мы тут, с моей подругой рядовой, как раз прогуливались по Руконгаю. На счастье Хинамори Момо, она сняла лейтенантский шеврон ещё в лесу ночью. — Мы из одиннадцатого отряда. — В одиннадцатом отряде все служащие мужчины, — сухо произнёс офицер шестого отряда. — Все? — Анна расплылась в улыбке. — А как же капитан Кенпачи? Известная как Унохана Ячиру в узких кругах. Или она для вас не женщина? — Анна подошла ближе к офицеру шестого отряда и тише добавила уже без улыбки: — осторожно, господин офицер, если она узнает об этом разговоре, очень разозлится. Ведь вопреки расхожему мнению, когда женщину называют мужчиной в юбке, это оскорбление. Думаю, мне не стоит рассказывать вам, что она может с вами сделать, если узнает об этом. Анна вновь улыбнулась, на этот раз подчёркнуто дружелюбно, и отстранилась. — Капитан Кучики, а что вы здесь делаете? — заинтересовалась Анна. — Никак, воздухом дышите? — Как ты смеешь разговаривать с капитаном! — Отставить, — Гинрей Кучики одним жестом сдержал своих офицеров и они оба замолчали. — День и правда добрый, Анна-сан. Я не признал вас сначала. Вы так похожи на свою сестру. — Кто, я? Помилуйте. Мы разные, — Анна вежливо ему улыбнулась и в почтении поклонилась, как было принято. Она хотела рассказать, какой жутко скучной душнилой может быть Ольга, и какой вредной интриганкой и отвратительной манипуляторшей она бывает временами (когда ей это выгодно), но посчитала, что нынешнему главе клана Кучики ни к чему эта информация. — Гинрей-доно, — Момо сделала небольшой поклон в рамках этикета в точности, как и Анна. — Капитан Кучики, вы ищите вашего достопочтенного внука, не так ли? — догадалась Анна. Момо удивлённо моргнула. Она догадывалась, но откуда Анна узнала? Откуда она вообще знала бывшего главу клана Кучики? — Именно так. Знаете, где он? — О, я обязательно вам расскажу, если вы примите мой совет. — Анна-сан, ты с ума сошла? — попыталась одёрнуть её Хинамори Момо. — Совет? Относительно чего? — строго поинтересовался капитан Кучики. — О, мы тут с Момо-сан встретили одного студента Академии. Ичимару Гин зовут. Мелкий такой, постоянно щурится и волосы у него серебряные. Подстать имени. Так вот, не смотря на паршивый и невыносимый характер, он настоящая находка. Этот мальчик гений. Он закончит Академию, всю шестилетнюю программу, за один год, вот увидите. Советую к нему присмотреться. Ценный кадр и настоящая находка для шестого отряда. Вдруг такой ценный кадр заприметит кто-то другой? Не хотелось бы, чтобы мальчик попал в восьмой отряд или в пятый. Для шестого отряда это было бы обидно. — Потерять ценный кадр в лице талантливого шинигами действительно досадно, я совершенно согласен. Приму ваш совет, Анна-сан. Так где мне найти моего внука? — О, реацу этого обол… в смысле, достопочтенного будущего главы уважаемого клана Кучики я отчётливо ощущаю рядом со своим зампакто. А мой зампакто около восьмидесятого района западного Руконгая. Как и моя подруга. Думаю, он сейчас с ней. — Благодарю вас, Анна-сан. С вашего позволения я оставлю вас и вашу спутницу. Доброго дня. — Хорошего вам дня, капитан Кучики, — попрощалась с ним Анна. Гинрей Кучики испарился в мгновенной поступи, как и его офицеры. Не прошло и секунды, как Момо потребовала объяснений. Пришлось рассказать о попытке российского отделения сообщества душ наладить международные связи с Сейрейтеем много десятилетий назад. — Это не афишировалось, как в наше время, — пожала плечами Анна. — Тогда инициатором выступало не наше отделение сообщества душ, а моя семья. Дом Брагинских. Моя старшая сестра в сопровождении офицеров из третьего отряда явились сюда, на аудиенцию с кланом Кучики. Третий отряд у нас это подразделение, которое стандартно возглавляют главы нашей семьи, в прошлом это моя мать, а с 2002-го моя сестра Ольга. Сейчас все международные отношения курирует второй отряд во главе с Разумовской Софьей Степановной, именно в её отряде