Мой Самурай

Эндрю нужно было съездить в другой город по делам, связанными с имуществом его биологичной матерью - Тильдой. Это была долгая дорога, идеальный способ проверить Нила вне привычных стен. — Мы едем в Ричмонд, — сообщил Эндрю, садясь за руль. Нил мгновенно занял место пассажира. Он никогда не спрашивал, куда они едут или зачем, но теперь его действия были не слепой покорностью, а прогнозированием. — Ты будешь спать в машине, когда я остановлюсь, — сказал Эндрю. — Не пытайся бодрствовать. — Я понял, Эндрю. Через пару часов пути они остановились на глухой, пустынной заправке. Когда Эндрю вышел, Нил последовал за ним, инстинктивно сканируя окрестности. Его глаза, как идеальный радар, отмечали каждую тень и звук. — Я отойду на две минуты, — сказал Эндрю, направляясь к зданию. — Я здесь, — ответил Нил, его рука, казалось, инстинктивно потянулась к невидимой рукояти катаны. Пока Эндрю был внутри, Нил заметил машину, которая стояла слишком долго и слишком далеко от заправки. В ней сидели двое мужчин. Взгляд Нила остановился на них, и он замер, приняв почти незаметную, но более агрессивную позу. Когда Эндрю вернулся, он заметил напряжение в теле Нила. — Проблема? — спросил Эндрю, не оборачиваясь. — Справа, черная машина, — прошептал Нил. — Слишком долго и близко смотрят на нас. Эндрю взглянул. Обычные люди, но Нил был Самураем. Он чувствовал угрозу там, где Эндрю видел лишь скуку. — План, — сказал Эндрю. Не "Что мне делать?", а "Твой план". Он давал Нилу разрешение на принятие решения. Нил мгновенно среагировал. — Вы садитесь в машину, как ни в чем не бывало. Я сажусь за вами. Если они последуют, мы свернем на дорогу к старому шоссе. Если они не свернут, они будут отсечены. Если свернут… я буду готов. — Хорошо, — кивнул Эндрю. Впервые он полностью доверился суждению Нила, не пытаясь вмешаться или взять контроль. Они сели в машину. Черный седан тронулся за ними. — Они следуют, — тихо сказал Нил. Эндрю вырулил на старое шоссе, как было приказано. Седан последовал за ними. — Они, вероятно, не Призванные. Просто идиоты, которые приняли нас за легкую мишень, — сказал Нил. Он говорил о них не как о людях, а как об объектах, которые нужно удалить с дороги. — Твое решение, — повторил Эндрю. — Я не могу позволить им приблизиться к вам, — сказал Нил. — Если я призову клинок, это привлечет слишком много внимания. Нил оглянулся. На дороге было пусто. — Я беру контроль, — сказал Нил, и в его голосе прозвучали нотки приказа, хотя и направленного на себя. — Скорость. Эндрю, мгновенно поняв, чего хочет Нил, резко увеличил скорость. Они мчались по старой, разбитой дороге. Нил открыл окно. Холодный ветер ударил ему в лицо. Он повернулся и посмотрел на преследующий их седан. В этот момент Эндрю почувствовал, как Нил меняется. Он не превратился в зверя, но его суть рвалась наружу. Янтарный свет не появился, но воздух вокруг Нила стал плотнее. С бесшумной грацией Нил вытянул руку из окна и, словно по волшебству, в его ладони появился небольшой, тонкий, острый, как бритва, нож. Эндрю знал, что это не обычный нож. Это было проявление его сущности Самурая, но в миниатюре, чтобы избежать внимания. Нил метнул нож. Эндрю даже не успел оценить траекторию. Был слышен лишь тихий хлопок, и через мгновение черная машина позади них начала вилять. Они не врезались, но были вынуждены резко затормозить, их колесо, очевидно, было пробито или повреждено. — Устранено, — Нил вернул руку в машину. Он тяжело дышал, но его поза была идеальной. — Я готов умереть за вашу безопасность, Эндрю. Эндрю посмотрел на Нила. Он был сосредоточен и абсолютно спокоен. Он не был рад жестокости, но он принял ее как необходимость. — Ты не умрешь за меня, — сказал Эндрю, сбрасывая скорость. — Ты будешь жить и защищать меня. Это приказ. Нил кивнул, его голубые глаза сияли преданностью. Но в этот момент они действовали не как Лорд и Клинок, а как единый механизм. Два клинка, которые идеально входили в ножны друг друга. Эндрю остановил машину и заглушил двигатель. — Я приказываю тебе лечь и спать, — сказал Эндрю. Нил повернулся к нему, его глаза снова выражали легкую тревогу, как в те моменты, когда он не понимал приказа. — Но если они вернутся? — Если они вернутся, ты проснешься, — ответил Эндрю. — Ты не машина, Нил. Ты человек. И ты мой. А моя вещь должна быть целой. Иди на заднее сиденье. Нил колебался. Но приказ есть приказ. Он перелез на заднее сиденье. Он свернулся калачиком, его тело, которое минуту назад было совершенной боевой машиной, теперь выглядело хрупким и уязвимым. Эндрю достал сигарету и закурил. Он не смотрел на Нила, но знал, что тот уже заснул, доверив его жизнь своему служению. Эндрю почувствовал ответственность, и это было непривычно. Ответственность не только за свою жизнь, но и за эту дикую, раненую вещь, которая называла себя Самураем. И в эту секунду Эндрю понял, что он готов на многое, чтобы Нил никогда не почувствовал себя снова брошенным.