Библиотекарь

      Прощальный банкет прошел как обычно.       У нас уже много было таких торжественных мероприятий, когда важные чиновники приходили проверить наши условия и успехи, наградить особо отличившихся и пожурить отстающих. Помню историю, случившуюся, когда мне было ворн девять или десять — тогда один из старших добился каких-то особенно впечатляющих результатов и был возвышен в Золотой класс. В честь этого устроили большой праздник, а по спаркариуму еще долго гуляли слухи о том, как он сумел такого достичь. В тот раз к нам даже жрец приехал, из Алмазного класса — зафиксировать возвышение Искры перед ликом Творца.       Ну, а на банкете все было уже привычно — строгие официальные накидки, торжественная речь, мы, с восторженными лицами внимающие, объявление премии для кураторов нашего потока, столы с напитками и конфетами, холоснимки на память.       И — переселение. Караван грузовых платформ, шум, суета — у меня-то все было собрано еще со вчерашнего дня, так что, я с большим удовольствием занял место на своей платформе, позади водителя, и скомандовал отправляться по маршруту. Мгновением позже с места стронулась еще одна — сквозь окно я заметил Гринлайта, и вот тогда-то ко мне и пришла мысль о том, что если этот тип действительно знает, где достать присадки — настоящие, а не обычные усилители вкуса и легкие расслабляющие — то может быть, знает, и где можно жилье найти… так, чтоб недорого и подальше от наших «самых блестящих учеников, чья карьера уже определена и места забронированы».       Конечно, я их не ненавидел и не завидовал — меня они не доставали, у меня тоже были неплохие результаты, и мне так или иначе достанется хорошее место. Но это не значило, что они меня не раздражали.       Сам Топлайн, считающий себя воплощением Праймы в одном отдельно взятом спаркариуме. «Хороший мальчик» Найсмит, любивший пристроиться в чужую компанию и потом доложить воспитателям, кто в инопланетной оранжерее целовался, а кто Знак Разрушителя на броне намалевал. Будущий «защитник мира и порядка» Брайдстар, вечно поддакивавший им троим Клатч…       И пусть приличному гражданину серебряного класса стоило бы порадоваться, что его знакомые в будущем займут высокие посты. Я все равно сильно сомневался, что эта компания окажет мне какую-то помощь, даже не по отсутствию возможностей, а потому, что я-то уж точно не стану начальником, оказание услуг которому может быть полезно. Я слышал, как Топлайн об этом рассуждал — мол, помогать имеет смысл только тем, кто имеет вес в обществе, чтобы твои усилия не пропадали зря.       Идея в будущем пытаться просить какой-то помощи у кого-то из этой компании мне не очень нравилась. Необходимость терпеть их соседство еще целый ворн не нравилась мне еще сильнее.       Платформа мягко плыла на антигравах; промелькнули причудливые золотые высотки Центра, хрустально сияющие шпили Дворца Праймов сверкнули вдалеке, надвинулась и отдалилась темная громада Великой Библиотеки. И потянулись пестрыми лентами витрины и вывески Восточного Сектора, где нам, спаркам, крайне не рекомендовалось бывать. Теперь же нас селят практически в нем, забавно…       А вот и наш новый дом.       С затаенной тревогой я рассматривал приближающийся распределитель, удивительно отличающийся от спаркариума, больше похожего на уменьшенный макет настоящего города с дворцом-администрацией, разными секторами для разных классов, рабочими, развлекательными и личными зонами и уровнями, согласующимися с личными достижениями. Мой рейтинг был стабильно высоким на протяжении двадцати ворн, потому мне в числе первых предоставили личный отсек, терминал и коммуникатор с выходом в инфосеть, свободное время для самостоятельных проектов и расширенное меню в столовой. Теперь, когда я успешно преодолел экзамен, все это будет моим по умолчанию; а также многое, многое другое, прежде недоступное…       Это было высокое длинное здание, изогнутое полукольцом, оформленное в стиле «солар-тех» — плавные линии, широкие оконные проемы, блеск стекла и металла, тонкий черный узор солнечных панелей и широкие сквозные арки между уровнями, позволяющие солнечным лучам проникать на теневую сторону, во двор, где были расположены парковочные места.       