Hard Reboot

Batten down the fucking hatches,

This is what you get when you still play with matches.

Now we go back to sticks, back to stones

'Cause the words broke our bones and we're

Right back to the same old habits!

Too bad we almost had it.

Всё-таки переносные мини-холодильники — это нечто. Холодный, почти ледяной металл непочатой баночки энергетика «Shugga-Ice» приятно холодил вспотевший лоб после тяжёлого трудового дня. Что ни говори, а спасать Шуггазум от злодеев — непростая работа. Особенно — в такую дикую жару. Он сидел рядом со мной и постоянно тревожно оглядывался, точно опасаясь, что нас с ним заметят вместе. Хотя вопросов больше было бы ко мне, как к городской знаменитости, а не к этому причудливому человеку в тёмном балахоне, выбирающемуся из своей лаборатории на поверхность только по большим праздникам.

— Расслабься! Я уже говорил, что здесь редко кто-то бывает. Сам нет-нет, да и прихожу сюда в одиночестве поглазеть на закат. Маленький пляж за старым заброшенным заводом отнюдь не пользуется у горожан большой популярностью: это место носит жуткую славу. Ну и зря. Все бандитские банды, которые обитали поблизости, я уж давно выловил или выгнал. А без них… — Вечерами это место невероятно красивое. Сам посмотри, — я шутливо стянул капюшон с головы Алхимика. Ветер потрепал его тёмные волосы. Он сидел и жмурился, подставляя бледное худое лицо длинным лучам заходящего солнца. — Надо же хоть раз в месяц из лаборатории выбираться? А то можно и совсем одичать в Диких Землях! — Шутка, повторённая больше одного раза, перестаёт быть смешной. Тем не менее, он чуть-чуть улыбался. Каждый раз. — А по-моему, с годами она становится только лучше. Как хорошее вино. — Это говорит человек, знающий о моей непереносимости к алкоголю? Я шутливо пихнул его в бок: — Кто-нибудь, пожалуйста, откройте окно! Здесь становится душновато. Алхимик рассмеялся, а потом какое-то время мы сидели в полной тишине, слушая крики птиц и тихий плеск волн о прибрежные валуны. Я открыл холодный сладкий напиток. Чуть отхлебнул, немного покатал эту свежесть на языке. Обожаю такие минуты. Ведь только в них мне удаётся ощутить себя настоящим, живым. Только в такие мгновения! Все эти званые вечера, натянутые улыбки и постоянные посиделки под прицелами у папарацци пускай идут лесом. Со временем усталость от них накапливается, как долги по кредитке. Годы и годы. Я уже давно всерьёз думаю, чтоб просто взять и оставить чёртов геройский промысел. Купить небольшой домик где-то на побережье… на планете, где никто обо мне не знает. Однако, это станет возможным лишь после того, как будет создана замена. Кто-нибудь, кто будет охранять покой граждан Шуггазума вместо меня. — Клэйтон, ты уже придумал, куда полетишь отдыхать? — тихий вопрос со стороны Алхимика прозвучал так, словно он читал мои мысли. Хотя… было бы, чему удивляться. Этот человек с самого дня нашего с ним знакомства не переставал удивлять меня присущей ему проницательностью. С тех давних пор, как он прибыл в город на своём огромном Роботе. Вернее, как сказать — «на своём»? На самом деле, это довольно мутная история. Но всё, что происходит за пределами Шуггазума, обычно меня не касается. — Сказать по правде, даже не представляю… я же ведь толком и не покидал родной город. Работы всё время навалом. — Скоро это изменится… — Алхимик мечтательно прикрыл глаза. — Напомни мне ближе к делу, и я расскажу тебе чуть больше про те чудесные места, в которых мне когда-то удалось побывать. Воистину, Вселенная полна невероятных сюрпризов. — А, кстати. Как поживают твои питомцы? Ручные обезьянки у Алхимика очень милые. В хорошие дни он даже разрешает мне с ними играть. Ну чем не повод лишний раз заглянуть в гости? — Я ведь уже говорил: не «питомцы», а будущие защитники этого города, — мой друг устало потёр переносицу. — Честно признаться, мне пока даже подумать страшно, чтобы надолго оставлять их одних… — Не переживай. Когда время придёт, они прекрасно справятся. Ведь их вырастил ты. — Всё равно, мне пока ещё- …он вдруг остановился посреди фразы. Теперь и я тоже смог расслышать позади нас тихое «ук-ук-ук». Что ж… значит, больше мы не одни. Я всегда поражался умению этого человека определять, кому из его «подопечных» принадлежит голос, даже не оборачивая головы. Как это получилось и сейчас: — О чём же ты хочешь мне рассказать, Гибсон? — обезьян с синей шёрсткой сам прыгнул на колени к Алхимику, всё продолжая и продолжая лопотать. — Спаркс снова тебя обидел? И ты был возмущён?..

