Hard Reboot

— Изменил… я всё изменил, — сидя на своей кровати и обхватив руками колени, Чиро снова и снова повторял эти бессмысленные, на первый взгляд, слова. — Что… что именно произошло? — тихо спросила Джинмей, осторожно подойдя к возлюбленному, нежно взяв его за руку и глядя прямо в большие голубые глаза. — Если я расскажу, ты всё равно не поверишь мне. — Откуда такой настрой? — она чуть наклонила вбок голову. — В каких только переделках мы с тобой не бывали. Я знаю, о чём говорю. — Я уже рассказывал всё, как есть, обезьянкам. Они лишь посчитали, что у меня — как там Гибсон сказал? — «обострение помешательства на фоне возросшей тревожности», или что-то вроде того, — Чиро устало посмотрел неё, даже не пряча волнение за тревожной улыбкой. Вместо ответа Джинмей присела рядом, на край кровати. Она осторожно, бережно погладила его по голове: — Ну а я — не твоя обезьянка. Я твоя девушка. Девушка, которая хочет всё знать. — Почему мне кажется, что в тебе погибает профессиональный переговорщик?.. — Потому что это так и есть, — она загадочно улыбнулась. Чиро вздохнул. Делать нечего. — Ну, хорошо. Я возвращался во времени. Он начал свой рассказ о жизни в прежнем мире осторожно и максимально издалека, стараясь не упустить ни одной мелкой детали. Джинмей, хотя и слушала, почти не перебивая, практически с самого начала невольно стала обращать внимание на несостыковки, которых с развитием истории становилось всё больше. Его описание того мира, в котором он якобы жил, имело несколько значительных отличий от суровой реальности, в которой существовала сама девушка. И самым ярким из них стал ещё живой (там) Антари. — Постой… то есть, даже сейчас?.. — Чиро не выдержал. Он как раз подошёл к части истории с загадочными камнями, из-за которых, судя по всему, всё это и закрутилось. — Я всё ещё тебе верю, — Джинмей обезоруживающе улыбнулась, крепче сжав его ладонь между своих и положив на колени. — Во всяком случае, до того момента, пока эта история не закончится. Она ещё немного подумала, стараясь тщательнее проанализировать всё услышанное. — Ты говоришь, что там, откуда ты появился, почти до самого момента условной потери Антари никто из горожан толком не мог взаимодействовать с обезьянками? И что для этого у них был только ты? — Всё так, — он удивился, что Джинмей настолько просто его выслушала и даже не попыталась всерьёз с ним поспорить. — В том мире, который я знаю, Отто изобрёл универсальный переводчик с языка обезьян достаточно рано: очень задолго до твоего появления. Эта идея даже смогла развиться в целую социальную сеть! Shugga-Space, помнишь? Насколько я знаю, у тебя нет в ней аккаунта, но ты должен был про неё хотя бы слышать. Она у всех на слуху!

Нет.

