Hard Reboot

Я знаю, враги утверждают,

Что якобы многих боюсь. Что якобы, я — целый край оплетаю,

Как головоногий моллюск. Допустим, всё так, но что будет, если уйду?

Города по соседству, убрав своих деспотов,

Бедствуя мрут, для сравнения — тут…

— Я прошу у вас прощения, но… что здесь недавно случилось? Ощущение чего-то неотвратимого и уже произошедшего снедало Антари по дороге сюда, под небом вечернего Шуггазума. Особенно оно не давало покоя теперь, когда чёрный примат со всей своей выдержкой и осторожностью коснулся спины одного из представителей народных добровольцев, которых около особняка семьи Шенко сейчас имелось в избытке. Вернее, около того, что от этого самого особняка теперь осталось. Люди суетились среди руин, разгребая развалины, доставая оттуда пострадавших, водружая их на носилки. И подле всей этой картины, чуть ссутулившись, мёртвым колоссом стоял пустой Супер-Робот. Ситуация отчаянно походила на нечто прямиком из его, Антари, худших кошмаров. Он сдерживал себя из последних сил, чтобы голос не дрогнул. — О! Вот и вы, Супер-Сила, — ответил добродушного вида мужчина с взволнованным простым лицом, утирая со лба бегущий пот. На нём были испачканные в штукатурке синие брюки и промокшая серая майка. Из толпы собравшихся поглазеть зевак, коих здесь тоже имелось в избытке, его — как и любого члена организации народных добровольцев Шуггазума — выделяла красная повязка на левом плече. Часто в мирное время добровольцы могли скрывать их под одеждой, либо не надевать вообще. Целью этих людей являлась помощь родному городу с более простыми делами, нежели отбивать атаки Короля-Скелета: поимка рядовых преступников, ликвидация последствий аварий и тому подобное. — Я сам только прибыл сюда, ещё вот разбираемся. — А что здесь разбираться-то?! — перебила сурового вида молодая женщина, с которой мужчина, видимо, и разговаривал, пока не пришёл Антари. Она сердито взглянула на обезьяна. — Ваша проклятая машина всё-таки обезумела. Поздравляю! Припёрлась сюда и разрушила особняк четы наших многоуважаемых Шенко до основания. Жертвы ещё подсчитываются! Вам крайне повезло, что на тот момент внутри находилась лишь их немногочисленная прислуга, госпожи не было дома, а сам почтеннейший господин успел выбежать при первых признаках готовящегося наступления! Незнакомка была одета в строгого вида чёрный плащ с «золотыми» нашивками, бережно застёгнутый на фирменные пуговицы, и фуражку в тон. Если Антари не изменяла память, подобную форму носила бригада наёмников — специально обученное подразделение, нанимаемое представителями династии Куратора откуда-то с ближайших планет. В основном, для охраны «стратегически важных объектов» или сопровождения членов семьи (других семей) на различные миссии, дипломатического характера и не только. Их редко можно было встретить среди простых горожан Шуггазума. — Но… Супер-Робот никогда бы не совершил подобного… по своей воле, — тихо отозвался поражённый мудрец. Женщина лишь одарила его убийственным взглядом, видимо, не считая нужным продолжать этот пустой разговор. — Антари! Давай сюда, к нам! — между тем, помахал ему Гибсон, поднявшийся и зависший над беспокойной толпой где-то неподалёку. — Я нашёл остальных и уже в двух словах объяснил им нашу ситуацию. Сейчас самое главное — это помочь разгрести завал. Остальное решаем в порядке поступления и надобности! — Да. Ты совершенно прав, мой друг, — мудрец угрюмо поплёлся сквозь галдящую, многоликую и многоногую толпу к ним навстречу. Сейчас он не находил в себе моральных сил даже на то, чтобы преодолеть это расстояние по воздуху. К моменту, когда вся команда снова увидит его, он опять должен будет излучать уверенность. Ради них. Но сейчас он мог быть уверенным только в том, что им была допущена невероятных масштабов ошибка. Фатальная. Это противное чувство глодало его всю ту пару часов, что они провели в Диких Землях, возясь с крио-камерой. А особенно усилилось оно после того, как- … … … — Слушай, мне надо выйти