Hard Reboot

— Герой, которого нет. Так странно. Будто бы сам город пожелал забыть его имя, — отрешённо произнёс Чиро, когда они присели на скамейке неподалёку от парка. Приближалось время обеда. Двое вели диалог у себя в голове. Поход в библиотеку и изучение архивов завершились без особенных результатов. Несколько слабых следов могли лишь указывать на существование такого человека, как Клэйтон Каррингтон: ни подробностей о его личной жизни, ни истории о доблестной защите Шуггазума. Ничего. — Откуда вы вообще о нём знаете? — тихо спросил Гибсон. — Это долгая история. — Я не спешу. Капитан сделал моральное усилие над собой: ладно уж. Всё равно про его путешествия во времени собеседник уже знает. Он не в курсе о подробностях, но вот сам факт- — В недалёком будущем слава о хороших поступках этого человека распространилась далеко за пределами Шуггазума, — Чиро решил, что ради благой цели можно немного приукрасить довольно скудную правду. — Вот оно как, — учёный прищурился. — А что там говорят про команду обезьян? — Много хорошего, — капитан решил попробовать уклониться от прямого ответа. — И всё-таки, в этом городе явно творится нечто весьма и весьма сомнительное. Не только Король-Скелет, — резюмировал Гибсон. — Вы открыли мои глаза. Теперь у меня появились новые поводы для размышлений, и даже волнений. «Это всё — только, пока ты не ляжешь спать…» — своим умозаключением Чиро, конечно, делиться не стал. Они ещё какое-то время понаблюдали за проходящими мимо людьми. Гибсон попробовал опросить нескольких случайных прохожих, слышали ли они что-нибудь про Капитана Шуггазума. Ответами стало: «Гляди, Билл, говорящая обезьяна!», «Впервые слышу», «Только недавно переехал», «Понятия не имею», «А вы с какой целью интересуетесь?». Короче говоря, крайне негусто. — Если удастся вновь вернуть его, всё изменится к лучшему, — отстранённо заметил Чиро. — Вот только времени мало. — Послушайте, коллега. — Да? — А что станет с Шуггазумом? — Этого я сказать не могу, — Чиро испустил вздох. «…сам хотел бы знать».