Этого ведь не было в той временной линии, откуда Чиро пришёл. Так неужели брошенные Отто слова..? Он ничего не ответил. Ведь, даже если так, они должны были улучшить ситуацию с городом и командой, а не вконец испортить её! Как ни посмотри. Что может быть плохого в том, что обезьяны теперь куда быстрее отыщут общий язык с обитателями города, который они так старательно защищают?! У Мандарина больше не останется монополии на общение от их всеобщего имени. Да тут кругом одни плюсы! Чиро лишь сжал дрожащие кулаки. Он ничего не понимал. Вернее, понимал крайне мало. — Правда, сейчас так называемая «платформа общения» гораздо сильнее похожа на помойку со сплетнями, — всё продолжала рассуждать Джинмей, и почему-то тон её голоса даже успокаивал капитана. — Люди настолько тесно начали вмешиваться в вашу жизнь, так плотно стали ей интересоваться… в момент гибели Антари, к примеру, тебя было решено общими силами поймать и направить в клинику на принудительное лечение. До полного восстановления. «Безумие какое-то. Конечно же, его душа после гибели не могла быть удержана в моём теле навечно, — отстранённо размышлял Чиро. — И из-за того, что мы так и не успели вовремя отыскать корпус Серебряной Обезьяны… а также, наверное, «спасибо» нашим дорогим докторам… проклятье!..» — Я просто не смог его спасти… — А что со злодеями? — М? — Чиро вначале даже не понял. — Во время твоего рассказа я слышала пару имён, которые на моей памяти не встречались. К примеру, этот, как его… Джулиус? Джирус?.. — Ты говоришь про Джайруса Кринкла? — догадался собеседник. — Ага! Его, — оживилась вдруг девушка. Её глаза засияли. «Надо же… ну, хоть кого-то мне удалось спасти от уготованной ему ужасной судьбы. Как-то» — А расскажи мне, какой он был? — Знаешь, Джинмей, давай лучше про кого угодно другого… — Хорошо, — долго ждать не пришлось. — А Лорд Скраппертон? Я слышала о нём, но всё равно сперва скажи ты. Чем он прославился в вашей вселенной? Недолго думая, Чиро поведал про обе свои встречи с этим обезумевшим коллекционером. — …ну вот, — завершил капитан историю, лёжа на её коленях и смотря в потолок. — А что такого он сделал в вашем мире? — Да, в общем-то, ничего, — Джинмей пожала плечами. — Ничего официально подтверждённого, разумеется. Он очень подозрительный, и на этом пока всё. И он мне не нравится, вот прямо совсем. Хотя лично мы и не виделись. У команды есть пара досужих домыслов про него, и даже кое-какой компромат тоже был. Но компромат тот не пришьёшь к делу, просто потому что… дела-то у нас нет. Обезьянки уже как-то раз попытались собрать воедино все факты о его деятельности и поднести властям города: «смотрите, какой опасный тип живёт рядом с вами!». Ответили им лишь что-то вроде: «вот когда разрушит Шуггазум, тогда и приходите». — Негусто. Хей, а какие у вас ещё были злодеи? Девушка сходу рассказала пару занятных историй про встречи с Ужасающим Человеком-Человеком и с Леди№34. Затем Чиро, наконец, перешёл к рассказу о волшебных камнях. И только в этот момент обратил вдруг внимание, что нечто где-то в недрах одежды оттягивает его карман гораздо сильнее, чем нужно. Он машинально засунул туда руку и явил на свет… — Ого! Это что же, один из тех камушков? — Джинмей зачарованно рассматривала лежащий на его ладони оранжевый кристалл, очень красиво переливающийся на свету. — Я… я понятия не имею, почему или как! — капитан призадумался. — Точно, он же был в моей руке, когда я в самый первый раз переместился. «Похоже, камень последовал за мной даже в другую реальность…» — Ну, что ж! Теперь у нас есть целое одно доказательство всем твоим историям! А это даже на одно больше, чем было прежде, — Джинмей вдруг засияла. — Давай-ка поскорее отнесём его Гибсону. Уж кто-кто, а наш учёный лучше всех во всяких минералах разбирается. Может, даже расскажет что-нибудь полезное! — Но я совсем недавно пытался с ним разговаривать. Он меня даже слушать не стал, лишь посоветовал «продолжать пить таблетки»! Кажется, у здешнего Чиро уже случались приступы отторжения реальности… Джинмей на мгновение помрачнела, точно бы не решаясь о чём-то заговорить. — М? — Ну, а сейчас непременно послушает, вот увидишь! — девушка едва ли не силком потащила возлюбленного к двери. — Потому что я буду с тобой. Тем более, Отто, как уже ранее упомянула Нова, сегодня целый день гуляет в городе — гениальный изобретатель пошёл на какую-то ярмарку посмотреть, что ли? А это означает, что выбора, к кому идти со сложными вопросами, больше нет.