я и служила до того, как перевелась сюда; но раньше у них не было полномочий появляться на территории Сейрейтея, ведь ваше сообщество душ было закрыто многие века. Так вот, Ольга тогда взяла меня с собой. Они обсуждали какие-то свои политические и экономические вопросы с господином Гинреем. Ну а я украдкой видела этого оболтуса, Бьякую, его внука. Надо сказать, капитан Кучики в наше время и Бьякуя из этого времени, это два совершенно разных человека, — улыбнулась Анна. — Я плохо помню ту поездку, на самом деле. Я ведь младше капитана Кучики. На тот момент я была совсем мелкой, да и мы тогда пробыли в Сейрейтее всего два дня. Ну а развить международные отношения через сотрудничество с кланом Кучики не получилось, после того, как Айзен подставил господина Урахару и свалил на него всю вину за свои эксперименты над офицерами Готей-13, ваш совет 46-ти принял решение о закрытии границ. Так что все экономические связи были незаконны, через обходные пути. — Но подожди, — Момо нахмурилась, — Гинрей-доно тебя узнал. Как же он мог, если знал тебя маленькой девочкой? — Думаю, он просто не захотел в этом разбираться, и всё, — предположила Анна. — На его плечах и так слишком много задач. К тому же, объективно, две крикливые девицы совсем не выглядят как угроза Сейрейтею. — Ты отправила его на запад, откуда ты знаешь, что юный Кучики-сан там? — Генерал Мороз может передавать мне ощущение чужой реацу неподалёку от него на расстоянии. Иными словами, Кучики Бьякуя свою реацу не скрывает, как и Рангику-сан. Оба они рядом с моим зампакто, поэтому я могу точно сказать, что они неподалёку от восьмидесятого района западного Руконгая. — Что она там делает? Она должна была ждать нас на юге вместе с Нанао-сан. — Не знаю. Спросим у неё, когда встретимся. А сейчас давай поспешим, — Анна улыбнулась. Момо кивнула и ринулась за ней. Обе они исчезли с улиц первого района Руконгая, растворяясь в мгновенной поступи.

***

Рангику проснулась на рассвете и снова ощутила тошноту. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Рядом неизменно была фигура Генерала Мороза, зампкато Анны-сан. Нанао с ними не было. Рангику собрала вещи и опасливо посмотрела в сторону запада. Ей придётся обогнуть половину Руконгая, чтобы достичь шестьдесят четвёртого района на севере. Возможно, она даже встретит Гина. Рангику умчалась вперёд на самой большой скорости, на которую была способна. Снежный зампакто Анны молчаливо следовал за ней. Она была уверена, что он мог двигаться и быстрее, но подстраивался под её скорость. Когда солнце встало, она остановилась перевести дыхание на окраине восьмидесятого района западного Руконгая. Голова снова закружилась, накатывала тошнота. Благо, неприятные симптомы она сняла с помощью кидо. — Ваша духовная сила нестабильна. — Я знаю, — прошептала Рангику. Вдруг она почувствовала знакомую реацу и в следующий миг на возвышенности, где она стояла, появился Кучики Бьякуя. Молодой мальчишка в тренеровчном кимоно, даже не в форме шинигами. Он чуть её не сбил, остановился в самый последний момент. — Не думал, что здесь кто-то будет, — прокомментировал он. — Часто здесь бываете? — Временами, — уклончиво ответил юный Бьякуя. — А вы? Я вас тут прежде не встречал. — Я здесь не бываю. Я шла на север. — Ваша форма, вы служите в Готей-13. В каком отряде? — В четвёртом. А вы учитесь? — Рангику не могла сдержать искреннюю улыбку, когда с ним говорила. — Я на домашнем обучении. А вы кто? Я не чувствую вашу реацу, — Бьякуя обратился к зампакто Анны-сан. Генерал Мороз остался безучастен к беседе. — Я задал вам вопрос! — Это духовный меч, — ответила Рангику. — Вы достигли банкая? — Бьякуя осмотрел её скептическим взглядом. — Должно быть, вы очень сильны. — На самом деле нет. Это зампакто моей подруги. И нет, она тоже не достигла банкая. Просто Генерал Мороз, так его имя, любит погулять. — Почему четвёртый отряд? Их не жалуют в Сейрейтее, — Бьякуя