***

Учёный издал два осторожных стука и застыл, не решаясь войти в зал медитаций. Переминаясь с ноги на ногу у порога, он держал в свободной руке небольшую стопку бумаг. Долго ответа ожидать не пришлось. — Заходи, Гибсон, — донёсся спокойный голос Антари. Синий примат молча послушался. Он уже давно бросил задаваться бессмысленным, по своей сути, вопросом: как именно у его мудрого товарища выходит безошибочно угадывать посетителя прежде, чем тот подаст голос. По звуку шагов, возможно? «Ну, или же всё куда проще, и я — просто единственный, кто стучится». — Это касается отчёта по вчерашним событиям, — неуверенно сказал Гибсон, в который раз рассматривая красующиеся здесь большие полотна с изображениями облаков. Он никогда особенно не разбирался в высоком искусстве. — Приношу извинения за задержку. — Ничего страшного, — Антари осторожно принял бумаги, готовясь внимательно изучить их. — На самом деле, есть ещё кое-что, — немного нерешительно добавил учёный. Философ оторвался от документов, внимательно глядя на него: уж кто-кто, а Гибсон не очень-то часто наведывался за советом касательно какой-нибудь душевной дилеммы. Его богатый опыт едва ли не с первого взгляда уже подсказал чёрному примату — сейчас с собеседником что-то не так. — Что тебя гложет? Учёный крепко задумался. В свою очередь, он сам всё ещё не особенно доверял «нововведению» в качестве неизвестного голоса в собственной голове, хоть тот уже (почти?) доказал, что их союз может оказаться полезным. Вот только, очень важный момент — полезным для кого? Совершить то, к чему подталкивал его новый знакомый, без надёжного сопровождения, Гибсон отказался бы даже под страхом смерти. Да и вообще, сначала надлежит хорошо изучить ситуацию! Синий примат набрал в грудь побольше воздуха — была не была: — Я проводил кое-какие исследования о прошлом нашего города, — учёный решился начать осторожно и максимально издалека. — В процессе мной были найдены упоминания об одном человеке, на данный момент имеющем статус пропавшего без вести. Согласно некоторым источникам, он внёс свой немалый след в достояние Шуггазума! Увы, но более детальной информации о нём мне отыскать не удалось. За одним исключением. Антари внимательно слушал его, кивая. Готовясь к самой главной части доклада, Гибсон сделал долгую паузу. Он опустил историю с «голосом в голове», всячески маскируя её, потому что терпеть не мог, когда кто-нибудь — пусть даже дорогой учитель — бесцеремонно копается в его черепной коробке. И даже сейчас. Только не ещё больше. Это может оказаться почти столь же ужасно, как и выглядеть глупым! Если не хуже. Ведь он сам — учёный, и не собирается становиться чьим-то подопытным! Вот ещё. «В случае, если всё вдруг, как говорит Спаркс, изволит пойти наперекосяк, и слова моего нового знакомого не подтвердятся, либо же начнут вдруг оборачиваться явной ложью… крепкое плечо самого надёжного и рассудительного члена команды будет мне как нельзя кстати. Я ему тотчас же обо всём расскажу, и мы вместе отыщем решение». — Всё дело в том… — Гибсон негромко продолжил. — Кажется, у меня есть информация, где может находиться этот таинственный человек. Она получена от источника, требующего проверки на достоверность… и, проще говоря… не мог бы ты слетать до пункта назначения вместе со мной? Так мне будет гораздо спокойнее. Антари, немного подумав, снова кивнул: — Мне крайне приятно оказанное тобой доверие, и я с удовольствием составлю тебе компанию. Всего один вопрос. Не считаешь ли ты нужным поставить в известность о своих действиях ещё и Мандарина? Он ведь наш лидер. «Что?.. Этого не хватало!..» Всего от одной мысли о нём Гибсона передёргивало. Что или кто угодно ещё, только не Мандарин! Учёный и в менее сложное время считал лидера команды не самым, мягко говоря, подходящим для своей должности. Как правило, за его взрывной характер и скверный нрав. Сейчас же, после недавней сцены ему вообще бы хотелось пересекаться с шестой обезьяной как можно реже! Хвала Шуггазуму, Мандарина не было на Супер-Роботе в данную минуту, и был шанс улизнуть. Гибсон даже толком не понял, что именно увидел в момент окончания недавней «охоты»! Это странное недоразумение он не счёл нужным включить в отчёт, так как не посчитал себя достаточно надёжным наблюдателем ввиду погодных условий, а также в силу собственного скверного состояния на тот момент. — Насколько я могу знать, Мандарин вместе со Спарксом сейчас выполняют работы по патрулированию города? Вернётся он ещё не скоро, наверняка будет уставший. К тому же, — монотонно чеканил Гибсон заранее заготовленные им оправдания. — Отнюдь не факт, что данные, имеющиеся у меня на руках, вообще подтвердятся. Мне не хотелось бы его отвлекать в таком случае. — Я понимаю твои опасения, мой дорогой друг. Заранее убедиться в правоте своих доводов — это весьма мудрое решение. Я готов выдвинуться. Расскажешь более подробную информацию в пути.