***

— Феноменально! Это… просто невероятно, если не сказать больше! — от переизбытка эмоций взволнованный учёный то и дело нарезал круги по лаборатории. Взад-вперёд, взад-вперёд, словно маленький заводной механизм, заложив руки за спину. Он как раз только-только закончил всевозможные анализы камня, который ему заботливо преподнёс капитан. Всё это действие, в общей сложности, смогло занять у него чуть больше часа. И вот теперь глаза Гибсона горели. — Данный артефакт, действительно, имеет многие признаки квазивременной аномалии! На основе некоторых наблюдений осмелился бы также предположить, что и квазипространственной — тоже. Видите ли, судя по следу хроночастиц в его субатомном строении, я предполагаю- — Эм… Гибсон. А можно немного короче и чуть-чуть понятнее? — осмелился попросить Чиро. Джинмей, безмолвно стоящая рядом, лишь быстро кивнула, негласно присоединяясь к его просьбе. На что великий учёный сначала ответил им лишь горькой гримасой. Но всё-таки смилостивился снизойти до объяснений: — Я так до конца и не понял, как это работает. — … — Ответьте мне, что стало триггером скачка во времени? — Ну, помнится, в первый раз я задел его о другой камень, — неловко признался Чиро. — Вернее, это вышло… скажем так, с помощью Отто. А после я перенёсся назад. — Ах, этот Отто! Вечно он суёт свои-, кхм, — обезьян вовремя отвлёкся от наболевшего. — Пожалуй, стоит опросить тебя немного подробнее. Что ты увидел далее? — Гибсон. Я ведь уже пытался тебе рассказывать. Этим утром. — Ты не понимаешь! Тогда было другое. Тогда я ещё не был уверен в… скажем так, стабильности твоего состояния. Теперь же мне нужно знать! Гибсон пристально уставился в его глаза. — Ладно, — капитан выдохнул, подбирая слова. — Ну, скажем так, это был день из жизни на Супер-Роботе тридцатилетней давности, который я провёл в голове Отто. Сначала была тренировка, потом свободное время, а вечером я смог напроситься на этакий… званый ужин? Вместе с, прости Шуггазум, Мандарином. В поместье одной знакомой семьи… Во взгляде обезьяна будто бы появился невысказанный вопрос. Завидев это, Чиро даже прервал рассказ. — И? — поторопил тогда Гибсон. — На самой вечеринке нам с Мандарином уже пришлось разделиться. Не знаю, о чём он говорил с Шенко, но именно тогда я подал Отто идею создать универсальный переводчик для вас. Потом мы пришли обратно на Робота, легли спать… и, кажется, очнулся я уже здесь. И вот опять. От Чиро не укрылось лёгкое разочарование в глазах собеседника. — Что-то не так?.. — Мандарин. Он никого не подпускал к себе ближе, чем следует, — зачем-то проговорил Гибсон. Настолько внезапная перемена темы была странна. Особенно для учёного, души не чаявшего в исследованиях различных вещей и понятий, но обычно не сильно пытающегося в психологию. — Вы целый вечер с ним провели. В неофициальной обстановке, вдали от команды! Неужто он и не обмолвился?.. — О чём? — О том, что побудило его… сделать непоправимое, — примат покачал головой. — Ты имеешь в виду, предать команду и захватить Супер-Робота? — Да. То есть, он всегда был той ещё занозой в одном месте, это все знают, но, — Гибсон задумался. — В тот раз он повёл себя совсем странно: будто что-то в нём окончательно поломалось. Как сейчас помню. Это был День Города… — Что тогда случилось? — Чиро и сам не заметил, как напрягся всем телом. — Если Мандарин не захочет, из него слова не вытянешь: даже позднее, на допросе в самой тюрьме он так и не поделился чем-то кардинально новым для нас, — учёный заметно сник. — Я помню лишь одну странность из того дня. — Какую? — Джинмей не смогла удержаться от того, чтобы вмешаться в их разговор. — Незадолго перед тем, как всё случилось… я стоял совсем рядом, когда он произнёс… это имя. То ли Рина, то ли Лина, не могу быть уверенным. — Ты хочешь сказать, что у него кто-то был?.. — здесь даже Чиро, готовый теперь ко многому, но не ко всему, оказался крайне удивлён. — Естественно, команда не собиралась оставлять сие недоразумение неразрешённым! Мы перерыли весь Шуггазум в надежде отыскать хотя бы зацепку о судьбе человека с подобным именем: тень, упоминание, след, хоть что-то! — Гибсон схватился за голову, как часто делал, когда в какой-либо из стоящих перед ним задач не находилось решения. — Живую или мёртвую. Наши усилия оказались тщетными. Ничего подходящего! Ни-че-го. В воздухе лаборатории повисла удушливая пауза. В конце концов, учёный испустил долгий вздох и снова заговорил: — Ладно. Нам нужно возвращаться к насущным вопросам. Чиро, ты говорил, что где-то есть и другие подобные артефакты? Мне бы хотелось на них взглянуть. Без лишних предисловий капитан включил голографическую карту окрестностей города. Он собирался приблизить нужный район и показать примерные координаты пещеры, где они с Отто нашли загадочные камни, когда его взгляд зацепился за- — Что это такое? — вся данная местность оказалась отмечена, как чья-то подконтрольная территория. — В моём мире подобного не было, — Чиро почесал голову. — Лорд Скраппертон, — два слова вырвались из уст учёного подобно грязному ругательству. — Он основал здесь свою автономную территорию несколько лет назад. Назвал её «Маленькой Империей»… тьфу! — Выходит, нам нужно бы наведаться к нему, чтобы забрать эти камни… — задумался капитан. — Или хотя бы просто взглянуть на них. — О! — Гибсон вдруг преобразился, словно вспомнил о чём-то. — Все знают, что он нечист на руку… мягко говоря, — вмешалась Джинмей. — И на свою территорию Скраппертон нас едва ли впустит. У него будут все основания поступать, как ему захочется, пока у нас нет ничего существенного на него! Да и потом… без боя он едва ли хоть что-нибудь нам отдаст. — Я не уверен, стоит ли об этом говорить, — вдруг негромко начал учёный, пристально глядя на Чиро. — Но где-то на моём компьютере у меня были данные, полученные от друга по переписке несколько месяцев тому назад. Он сообщил, что подрабатывал хакером в какой-то частной организации, и, после того, как однажды я признался ему, что мы так ничего и не смогли нарыть на этого Скраппертона, хотя по нему давно тюрьма плачет… тот молодой человек прислал мне довольно-таки подробный список брешей в системе его безопасности. Сказал: это так, на всякий случай. — И ты доверяешь незнакомцам из сети? — Джинмей с явным подозрением приподняла бровь. — К твоему сведению, юная леди, мы с ним хорошо общаемся уже больше трёх лет! И он тоже учёный. — Ты хочешь сказать, у тебя всё это время имелись на руках подобные козыри? И ты молчал?! — у капитана загорелись глаза. — Я не желаю уподобляться злодеям в их методах, — учёный деловито сложил руки на груди. — Украсть краденое у вора — это всегда этически сложный и неоднозначный вопрос. — Как скажешь. Только, пожалуйста, дай нам взглянуть! — в подобии молитвы Чиро сложил руки на груди и состроил самые масляные глазки из всех возможных. — Хотя бы разочек… Гибсон заметно колебался, пока, наконец, не вынес финальное решение: — Ладно. Но только после того, как вы мне пообещаете, что не станете предпринимать скоропалительных или абсурдных решений! Парень и девушка переглянулись.