***

— Выходит, ты теперь пришёл к нему снова? — не удержался Мандарин, даже оставив недавний конфликт ради возможности подколоть учёного. — Кое-кто опять почувствовал себя ущемлённым, не так ли, братец? — И ничего я не-, — Гибсон запнулся, обидевшись. — Ладно, ладно. Пришёл. Но ничего подобного! Просто исследования… Три кибернетических обезьяны летели вслед за пробудившимся супер-героем. Под ними простирались пустынные окрестности Шуггазума. Близились сумерки. — Куда мы теперь направляемся, Клэйтон? — спросил Антари. В отличие от остальных приматов, он сохранял максимальную бдительность, стараясь вникнуть в каждую деталь рассказываемой истории. Хотя философа и прошиб лёгкий озноб, а его руки, точно сами по себе, нервно подрагивали. Его терзало дико странное ощущение: он чувствовал себя на пороге огромной тайны за семью печатями, которая вот-вот откроется. — И кем же был тот, другой человек? Вы называли его Алхимиком. Что с ним стало? — Понятия не имею. Но одно знаю точно — учитывая дату и время, которые вы мне назвали… — Капитан Шуггазум вмиг помрачнел. — Выходит, что мы с ним не виделись несколько лет, хотя на моей памяти с нашей разлуки не прошло и получаса. Просто безумие. Антари ничего не ответил. Его и самого раздирали сомнения. — Я всё пытаюсь понять: вы, ребята, уже давно охраняете покой нашего города и даже пользуетесь тем самым Роботом… но слыхом не слыхивали про своего создателя? Как такое возможно? — Мы пришли в себя уже на борту Супер-Робота. — Я понял! — Клэйтон всё не унимался. Он всплеснул руками. — Но кто-то же дал вам указание защищать Шуггазум, в самом деле?! — Это- Антари осёкся. Он не помнил. Не помнил. Ведь задача оберегать родной город всегда воспринималась командой, как нечто само собой разумеющееся! А разве могло быть иначе? — Я боюсь, что в данный момент у меня нет ответа, — веко киборга чуть дрогнуло. — И этот ваш Король-Скелет! Просто нелепица. Что он за грозный парень? Настолько отчаянный, что все те ребята, с которыми я ежедневно боролся, просто взяли и исчезли при одном лишь упоминании его имени? — Клэйтон негодовал. — Взяли и улетели с планеты? Вот так вот запросто?! Он что, стёр всю другую преступность?.. — нервный смешок. — Сожалею, но у меня нет информации ни об одном из имён, названных вами ранее, — Антари старался сохранить самообладание. — Подскажите мне ещё раз. Так куда мы направляемся? — В Дикие Земли. Там его лаборатория. И какие-никакие ответы, надеюсь, — Капитан Шуггазум устало вздохнул. — Чувствую, что они мне не понравятся…

