Библиотекарь

      «Вы собираетесь покинуть зону климат-контроля. Будьте осторожны: не забывайте о защитных накидках и кремах, носите фильтры и соблюдайте энергонный баланс».       Для тех, кто собирался покинуть город, было предусмотрено много защитных средств: специальная обувь, специальные верхние накидки с глубокими капюшонами, пропитанные радиозащитным составом, перчатки и маски с фильтрами, предохраняющие от пылевого загрязнения. Гринлайт уже знал, что большинство из этих приспособлений совершенно не нужны: разве что, маски с фильтрами, и то лишь ради того, чтобы не нюхать вонь промышленных выбросов заводов, окружавших Айкон.       Все остальное — пропитанные особым составом накидки, высокие ботинки с толстенной армированной подошвой и жирные кремы, от которых броня покрывалась блестящей пленкой — пригодились бы, если б они собрались не просто в отдаленный район, но в долгое путешествие по Южной Пустоши. Так он и сказал Оптрониксу, листавшему ленту товаров для туристов. Тот рассеянно посмотрел на него, улыбнулся и объяснил:       — Ну, нам же не надо, чтобы у нас спрашивали, откуда мы это знаем!       Гринлайт раскрыл рот.       Действительно. В ту пору, когда он познакомился с теми парнями, его гораздо больше беспокоило то, что о его знакомстве догадаются в спаркариуме, а значит, любые предметы, способные выдать его путешествия за пределы климатического купола исключались — ну, кроме защитных масок, которые можно было брать в лабораториях. В нынешнем положении тесное общение с безклассовыми могли выдать не вещи, а их отсутствие — он уже знал, как в глазах местных выглядят новички, напуганные предупреждениями о «неблагополучной экологической обстановке», каждые полджоора суетливо менявшие фильтры и по самый шлем завернутые в защитные накидки.       Немного обвыкшиеся, оглядевшиеся и понявшие, что никаких страшных ядов тут в воздухе не летает, а от ужасного радиоизлучения разве что посветлеет броня, бросали эти привычки и становились больше похожими на местных — хотя, некоторые и продолжали носить тяжелую обувь и небрежно наброшенные плотные накидки, придающие им вид бывалых путешественников.       Но правда — если они не хотели, чтобы к ним возникли вопросы, им следовало бы выглядеть более неопытными?       Про себя поражаясь предусмотрительности своего сокурсника, он выбрал дешевый комплект защиты, в который входили плащ, перчатки, обувь и маска. Оптроникс, просматривая ленту, собирал свой комплект по отдельности: ботинки, маска, плащ, перчатки, удобная вместительная сумка… ах, точно, при покупке пяти и более предметов скидка на пятьдесят процентов! Но все равно, так выходило дороже — сокурсник выбирал довольно дорогие вещи. Хотя и качественные, насколько знал Гринлайт — те же ботинки он видел на нескольких парнях из тех, что не тратятся на пустой шик. Неужели Оптроникс всерьез собирался путешествовать за пределами Айкона?..       В ожидании заказа они продолжили разговор. И неожиданно сокурсник оказался неплохим собеседником не только в пьяном, но и в трезвом виде: по крайней мере, он знал о квантовой химии не только то, что она существует. Гринлайт мечтал когда-то получить направление в Полихекс, город Чистой Науки — пока не понял, что шайка Топлайна, похоже, положила себе целью испортить ему не только настоящую, но и будущую жизнь. После нескольких неприятных инцидентов он решил, что дожить до окончания обучающего цикла с низкими баллами лучше, чем быть отправленным в низший класс из-за того, что Звездный ублюдок обиделся за друга, получившего оценку на целый балл ниже.       Странно, что здесь, в чужой кварте, напротив полузнакомого однокурсника, едкая злоба уже не так грызла искру, как прежде. Да, путь Гринлайта окажется дольше, и пару ворн он скорее всего будет заниматься мытьем пробирок в лаборатории при Академии Айкона, но у него никто не отнимал возможность подать прошение о повышении квалификации и переэкзаменовке. Странно, что он подумал об этом только сейчас — возможно, мастера-психологи хрустального класса и правы в том, что само наличие друзей, способных выслушать с доброжелательным вниманием, вдохновляет на позитивные продвижения в жизни…       Особенно вдохновляло его воспоминание о том, как его сокурсник во мраке и вспышках огней, склонившись над экранами коммуникаторов, превращал затею его врага в облачко газа. Интересно, заметил ли уже Топлайн обнулившийся счет? И уверен ли Оптроникс в собственной безопасности?       Спросить об этом Гринлайт до сих пор не решился, старательно делая вид, что не помнит о вчерашнем происшествии ничего серьезнее падения в фонтан. Хотя хотелось: очень хотелось узнать, как Оптроникс обошел защиту, войдя на чужую страницу со своего устройства и миновав три ступени проверочных ключей?       Однако, как бы ни нравился ему сокурсник, решивший внезапно поучаствовать в деле на его стороне, Гринлайт не готов был делить с ним ответственность, если эта история вдруг всплывет в полиции. То, что он одолжил кому-то свой коммуникатор, не станет весомым аргументом в деле, и ментасканирование подтвердит, что он не знал, что Оптроникс собирается делать. Деньги переводились не на его счет, использовать их он не собирается, так что, максимум, ему вынесут порицание, может быть, штраф наложат. А Оптроникс… ну, Гринлайт надеялся, что его сокурсник знал, что делал. Или, по крайней мере, знал, как не попасться — таковы были правила, о которых все знали, но никто не говорил: из спаркариума серебряного класса выходили либо примерные и послушные образцовые граждане, верящие в Великую Машину, Предназначение и Свет Творца, либо хитрые сволочи, хорошо знающие, как изобразить невинную наивность и избегнуть наказания. Такие, как Топлайн.       