***

— Чиро, ты уверен, что мы не разозлим Гибсона? Всё же он нам сказал ничего не предпринимать, а мы ослушались… ещё можно вернуться. — Ой, да брось! Вот добудем ему камни, он нам только «спасибо» скажет. Скоро сама увидишь! Двое залегли за валунами неподалёку от обиталища Скраппертона и с нетерпением ожидали наступления восьми часов вечера. Именно в это самое время, согласно полученным от учёного данным, у роботов-стражников происходят небольшой технический осмотр и пересменка. Сам же Лорд будет занят вечерними процедурами. Если и проникать на территорию врага незамеченными, то только сейчас. До «Часа Икс» оставалось чуть менее десяти минут. — Здание, похожее на склад для хранения разных ценностей, находится здесь, с самого краю, — Джинмей в который раз тщательно изучала голографическую карту владений Скраппертона с обновлёнными пометками. — Ты ведь сможешь почувствовать артефакты, когда они будут рядом? — Говорю же, с этим проблем нет! — Если твоё чутьё будет молчать, просто вернёмся назад. — Разумеется. Девушка вдруг сладко-сладко потянулась и обернулась к нему: — Знаешь… завтра я хочу, наконец, заказать ту огромную парящую пиццу из рекламы, ты помнишь? Думаю, мне понадобится помощь, чтоб съесть её. — О-о, это свидание? — Просто приходи вечером, — Джимней загадочно улыбнулась. — И не строй на завтрашнюю ночь никаких серьёзных планов где-то ещё. Хорошо? — О-о, это такое свидание? Оставшееся время до наступления восьми вечера двое сидели в полной тишине, в наступающих сумерках, и держались за руки. Чиро невольно вновь и вновь ловил себя на прокручивании в голове того, что ему надо сделать. Если только у Гибсона всё получится, если они разберутся… оставаться в том мире, где умер Антари, не вариант. Что тогда? Снова вернуться в прошлое? Было бы замечательно. Если получится, просто не говорить ничего Отто про переводчик. Лучше пускай всё останется так, как и было до этого. Но если у него не получится? Точнее, не совсем так. Что, если его перенесёт куда-то в другое прошлое? Никто ведь ещё толком не понимает, как это работает… что, если Чиро отправит в такой момент времени, где изобретение переводчика — это свершившийся факт, и повернуть произошедшее вспять уже невозможно? Что тогда делать? Судя по всему, времени у него будет не слишком много. В прошлый раз Отто заснул — а проснулся капитан уже сам по себе, в новом мире. Нужно стараться исходить из этого и по возможности, пока всё не закончится, не давать своему носителю спать. Вот только — пока не закончится что?! Если у обезьян появится переводчик, они слишком быстро сблизятся с широкой общественностью. Жизнь обитателей Супер-Робота моментально станет всеобщим достоянием, и это со временем погубит их. Почему? Потому что они не привыкли, не умеют и не знают, как этим пользоваться, потому что никто их не научил, что же это такое: жить в свете софитов под прицелами папарацци, как корректно выходить из пикантных ситуаций и тому подобное. Сам Чиро не сможет это изменить хотя бы потому, что у него не будет возможности постоянно быть рядом. В его случае это абсолютно невыполнимо, он ведь тогда даже ещё не родился. Но ведь кому-то оно должно быть под силу? Не Шенко же просить?! Думай, думай! Как нам спасти команду и Шуггазум, Капитан? … … … Минуточку. Капитан Шуггазум! А вот это уже похоже на здравую мысль. Очень похоже. Клэйтон должен будет всё ещё пребывать в очень глубоком сне, находясь в том ущелье за пределами города. Плюс, он может оказаться (и окажется, если мы говорим о прошлом!) лет на двадцать-тридцать моложе. Можно будет даже получить в свои ряды не глубокого старика, как сейчас, а вполне себе боеспособного супер-героя, который ещё многим даст фору. А уж в вопросах коммуникаций с общественностью плейбою-миллионеру Клэйтону Каррингтону точно равных нет! Вот кто сможет прийти на помощь команде и научить её с блеском выходить из любой щекотливой ситуации. Учитывая, что они были давними друзьями с самим Алхимиком, создателем обезьянок, другого кандидата на эту роль и пожелать нельзя! Решено. «Да. Теперь я знаю, что делать дальше». Наконец, электронные наручные часы издали тихий сигнал, оповещая, что настало время действовать.