***

«Этот портал ведёт в мир зла…» Он собирался изучать здесь Другую Сторону? Когда компания прибыла в заброшенную лабораторию и стала просматривать записи с камер видеонаблюдения, датированные днём последней встречи Алхимика с Клэйтоном, Мандарин невольно отшагнул немного назад, в тень. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы кто-нибудь увидел сейчас эмоции, овладевшие его лицом. Что обезьян чувствовал? Он сам не знал. Лидер приматов даже не сомневался — его стоящие перед большим экраном собратья находятся сейчас не в меньшем (а, возможно, что и в куда большем!) смятении, чем он сам. Да стоит ли говорить! Мандарин даже припомнить не мог, когда бы ему довелось прежде видеть Антари так часто запинающимся. У духовного наставника обезьян дрожали руки. Гибсон также выглядел порядком встревоженным, но прямо сейчас учёный — из-за которого, между прочим, всё и началось! — лидера мало интересовал. Его разумом овладели пейзажи первобытных джунглей Диких Земель, над которыми им всем пришлось держать путь. А также вид старой (но очень хорошо оснащённой!) научной лаборатории, в которую Капитан Шуггазум и привёл их. Тут не оказалось ни единой живой души, однако многое внутри самого помещения говорило о том, что, когда здесь в последний раз был хоть кто-то, здание покидали в страшной спешке. Некоторые вещи оказались беспорядочно разбросаны по полу лаборатории, несколько стеклянных колб разных форм и размеров было разбито, в то время, как другие предметы, которых осталось большинство — создавалось сильное впечатление — знали каждый своё место. «Сколько лет это строение стояло нетронутым среди глуши? И ведь никто даже не попытался отсюда что-нибудь вынести, гм-м. Неужели та сложная система замков, через которую нас провёл этот недо-герой, работала всё время так хорошо? Или все проходимцы миновали это место десятой стороной, опасаясь отыскать внутри нечто по-настоящему страшное, за гранью человеческого понимания? Здесь пахнет трагедией, здесь пахнет… не смертью, но чем-то, что гораздо хуже». Мандарин продолжал зачарованно смотреть в большой экран перед собой, стараясь максимально собраться и не упустить ни секунды, пока по его напряжённой спине бежал холодный пот. По ту сторону невольным зрителям сейчас разворачивалась размеренная жизнь странного мужчины в тёмно-синих одеждах, живущего с шестью пушистыми обезьянками. Которых этот человек любил, как своих детей. И из которых обещал сделать защитников города, уже совсем скоро… цвет шерсти этих чудаковатых животных напоминал цвета участников самой команды, ну просто до зубовного скрежета. «А ещё здесь пахнет чем-то давно уж забытым, но словно… родным?» Мандарин так и не смог до конца распознать это дикое чувство, вставшее липким непонятным комом где-то внутри: едва он пересёк границу Диких Земель, оно в нём зародилось и тут же начало крепнуть. С каждой новой минутой. Теперь же чувство находилось где-то на самом пике. Пока примат зачарованно наблюдал, как «в телевизоре» обезьянка с его цветом шерсти пытается пугать жёлтую. О, Шуггазум, насколько же это было знакомо! Просто до мурашек. Но вскоре произошло нечто странное. Когда тот человек — его, вроде как, звали Алхимик — спокойным и тихим голосом, стараясь не показывать своей тревоги, тихо сказал: — Отойди от портала, Мандарин. И это напомнило ему… разряд электричества, который прошибает насквозь — с макушки и до кончиков пальцев ног? Да, что-то такое. Ведь сам лидер приматов уже не раз видел нечто подобное в ярких обрывочных снах, по пробуждению от которых мог помнить только потусторонне-сиреневатую гладь, которая его так манила. И странное, чуть различимое шевеление с той стороны. Как рыба, которая плещется под поверхностью мутного озера. Большая и страшная рыба. Сам Мандарин подобным никогда всерьёз не интересовался, но искренне считал, что эти причудливые сновидения каким-то образом показывали его персональных «демонов»: вроде подавленных желаний или недостижимых стремлений, которые, так или иначе, ненужным мусором оседают у него в подсознании. Как и у каждого. Ну, что же. Кто знал, что монстры могут обитать не только внутри, но и снаружи? И вот сейчас, у портала, Другой Мандарин увлечённо смотрел на ту сторону, взобравшись на панель управления. Он словно подзывал к себе какую-нибудь дичь поинтереснее, которую можно будет помучить или убить. Глаза юного обезьяна настолько ярко горели, даже на этой чёртовой записи, будь она трижды проклята, что его более взрослая версия на какой-то миг отчётливо пожелала стереть с лица Шуггазума всех возможных свидетелей. «Если задуматься, то я всегда ощущал в себе эту тягу к чему-то тёмному и непознанному…» Дальнейшие кадры заставили всех собравшихся так и застыть с открытыми ртами. Неразличимое нечто потянулось навстречу извне, и Мандарин запрыгал по несчастной панели, готовясь принимать неизвестного гостя. Область под обезьяном активно заискрилась, давая понять, что сложный и чувствительный механизм выходит из строя. Здесь-то всё и пошло не так: защитная система портала оказалась нарушена. Вот уже маленький, жаждущий схватки хищник сам едва не сделался добычей для нескольких существ покрупнее, радостно хлынувших наружу. Самое время поднять тревогу… только настоящий ужас всё ещё дремал где-то внутри. Каждый отчётливо осознал это, когда что-то огромное ухватило Алхимика, точно тряпичную куклу — в мерцающий портал смогла пролезть лишь обезображенная конечность неизвестной твари. Она сжала несчастного человека, подняв того высоко над полом, как свою игрушку, и его тощее тело, окутанное снопом странного света, с воплями задёргалось, точно в агонии. Далее всю комнату затопил свет, идущий от портала. Крики и рёв смешались в непереносимую какофонию, это стало физически невыносимо смотреть. И запись вдруг прервалась, казалось бы, оставив большинство зрителей терзаться ничуть не меньшей мукой, чем человек, запечатлённый на ней. В комнате воцарилась мёртвая, прошибающая до самых костей, тишина. — Видя всех питомцев Алхимика едва ли не ежедневно, я давно уж догадывался, что ты — тот ещё гнилой фрукт, — Клэйтон угрожающе двинулся в сторону Мандарина. Желваки на его скулах задвигались. — Только не представлял, что всё там, сука, настолько запущено… Лидер обезьян молча приготовился принять навязанный ему бой, опустив голову. Отступать а, уж тем более, показывать свою слабость и извиняться абы перед кем он даже не думал. Антари резко вклинился между двух спорщиков, решительно выставив руки в стороны и разнимая противников: — Спокойствие, — холодно проговорил чёрный примат, глядя в глаза супер-герою. — Не думаю, что Мандарин имел какие-либо гнусные помыслы на сей счёт. Мы все тогда были простыми животными, Клэйтон. То, что ты сейчас делаешь… равносильно гневу на дождь за испорченный пикник. Иногда существуют обстоятельства непреодолимой силы. И всегда прошлое вернуть нельзя. Что было, то прошло — не трать свои силы на напрасные сожаления. Насколько я уже могу понимать ситуацию, Алхимик бы этого не хотел. — Также, я осмелюсь добавить, — осторожно вмешался Гибсон, главным образом, обращаясь к мудрецу. — Из наших наблюдений нельзя со стопроцентной уверенностью заявить, стал ли, действительно, Мандарин тем самым фактором, который окончательно подорвал целостность всего портала. Атаки, направленные на это, могли предприниматься и с другой стороны. В этот же самый момент. Антари тотчас же перевёл герою доводы учёного, стараясь воспроизводить их слово в слово. — Ладно уж, — Капитан Шуггазум нехотя отступил, осматривая лабораторию. — Я тебя услышал. Думаю, нам следует просмотреть и другие, более поздние записи. Алхимик был далеко не из тех, кто легко сдаётся! Не верю я, что всё могло вот так закончиться… — Клэйтон сокрушённо покачал головой. — Это ещё не конец.

