Библиотекарь

      Что ж, первый опыт употребления присадок можно считать состоявшимся. Итоги: знакомство с парнем, который знаком с нелегалами, неприятное открытие о происходящей за моей спиной травле сокурсника, взлом личной страницы, кража, визит полиции… слава Юникрону, не из-за этого…       Попытка отравления.       Шлак.       Несмотря на рассказы моего нового друга о том, какие мерзавцы Топлайн и его друзья, проспавшись и вспомнив, что делал вчера, я очень сильно пожалел о своем порыве праведной мести. Развернувшись из глубоких архивов, предстали передо мной любимые романчики Ариэля — где часто присутствовал типаж «невинно страдающей красоты», на поверку оказывающийся коварным интриганом. Топлайн и его приятели, конечно, были не самыми приятными типами, но откуда мне знать, был ли рассказ моего нового «друга» полностью правдив? Может быть… может быть, какой-то инцидент имел место. Но был ли он таким страшным? Не добавил ли Гринлайт в своей истории фактов от себя? Не трансформировал ли жука-инсекта в предакона? Если все это вскроется — никто не посмотрит на то, что я был пьян, и что меня спровоцировал слезливый рассказ, кража с отягчающими в виде личной мести…       Так думал я, проснувшись утром — условным утром, поскольку на хронометре стояла отметка девяти джооров, и в спаркариуме уже давно прошли бы и завтрак, и первые занятия. Наспех умывшись, пока мой новый друг спал на неразобранной кровати, я тихо пробрался к терминалу и принялся проверять, как затерты следы моей нелегальной деятельности — вот, что значит, связаться с нелегалом, суток не прошло, как сам занялся тем же… шлак. Я бы с радостью вернул деньги на место, если б вчера не законопатил их так основательно, что достать оттуда их будет возможно лишь через десять ворн…       Спустя полтора джоора напряженной работы я мог быть уверен, что если кого-то и заподозрят в этом деле, то по крайней мере, не меня — и с облегчением отправился в мойку для более основательного приведения себя в порядок. Тем более, что за окнами, приоткрытыми в теплый сезон, кто-то начал орать, да так, что у меня голова разболелась, как в раннем спаркстве, когда мы только учились пользоваться внутренними процессорами и часто перенапрягались.       Постояв под прохладной водой и почувствовав себя готовым к общению с миром, я вышел из мойки как раз в тот момент, когда «новый друг» проснулся и оглядывался, сидя на кровати. Помнил ли он вчерашнее, или нет — было неясно, но даже если и помнил, похоже, предпочел благоразумно изображать пьяную амнезию, как в популярных комедиях. Настаивать в расспросах я не решился: мне еще не совсем понятно было, как к нему относиться. В голове крутились дурацкие истории из романов, которые обычно казались мне глупыми и над которыми я смеялся, считая, что таких дураков не бывает.       А вот, оказывается…       Пока мой гость возился в мойке, я рассеянно прошел по кварте, забросил в авточистку угвазданые туфли, поставил на теплопанель основу для чистого энергона (прикольно оказалось делать его своими руками), и уже совсем было решился при первой возможности выпроводить «нового друга» и сделать вид, что ничего не было… как в кварту ко мне, бесцеремонно распахнув двери, явился Топлайн. За его спиной в коридоре мелькнул Найсмит, сделал было шаг вперед, но встретив мой явно недружелюбный взгляд, как-то смутился и попятился, исчезнув за поворотом.       А Топлайн остался.       Раньше, до трагических признаний моего «нового друга», я не особо обращал внимание на эту компанию. Конечно, не заметить их было сложно: шума от них было много, и даже до нашей группы, где все, как и я, были больше увлечены учебой и своими проектами, доходили слухи о том, что вон те парни славятся сомнительными шутками, и лучше с ними дела не иметь. Но все это… как-то проходило мимо меня. Парни, как парни — я о них вовсе не думал, занятый своими делами. Да и в словах Гринлайта успел усомниться.       