***

Пробраться на территорию врага оказалось проще простого. Внутри жилище Лорда Скраппертона мало отличалось от того, каким Чиро его запомнил по старому миру: здесь шагу было не шагнуть из-за обилия разбросанных механизмов, больших и малых. Разной степени пригодности. В основном — просто мусор. Поверить невозможно, что всего в нескольких метрах отсюда, за возведёнными стенами, находились лишь земля, глина, песок, валуны и километры пустого пространства. — Я чувствую: они где-то рядом, — Чиро прислушался к своему нутру. Его руки вновь засветились зелёным сиянием. Он указал девушке на один из проходов. — Туда. — Мне очень всё это не нравится, — Джинмей зябко обхватила себя за плечи, но покорно последовала за ним, готовая прикрывать тыл в случае внезапной опасности. — Да брось ты! Обычная свалка, — попробовал капитан успокоить, говоря полушёпотом. — Это для тебя свалка. А для меня напоминает место массовой бойни. И я хочу скорее отсюда уйти, не став его частью. — …извини. В следующий раз отправимся, куда ты захочешь! Даю слово. До этого момента Чиро особо не думал, насколько сильно отличаются перспектива человека и робота. Ведь это для него Лорд Скраппертон казался обычным второсортным злодеем-коллекционером, почти ничего серьёзного. Девушка же пришла, буквально, в город из своих кошмаров. Конечно же, на карте в масштабе 1:100 весь этот ужас выглядел не настолько пробирающим для неё. Но даже теперь, она всё равно готова была последовать за своим любимым: хоть в адово пекло. К большому счастью, долго им искать не пришлось: — О, я вижу один! — Чиро заметил голубой камень на некоем подобии золотистого постамента, маяком блестящий посреди всего этого мусора. Нужно лишь только сойти с тропы и пробраться немного вглубь, что он и сделал. — Умоляю тебя, будь осторо- …облачко зеленоватого газа, выстрелившее капитану в лицо не понятно откуда, оказалось быстрее любого предупреждения. Чиро растянулся на земле рядом с камнем, без чувств. Впрочем, пролежал он недолго: длинный металлический щуп уцепился за ногу молодого человека, затянув его в открывшийся рядом люк. Прежде, чем Джинмей рванула к возлюбленному на подмогу, створки уже закрылись. — Кто-о к нам пожаловал? — девушка тут же обернулась на тихие хлопки, раздавшиеся у неё за спиной. — Тик-ток, тик-то-ок.~ То, что она перед собой увидела, крайне мало походило на человека — пусть когда-то, по заверению Чиро, и являлось им. Существо больше напоминало механизированный мозг, мерно плавающий в банке с розовой жидкостью, который некто в качестве очень злой шутки приделал к телу робота-дворецкого. Картину завершали изящная тёмно-синяя шляпа и белый бант-бабочка. — Лорд Скраппертон, хозяин этого места. Очень приятно, — он смерил её хищным взглядом двух совершенно не подходящих друг к другу окуляров. Так смотрит учёный на распластанную посреди его рабочего стола лягушку. Прежде, чем разделать её. — А ты у нас, деточка… чьих будешь? — Я не обязана вам отвечать. По крайней мере, до тех пор, пока вы не освободите моего друга. Надо же. Ещё до недавнего времени Джинмей даже не знала, могут ли роботы (во всяком случае, её модели) похолодеть от страха. Оказывается, могут. — Здесь ты приходишь ко мне в гости без приглашения! Тик-ток, — Лорд Скраппертон подался к ней до неприятного близко. — Смотри, я ведь даже мухи пока ещё не обидел! Разве что, прислал одному старому другу довольно подробный план… — Погодите. В-вы… что сделали?! Поражённая внезапно открывшейся правдой, девушка резко отпрянула. И тут же налетела спиной на огромного охранного робота, которого ещё с полминуты назад — она готова была поклясться — здесь не было. Ну, в общем, как и пары десятков его боевых товарищей. Но это только в зоне видимости. — Давным-давно я оказался искренне восхищён и покорён умениями и потенциалом твоих товарищей, которые даже свою социальную сеть создать сумели! Я, честно признаться, сам задумывался над этим, но не хватало стимула для рывка из ничего. Всё же, подобные разработки — немного не мой профиль. Да и с названием для своего детища у меня было бы плохо. Совсем ничего толкового в голову не приходит… тик-ток. — Пожалуйста, не уходите от темы. — Ах, да! — Лорд Скраппертон развёл руки в стороны. — В общем, я решился попробовать анонимно подружиться с кем-нибудь из вашей команды, чтобы затем показать им план своего обиталища и… ждать какую-нибудь интересную обезьянку в гости! А что такого? Всё равно их ведь было пять? Одной больше, одной меньше… кто заметит разницу? — Вы омерзительны. — Впрочем, робот-девочка — это тоже неплохо, — он игриво коснулся указательным пальцем её носа, внимательно изучая собеседницу с головы до пят. — Я слыхал, таких, как ты, уже больше не делают. Хороший экземпляр. — Отпустите Чиро. — Вы явились за этими камнями, не так ли? — проигнорировал Скраппертон, кивнув на цель их поисков у себя за спиной. — Я знаю, что они являются источником огромной энергии… но почему-то так и не смог заставить работать хотя бы один. Какая досада! Тик-ток. Что же до мальчика? Ах, прости, отвлёкся. Я знаю адреса пары подпольных заведений в соседней солнечной системе, где твоего друга съедят без соли. Парное мясо у них очень и очень ценится, особенно — человек! И с благодарного владельца потом тоже смогу стрясти пару кредитов. За сотрудничество! Мне — на новые модификации. — Отпустите его, — повторила Джинмей. Теперь уже — дрогнувшим голосом. — Умоляю вас. — Ну-у, знаешь? Ты и камушек хочешь, и друга назад. Так не пойдёт, — собеседник демонстративно стукнул по полу своим посохом с навершием в виде множества шестерёнок. — Тик-ток. Как я люблю говорить: всех спасти нельзя… Девушка не ответила. Только молча стояла, поражённая, сжав кулаки и стараясь смириться с дальнейшим выбором. — Я, конечно, мог бы забрать тебя и грубой силой, но тогда корпус помнётся — мои стражники любят иногда перегнуть. А это уже будет совсем не то. Как же товарный вид?! — Только, если я… — Джинмей так и не смогла отыскать в себе достаточно сил, чтобы произнести это. — Вы его отпустите? Скраппертон в очередной раз смерил её почти вожделеющим взглядом, каким коллекционер может изучать очень и очень редкий экземпляр для своей драгоценной коллекции: — Скажем так, я подумаю. Ну, так что? Время уходит. Тик-ток!