***

…Только вот финал оказался намного кошмарнее, чем каждый мрачный исход, который любой из них смог бы придумать. — Мои драгоценные обезьянки теперь в безопасности! Я наконец-то закончил работу всей своей жизни. И если с тобой не смогу справиться я, то они непременно положат конец этой кошмарной истории… — когда человек смотрел в камеру, взгляд его разноцветных глаз выглядел потухшим, а голос звучал устало, измученно. Да и сам Алхимик, без того тощий, как жердь, теперь и вовсе напоминал больного на последней стадии онкологии. А ведь между несчастным случаем в лаборатории и самой последней записью прошло не так уж и много времени. Какие-то несколько недель. Несколько недель агонии и бесконечной борьбы, если быть чуть точнее. — Смелая бравада. Только вот тебе осталось жить всего несколько минут. Надеюсь, уже приготовил последние пожелания? В тускло освещённой комнате диалог вели двое. Правда, человек, что находился в ней, был всего один. Вместо ответа из глаз у Алхимика вдруг полились слёзы. Побеждённый, он покорно опустил голову. — Время пришло. Человеческая натура — крайне лживая вещь, и весьма примитивная. Зло всегда найдёт, как пустить корни в жалкой людской душонке! Сначала падёшь ты, потом — Шуггазум, а затем и Вселенная. …через очертания уже знакомого человека снова на миг — но теперь куда более ярко — проступил ещё один не менее памятный силуэт, от одного лишь вида которого так близко перед собой у каждого из находящихся здесь кровь стыла в жилах. Иных мнений существовать не могло: это был Король-Скелет, собственной персоной. — Я… проиграл лишь эту битву с тобой, но не войну, — тихо, отчётливо и решительно. Вот какими стали последние слова человека, ранее известного как Алхимик.

***

— Эй, — Спаркс постучался в комнату Новы. — Ты ребят, случайно, не видела? Жёлтая обезьянка открыла ему дверь почти сразу, помотав головой. Внутри они вместе с Отто играли в какую-то игру: по полу были разложены фишки и карточки. — Слушай, я тут придумал кое-что новое! — мигом обрадовался техник, едва завидев товарища. — Хотел позвать тебя раньше, но не нашёл. Садись, нам как раз не хватало кого-нибудь третьего! Сейчас правила объясню. — Не знаю, — пилот явно засомневался, осторожно прикрывая за собой дверь. — А это надолго? — Не очень. Я всё смогла понять даже с первого раза. Спаркс уселся рядом с боевой подругой: — Я просто собирался найти Антари, но его нигде нет, а передатчик у него не работает, — поделился он. — Какой-то странный тип с эмблемой на одежде, очень похожей на нашу, вот уже битый час ошивается вокруг Робота. Вчера Антари попросил ни в коем случае не подходить первому и сразу звать его, если вдруг я кого-нибудь такого увижу. — А-а-а, — Отто собирал карточки, — припоминаю, что вчера наш Антари вернулся грустным и очень поздно. Даже пирог мой отведать не захотел. Ни разу его таким мрачным не видел! На мой вопрос, что же случилось, он ответил, что ему «нужно помедитировать об этом» и что «всё очень сложно». — Гибсон и Мандарин были не лучше, — Нова зябко дёрнула плечами. — Я попыталась расспросить Гибсона, что же такого случилось там, куда они вчера летали. Он был очень взволнованным. Но сказал, что не он нам «должен об этом рассказывать». И с тех пор так и закрылся в лаборатории. Я не спала всю ночь… — Да-а, дела-а, — механик почесал голову. — А всё же, никто пирога не хочет? У меня ещё много осталось! — Что-то ждёт нас, — тихо добавил пилот. — Честно, не думаю, что хочу знать, что именно… — Приношу извинения за своё недолгое молчание, команда, — трое разом обернулись на знакомый голос. На пороге стоял мудрец. Он излучал спокойствие и уверенность, как и обычно. — Появились новые обстоятельства, которые вам необходимо узнать. Сразу предупреждаю: это может шокировать.