Выйдя из машины, я вновь увидел Гринлайта — его платформа так и следовала за моей, и мы прибыли на место одновременно. Улыбнувшись, я махнул рукой, и он, на миг замерев, как-то нерешительно помахал мне в ответ.       Может быть, стоит попробовать с ним подружиться?       Размышляя об этом, я сверился с коммуникатором, выискивая выделенную мне кварту. Строго говоря, настоящей квартой, в полном смысле слова, это назвать было нельзя: длинный коридор на этаже делило сто пятьдесят жилых помещений, состоящих из большой комнаты, отдельного места под кухню и отдельного туалетного. С учётом того, что в спаркариуме мы жили сначала в групповых секциях на пять или десять мест, а потом поодиночке, но с общими на всех душевыми и столовой, это выглядело большим улучшением условий. Жилплощадь увеличивалась в два, может быть в два с половиной раза, и даже если разложить вещи, новая кварта казалась гораздо просторней.       Гринлайта, к слову, поселили на том же тридцатом уровне сверху, что и меня. Похоже, расселение здесь уже не зависело от уровня полученных баллов, и все кварты, если открыть общий план, выглядели примерно одинаково.       Не слишком похоже на те уютные картинки из рекламных роликов, и уж тем более на роскошные апартаменты старых граждан, высоко поднявшихся в рейтинге. Но возможность запереть дверь была новой и интересной, хотя отсутствие камер казалось странным и почти неуютным. Несмотря на то, что они здорово раздражали в спаркариуме, я все-таки к ним привык.       Моя настоящая кварта… ну, пока еще не совсем моя — предполагалось, что в будущем, когда я начну работать и получать настоящие деньги, я смогу найти другую, может быть, более большую, с несколькими отсеками (если заключу с кем-нибудь союз), обставленную и украшенную по индивидуальному проекту… но пока мне было достаточно и того, что уже есть.       В полном восторге я осматривал все углы, любовался видом из широкого, от стены до стены, окна, изучал новый терминал, раскладывал вещи (несколько накидок, несколько пар обуви, несколько старых датападов, набор гигиенических средств). Мойка со смесителем, не зафиксированным на стандартной комфортной температуре. Кухня — отдельный отсек для хранения и приготовления продуктов, не очень понятно, зачем, когда на уровне было отличное кафе и несколько магазинов, хотя… некоторым нравилось готовить свои собственные смеси.       Со счастливым вздохом я повалился на кровать. Подумать только! — что-то внутри до сих пор не верило, что я на самом деле этого достиг: не провалился ни в одном тесте, прошел все проверки, достиг цели и вышел в серебряный класс, не провалившись на дно общества. Никакого надзора, никакого нежелательного контента, никакого контроля за непристойным поведением…       Делай, что хочешь. Хоть присадками обжирайся, хоть с интерботами развлекайся, хоть в инфосети смотри шок-ролики.       Круто…       В последующие несколько дней я, как и другие сокурсники в распределителе, привыкал к своему новому состоянию. В основном — валялся на спальной платформе, по второму разу пересматривал запрещенные для спарков фильмы, ел сладости, сколько хотел, купил в одной из торговых секций бутылку недорогого энджекса и пробовал пить — вкус был не слишком приятный, но хотелось знать, что ждет меня на этой вечеринке, куда, похоже, собрался прийти весь наш поток. По крайней мере, по словам Топлайна, воодушевленно бегавшего по этажам, рассказывая всем, как там будет круто. Похоже, он уже собрал внушительную сумму, по крайней мере, достаточную для аренды зала, способного вместить все наши четыре с лишним сотни.       А Гринлайт, кстати, все эти дни где-то пропадал. Большинство из нас, конечно, еще сидели по своим новым квартам, вероятно — занимаясь тем, чем под бдительным оком кураторов заниматься было нельзя. Но его не было ни в кварте, ни в окрестностях — получить доступ к системе пропусков здесь оказалось еще проще, чем в спаркариуме подключиться к камерам. И эта система показывала, что мой сосед покинул распределитель на следующий день после заселения и больше сюда не возвращался.       Шлак.       Ладно… может быть, он нашел какое-то место подальше от наших светил. Дата вечеринки приближалась, и я надеялся, что он появится хотя бы там — обещал же присадки.       Интересно, где он их возьмет? Я пока не нашел ни единого места, где бы они продавались свободно. По крайней мере, здесь, на верхних уровнях…