***

— Вставайте. Придите же в себя, наконец. Скорее. Кое-как Чиро всё-таки разлепил безумно тяжёлые веки. Очень хотелось пить. Он обнаружил себя лежащим на песке, над головой оказалось лишь далекое звёздное небо: темнота давно опустилась на Шуггазум и окрестности. Похолодало. — Ч-, что за- Тьма скрадывала силуэт стоящей прямо перед ним девушки. Это, определённо, была Джинмей. Он узнал её голос. Правда вот… что-то с ней явно не так. Изрядно покачиваясь, капитан всё же смог встать на ноги. Пускай со второй попытки. И присмотрелся — лишь, чтобы окончательно не поверить своим глазам. Холод пробежал по его дрожащему телу, только это уже оказалось никак не связано с понижением температуры воздуха. — Достопочтенный Сэр Скраппертон выносит вам первое и последнее предупреждение: если ещё раз он завидит вас на своей территории без предварительного приглашения, будет открыт огонь на поражение. Джимней, которая стояла сейчас аккурат перед ним, уже не была Джинмей. Во всяком случае, именно той, которую Чиро всё это время знает и любит. Только теперь капитан смог достаточно хорошо рассмотреть это — нет, темнота не пыталась сыграть с ним злую шутку. Напротив, она пыталась спрятать непоправимое. Но безуспешно. Левая половина лица девушки оказалась жестоко обезображена: теперь на месте глаза зияла лишь огромная тёмная глазница, от коей аж до самого подбородка змеились и ветвились глубокие трещины. И, словно этого обезумевшему коллекционеру показалось мало, вместо одной руки он приделал своей новой подопечной большую ржавую металлическую клешню. — Он также попросил передать вам вот это, — ловкое, неуловимое почти что движение здоровой конечностью. И вот, в руки Чиро, словно сам по себе, опускается сверкающий голубой камень. Тот самый, который капитан так хотел забрать всего пару часов назад. Кажется, у него получилась не кража, а… честный обмен. — Джинмей! Постой. Как это случилось?! Что он с тобой-, — слова давались ему с превеликим трудом, словно резали горло. — Больше не приходите сюда, — тихо, с ледяным спокойствием сказала она, включая реактивные двигатели и улетая обратно, в сторону логова Скраппертона. Так Чиро остался совсем один, отчаянно стараясь не поверить в произошедшее. Его глупейшая ошибка и безумнейшая самоуверенность в итоге привели к потере дражайшего существа. Очередного. Слишком много плохих новостей получается для одного дня, не правда ли? В голове мгновенно сделалось как-то пусто и ватно, но стремительно растущая в его груди пустота не давала впасть в целительный анабиоз, разрастаясь в бесконечную чёрную дыру. Бесконечную и ужасно болезненную. Где-то в этот самый миг Чиро вдруг показалось, что он отчётливо услышал громкий звук битого стекла. У себя в голове. А, хотя, это ведь тоже был довольно хороший вопрос — у себя ли? Ибо даже само тело этого Чиро тоже было взято им лишь взаймы, напрокат. В конце концов, не он преодолел весь путь именно с этой командой, пускай она и максимально похожа на привычных ему обезьян. Не он переживал здесь горечь от потери Антари. Зато — да, да, не удивляйтесь! — именно он, вот совсем только что, с лёгкой руки лишил местную команду ещё одного максимально важного для них существа. Не благодарите! — Ну что, герой. Достаточно подвигов на сегодня? — услышал вдруг капитан в голове чей-то голос. Чужой, но… свой собственный. — Неважно! Я исправлю всё это! — Чиро в отчаянии смотрел на блестящий камень, который крепко-крепко сжимал в кулаке. По лицу бежали две влажные дорожки. Шёпотом он добавил. — У меня будет шанс. Его била мелкая-мелкая дрожь, как в лихорадке. — Да-а? Ты так думаешь? А, по-моему, чем сильнее трепыхаешься, тем глубже вязнешь. — ЭТО НЕВАЖНО! Ведь я прямо сейчас возвращаюсь обратно, в прошлое, чтобы теперь уже, точно… — он достал из кармана оранжевый артефакт и громко, с чувством, стукнул его о синий. — …чтобы… теперь… а? Затем Чиро снова их соединил. И ещё. Ничего не происходило. — Наворотил дел, а теперь желаешь поскорее бросить нас, странник? Правильно. Всегда есть, куда идти! Ведь ещё столько миров не испорчено… Оставшись один на один с собой посреди ночной пустоши, Чиро рухнул на колени и, схватившись за голову, истошно завопил куда-то в испещрённое яркими огоньками звёзд безответное небо. — Ну-ну.