подошёл ближе к обрыву. Внижу бушевало море. Кажется, надвигался шторм. Рангику опустилась на траву рядом с ним. — Вы думаете, быть врачом и лечить шинигами зазорно? — Нет. Конечно нет. — Так вы часто сюда сбегаете, Кучики-сан, почему? Вам одиноко в вашем поместье? — простодушно спросила Рангику. — Откуда вы узнали, что я из клана Кучики? — Как же я могла не признать в вас будущего двадцать восьмого главу клана. — Если вы знаете моё имя, могу я узнать ваше? — Ах, имя, — Рангику замялась. Стоило ли ей называть ему своё собственное имя? Наверное, всё-таки, нет. Это могло вызвать вопросы в будущем. В конце концов, людей, похожих друг на друга, много, а вот с именами сложнее. — Крисанта, — представилась она ему греческим именем, что в переводе означало «золотой цветок» или «хризантема». Получается, почти не солгала. Правда в России её этим именем никто не звал, для всех она была либо Крис, либо Кристиной. Наиболее созвучный русифицированный вариант. — Необычное имя. — Оно греческое. — А моё имя имеет греческий аналог? — заинтересовался юноша. — Ну… ваше имя можно перевести, как «белая ночь» или «сияющая ночь». Хм… есть имя Альбер, это значит благородный и светлый. Есть латинское имя Лука. Это значит светлый, свет, — Рангику знала об этом исключительно потому что у неё был знакомый по имени Лука в российском отделении сообщества душ. Анестезиолог, который любил с ней пропустить по рюмочке в баре вечером в пятницу и обсудить жизнь, а потом, когда совсем напьётся, почитать какие-нибудь стихи Блока или Лермонтова. Был ещё Альберт, седьмой офицер и помощник того самого Гилберта, лейтенанта второго отряда российского сообщества душ, от которого сбежала Анна-сан. Альберт имел мягкий нрав и спокойный характер. Он любил читать в свободное время. Знал несколько языков и преподавал немецкий в Академии для всех желающих по пятницам. — Есть ли какое-то имя, которое в переводе означает ночь, я не знаю. — Орфей, — вдруг сообщил Генерал Мороз. Рангику удивилась. — Правда? Как в мифе? — Что? — Бьякуя нахмурился, когда услышал незнакомую ему речь. — Генерал Мороз говорит, что древнегреческое имя Орфей можно перевести как ночь. Есть такой греческий миф про Орфея и Эвридику. Не слышали? — С греческой мифологией я не знаком. Расскажете? — Ну, согласно мифу Орфей и Эвридика любили друг друга и решили пожениться. Но счастье их долго не продлилось. Эвридика погибла от укуса змеи. Орфей так сильно любил свою жену, что не мог ни есть, ни спать, и пребывал в ужасном отчаянии после её смерти. Он спустился в царство мёртвых, чтобы вернуть её обратно. Своей музыкой Орфей покорил Аида, это один из трёх верховны греческих богов, царь подземного мира. Ещё одним верховным богом является Посейдон, царь всех морей. И самый верховный это Зевс, бог неба, грома и молний. Царь всех богов. Так вот, Орфей покорил музыкой Аида и Персефону, его жену, Аид притащил её в царство мёртвых против её воли, и Персефона осталась. Они позволили ему забрать Эвридику, но с одним условием: Орфею было запрещено оборачиваться, чтобы посмотреть на жену, пока они не покинут подземное царство. Но он не смог противиться искушению и, когда они были почти на поверхности, Орфей обернулся, и Эвридика навсегда исчезла. — Несчастливая история. Что-то похожее есть в нашей мифологии, легенда об Идзанаги и Идзанами. Только в конце он потерял не жену, а любовь к ней, когда увидел её искажённое лицо и тело и сбежал от неё. — Да, приятного мало, — улыбнулась Рангику. — Греки любили романтические истории. Кстати, в жизни я знаю одного рыжего балбеса, который побежал в другой мир спасать свою Эвридику. Вот как было: Эвридика пришла в мир живых и встретила Орфея. Они дружили, она жила в его доме и спала в его шкафу, он познакомил её со своими друзьями, и она, я думаю, влюбилась в него. Орфею она тоже была дорога. А потом за ней пришли другие стражи подземного мира. Их возмутило, что