***

      — Уровень девятнадцать, линия Зет-Би семьсот сорок восемь, четырнадцатый вход… спуститься на два этажа, свернуть налево и дальше по лестнице вверх… шлак, надеюсь, я еще не полностью опоздал…       Конечно, Топлайн не был бы собой, если б не превратил это в увлекательный квест «отыщи точный адрес на нижних уровнях». Я никогда раньше не спускался ниже тридцатого, так что путешествие на самые нижние уровни Аякона производило серьезное впечатление. Почти пугало! Хорошо еще, что я когда-то, научившись подделывать коды, первым делом пошел не порносайты исследовать, а глубины города. Ничего (того, что искал) не нашел, но имел некоторое представление о том, как они выглядят, пусть и глазами дешевых ремонтных дронов.       Странно тусклая подсветка зловещего фиолетового оттенка, узкие проемы, ядовитые цвета технических покрытий, черные ничем не освещенные туннели, запахи топлива, жженой резины, разогретого металла и масла, глухие стены, в которых вместо окон были прорезаны какие-то щели, закрытые листами железа… и никаких прохожих. Ни ярких вывесок, ни автокиосков, ни полицейских, всегда безмолвно присутствующих наверху, у которых можно было бы спросить дорогу. Странно вообще-то — в фильмах про нижние уровни все выглядело не настолько пустынным, а здесь не было даже терминалов, на которых можно было бы вызвать расширенную карту и определить местонахождение — геолинк на коммуникаторе глючил. Даже поезда проходили здесь без остановок. Ну и местечко! Наверное, те холо, которые я смотрел, снимались где-то в другом районе.       Разыскав наконец-то на линии Зет-Би семьсот сорок восьмой блок, я успел от всей искры пожалеть о прежнем статусе спарка — тогда-то нас всюду водили строем. А теперь все разом решили доказывать самостоятельность и добираться сюда в одиночку. Интересно, сколько заблудится по пути?..       Заметив наконец в одной из узких стенных ниш ряд небрежно поставленных монофлайтеров и гравибайков, я облегченно вздохнул, спрыгнул с сиденья гравскутера, и ткнул пальцем в «конец сеанса» на мелком дисплее. Аренда завершена, дальше за все, что случится с машиной, я ответственности не несу, а понадобится уехать — вызову заново, маршрут уже проложен.       А вот и дверь с полустертым мелким глифом «14». Спуститься на два этажа, свернуть налево и дальше по лестнице вверх…       Лестница вверх завивалась серпантином со множеством серых технических дверей вдоль стены, а ступеньки были неудобно узкими и высокими. Сквозь подошвы туфель я ощущал неровности, гадая, что с ними делали — долбили чем-то тяжелым и твердым? Я долго и медленно поднимался наверх в тишине и завораживающем полумраке, и когда наконец оказался перед широкой и низкой дверью (тоже явно технической), то замер на миг в нерешительности, гадая, ждет ли меня нечто, похожее на те холовидео, или Топлайн придумал нечто оригинальное…       Как оказалось — нет.       Грохот музыки, в которой было не разобрать ничего, кроме ритма, оглушил меня раньше, чем ослепили алые, зеленые и синие вспышки. Растерявшись от неожиданности, я шагнул в сторону, дверь захлопнулась почти беззвучно в окружающем шуме. На меня тут же кто-то наткнулся, я разглядел смутно знакомое лицо, красный шлем и почти полностью черные глаза — лишь вокруг диафрагм остались пульсирующие синие ореолы. Я едва удержался, чтоб не шарахнуться от закинутых мне на плечи рук — как его, Рэдгласс, Рэдглитч? — а вокруг гремело, орало, прыгало, качалось, на круглой сцене вдали извивались сверкающие, как блестками посыпанные, в прозрачных накидках-крыльях, в небрежно повязанных на бедра платках, вообще без них…       — Никсе! — завопил мне в лицо выскочивший откуда-то Топлайн. — Прикольно, ты нас нашел, Брайд со мной поспорил, что ты без фемы-воспитательницы свой спайк не найдешь! А ты нашел! Я выиграл! Держи, попробуй! Это круто!       Мне в руки ткнули банку с чем-то зеленым и светящимся.       — Приятно отдохнуть! — проорал он напоследок и канул в толпу.       