***

…он сам толком не помнил, как добрался до Робота. Реальность ощущалась капитаном, словно во сне. В очень плохом сне, от которого нельзя проснуться. Более-менее чёткие воспоминания начинались с момента, когда Чиро стоял посреди лаборатории Гибсона, протягивая учёному голубой камень. Обезьян посмотрел на подарок с большим недоверием, но всё же принял трофей: — Ты ходил туда… кого я предупреждал этого не делать?! А если б поранился? Или ещё чего хуже. Нужно было сначала со мной посоветоваться! Ответом была тишина. Весь этот гневно-взволнованный монолог Гибсона казался сейчас капитану не более, чем громким звоном в ушах. Звоном посреди убийственной тишины. — Да. Кстати говоря, где Джинмей? Мне нужно с ней договориться, касательно ежемесячного технического осмотра! Вообще, этим Отто должен был заниматься, но он опять всё забыл! — Её нет… — Тогда завтра передашь. Сейчас уже время позднее, — Гибсон продолжал внимательно сверяться с показаниями приборов, тщательно изучающих уже целых два камня: оранжевый и голубой. Поэтому не очень-то присматривался к эмоциям собеседника. — Так. А вот это любопытно… Чиро набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы решительно признаться: более он ничего ей передать уже не сможет. Девушки, которую капитан так любил, больше нет. И он сам принял в этом далеко не последнее участие. Возможно, вместе с обезьяном они смогут успокоиться и всё тщательно обдумать? Конечно же! …Внезапно перемежаемая тихим шумом приборов тишина оказалась разорвана звуком открывшейся двери: в лабораторию решительно вошёл Спаркс, о существовании которого в этой реальности Чиро почти забыл. А вот пилот о нём, видимо, всё это время помнил: — Ты обещал мне помочь, — сухо сказал розовый киборг, обвинительно глядя на Чиро. Морда вечного весельчака команды выглядела так, словно распухла от слёз. — Но ты даже не вспомнил. Чиро растерянно моргнул: — Не вспомнил о чём?.. — Наш вчерашний разговор, парень. Не притворяйся, что его не было!.. — срывающимся из-за обиды голосом прокричал Спаркс. — Ты обещал мне, что поможешь со всем покончить. Ты обещал! А я ответил, что приму наказание, как только очищу команду от тех, из-за кого мы всё потеряли. Из-за кого мы потеряли Антари!.. — Я всё ещё не понимаю. Можно… конкретнее? — осторожно вмешался учёный, на всякий случай отходя чуть назад. — Да потому что это вы изобрели тот чёртов переводчик, из-за которого всё в нашей жизни и пошло кувырком! — пилота трясло. — Спаркс. Тебе нужно выдохнуть и успокоиться. Ты снова слишком много времени проводил на тех форумах… — хватаясь за голову, Гибсон попытался воззвать к благоразумию своего друга. Шёпотом он добавил. — К тому же, большей частью это всё же заслуга Отто, а не моя… — Отто больше нет. В лаборатории повисла давящая тишина. — Что- — …ты сейчас сказал? Почти в один голос спросили ошарашенные Гибсон и Чиро. — Готовься передать ему привет! — пилот выпустил огромный магно-шар в сторону своего товарища. Капитан успел с силой оттолкнуть учёного в сторону, в последний момент принимая атаку обезумевшего друга на себя. Он много раз со стороны наблюдал, как она работает, на практике же это оказалось очень

странное

ощущение.