***

— Остался последний визит на сегодня, госпожа Шенко, — серый робот-секретарь в смешном пенсне застыл аккурат перед ней, точно не желая отпускать хозяйку далеко от насиженного рабочего места. — Что? — женщина устало потирала виски. Кажется, кому-то здесь надо подкрутить шестерёнки в голове: она ведь хорошо помнила, что на сегодня больше гостей не запланировано! Хотелось поскорее уже размять затёкшую пятую точку, да поприветствовать любимого, как подобает. Они не виделись целый день! Па должен скоро вернуться. Он тоже опять с утра до ночи весь в делах, весь в делах. — Перепроверь расписание. Я уверена, что- — Сожалею. Однако, этого человека нет в вашем расписании. Она начала не на шутку заводиться от этих слов. В конце концов, кто здесь кому даёт указания?! Кого-то точно нужно будет сдать в утиль, и прямо этим же вечером… — Тогда какого- — Он так и попросил передать, что очень, очень, очень настаивает на встрече с вами, госпожа. — Тогда попроси его записаться на любое свободное окно, и пускай ждёт, как все остальные! — Но запись к вам начинается только через, — робот прикинул что-то в своих механических мозгах. Прошла пара секунд. — Четыре месяца, две недели и три дня. — Тем будет лучше. Спустись к нему и передай это. Глядишь, за ближайшие пару месяцев его проблема сама-собой рассосётся… а коли так, то нечего и беспокоить вице-мэра по всякой мелочи! — Я понял вас, госпожа Шенко, однако- Договорить секретарь не успел. Причина их беспокойства уже гордо стояла в дверях, уперев руки в боки: — Приношу свои извинения за беспокойство в этот поздний час, мадам! Просто терпеть не могу бюрократическую волокиту, и предпочитаю решать все свои вопросы сразу же, в момент их появления. Очень желательно, ещё и напрямую, — её путь к выходу преградил гордый человек в аляповатом костюме супер-героя. Теперь он подпирал собою дверной косяк. — Эй! Почему охрана ещё не здесь? Приёмные часы уже давно- …внезапно госпоже Шенко сильнее всего на свете захотелось лишь одного: протереть глаза. Желательно, вымыв их с мылом. Она довольно быстро узнала своего нежданного вечернего гостя, но… это, должно быть, сон или навеянная кем-то галлюцинация! Может, какая-то другая ошибка? Пожалуйста. Это не может и в самом деле оказаться он!.. — Охранники в полном порядке, все до единого, даю вам своё слово, — Капитан Шуггазум галантно поклонился прекрасной женщине. — А вы, я смотрю, даже похорошели с нашей последней встречи на том званом ужине, миссис Шенко. Кто там его проводил, не напомните? А то моя память уже не так хорошо держит события, которые происходили добрых пять лет назад… «Проклятие!.. — по спине собеседницы пробежал рой мурашек. — Чёртов пропавший без вести ублюдок… наша жизнь оставалась намного спокойнее, пока ты не мешался». — Бросьте! Да я сама иногда забываю, что делала вчера вечером, право же, — Шенко миролюбиво ему улыбнулась, под столом продолжая сжимать в кулаке несчастную ручку так, что она едва напополам не сломалась. — Чем могу быть полезна? — Есть несколько моментов, требующих объяснения. Первым делом мне бы хотелось узнать, отчего все жители в моём любимом городе вдруг стали вести себя так, словно меня никогда не существовало. Странное дело! Я будто нахожусь где-то в параллельной реальности, ха-ха-ха, представляете? — Ну-у, понимаете… — Туда тебе и дорога, сукин ты сын! Нам такого безумного труда и ресурсов стоило обелить несчастный Шуггазум от твоего чёртова имени, когда ты столь удачно исчез! — Поколение сменилось, наверное? Знаете, эти инфоповоды… каждый день у нас тут происходит что-нибудь новое. Вот и забыли про вас... Шенко немного дурашливо почесала голову. Вот ведь прицепился: — А вы-то сами где были, разрешите узнать? — Я расскажу вам об этом чуть позже. Вот ещё какой вопрос: почему вся территория моего особняка обнесена красными лентами с надписью: «Место преступления! Не пересекать»? Что такого, по-вашему, могло со мной случиться? Госпожа Шенко сделала над собой титаническое усилие, чтобы не закатить глаза тотчас же. Она улыбнулась ему со всей своей притворной открытостью. Да-а, вечер обещает быть долгим…