И как знать, может быть, Оптроникс такой же — просто решил через Гринлайта выйти на кого-то в среде нелегалов. Обогатиться. Приобрести какую-то — хоть маленькую! — власть, которой официально серебряному классу не полагалось…       Он думал так, уже почти успокоившись и твердо решив, что, если все вскроется, он сделает вид, что ничего не знал — в конце концов, вчера он просто жаловался, и вовсе не просил сокурсника о помощи. Тем более не просил взламывать чужой счет! И всё равно, появление на пороге полицейских напугало почти до ступора.       Они пришли, когда хронометр над дверями показывал уже двадцать пятый джоор цикла — в это время приличным спаркам следовало ложиться спать, чего, конечно, никто из их сокурсников делать не собирался. Из-за двери, запертой, но не заблокированной изолирующей прокладкой, слышались шаги, голоса, смех; но в какой-то момент наступила тишина, в этой тишине раздался длинный звонкий сигнал, и конечно, Оптроникс открыл, ожидая курьера с доставкой из магазина.       Трое полицейских показали отливающие стальным блеском личные карточки и попросили разрешения войти.       — Пожалуйста, проходите. Что-то случилось? — однокурсник, к его ужасу, сохранял полнейшую невозмутимость, пропуская их внутрь.       — Господин Оптроникс? — старший офицер, сохраняя дружелюбно-вежливое выражение, зашел в кварту, двое других просочились следом, цепко поглядывая по углам. — Добрый вечер. Простите за беспокойство, могли бы вы уделить нам время для нескольких вопросов?       — Конечно, — сокурсник пожал плечами. — Мы никуда не спешим… а что случилось?       — В каких отношениях вы состояли с господином Рэдглитчем?       Гринлайт моргнул, пытаясь сообразить, кто это такой, и при чем тут это. Имя было знакомым — вроде, так звали какого-то парня из группы йота, занимавшегося игрой на виолоне…       Оптроникс, судя по стеклянному взгляду, тоже не сразу вспомнил о ком речь.       — Эм. Никаких? — вопросительно произнёс он, нахмурился, подумал и поправился. Полицейский терпеливо ждал. — В смысле, мы не общались. Я его видел, пару раз разговаривал. Он из другой группы, у них была немного другая программа…       — Ясно. А когда вы его последний раз видели?       Судя по тону, ничего особенного этот взрослый мех от них не ждал, относился снисходительно и, кажется, всё ещё считал глупыми спарками.       — Когда?.. А! — однокурсник приободрился. — Вчера. На вечеринке. А что? С ним что-то случилось?       Сохраняя растерянный и удивлённый вид, Гринлайт отстранённо задавался вопросом: играет Оптроникс, или нет? Неужели и впрямь не боится разоблачения?       И почему вообще их расспрашивают про какого-то смутно знакомого типа, когда должны были бы поинтересоваться совсем другими вещами? Не то, чтобы Гринлайт этого хотел… но было неприятно не понимать, что происходит.       — К слову, о вечеринке, — вмешался другой полицейский. — Судя по камерам, вы довольно рано покинули это, м-м-м… мероприятие. Вас что-то не устроило? Или вы куда-то спешили?       — Эмм… — Оптроникс, похоже, смутился. — Нет, вечеринка отличная! Очень… бодро. Но вы понимаете, мы раньше в таком не участвовали, и… словом, мы с Лайти решили, что это для нас перебор, и лучше вернуться, пока еще дорогу помним.       «Лайти»? Гринлайт почувствовал, как над ушами вспыхивает разряд. Для него, одиночки с раннего возраста, даже непринужденная беседа с кем-то казалась довольно смущающей, а уж сокращение имени…       — Кхм, и господин Гринлайт считал так же? Кстати, в каких вы отношениях?       — В близких, — твердо ответил Оптроникс. — Мы друзья. Правда, общаться начали не так давно, но… он мне давно… нравился, — сокурсник бросил смущенный взгляд на ошалевшего Гринлайта. — Поэтому мы решили, что вдвоем нам интереснее, чем там в толпе.       — А господин Гринлайт так же не общался с господином Рэдглитчем? Господин? — полицейский повернулся к нему, и Гринлайт заметил закрепленный на груди офицера блок камеры.       — Не общался, — искренне подтвердил он. — Только слышал, что от нашего спаркариума Рэдглитч в прошлом ворне на конкурсе традиционной музыки что-то там выиграл…       — А что случилось-то? — вмешался Оптроникс. — Этот парень что, умер там на вечеринке?       Полицейские переглянулись.       — Господин Рэдглитч был отравлен, — внушительно сообщил старший офицер. — И у вас могут быть большие проблемы, господин Оптроникс, поскольку на камерах зафиксировано, что именно вы передали ему стакан, в котором были обнаружены частицы темного энергона, иначе известного, как Кровь Праймаса… — полисбот выдержал многозначительную паузу, во время которой Гринлайт успел оцепенеть, как пустынный паук возле метанового озера, а у однокурсника вытянуться лицо. — Но на тех же камерах видно, как этот стакан вам передает господин Топлайн. Поэтому мы и спрашиваем вас, почему вы так торопились покинуть клуб.