Словно бы на несколько долгих секунд все внутренности Чиро разом оказались вдруг парализованы. Когда его, точно в кокон, окутал мелкий намагнитившийся металлический мусор из лаборатории, голова опустела. Содравшиеся куски обшивки Супер-Робота впечатывались в тело уже куда ощутимее, и всё же… никакой боли не было, хотя капитан и отчётливо понимал, что сейчас, скорее всего, запросто может сгорать изнутри. Время тянулось бесконечно. Похожее ощущение, припомнил он, бывает, когда через тело проходит слишком сильный удар током. Чиро не мог даже пальцем пошевелить. В разуме опять что-то треснуло. Некая невидимая перегородка, разделяющая воспоминания двух разных «я». Они хлынули рекой. Эти сменяющие друг друга в безумно быстром темпе кадры, яркие и беспощадные — как кинофильм на перемотке, который нет возможности поставить на «стоп» или выключить. Первым и главным в череде ударов стала гибель Антари, но не как вышло в родном мире, а… настоящая. Окончательная. Затем была череда предательств со стороны всевозможных союзников, со временем неслабо пошатнувшая веру этого Чиро в людей (или прочих созданий). А вишенкой на торте лицемерия стала выходка семьи Шенко: кого-то, кому местный капитан доверял и кого обожал. Ослеплённый обидой, он лично обезглавил стариков сразу после поимки, решив не дожидаться следствия или суда. Эти сцены заставили Чиро содрогнуться. У местной команды давно уж не стало их личного психотерапевта или советчика, который время от времени тут был нужен каждому. Но кое-кому — даже сильнее других. — Теперь-то ты увидел достаточно. Тебе нравится? Это — тот самый мир, которого ты хотел? Капитан замотал головой, заставляя голос исчезнуть. Похоже, он снова мог контролировать своё тело. В лаборатории сделалось необычайно тихо: Спаркс, без сознания, лежал на полу. Рядом с ним стоял учёный, он выглядел вконец вымотанным. Его немного шатало. — Я… куда крепче, чем кажется, — сказал Гибсон, помогая Чиро подняться. — Тебе не стоило этого делать. Они стояли и смотрели на тело некогда боевого товарища. Долго молчали. Затем учёный снова сказал, как-то немного рассеянно: — Теперь нас всех ждёт очень много работы. Команда больше не станет прежней. Никогда. — Я потерял Джинмей, — чуть слышно сказал Чиро. Больше он ничего по этому поводу не чувствовал, а потому мог говорить спокойно. Сейчас всё как отрезало. Вообще всё. — Я тебя услышал. Капитан ничего не ответил. — Тебе нужно идти. Чиро обернулся к другу, не понимая: — А? — Появились более подробные результаты исследования, — Гибсон устало сверился с показаниями компьютера. — С уверенностью могу сказать, что камни являются своего рода «батарейками». Они заряжаются энергией от обладателей Силы Примата, затем вступая в реакцию уже при непосредственном контакте друг с другом. Однако, биоэнергетическое поле каждого из них — индивидуально. Иными словами, один Обладатель Силы не сможет запитать от себя два камня и более. Кроме того, даже два Обладателя и более, ввиду различия биоэнергетических полей, не всегда смогут стать источниками. Однако, в твоём случае, нам повезло. Голубой камень среагировал, стоило мне взять его в руки. Гибсон осторожно сжал в кулаке синий камень, а второй артефакт, оранжевый, протянул назад товарищу: — Этот, как я уже понял, зациклен на тебя. — То есть, ты хочешь сказать, что теперь у нас всё получится? — Чиро с затаённой надеждой в глазах взглянул на собеседника. — Я хочу сказать: пожалуйста, не напортачь ещё больше. Если этот безумный эксперимент вообще сработает, разумеется! Оба перехватили чудесные камни поудобнее и стукнулись ими, словно то была какая-то глупая игра. Прежде, чем мир для него вдруг померк, Чиро подумал: «Я отыщу выход для этого города и для команды! Обязательно. А если и следующий мир вдруг станет провальным… и тот, который после него… то я не сдамся до последнего. Я буду сражаться и пробиваться дальше, пока не окажусь в такой реальности, где все станут счастливы. И где никто больше не умрёт». … … … Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Чиро, распахнув полные удивления глаза, вдруг принялся глотать воздух. Почти как рыба, выброшенная на сушу. Впрочем, от Гибсона не укрылось что-то, мелькнувшее в его взгляде. Нечто, прежде совсем незнакомое. Или же то, чего учёный всеми силами старался не замечать, живя при этом с молодым человеком совсем рядом? Давно ли это началось? — Поднимайся, — коротко бросил обезьян. — А что случилось? — Чиро глупо смотрел на него. — Прошу тебя, только давай без вот этих вот фокусов, — остальные слова застыли, точно ком в горле. Он более понятия не имел, как повести себя под взглядом всё ещё дорогого ему человека. Учёный огляделся по сторонам, чтобы хоть как-то успокоиться. Не получилось: лаборатория была разрушена примерно наполовину. Конечности мелко подрагивали. Нужно перевести дыхание. Да, в разуме Гибсона кружил сейчас целый рой вопросов, и самым главным стало: «как же мы всё упустили?» или «когда именно всё пошло не так?». Первым делом — отбросить эмоции. Скоро им всем предстоит долгая и обстоятельная беседа. Им — это тем, кто остался. — Тч, — издал Чиро с заметной досадой, когда тугие энергетические наручники всё-таки сошлись на его запястьях. Он, впрочем, не оказывал сопротивления. — Вот Спаркс, вот болтун… Но собеседник ничего не ответил: вместо этого он вызывал Нову, которой только предстояло узнать все свежие известия. Обезьяний Бог, как Гибсон ненавидел рассказывать плохие новости самым первым. Забавно. Они все почему-то считали, что ему проще, раз он учёный. Другой склад ума, и всё такое! Как бы не так. Губы здешнего Чиро медленно разошлись в широкой улыбке, и он тихо сказал, точно бы ни к кому толком не обращаясь: — Ступай, любитель чинить всё, что не сломано. Бесполезный исправитель чужих ошибок. Поборешься до конца? Ну, удачи. Когда падёт последний оплот того, что ты оберегаешь… мы все насладимся шоу. Но тот, кому предназначались эти слова, уже не мог их услышать.