ненадолго, хорошо? — неожиданно тихо спросил его Мандарин, пока Гибсон и Клэйтон оставили их, тщательно изучая написанную Алхимиком инструкцию в другой части лаборатории. — Знаешь, проветрить голову и… прочая подобная ерунда. Всю дорогу сюда Мандарин казался подозрительно спокойным, слишком покладистым. А особенно — после сцен в лаборатории Гибсона. Как внимательному и чуткому товарищу, Антари тотчас же следовало бы что-нибудь заподозрить. Вместо этого, впрочем, он лишь произнёс: — Разумеется. Ты бы мог даже не спрашивать меня, друг мой. Все наши расспросы будут потом — я понимаю тебя и твою ситуацию. Сначала мы сделаем дело. — Спасибо! Я… да. Для меня это очень важно, Антари, — робко улыбнулся лидер. — Я вернусь через десять минут. Но Мандарин больше не появился. Ни через десять, ни через двадцать, ни через тридцать минут… ни даже через час. … … … — Слушай, зачем же ты так сурово с ним, Вайолет? — неуверенно протянул мужчина из народных добровольцев, задумчиво почёсывая лысеющую голову и глядя вслед уходящему Антари. — Обезьянки ведь уже какой год нас выручают. В самом деле, не будь их- — Не будь их, у вас не было бы и настолько зашкаливающего количества несчастных случаев, — мрачно процедила наёмница, сложив руки на груди. — Это ведь за ними тот чёртов Король-Скелет — или как там его — и охотится, а, Кай?.. Собеседник ей не ответил. — То-то же. Или я всё-таки чего-то не знаю? — Но они всё равно стараются помочь нам при каждой малейшей необходимости! Они и Капитан Шуггазум. Хотя бы вот на прошлой неделе, когда было сразу три ограбления в разных частях города… — Здесь нет ничего такого, с чем вы бы и сами не справились, Кай. Просто ещё немного дисциплины и подготовки. А держать у себя под боком целого огромного робота, полного обезьян с гранатами… это чем-нибудь подобным и должно было закончиться. Помяни моё слово. — Эй, Вайолет! — мимо привычной величавой походкой прошёл сам Куратор, громко цокнув языком. — А вы ч-что здесь делаете, сэр?.. — женщина явно удивилась, заметно притихнув и потупившись. — Пришёл посмотреть на собрание клуба любителей цветных камушков, — мужчина мрачно хмыкнул, осторожно «подбирая» её челюсть. — Сама-то ты как думаешь? Я проверяю вашу работу, о, многоуважаемый командир! И, если честно, не очень доволен увиденным. Мне крайне не хотелось бы и впредь видеть моих солдат прохлаждающимися, тем самым падая в глазах почтенных конкурентов… в лице семьи Шенко. А ну-ка, за работу, — он сложил губы бантиком. — Да, есть, сэр! Так точно, сэр! — Вайолет вытянулась по стойке «смирно», отдавая начальству честь. — Помогайте босякам разгребать завалы, дорогуша. Да поактивнее! Не стесняйтесь замарать свои ручки грязной работой, не стесняйтесь, — прокричал Куратор вслед убегающей женщине, глядя на собственные белоснежные перчатки. Он постоял ещё немного, следя за ситуацией. Чуть в стороне Ма и Па Шенко бегали, словно ужаленные, вокруг представителей народных добровольцев, то и дело крайне навязчиво предлагая тем свою помощь да раздавая какие-то указания. — Ей-богу, кружат над этим сбродом, как мухи над… вареньем. Пф-ф. Кай отошёл чуть подальше от представителя местной знати, просто на всякий случай. Он поднял голову и молча посмотрел на темнеющее небо — в нём начинали появляться огоньки звёзд. На Шуггазум опускалась ночь. — Эй, мистер Кай, мистер Кай! — к нему теперь со всех ног спешил один из его подчинённых: молодой парнишка лет восемнадцати. За ним брёл красно-розовый обезьян с охапкой каких-то странных вещей — вид у парочки был весьма озадаченный. — Мы с ребятами недавно отрыли подвал, и там… вот только что… МЫ ТАКОЕ НАШЛИ!.. ТАКОЕ! — Что? Что же вы там нашли?.. — Каю уже почти сделалось плохо. Теперь он невольно представлял себе худшее. — Кучу сектантского барахла, — мрачно ответил Спаркс. — Книги, форму, другие атрибуты с чудаковатой символикой… здесь явно приложил свою корявую, мерзкую руку какой-то грязный культ психов. — Так там ещё стена обвалилась, а за ней — комната… и весь пол расписан