***

— О, привет, Мандарин! — Отто высунулся из кухни, аппетитно жуя кусок только что приготовленного им же самим ананасового пирога. Пахло до умопомрачения вкусно. — Ты сегодня рано! Я вот тут сварганил кое-что на досуге. Попробовать хочешь? Пока ещё горячее! — Прости. Я вынужден отказаться, — обезьян вытянул вперёд раскрытую руку. Ему не престало набивать себе брюхо при каждом удобном случае, даже если хотелось! Ибо, в отличие от некоторых, он за собой следил и режим соблюдал. — Как знаешь, дружище. Только ты не огорчайся, если вдруг потом не останется! — Поверь, я как-нибудь это переживу, — сейчас лидера приматов гораздо сильнее беспокоило нечто другое. Гадкое предчувствие всё продолжало и продолжало свербеть в черепной коробке, что твоя мигрень, почти доводя его до безумия. Очень уж не хотелось оставлять учёного в одиночестве до выяснения всех обстоятельств: тот мог слишком много знать. — Я обошёл всего Робота. Где Антари и Гибсон? — А-а-а, — Отто почесал затылок. — Так они оба, вроде бы, улетели куда-то, что-то проверить. Я не помню точно, зачем. Но Антари оставил записку! — Проверить что? И почему со мной не посоветовался?! — лидер приматов заметно насторожился. Напрягся каждой клеточкой своего тела, точно натянутая струна. Напрасно он дал слишком много свободы умнику и не посчитал того достаточной угрозой, чтоб сразу же обратить внимание! Ох, напрасно. Впредь такой ошибки не повторится. — О, я толком и не знаю. Это Гибсон придумал, — мастер пожал плечами. — Спросишь, когда он вернётся. Точно не будешь пирог? — Нет, обойдусь. Спасибо. «Лучше б ты и дальше строчил свои отчёты в лаборатории… целее остался бы, — подумалось вдруг Мандарину, пока его раздражение всё нарастало. Сочленения в районе кулаков неприятно заскрипели. — Понадобилось тебе стать таким своевольным… видимо, придётся разок проучить учёного — просто на будущее». — Записка была, говоришь? Где я могу отыскать её? — Да в комнате медитаций… а что такого? Просто поговоришь с Гибсоном, когда он вернётся! Делов-то. — Спасибо. Если мне повезёт, — садистская ухмылка украсила физиономию шестой обезьяны, которая не собиралась ждать у моря погоды. — …мы с ним побеседуем раньше. Я преподам ему хороший урок.

***

— Кто, говоришь, оказался информатором, наведшим тебя на это самое место, Гибсон? — осторожно спросил Антари, когда обезьяны уже спустились в разлом, осматриваясь. — Человек, пожелавший остаться неизвестным… — учёный уклончиво пожал плечами. Чиро оказался безмерно благодарен ему за подобный ответ. Видимо, сейчас Гибсон счёл удобным и дальше подыгрывать своему напарнику по несчастью — во всяком случае, пока на горизонте не появился бы намёк на наличие некой реальной угрозы. Пустынный пейзаж за пределами Шуггазума оказался спокоен и тих, датчики о подозрительной активности также не сообщали. Капитан счёл это крайне хорошим знаком и, раз уж всё идёт по его плану, он решил пока, что называется, «не отсвечивать». Как и подозревал Чиро, долго бродить обезьянам по дну разлома не пришлось. — Я вижу его, — Антари осторожно подошёл к аляповато одетой человеческой фигуре, запутавшейся в паутине и пыли: видимо, незнакомец пробыл здесь уже достаточно долго. Лица его оказалось не разглядеть из-за круглой белой шлем-маски. — Похоже, что твои источники всё же не лгали. — Скажи мне. Он… — стараясь подавить внезапный приступ брезгливости, Гибсон шагнул чуть назад. — Он ведь мёртв? Люди не могут так долго- — Я чувствую, что он находится в состоянии глубокого сна, — медленно перебил Антари. — Каких-либо исходящих от него тёмных намерений также не ощущаю. Хм, — мудрец вдруг призадумался. — Почему его униформа так похожа на нашу? Я имею в виду строение шлема. Вернее, логотип, изображённый на нём. — Понимаю. Да, это весьма любопытно. Гибсон вспомнил, что на той фотографии, которую ему довелось увидеть чуть ранее, шлема на голове у человека не было, и потому прежде обезьян не мог задаться этими — безумно интересными, несомненно! — вопросами. Что общего у Капитана Шуггазума и команды обезьян? Какая здесь была связь? И почему весь город вдруг позабыл о нём, словно по щелчку пальцев? При одной только попытке углубиться в эти размышления мурашки пробежались по спине учёного. Какая бы она ни была, правда уже близко. И пути назад нет. — Я предлагаю рассказать об этой ситуации остальной команде, а завтра вернуться и уже всем вместе поразмышлять, что делать дальше. — Знаешь, не хочется уходить отсюда с пустыми руками, — Гибсон уже целую минуту с возрастающим интересом рассматривал причудливое оружие, что находилось в руке у человека. Сильнее всего оно походило на большой бластер. В конце концов, синий обезьян осторожно схватил его, стараясь бережно вытащить из плена паутины. Довольно неохотно, но трофей всё же поддался, начав свой путь «на свободу». — Какая тяжёлая. Я думаю, Отто безумно обрадуется возможности изучить эту штуку! Но только не раньше, чем Я проанализирую её и соберу все данные, какие возмож-