Но теперь что-то заставило меня насторожиться — то ли какая-то слишком широкая ухмылка, то ли слишком внимательный взгляд — с таким интересом разве что полуворновые спарки меняющуюся броню изучают. А небрежно вращаемый в руке коммуникатор, подмигивающий огоньком включенной камеры…       «Узнал, кто его ограбил, и шантажировать пришел?»       Пока я размышлял, что лучше — вежливо делать вид, что ничего не знаю и не понимаю, или грубо сообщить, что у меня болит голова и незваному гостю лучше убраться — Топлайн подсел к столу, непринужденно заведя разговор о вчерашней вечеринке. Я односложно отвечал, стоя над контейнером с основой, делая вид, что меня крайне увлекает процесс растворения кристаллического порошка, и напряженно размышляя, чего ему надо. Зачем он вообще заявился ко мне, как будто мы с ним невесть какие товарищи?       Дошло до меня не сразу — только когда этот тип с разговоров о том, как мне понравилась вечеринка и как я себя чувствую сейчас, перешел к воспоминаниям о том, как мы с Гринлайтом упали в фонтан, и вопросам, чего бы это я, нормальный парень, связался с этим мусором. И не знаю ли, куда он подевался, а то что-то не видать его в последние дни…       Мой ответ в стиле «твое какое дело» ему явно не понравился, и Топлайн мрачно и многозначительно сообщил, что нормальные парни не водятся с убогими, попавшими в серебряный класс по ошибке. И кажется очень удивился, когда я сухо сообщил, что собираюсь отдохнуть и прошу покинуть личную кварту.       Я почти успел додвинуть его до двери, когда напряженная процессорная деятельность, отражавшаяся на его лице, сменилась чем-то вроде сияния мысли. После чего Топлайн, оперевшись плечом о косяк и приняв «развязную» позу, тягучим голосом поинтересовался, не хочу ли я, чтобы он помог мне отдохнуть и расслабиться.       И подмигнул.       Я молча нажал на сенсор, и выдвинувшаяся створка опрокинула его в коридор.       И что это было? — ошарашено подумал я, запирая дверь. Ладно бы он обнаружил пропажу денег и пришел требовать вернуть все назад. Я бы еще утром вернул, если б не засунул их в Пирамиду, где они будут крутиться без права отзыва минимум десять ворн. Их уже просто не было там, куда я их положил, там была только метка о прохождении суммы…       Ладно, я действительно пару кликов хотел признаться и даже предложить оплатить вечеринку (в бронзе это все равно на порядок дешевле, чем в серебре, за два-три квартала я бы все возместил). Но прошедший разговор отключил такое желание: мусор, нормальные парни… да еще это предложение под конец… тоже мне, соблазнитель, алмазный коннектор в отпуске!       Похоже, Гринлайт не врал, — решил я, оценив произошедшее. Тут, конечно, не спаркариум, в ответ на любую выходку можно пожаловаться уже не воспитателям, а прямо в полицию. Но все-таки я сам уже не без нарушений, к тому же неизвестно, сумеют ли аяконские полицейские справиться с сиятельной родней из Воса (если это правда), а подставлять себя ради того, чтоб это проверить, я не хотел.       Насущная необходимость найти новое жилье встала в полный рост. Теперь — хотел я этого, или уже не очень — мне следовало продолжать знакомство с Гринлайтом, хоть этот тип и втравил меня в неприятности…       Но он был знаком с миром за пределами серебряного круга — практически знаком, тогда как я созерцал жизнь по большей части через ролики в сети. Я видел темные нижние ярусы Аякона, проходя по ним вместе с любопытными исследователями, чаще всего — такими же молодыми серебряными искрами, как наш курс, недавно вышедший из спаркариума. Я видел старые зоны за пределами климатических щитов, прикрывающих город от пылевых бурь из Южной Пустоши. Я видел их обитателей — из низших классов, а то и вовсе безклассовых, видел их манеры и нравы, слышал их странный говор, состоящий из исковерканных слов…       Я видел и слышал все это — через экран коммуникатора.       