какими-то символами! — продолжил паренёк. — Жуткое зрелище. — Да с этими Шенко явно не всё в порядке, — пилот начал нервно оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать среди толпы знакомые… мордочки. — Надо сказать моим, пока не стало позд- …а потом всё пространство вокруг пронзил скрип громкоговорителя, невольно заставляя слушателей содрогнуться. — Проверка, проверка! — это сказала Ма Шенко. Она стояла на импровизированной сцене среди руин, рядом со своим любимым мужем. — Я очень прошу прощения за этот неприятный звук… а теперь меня слышно? Над всеми, собравшимися на месте бедствия, повисла тягучая тишина. Долгая, долгая пауза. Ма откашлялась. Все в напряжении подняли головы на неё. — Многоуважаемые граждане Шуггазума! Мы вместе с моим дражайшим мужем сегодня стали жертвами ужасного инцидента, лишившись скромного семейного гнёздышка во мгновение ока, но даже это оказались далеко не все неприятности, которые были уготованы нам злодейкой-судьбой! Мы ещё скажем своё слово касательно этого. Сейчас я бы хотела обратить внимание почтенной публики на сектантское логово, что было обнаружено в подвалах нашего особняка во время операции по расчистке завалов! — Я не совсем понимаю… — Отто весьма растерянно почесал голову. Они с товарищем сейчас активно расчищали и обыскивали завалы в отдалении. Особняк некогда был достаточно большим, чтобы, разделившись, потеряться на его территории (как показывала практика, иногда — без следа). Даже если не ступать в подземелья. — Какое-какое оно? Секс-тантское? Почувствовав, словно вся собравшаяся публика теперь смотрит именно на них с товарищем, Гибсон закрыл лицо руками: — Пожалуйста… не говори более ничего, Отто. Нам сейчас всё объяснят! — Мы вместе с моим супругом тоже оказались в глубочайшем ужасе перед открывшейся всем нам находкой. Мы просто в отчаянии. Выходит, наши верные слуги воткнули, можно сказать, нам ножи прямо в спины?! И всё это время, пока мы радушно предоставляли им и кров, и работу, на протяжении множества лет… они устраивали свои оккультные сборища прямо под нашим носом! Славили Короля-Скелета. Вы… вы просто можете в это поверить?! Я тоже нет. Моё сердце разбито. Шенко опять взяла долгую паузу. — Антари… что ты обо всём этом думаешь? — тихо спросила Нова, с волнением глядя на своего наставника. — У нас в городе… правда были такие культисты? Последователи Короля-Скелета? Звучало, как бред. Впрочем, мысли чёрного примата оказались по-прежнему заняты пропавшим товарищем. Тем, кто заварил всю эту горькую кашу. И единственным членом команды, которого сейчас не оказалось на территории особняка. — Я не знаю, что и сказать тебе. Всё сейчас слишком запуталось, не спеши делать выводы. Его не отпускало гадкое ощущение, что это — только начало. А голос Шенко продолжал литься сладкой песней в уши народа. — Да. Мы были поражены. Ранены в самую душу. Разочарованы и опозорены. У нас украли самое ценное — нашу веру в людей! В связи с этим… кошмаром, от коего нам никогда не отмыться… — Ма всхлипнула, — в виду всей нашей некомпетентности… я оставляю свой пост вице-мэра. Распродаю все наши активы. Имущество отписываю благотворительным фондам! И как только вся бумажная волокита закончится… мы с мужем сможем покинуть Шуггазум. Дабы начать где-нибудь новую жизнь, освободившимися и незапятнанными. Вам я могу пожелать только… быть осторожными. Где-то на последних словах в мрачном голосе женщины звякнула сталь. Казалось, что никто так и не осмелился перебить её, ни громко, ни шёпотом. Тогда Шенко мрачно продолжила. Она смотрела на мужа, который, между тем, уже смог притащить откуда-то голографический проектор. Теперь он включал его, превращая огромный кусок бетона позади себя в один большой, импровизированный экран. — Да, верно, нам остаётся только быть осторожными. Ведь Шуггазум переживает отнюдь не лучшие свои времена — особенно с подобным соседством. Ну, вы сами видели. Я не хочу позорить честь наших дорогих обезьянок, защитников города, но посоветую