***

Перегоняемая ветром пыль давно уже накрепко забила его нос, и Мандарин чихнул. Он старался обследовать каждый уголок, каждый дурацкий сантиметр этого чёртового ущелья, где вчера они отыскали странного человека, зовущего себя Капитан Шуггазум. На эту разведывательную операцию он полетел один. Мог бы снова направиться в лабораторию, но не хотелось: от мыслей о том, что таило в себе то место, даже у него носились мурашки под кожей. Всё-таки, должно пройти ещё какое-то время прежде, чем обезьян со свежей головой вернётся туда. Он остановился возле большого завала, ругая товарища, на чём свет стоит. Разбирать эту груду камней казалось крайне долго и муторно, плюс, скорее всего, в одиночку непросто даже для самого Мандарина. «Чёртов Гибсон..!» Лидер приматов понятия не имел, почему и с чьей помощью, но учёный самолично начал раскручивать малоприятную цепочку событий, которая уже затронула каждого из обитателей Супер-Робота… и настоящие последствия которой им только предстоит вкусить. Каждому. «В конце концов, на дураков не обижаются… — пытался успокаивать себя Мандарин. — Мне надо разобраться, откуда взялся этот мерзкий Капитан Шугга-Кто-Он-Там. Возможно, рядом с местом его пребывания я найду что-нибудь». Гибсон, будь он трижды проклят, с самой вчерашней ночи заперся в лаборатории и ни в какую не шёл на контакт. Оружием, которое они нашли и которое «помогло» с пробуждением, всё ещё занимался Отто. Оставалось действовать только своими силами. Поблизости с местом недавней находки шестой примат надеялся отыскать полный подробностей корабль странного чужака, или какой-нибудь рычаг, ведущий в тайное убежище… что-нибудь. Всё, что угодно, было бы лучше, чем просто поговорить. Так, стоп. Мандарин отогнал от себя эту странную, точно бы навеянную кем-нибудь извне, мысль. Впрочем, ничего особо нового, кроме грязи и пыли, даже после трёх часов упорных поисков в пустоши обезьян не нашёл. Как и долгожданного чувства успокоения: мучительно хотелось что-нибудь сломать или разрушить. — Если бы не Антари вчера- — Эй, приятель! Мандарин, гневно сплюнув, поднял к высокому небу голову. Там уже парил раздражающей тенью знакомый супер-герой. — Не называй меня так, — примат сплюнул в сторону. — Всегда раздражали эти типы в карнавальных нарядах, вроде тебя. Все из себя такие правильные, что аж тошно становится. — Антари тоже у вас очень правильный, как я уже понял, — ловко подметил Клэйтон, приземляясь аккурат напротив своего собеседника. — Я считаю ребят вроде него… вполне славными, они мне даже нравятся. — Он раздражает меня в особенности, но он — семья. А вот кто, нахрен, ты такой — я понятия не имею, — грубо процедил Мандарин. — Так ведь я за этим и здесь! — отозвался ему мужчина, но уже куда более напряжённо. — Представиться тебе нормально, поговорить… нам ведь вместе ещё Шуггазум защищать? — Или же мы можем продолжить вчерашнее. Нам тогда помешал Антари, если ты помнишь. А сейчас его нет. Словно бы какая-то живая искорка разом вдруг исчезла из взгляда Клэйтона: — Ну, или так. Обезьян ничего не ответил, и тогда двое сцепились пристальными взглядами, осторожно подходя друг к другу. — Знаешь, Мандарин, а я даже рад, что мне не придётся далее разыгрывать эту драму и после всего увиденного прикидываться, словно ты мне приятен. Примат позволил себе улыбнуться краешком губ: — Аналогично.