Договорить восхищённый учёный не успел, когда под сводами ущелья разлетелся хлёсткий звук от удара.

И только тогда до него вдруг донёсся перепуганный возглас Антари: — Гибсон! Осторожно!.. Что ты здесь- Оружие с грохотом упало к ногам учёного. В недрах причудливых механизмов что-то вдруг щёлкнуло, вот только Гибсону стало совсем не до этого. Потому что в его глаза, положив руку на грудь синего примата и крепко прижав того к стене, нагло смотрел усмехающийся Мандарин: — Думал, раз ты вдруг стал таким смелым, я теперь позволю тебе творить всякую херню у меня за спиной? Говори, что ты задумал! — Успокойся, Мандарин, — постарался вмешаться Антари, только шестая обезьяна даже не обернулась на него. Вместо этого лидер приматов от души заехал учёному в морду. — Я… давно собирался тебе сообщить, что в корне не согласен с подобными… «методами воспитания», — Гибсон позволил себе вымученную улыбку, выплюнув кровь (кажется, язык прикусил!). Сегодня он уже мог позволить себе не бояться этих запугиваний от самого старшего: Антари был рядом, странный ободряющий голос в его голове тоже был рядом. И, в конце концов, нечто подсказывало: рядом также находится ещё кто-то, кто смог бы перевернуть привычный уклад жизни команды обезьян раз и навсегда. Подождать осталось совсем немного! Странное чувство, близкое ко вседозволенности, немного опьянило гения. — Скоро ты закончишь их терроризировать, Мандарин!.. …Это уже были слова не Гибсона, но слова, с которыми сам учёный оказался согласен. Он бы и сам уж давно их сказал, только смелости всё не хватало. Кто-то чужой поддался дикому порыву и готовился подчинить себе его руки, чтоб дать достойный отпор слишком уж зазнавшемуся старшему обезьяну. — Я тебя сейчас на части разорву. Ты покойник!.. — кажется, сам Мандарин тоже не на шутку разошёлся и уже давно не слушал доводы разума. Налившиеся кровью глаза застлал безудержный гнев. …Прежде, чем смогло бы случиться страшное, учитель встал между ними. Антари вытянул руки в разные стороны, разводя спорщиков как можно дальше друг от друга: — Не обостряйте ситуацию! Мандарин. Если ты прямо сейчас успокоишься, Гибсон ответит на твои вопросы. Гибсон! Не провоцируй его. — Собрался уничтожить меня? Давай, рискни. Я тоже поиграю с тобой в эту игру, — лидер приматов не собирался проникаться к доводам учителя. Он уже твёрдо решил выбить спесь из учёного, чтобы тот даже и не подумал раскрывать свой поганый рот… если вдруг что-то увидел. Там, вчера. Мандарин ловко отбил Антари в сторону и прыгнул на свою жертву, повалив и прижимая к земле. В нос опять ударил тот странный, ни на кого знакомого не похожий запах, правда, лишь на мгновение: — Ты пахнешь чужаком!.. Гибсон ответил ему звонкой пощёчиной. Оппонент ошарашенно уставился на него — нет, это уже точно не по правилам! — Что ты, во имя Святой Науки, такое вытворяешь? Совсем из ума выжил?! — Я знаю, что нахожусь в своём рассудке, — угрожающе тихо прорычал Мандарин. — Пока ещё нахожусь… я выбью из тебя все объяснения. … а дальше обезьяны с криками и визгом сцепились, катаясь по каменному дну ущелья. Просьб от Антари успокоиться ни один из них толком даже не слышал. Это продлилось около полминуты, пока в пылу возни кто-то нечаянно не задел валяющееся