и им вести себя чуть благоразумнее. Если они не хотят повторения этих ужасных событий! К примеру, я категорически не рекомендую им продолжать налегать на всякие странного вида опыты на своём большом Роботе. По крайней мере, пусть чуть сильнее побеспокоятся о нашей с вами экологии. Верно, друзья? На импровизированном экране возникла фотография Супер-Робота, из всех отверстий которого валил чёрный дым. Прямо посреди города. — Нет, ну пошёл один раз мой эксперимент не по плану! Что вам меня теперь, убить, что ли?! — Вспыливший было Гибсон быстро попробовал подсчитать, сколько же недовольных взглядов на него обратилось. Не вышло. — О-они гораздо чаще… заканчиваются относительным успехом… в-вот. — Ладно, оставим пока в покое их эксперименты… ведь надобно думать о будущем. Под коим я имею в виду наших детей, ведь они — наше самое главное сокровище. И сразу вопрос: оставили бы вы своё один на один вот с такими защитниками?! Кадр сменился. Теперь же всем окружающим предстал Отто, находящийся на детской площадке, в окружении малышей. Как всегда, в самом благоприятном расположении духа… он демонстрировал им свои лезвия. — Но они сами попросили поиграть с ними, — мастер потупился. Огляделся по сторонам. — И показать им мои оружия! Я же ведь осторожно… ну, они и правда классные! Скаж-, ой!.. Он чуть было не трансформировал руку, когда Гибсон довольно ощутимо наступил ему на ногу, процедив сквозь зубы: — Помолчи пока, ладно? Сейчас отнюдь не лучшее время… для чего бы то ни было. — То же касается занятий разрушительными боевыми искусствами в общественных местах. Что за акт дикой агрессии? Кто-то ведь мог пострадать! Новые фото: Нова отчаянно мутузит все боксёрские груши, по очереди, прямо посреди магазина. — Но… всё было совсем не так, — поражённая, она медленно обернулась к Антари. Заговорила, едва не плача. — То есть, без всякого негатива! Продавец просто решил проверить новые образцы… и попросил меня их протестировать, вот и всё!.. — Я понимаю, — мрачно ответил наставник. — Вопрос, поймут ли они. Главное: не пытайся сейчас до кого-нибудь достучаться — в таком случае твоя уязвимость сделает хуже только тебе самой. Кто не глупцы — сами поймут всё. Со временем. — Много будет таких? — спросила она с очень явной надеждой. — Не знаю. Но хочу в них поверить. А Ма Шенко даже не думала останавливаться: — …или, к примеру, взять эти их гоночные болиды! Какой же поднимается шум, когда они рассекают воздух посреди тихой ночи! Мы с мужем теряем сон. И это я ещё не говорю про вред нашей экологии, снова. Просто кошмар! Или вы так не думаете? Кулаки Спаркса сжались сами собой, задрожали — услышав самую свежую часть тирады, он весь напрягся: это была последняя капля. «Ну да! Я гонял немножко посреди ночи! Чтоб нервы свои привести в порядок после спасения ваших задниц. И что? Это — вся благодарность?!» Он выслушал достаточно подобного дерьма. Пилот искренне не понимал, как эти высокомерные снобы считают себя вправе их, команду спасителей своего города, хоть в чём-нибудь таком обвинять. Уж всяко не после того, как столько атак Короля-Скелета было подавлено! И точно не после всей оказанной сегодня помощи. Он явно не планировал проводить вечер праздника, копаясь в грязи и пыли, разгребая обломки. Пилот решительно направился к сцене — и к Шенко, невозмутимо стоящим перед толпой. Окинув разъяренным взглядом добрую сотню пожирающих его любопытных глаз, он гордо застыл перед Ма. Готовый к ответу. — Ты, видно, хочешь что-то добавить, мой милый друг? — добрейшая улыбка госпожи сильнее всего походила на кровожадный оскал. Десятки любопытных ушей готовы были поймать любое слово, брошенное сейчас Спарксом. — Он только хочет сказать, что мы осознали свои ошибки, — пилот вдруг ощутил на руке цепкую хватку Антари. Необычайно сильную. — И постараемся отныне стать лучше. Каждый из нас. Учитель стиснул зубы. Своим взглядом наставник требовал — или, точнее, отчаянно молил — особо пылкого товарища не проронить сейчас даже единого звука.