Эвридика живёт в мире смертных и они забрали её обратно в подземное царство, где должны были казнить. Орфей упорно тренировался и в итоге проник в это царство вместе со своими друзьями. — Он её спас? — Ну кончно он её спас, — авторитетно заявила Рангику. — Только конец у этой истории всё равно несчастливый. Эвридика выбрала остаться в подземном царстве, там был её брат, её друг детства, её сослуживцы, её капитан. В конце концов, она была старше Орфея и прекрасно знала, что им не быть вместе. Ведь Орфей с годами состарится и умрёт, а она останется такой же, молодой и красивой. Орфей возвратился в мир живых со своими друзьями, а Эвридика осталась в подземном царстве. Там ещё много чего случилось, Орфей спас всё царство мёртвых и победил Аида, и это не конец приключений. Их судьбы с Эвридикой пересекались, но в конечном итоге разошлись. Орфей женился на своей однокласснице и у них родились дети. Эвридика так и осталась одинокой. — Она была шинигами, не так ли? А он смертным. Не очень понятно, как он попал в сообщество душ, но так или иначе, это был ожидаемый исход. Шинигами не может любить смертного, — постановил Бьякуя. — Ну, скажем так, прецедент на тот момент уже был создан, и не ими. Тем не менее, они оба так и не рискнули пойти на встречу своим чувствам. Вернее, не рискнула именно Эвридика, я думаю. Ну а вы бы как поступили? — Побежал бы я спасать девушку в другой мир? — нахмурился Бьякуя. — Нет, я не про реальную историю, я про миф. Будь вы на месте Орфея, вы бы спустились в подземный мир за Эвридикой? — Не знаю, наверное. Просто это же миф. В реальности, когда души умирает в сообществе душ, они перерождаются в мире живых, их зовут по-другому, они даже могут выглядеть по-другому. В этом просто не было бы смысла. Совсем другое дело для смертного отправиться в сообщество душ спасать шинигами, он ведь пошёл против всех законов. — Вы считаете это бессмысленным? — Нет, я считаю, что он очень отчаянные, раз решился на такое. Если есть шанс, почему бы не попытаться? У близких тех, кто умирает в сообществе душ, таких возможностей нет. Остаётся жить дальше. — Да, наверное, — кивнула Рангику. — Но… а что, если был бы способ? Например обратить время вспять и что-то исправить. Вы бы попытались? — Сложно сказать. Если изменить прошлое, по цепочке изменится и настоящее. Наверное, я бы попробовал, — важно заявил Бьякуя. — Понятно, — Рангику скрыла печаль за натянутой улыбкой. Они молчали какое-то время. Бьякуя в годы своей юности терпением не отличался, так что удивительно, что он её вообще так внимательно слушал. Вскоре он не выдержал сидеть в тишине и попросил рассказать по историю Аида и Персефоны. Рангику рассказала ему о том, как царь подземного мира Аид похитил прекрасную Персефону и сделал своей женой. Он дал ей зёрна граната, чтобы обеспечить её возвращение в царство мёртвых. — Насильно? — Получается, что так. — Аид из вашей истории, из реальной истории, тоже удерживал кого-то насильно? — О, ну, я бы так не сказала. Хотя было дело… Аид из моей истории был харизматичным, умным, даже гениальным, сильным и красивым. Юная Персефона сама в него влюбилась, но была ему не нужна. Он лгал ей. Аид хотел уничтожить подземный мир и свергнуть Зевса, стать богом нового мира. Он пронзил Персефону своим мечом и ушёл. Похитил подругу Орфея. Ну а потом Орфей его победил. — И что же случилось с Персефоной? Она умерла? — О, ну конечно же нет. Она выжила и нашла себе нового Аида. — То есть она выбрала жить дальне? — Получается, что так. — У вас богатая фантазия, — похвалил её Бьякуя. — Мне постоянно это говорят. Эй, смотрите! Шторм начался. Такие волны большие, — она поёжилась от сильного ветра. Огромные волны разбивались о скалы внизу. — Если бы мы были в древней Греции, я бы сказала, что это Посейдон разозлился, ну, или разволновался. Рангику поднялась и подошла к самому краю. Ветер обдувал её с ног до головы, стало