рядом оружие. Сноп голубоватого света вырвался из дула и озарил тело запутанного в паутину незнакомца. Противники ошарашенно застыли. — Поздравляю тебя, гений, — с насмешкой произнёс Мандарин, поднимаясь. — Кто б это ни был, ты только что убил его. — Я ничего не сделал!.. — отчаянно возразил Гибсон. Приматы заворожённо наблюдали, как тело, пронзённое ярчайшей вспышкой, задёргалось вдруг, словно в конвульсиях. Затем оно медленно сползло вниз, на землю, разрывая свои непрочные «путы»… рука в чёрной перчатке быстро нащупала некое подобие кнопки сбоку у шлема. Забрало, очень напоминающее логотип команды обезьян, тут же открылось: — Да-а, видимость у вас здесь, конечно, ни к чёрту. Где это я? Что происходит?! Почему гражданские всё ещё не- Мужчина взглянул на трёх стоящих перед ним приматов и осёкся. Гибсон тоже узнал его — всё внутри словно враз опустилось. Это лицо, точно с обложки модного журнала, тёмные глаза и точёные скулы… перед ним, определённо, находился человек с той самой фотографии. — Попрошу вас сохранять спокойствие, — мудрец снова занял позицию переговорщика, подойдя почти вплотную к пробуждённому незнакомцу и встретив его испытующий взгляд своим, не менее твёрдым. — Мы — команда обезьян, защитники этого города. Меня зовут Антари. Я вам всё объясню. — Какой милый зверёк. Хозяин, должно быть, очень сильно расстроится, если с тобой что-нибудь произойдёт, малыш, — собеседник осторожно опустился на корточки. — Меня зовут Клэйтон, а тебя? Где твоя мама? — Похоже, он тебя не понимает, друг, — Мандарин подошёл к мудрецу и многозначительно пихнул его в бок. — Здесь нужен переводчик. Предоставь это мне. — Или мне, — Гибсон вспомнил, что свой, экспериментальный, после вылазки в город он так и не вернул технику. — Тцк!.. Обезьяны снова сцепились взглядами. — Впрочем, я могу одолжить его, — в свете последних событий учёный понял, что уже немного устал и не желает больше продолжать препирательства с лидером. Антари благодарно кивнул, принимая «подарок». А после — повторил человеку всё то же самое, но уже куда более доходчиво. Сказать, что по итогу его речи собеседник выглядел весьма удивлённым — это всё равно, что ничего не сказать. «Однако, думал про себя Чиро, то ли ещё предстояло». — «Команда обезьян»? — мужчина озадаченно почесал голову. — О, вот оно как, хм. Я явно что-то пропустил. Так вы не просто похожи на тех ребят, которых он сделал, вы и есть… — Клэйтон запнулся, явно подбирая слова поприличнее. — Святой Шуггазум!.. — Минутку-минутку-минутку, стоять, нас сделал кто?! — Мандарин нахмурился. Он, на правах лидера команды, терпеть не мог что-то не понимать. И, в связи с этим, сейчас один только факт появления какого-то странного ряженого мужика с информацией из ниоткуда давил на его плечи не хуже десятитонного пресса. — О чём таком вы говорите?.. — Я… тоже не совсем понимаю вас, — не очень охотно признался Антари. — Расскажите подробнее, если не затруднит. Снаружи Гибсон старался максимально сохранить ледяное спокойствие, внутри же его просто распирало от негодования: — И как вы всё это объясните? Куда вы нас привели?! Я решительно ничего не понимаю!.. — Всё это — очень, очень… долгая история, — вздохнул Чиро. — И я в ней знаю ещё меньше, чем вы.