***

— Ну, и как это стоит понимать — ещё раз вас спрашиваю — молодой человек? Кого мы там выпустили? Что вы ещё знаете про нашу судьбу? Что это было?! — Гибсон, хватаясь руками за голову, наматывал круги по лаборатории. — Я могу и опять начать тесты. Всё те же самые. Я не шучу. — В пятый раз?! — голова Чиро, если так можно выразиться (учитывая, что они по-прежнему находятся в одном теле) уже попросту ходила кругом от повторения одних и тех же вопросов. Ведь именно этим всё прошедшее с момента прибытия обратно время они и занимались. Честное слово, уж лучше пытки. — Я же сказал: мы не покинем лабораторию, пока мной не будут получены внятные данные. Один раз я уже позволил себе оказаться достаточно наивным, чтобы послушать вас, и другого не будет! Говорите же. Что вы такое?! — О-о-ох. Гибсон, пожалуйста, — капитан застонал. — В моих планах было просто подтолкнуть вас к пробуждению Капитана Шуггазума, а не делать это здесь и сейчас! Я же не думал!.. — Мне уже ясно, что вы не думали. Это не отменяет того, что у вас, впрочем, оказывается, был план! Что он включает в себя? — Гибсон! Когда ты уснёшь, всё закончится, — взмолился Чиро. — И ты, скорее всего, даже не вспомнишь меня! — Это замечательно, ведь как раз спать-то я пока не могу! Впрочем, даже если захочется… мною уже заготовлены запасы кофе и стимуляторов. Это была отнюдь не первая бессонная ночь в моей жизни — я ведь учёный! Чиро едва сдерживался, чтобы не закричать. Реальность и так изменилась слишком уж резко и молниеносно — теперь обезьяны знают правду, которую должны были бы узнать лишь через пару-тройку десятков лет! Был ли другой выход? Он всерьёз не задумывался: очень уж маловероятно. Невыполнимым казалось вернуть миру Клэйтона, но при этом избежать суровой правды о его друге, Алхимике — каждому изменению нужна своя плата. Зато капитан был уверен, что дополнительная информация ещё и о его личности точно разрушит всё. Помнится, в первом будущем команда поплатилась куда большим и за меньшие изменения. — Ах, да. Благодарю за эту немаловажную информацию. Совсем из головы вылетело! Полагаю, мне и впрямь следует записывать все наши дальнейшие разговоры: так будет лучше. Про себя Чиро громко выматерился, когда учёный подошёл к панели управления. Такой явный след в прошлом команды капитан оставлять не планировал! Его бросило в холод. «А если, например, Мандарин прознает о моём существовании и решит устранить главного противника раньше, чем я возглавлю обезьян?!» Палец Гибсона уже лежал на большой круглой кнопке с надписью «запись», когда по всему Супер-Роботу зазвучала тревога. — Команда! За пределами города наблюдается подозрительная активность, — разнёсся усиленный динамиками голос Антари. — Всем срочно занять позиции. Повторяю! Всем занять позиции. — Тебе повезло. Продолжим дознание немного позже, — сердито сказал учёный. — Хвала Шуггазуму…

***

— Только, прошу, потом не нужно выставлять всех кругом виноватыми! Ты сам напросился на эту взбучку, дружок, — деловито сложив руки на груди, Клэйтон смотрел, как Мандарин пропахивает носом рыжеватый песок. Первая попытка обезьяна застать супер-героя врасплох пошла крахом: длинные когти не достигли лица цели. — Мне лично всегда казалось, что Алхимик был незаслуженно мягок к тебе. Ты слишком самоуверен. — Тебя забыли спросить! — лидер приматов отплевался, вытер морду и зло посмотрел на обидчика, медленно поднимаясь. Самодовольная рожа человечишки так раздражала. Но обезьян срежет улыбку с неё, и быстрее, чем этот гад думает. — Ладно, попробуем что-нибудь посерьёзнее. Мандарин сделал новый ловкий прыжок в сторону своей цели — Клэйтон и бровью не повёл, готовясь отбить приближающегося точно таким же движением, как и прежде. Он ожидал настырности от лидера обезьянок — в конце концов, тот и в далёком прошлом был довольно… упёртым зверьком. Чего Капитан Шуггазум не ожидал, так это острого энергетического лезвия, возникшего из металлической перчатки в самый последний момент. Руку героя пронзила дьявольская боль. Как здорово, что он успел её хоть немного убрать, другой отбросив противника!.. — О-о-о, так мы теперь играем серьёзно… — Клэйтон поморщился. — Я и забыл, что он дал тебе это. — Прочь с моей территории, — обезьян стоял напротив него, выставив оружие наизготовку и наклонив голову. — Мне плевать, как это было раньше, но сейчас Шуггазум — наш город. Ты либо прими это, либо катись. Свои порядки можешь проповедовать где-то в другом месте. — О-о-о, мальчик. О-о-о. С таким, как ты, лидером, ваша команда точно обречена на- …Мандарин не собирался дослушивать очередную подколку от этого клоуна. Пронзительный обезьяний крик разнёсся в узком пространстве, заполняя собой ущелье. Здесь Клэйтону пришлось бы по-настоящему туго, но он почуял неладное немного заранее и мигом взмыл в воздух. Герой вовремя заметил, что сверху, у разлома, в большом количестве лежат валуны. «Зато теперь я знаю на одну твою хитрость больше! Припас ли ты ещё что-нибудь в рукаве, а, приятель?» Однако, обезьян не спешил оставлять противнику роскошь покоя надолго: теперь он тоже поднимался. Спасибо встроенному джетпаку. Что же касается Капитана Шуггазума, кровь продолжала капать из свежей раны на руке в районе предплечья, пропитывая белоснежную ткань вокруг. «Мне нужно поскорее сделать перевязку, а не то будет хуже. Своим ходом, впрочем, я тебя тоже порадую!» Камень размером с него самого летел теперь вниз, аккурат на Мандарина. Энергетическое лезвие довольно быстро рассекло его напополам: — И это — всё, что ты можешь? — фыркнул лидер приматов. Следующие валуны оказались побольше и потяжелее. Новые и новые булыжники с грохотом опускались вниз — один из них даже едва не придавил обезьяна к земле. — Кто бы мог подумать, что пик творения моего лучшего друга приведёт нас всех к этому? Ты бы точно не хотел сейчас быть здесь, Алхимик. «Светлое будущее»? «Верная защита для Шуггазума»? — Клэйтон разочарованно сплюнул в сторону. — Всё, что я вижу перед собой — только палки и камни. Палки, блять, и камни. Он поднял полный грусти и усталости взгляд в сторону стремительно приближающегося Мандарина. Вот, сейчас, сейчас… нужно лишь выждать. Два смачных удара в лицо слились в одно гулкое эхо, разлетевшееся над ущельем.