холодно. Выбившиеся прядки волос растрепались и основная длинна непременно бы превратилась в колтуны спутанных рыжих прядок, если бы не шпилька, которая удерживала их собранными на затылке. Наблюдение за большими волнами завораживало. — Нам лучше отойти, здесь опасно, — Бьякуя несмело взял её за руку и отвёл в сторону от края обрыва. Генерал Мороз остался стоять на краю, как и стоял. — Да, вы правы. — Вы так близко подошли к краю. В какой-то момент я подумал, что вы упадёте. — Или прыгну. Когда смотришь свысока на бушующее море, на эти огромные волны, непроизвольно начинаешь думать о неотвратимости судьбы. В голову мысли лезут нехорошие. И в какой-то момент ты задаёшь себе вопрос, а что, если прыгнуть? — Вы собирались? — насторожился Бьякуя. Они оба присели под раскидистой кроной большого дерева, что росло в отдалении от обрыва. — Да я шучу, — Рангику заулыбалась и фальшиво рассмеялась. Она всегда так делала, когда ей было больно и хотелось плакать, она улыбалась и смеялась через силу. Так было проще. — Нет, конечно. Это было бы глупо. — Шпилька у вас в волосах. Где вы её взяли? — Ах, эта, — Рангику дотянулась до украшения и одним движением вытащила из пучка. Её рыжие кудри в ту же секунду рассыпались по спине и плечам. — Это подарок, — она прокрутила заколку в виде веточки сакуры, лепестки которой были инкрустированы драгоценными камнями в руках и передала её в руки своему собеседнику. — Это украшение принадлежит клану Кучики, — уверенно заявил Бьякуя. — Оно единственное в своём роде, было сделано на заказ сотни лет назад. — Вот как. Возьмите. Раз это принадлежит вашему клану, я не смею оставлять её у себя. — Кто подарил вам её? — насторожился Бьякуя. — Глава клана Кучики, — Ранигку не стала лгать, в конце концов, она же не сказала, какой именно глава клана подарил ей это украшение. — Тогда, — медленно произнёс Бьякуя, — я не могу забрать её. Раз глава клана так решил, значит, так тому и быть и она теперь ваша, — он вложил украшение в руки Рангику. — Я не могу сказать, что рад, но пусть это будете вы, а не эта драная кошка. — Драная кошка? Йоруичи-сан? — выражение крайнего удивления отразилось на лице Рангику. — Причём здесь Йоруичи-сан? — Так вы её знаете. Она моя наставница. Невыносимая ведьма. — Ведьма? Это вы ещё с Анной-сан незнакомы, — Рангику улыбнулась. — Ох, Бьякуя-сан, не такая уж она и плохая. В конце концов, если вы хотите познакомиться с настоящей ведьмой, загляните в одиннадцатый отряд лет через сто семьдесят. Увидите, как выглядят ведьмы на самом деле. — Опять шутите? — Бьякуя позволил себе улыбнуться. — Позволите? — он указал на её непослушные волосы, которые уже успел растрепать ветер. Рангику кивнула и повернулась к нему спиной. Бьякуя поднялся на ноги, чтобы осторожно подобрать её волосы, аккуратно прочесать их пальцами рук и собрать на затылке, закалывая шпилькой. — Спасибо, — она искренне поблагодарила его и поднялась. — За помочь с причёской? — Бьякуя. — За ваше время, — Рангику обернулась к нему и не смотря на то, что она была всё так же весела и дружелюбна, её глаза, он отчётливо видел, наполнила печаль. — Мне пора. — Мы ещё увидимся? — Да. Конечно мы увидимся. Но пройдёт много лет прежде, чем вы снова меня встретите. — Вот как. Вы сохраните её? — он вытянул руку и несмело коснулся искусственных лепестков её заколки. — Почему это так важно? Я думала, это просто дорогая безделушка из числа старых вещей. — Так вам не сказали? — Что не сказали? — Не думаю, что могу рассказать. Я бы предпочёл не говорить, если позволите. — Хорошо, — Рангику коснулась прядки его чёрных волос и аккуратно, даже нежно, убрала его с его лица. — Береги себя. — Какое имя вы бы дали мне из всех тех греческих имён, что назвали? — вдруг поинтересовался Бьякуя. — Никакое. Ваше имя подходит вам больше всего, Бьякуя. Прощайте. Рангику ушла и оставила его одного. В сопровождении Генерала Мороза путь её пролегал на север.