Те же «наркота» и «шлюхи» — вряд ли Гринлайт, как я, нашел их в запрещенных для спарков разделах Сети, в старых романах и холо. Насколько я понимал, он был химик, а не программер, да и его загадочные знакомые, способные организовать вечеринку с присадками и интерботами на нижних уровнях города, а не привычное чинное мероприятие под хрустальным куполом… и знание о том, что выход за пределы щитов без защиты не грозит немедленным отравлением и заражением…       Интересно, откуда?       Выманив своего нового друга из мойки, я испытывал очень сильное желание сделать так, как поступали порой герои популярных сериалов: взять за ворот накидки, припереть к стенке и потребовать ответов. Останавливало меня лишь то, что, судя по отзывам к этим сериалам, такие действия скорее напугают и вынудят ещё упорнее молчать, чем поспособствуют какой-то откровенности и искренности в отношениях.       А то, что у нас с Гринлайтом будут отношения, уже практически неизбежно. Разве не все к этому вело?       Романтические сериалы конечно полны глупейших и на мой взгляд надуманных ситуаций. Таких, как знакомство по пьянке, «геройство» так же по пьянке, ночёвка в одной постели опять же по пьянке… после чего если не дружба (с дружбой у меня сложные отношения), то хотя бы партнёрство было практически гарантировано. Пусть сеть и полнилась фразами типа «коннект — не повод для знакомства», но может быть, стоит попробовать?       Покуда мой новый друг увлечённо рассказывал о химических трансформациях, я оценивал его… с непривычной для меня точки зрения привлекательности. Для коннекта.       Не то чтобы я знал, на что нужно обращать внимание — все-таки, в подсмотренных в тёмной части сети интерфейсных роликах участвовали либо искры стеклянного класса, прекрасные, невероятно изящные, с совершенными пропорциями и волшебно-переливчатыми оттенками брони… либо безклассовые, видом и действиями напоминавшие скорее стаю турболисиц в теплый сезон. Ни на тех, ни на других Гринлайт не походил, и… я несколько терялся при попытке примерить его на роль кого-нибудь из подобного холо.       Он был… обычный. Слишком обычный. Стройный, как любая искра серебряного класса — но не выделяющийся ни особенно длинными ногами, ни маняще зауженными бедрами. Зеленый оттенок брони не имел какого-то интересного перламутрового мерцания или золотистого отлива. Совершенно обычные синие глаза стандартного разреза, обычный нос, обычный рот, обычные уши, обычный шлем без выступающих элементов…       Да, что в сравнении с совершенствами стеклянного класса, которые умудрялись выглядеть эстетично, даже будучи перемазанными трансфлюидом по самый шлем, что рядом с откровенно грубыми безклассовыми, соблазняющими открытой низменностью — мой новый друг явно проигрывал. Я просто не мог представить его в каком-то откровенном виде! И совершенно не знал, что с этим делать…       Потому, что одно дело — мои предположения, которые еще неизвестно, воплотятся ли в жизнь (по части разочарования в мечтах у меня уже был некоторый опыт), а вот если он сам захочет развить знакомство, предложит близость… а я ничего не смогу? Я слишком привык обрывать в себе возбуждение, опасаясь закончить так же, как Бликстик — в виде вечного украшения и хорошо еще, если магазинных витрин, а не таких вот вечеринок, как вчерашняя…       Но может быть, мне просто стоит взять принимающую позицию?..       Так я размышлял, прикидывая, как выяснить то, что меня интересовало, не спугнув при этом свой шанс на новую кварту. Золотой закатный свет, струившийся сквозь оконные панели, медленно гас, сменяясь неоновым мерцанием подсветки, и мы уже обсуждали детали предстоящего свидания — сперва прогулка с осмотром района в котором, по словам Гринлайта, можно было дешево приобрести жилье, после — наверное, какой-нибудь бар, после…       Я старательно припоминал, что еще требуется делать на свиданиях, когда раздался звонок.