***

— Всё! Хватит с меня этого, — казалось, недовольству Спаркса более не будет предела. Он гневно взмахнул руками. Сразу же после речи экс-вице-мэра Антари отправил товарища на Супер-Робот, отдыхать. — Мы ради них в лепёшку разбиваться готовы, а эти бесполезные богачи- — Тише, тише, — Нова осторожно зашла за ним. — Я понимаю твоё недовольство, но… лучше подумай об Антари и попробуй войти в его положение. Он прилетел к нам на небольшой отпуск, чтобы увидеться, немного погулять на празднике и отдохнуть. А что вышло в итоге? Обезьянка грустно покачала головой. — Да я понимаю! Всё этот чёртов Мандарин виноват. Никогда о своих ближних не думает. Ух, я бы ему сейчас показал… — пилот сердито помахал в воздухе кулаком. — Где его, вообще, носит? Вот постоянно же так! Натворит сперва дел, а потом- — Ты совершенно прав. Спокойный и решительный тон подруги отрезвил вдруг его: — Что?.. — Спаркс резко застыл. — Я собиралась ему всё высказать. Если ты помнишь. — Да! Верно-верно. Но… ха-ха-ха… а как же: «Спаркс, тебе надо успокоиться»? Или «давай воспринимать вещи на свежую голову»? И «утро вечера мудренее»?.. Он сильно-сильно пожалел о своём недавнем приступе ярости. Устраивать разборку с лидером совсем не хотелось. Особенно — на ночь глядя. Тем более, после такого безумного дня. Ведь в гневе Мандарин мокрого места от него не оставит, что уже было проверено. — Не переживай. Я давно должна была это сделать, — Нова решительно двинулась в сторону каюты старшего обезьяна. Спаркс попытался схватить её ладонь, но рука быстро выскользнула. Ему не оставалось ничего, кроме как шагнуть следом за ней. Уже десятикратно пожалев о своих глупых словах. Но всё-таки… на Роботе сейчас казалось необычайно тихо. Неужто Мандарин, действительно, после всего совершённого им кошмара (а ни у кого сомнений в виновнике произошедшего даже быть не могло) просто взял и лёг спать?.. Нова включила свет: — Эм. Так, Мандарин, выслушай- Однако то, что двое увидели, зайдя в его скромную каюту, превзошло любые самые смелые ожидания парочки. Ведь она пустовала. Да и вещей словно бы сделалось заметно меньше. В смятении Спаркс подобрал лежащую на кровати записку, написанную знакомым корявым почерком на смятом листке блокнота. Они дружно принялись читать. Не веря собственным глазам и пробегаясь взглядом по одним и тем же строчкам снова и снова. «Команда, Случилось нечто, что я не могу объяснить. Я не желаю посвящать других в подробности своего решения и мотивы — впрочем, некоторые из вас их уже знают. И оставаться на Супер-Роботе мне более смысла нет, равно как защищать этот город. Скоро, очень скоро вам предстоит столкнуться с горькой правдой: не все обитатели Шуггазума оказались достойны спасения. Поэтому я ухожу.

Желаю вам всех благ».

— Ха-ха… ха-ха-ха-ха-ха… пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ах… а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха- Спаркс в тревоге смотрел на Нову. Её сотрясало от приступов тихого смеха, пока она держала роковую записку в руке: — Эм. Я могу сейчас позвать Гибсона! С тобой всё хорошо? — Не стоит, — Нова вновь посмотрела на него прежним твёрдым и уверенным взглядом. Отдышалась немного. — Просто я внезапно для себя осознала… кто из нас на самом деле всё это время был трусом.