А чужие руки на плечах уже тянули меня в другую сторону, и их владелец пьяно шептал на ухо, какие тут все классные и можно все и даже больше! Чуть придя в себя, я сунул ему под нос банку Топлайна, в которую сокурсник счастливо вцепился, и вывернулся из-под него, толкнув в руки первого, попавшегося в толпе танцующего. Рэдглитч этого даже не заметил.       Вокруг гремело и бахало, парили над головами автоподносы с коктейлями, метались разноцветные лучи, выхватывая из темноты безумные лица, шлемы, руки, полуобнаженные тела с раскрытой броней, разрисованной неоновыми узорами. Справа от сцены переливался розовыми и зелеными вспышками энергоновый фонтан — а рядом громадная стойка, увешанная сотнями разноцветных пузырьков и пакетиков, вокруг которой вились несколько меха в традиционных накидках барменов, и… вглядевшись, я торопливо двинулся туда, пробираясь сквозь толпу, стараясь не вжимать голову в плечи и уворачиваясь от локтей, чьих-то пьяных поцелуев и качающихся в ритме безумного танца тел.       — Гринлайт!       Возглас прозвучал внезапно громко: грохот музыки здесь звучал тише из-за работы шумоподавляющих полей. Сокурсник обернулся, как-то нервно дернувшись и расплескав свой коктейль.       — О… привет! Хочешь?.. — он оглянулся на стойку, откуда ему тут же протянули высокий стакан с чем-то ядрено-красным. — Ты… Оптроникс, верно? Я думал, ты не придешь. Они говорили…       — Ну, я пришел, — приняв стакан, я улыбнулся с некоторым облегчением, надеясь, что по мне не видно, как меня трясет. — Что говорили? Я слышал, Топлайн поспорил со своим другом, что я не найду адрес.       — Да… — он, кажется, тоже не знал, что сказать, и поэтому уткнулся носом в коктейль. Я с сомнением понюхал свой стакан — резкий запах энджекса забивал все возможные примеси, цвет не внушал доверия, но не отравят же меня тут?..       — Как тебе вечеринка? — внезапно спросил Гринлайт.       — Круто, — я улыбнулся, огляделся и двинулся к генератору, по пути переступив через пару тел, похоже, уже слишком пьяных, чтобы танцевать или вообще шевелиться. — А ты? Я слышал, Топлайн говорил, что ты помогал ему с… организацией.       Не говорить же «присадки» прямо. Мне этот факт до сих пор казался странным.       — Да… помогал. Немного, — едва слышно вблизи генератора буркнул он. — Я просто познакомил его с одним своим знакомым, который занимается организацией всяких… вечеринок. Он предложил несколько вариантов, Топлайн выбрал этот, самый дешевый. Дешевый ангар, дешевый энджекс, дешевая наркота, дешевые шлюхи…       Он почти шипел, и я с заминкой сообразил, что наркота — это и значит «присадки», только на низком говоре, а «шлюхи»… я пару раз встречал это слово в старых романах, разумеется, запрещенных для спарков, и оно обозначало, как правило, самых дешевых интерботов для низших классов.       — Собирал со всех по сотне или две, а обойдется ему это тысяч в десять максимум, — продолжал шипеть Гринлайт. — Тут, на нижних уровнях, только бронзу и медь принимают, а какой у них курс к серебру, сам знаешь… треть уйдет настоящему организатору, а остаток он положит в свой кошелек. Если устраивать такие вечеринки раз в квартал, то к концу ворна у него окажется почти триста тысяч серебряных, шлак! Достаточно, чтобы купить себе переход в Золотой класс! — он швырнул на пол стакан, беззвучно разлетевшийся брызгами стекла и энджекса. — Я идиот…       И схватился за голову, тяжело оперевшись локтями на блок генератора.       Я молча смотрел на него, пытаясь понять, в чем проблема. Ну да, в принципе такая схема, если Гринлайт не ошибался и не глючил, вполне могла сработать. О разнице курсов я прекрасно знал, и если Топлайн действительно заказывал услуги несоответствующего класса… то какая в сущности разница? Непохоже, чтобы кто-то собирался жаловаться. Танцующие в темноте казались вполне довольными всем происходящим, деньги сдавали добровольно, и да, я сам отдал сотню, чисто потому, что не знал, на что еще ее можно потратить…       «Оо-ооо-оо, — донеслась особо пронзительная рулада со сцены, где юлой вертелся некто черно-белый, делая странные жесты, будто что-то запихивал себе в рот. — Лююбооовь… я жду тебяяяя…»       И, подождите… купить Золотой класс?