Библиотекарь

      Нет, я знал конечно, что нижней ступени Золотого класса можно достигнуть, заплатив; но для этого требовалась гораздо большая сумма, чем триста тысяч. Если я верно помнил, сам переход, если он совершался по собственной инициативе, а не по запросу кого-то из высшего класса, стоил больше пятидесяти миллионов и требовал соблюдения множества дополнительных условий вроде определенной суммы личного дохода, зарегистрированных наемных работников, наличия отзывов и рекомендаций, и целой кучи всего еще.       Ладно, если Топлайн просто собирался накопить деньжат на взятку, чтобы его послали куда-нибудь на курортную планету дронов пасти — неважно, что там говорили про забронированные места, не факт, что ему самому туда хотелось.       Но купить — за триста тысяч? Нет, наверное, Гринлайт все же где-то ошибался.       — Ты уверен? — спросил я, чтоб поддержать разговор. К тому же мне на самом деле было интересно. — Ну, что он сможет за триста тысяч купить повышение. Я думал, это сильно дороже.       — Обычно да, — Гринлайт криво ухмыльнулся, пошевелив носком туфли осколки стакана. — Но этот оплавок Брайдстар… ты знаешь, что он из Звездных Лордов?       — Кого?       Звездные Лорды — те самые? Владыки Воса, вершина Алмазного класса?       И их спарк — серебро? Ладно, их спарк — в Аяконе, в самом обычном спаркариуме?       — Да, я серьезно, — Гринлайт вздохнул, качнулся, протянув руку и снял с летящего автоподноса еще один стакан. — Я слышал, как он родней хвастался. Мол, они и его самого в подобающий класс вернут, и его друга возвысят…       Я рассеянно отхлебнул из своего стакана, поморщившись — видимо, чтоб получать удовольствие от энджекса, к нему надо было хорошо привыкнуть. «Теперь понятно, почему эта шайка вела себя так, будто спаркариум принадлежит им лично». Хотя в таком случае все равно непонятно было, зачем нужны деньги — для Звездных Лордов триста тысяч даже не мелочь, а вовсе пыль. Да и пятьдесят миллионов для тех, чьи состояния считаются в триллионах…       И вообще, звучало это как в тех историях, что любил Ариэль — как нищий спарк живёт на окраине богатого города, а потом его внезапно находит золотой или алмазный родственник. Это, конечно, выглядело донельзя странно… но какая разница, в конце концов, каким путем Брайдстар попал в аяконский спаркариум и как собирается вернуться? Нам всегда говорили, что дела вышестоящих нам, младшим, не понять, так что не стоило и пытаться лезть в эти, несомненно, хитрые интриги.       Непонятно только, почему Гринлайт так переживает? Неприятно конечно, когда тебя разводят, но все это, если подумать, забавно, народу нравится, и только он выглядит так, словно его за самую искру задело.       — Тогда от него ничего не зависит и переход из класса дело решенное. При чем тут деньги? — спросил я, сделав еще один глоток. А ведь действительно неплохая штука, если привыкнуть…       — Проверка, — Гринлайт пожал плечами. — На соответствие будущему классу. Вроде как, доказывает, что у него действительно способности есть. А я ему еще и помог…       — И что?       — Двадцать ворн… — продолжал он, кажется, даже не услышав вопроса. — Двадцать ворн эти оплавки отравляли мне жизнь. Я думал — справлюсь… ненавижу, — выдохнул он, уставившись куда-то в зал. Проследив за его взглядом, я быстро нашел среди мечущихся огней три знакомые головы, белую, черную и ржаво-рыжую. — Твари…       — А зачем ты им вообще помогал? — вновь спросил я.       — Думал, добавлю им кровь Праймаса в энджекс. Чтобы в ногах у меня ползали ради дозы… — похоже, Гринлайт был пьян. Про кровь Праймаса я слышал — страшнейший наркотик по словам воспитателей. За него не штрафовали, даже на очень большие суммы, и не понижали в классе даже на уровень полностью бесправного олова — за него могли полностью лишить класса, отняв личный идентификатор, и у меня в голове не помещалось, как можно так кого-то ненавидеть, чтобы так рисковать.       И такие признания? Пусть даже в обнимку с генератором полей, отсекающих звуки?       Но шлак, одна неожиданность за другой — сперва присадки, потом кровь Праймаса… что за знакомства такие у моего однокурсника?       А тот продолжал говорить, рассказывая какой-то полный шлак. Я передернулся, одним глотком допил свой коктейль и сдернул с автоподноса еще один, переливающийся радужной спиралью. Даже слушать его было жутковато — каково же приходилось ему такое переживать? Отобранные и испорченные работы, гадкие ловушки в собственной комнате, насмешки, запугивания…       Ладно, я сам не особо это все замечал, в конце концов, у нас были разные группы, и в моей все были, как и я, больше заинтересованы учебой, а не тем, что там у других происходит. Но почему воспитатели не заметили и не пресекли?       Это я и спросил, находясь в полном недоумении.       — Ха! Почему… да им плевать, — Гринлайт сполз по боку генератора, и я опустился на пол рядом с ним. — Их только одно интересует, оплавков озабоченных, чтоб не дай Юникрон, невинные искры не поняли, что клапан нужен не только для того, чтоб отходы сливать. А в остальном — разбирайтесь сами. И жаловаться смысла нет, ты пожалуешься, они пальчиком погрозят: «низзя так делать, плохие спарки!» — и все по новой…       — И ты решил… сам отомстить?       — Решил… хотел. Но… не знаю, — ответил сокурсник, но уже как-то тоскливо, без огонька. — Я их ненавижу, шлак. Так ненавижу… и боюсь. Я думал — травану их так, чтоб в шарков спайк скрючило. Отомщу… а нишлака я не отомщу. Их вылечат, а со мной что будет… они же поймут. И… всё, ржа…       М-да… неприятная у него, должно быть, ситуация.       Похоже, мне повезло, что Топлайн со своей шайкой не были со мной в одной группе. Не то я мог бы запросто оказаться на месте Гринлайта — просто потому, что я тихий, и хорошо учусь, и не спешу крутиться вокруг их сиятельного статуса…       …И воспитатели действительно могли бы так себя повести. В конце концов, сколько я видел сюжетов о том, как любопытные и отважные спарки раскрывают преступления своих кураторов? Правда, местом действия там обычно становился какой-нибудь маленький городок вроде Альтекса, куда проверка раз в сто ворн приезжает, но почему бы не быть чему-то такому и у нас? Пусть не прямые преступления вроде воровства или продажи в рабство, а просто равнодушие к кому-то незначительному и вдобавок отстающему… почему нет?       В конце концов мне уже не пять ворн, чтобы верить в их кристальную честность и неусыпную заботу, а также высокую нравственность.       — Ты же меня понимаешь? — почти неслышно спросил Гринлайт, и заглянул мне в глаза беспомощно-ищущим взглядом. — Ты ведь тоже… один.       Да… он был прав. Я действительно был один. Теперь уже окончательно один. Приятели — кто-то перевелся в училище для низших классов, кто-то исчез, а тот, кого я втайне звал братом-по-Искре… он ушел сам.       Но они у меня хотя бы были.       Радужный коктейль оказался сладким, как сахар, но скользким, как желе, проскользнув в горло прохладной каплей. Печаль, возмущение и жалость к себе и сокурснику сменились внезапным гневом, таким, что мне даже захотелось встать и пойти бить морду Топлайну и его шайке. Шарки их побери, они меня самого всегда раздражали, почему нет? Пару мгновений я колебался, не зная, как лучше это сделать — раньше как-то не приходилось драться всерьез, и во время этой заминки ко мне пришла идея, показавшаяся гениальной.       Я огляделся, привычно прикидывая расположение камер. Мы очень удачно сели, загороженные стойкой с присадками и блоками генераторов, а разноцветные вспышки удачно скрывали любой другой свет. Над нами не висело глаз, и чем бы мы тут ни занимались вдвоем, предположат только один вариант.       — Слушай… у тебя твой ком с собой?       — Конечно, — он удивленно посмотрел на меня и вытащил устройство. — Ты… хочешь мой линк?       — Хочу, но не сейчас, — решительно сказал я. — Давай его сюда.       У меня была хорошая память — поэтому я не тратил много времени на учебу, занимаясь больше своими проектами, о которых подумал было, что это попусту потраченное время. Вот когда они пригодились. Объединить два устройства, повысив общую производительность, и…       — Оптроникс… ты можешь входить в теневую сеть?       — Угу… не мешай.       Личный код на карточке Топлайна я видел всего раз, но этого хватило. Теперь счет… ого! Почти пятьдесят тысяч! Странно, что он еще целый, разве организация вечеринки не требовала предоплаты?       Как оказалось — да, похоже, тут работала система оценки, исходя из которой и оплачивался счет — на чужой странице висел баннер какого-то «клуба Феерия» и голосовалка. «Оцените предоставленные услуги»…       План мгновенно сменился. Раньше я хотел просто подключить Топлайна к ленте знакомств хардпорно, платной, естественно — пусть бы его подергали звонками любители жесткого коннекта. Но глядя на баннер, где цены на самом деле указывались в бронзе, и этот счет, кстати, отделенный от основного, на котором так и висела нетронутой тысяча стандартного пособия…       — Оптроникс…       Похоже, Гринлайт понял, что я делаю — потому, что стоило мне завершить работу и рассоединить устройства, как он обнял меня за шею и поцеловал.       У него были липкие губы со вкусом кисло-сладкой шипучки, с крошкой кристаллизовавшегося в уголках усилителя вкуса. Было мокро, щекотно и странно. Но не неприятно. До этого я никогда не целовался — спаркам не положено…       Руки сами собой обняли чужую тонкую талию, и мы упали на пол, барахтаясь, как маленькие спарки в какой-то игре. «Аа-ааа-аа! — донеслось со сцены, вновь пробив щиты. — Любооовь!»       «Неудобно,» — подумал я, чувствуя попавший под спину кабель от генератора. В голове мелькнула последняя трезвая мысль. — «Надо найти что-нибудь мягкое…»