***

Оставив Робота позади, Супер-Сила на всех парах мчалась к месту сражения. — Пресвятые струны, — сердито выпалил Гибсон, одним из первых заметив два подозрительно знакомых силуэта, что то и дело сходились и расходились в воздухе над обрывом. Слишком подозрительно знакомых, он бы сказал. — Я понятия не имею, какие именно цели вами преследовались, молодой человек… но вы моими руками открыли Ящик Пандоры! Поздравляю вас. Честно сказать, Чиро и сам уже, что называется, хватался за голову. Он чувствовал себя близко к панике. Ближе некуда. Всё вышло из-под контроля, теперь история Шуггазума катилась прямиком в преисподнюю! Первостепенной целью для капитана было подтолкнуть обезьянок вернуть (пока ещё) молодого Клэйтона к жизни, для чего следовало наставить команду на правильные размышления, действуя через Гибсона! Ведь пробуждение Новой Надежды должно происходить медленно и размеренно, со всеобщего согласия. Верно? Однако же, что получилось в итоге?! Чёртов Мандарин взял, да и спутал все карты! И вот, прямо сейчас, здесь, перед ними, Капитан Шуггазум готовился стереть с лица мира лидера обезьянок! Или же наоборот. Это в данной ситуации особого значения не имело. А важно, что они друг друга вот-вот убьют! Такого мира ты хотел?! Вам срочно нужно вмешаться! — Что ж, по крайней мере, мы всё же не выпустили на свет того демона! Значит, могло быть и хуже?.. — Чиро сам себе вымученно улыбнулся. Не проснувшись вместе с Клэйтоном, как это происходило в изначальном мире, жуткая огромная тварь должна была сейчас спать где-то в недрах ущелья, под воздействием усыпляющего луча. Как и сам Капитан Шуггазум. Учёный даже притормозил, едва не налетев на следующего аккурат за ним Спаркса. Пилот что-то пробормотал и облетел незадачливую преграду, однако, Гибсона сейчас беспокоило вовсе не это: — Минуточку. Какой такой «демон»? — Ну а из-за кого, как ты думаешь, Капитан Шуггазум оказался там, где мы его нашли?! — Чиро понял, что опять ляпнул лишнего. — Ой. Нужно скорее исправлять ситуацию. Как-нибудь. — С подобной информацией, — снова заговорил очень, о-очень разгневанный учёный. — В первую очередь следует- — Гибсон, берегись!.. Он услышал испуганный оклик Новы. Но ничего не успел предпринять, когда увесистый осколок камня с поля боя прилетел ему прямо по голове. В разуме словно раздался щелчок. Свет погас. … … … — Гибсон! Гибсон? — Ты в порядке? Когда учёный открыл глаза, голова просто раскалывалась. Он обнаружил себя лежащим на песке, в окружении Антари и Новы. Разум казался владельцу надутым гелием шариком, упорно стремящимся куда-то прочь. В небе, над ними по-прежнему продолжалась битва двух воинов, бессмысленная и беспощадная. Сложно было пока сказать, кто побеждает. — Сколько… я пробыл в бессознательном состоянии? — Гибсон попробовал собрать все свои мысли в кучу. Странное ощущение, но, он готов был поклясться, огромного куска там словно бы… не хватало. — Около пяти минут, — тихо сказала Нова. — Какова наша ситуация? — Можешь проверить сам, — попробовал улыбнуться Антари. — Только будь осторожнее. Я прошу. Камни грохотали вокруг, сотрясая землю, словно пушечные выстрелы. Что-то из недавнего прошлого всколыхнулось в сознании. Чьё-то предупреждение, кажется. Но о чём оно было?.. Внутри учёного ужалило нехорошее чувство, и довольно болезненно: — Я… я не думаю, что им стоит сражаться здесь. — Ты не единственный, — смиренно кивнул мудрец. — Слушай, ты ведь… говорил с кем-то, пока мы сюда летели? — Нова отвлекла внимание Гибсона на себя. — Я только слов не расслышала. — Странно, — в голове будто шумели помехи. — Я не пом- …окончание ответа потонуло в грозном гуле. Это звучало гораздо масштабнее, чем несколько валунов, падающих друг за другом. И намного страшнее: словно бы сама земля под ними вдруг начала ходить ходуном. Или же само ущелье вдруг исторгло кого-то, доселе в нём дремлющего. А потом начался ад.