Библиотекарь

      Топлайн исчез.       Удивительно тихо: в один прекрасный день к нам за столик в кафе подсел Клатч и сообщил, что его бывший друг куда-то делся из своей кварты, а на нижнем уровне распределителя видели какого-то подозрительного типа, вроде из стали, но по виду уж очень на нелегала смахивает, и как он сюда попал?       Я покосился на Гринлайта, и тот ухмыльнулся в стакан коктейля.       Потерянные деньги — хоть и мелочь по меркам того самого клуба — но все же наделали много шума. Скандальная история с темным энергоном затмила другой скандал, но не прикрыла его окончательно, и едва Топлайн отделался от обвинений в отравлении и использовании запрещенного вещества, как на него свалились новые, гораздо более серьезные.       Все же, юнец серебряного класса, едва покинувший спаркариум, не имеющий места работы, дохода, высокого рейтинга и покровителей — это одно. А вот дяди с пальцами в золоте, интересующиеся, где их деньги — это уже совсем другое…       Пусть даже и денег тех капля в море.       Словом, организаторы веселой вечеринки были не из тех, кто готов понять и простить, грозились страданиями и унижениями, и требовали отработать натурой. Топлайн ходил осунувшийся и нервный, сопровождаемый полицейским дроном-наблюдателем, а из-за любого угла в любой момент мог выглянуть и дружелюбно ему оскалиться подпиленными зубами какой-нибудь «товарищ» в накидке, проклепанной железными пластинами.       Мой друг, глядя на это, откровенно наслаждался. Казалось, еще немного, и он запоет арию «сладкая месть» из пьесы «Сокровища Ржавой Башни».       А я мог гордиться собой — в пропаже не нашли не только моих следов, но и самой пропажи в принципе, и новое обвинение, попетляв среди версий, остановилось на системной ошибке при конвертации унизнаков серебряного класса через незащищенный ресурс. Пьяная выходка, способная принести множество неприятностей, окончилась без последствий, Гринлайт молчал, то ли прикрывая меня, то ли действительно позабыв…       И сама история эта, чем больше проходило времени, тем глубже погружалась на дно инфоморя, погребаемая под новыми вечеринками, новыми танцами, новыми кубами энджекса и новыми происшествиями вроде драки в коридоре распределителя, устроенной Брайдстаром, не могущим смириться с потерей своего статуса.       Великая Машина кибертронского общества продолжала свой мерный ход, перемолов пару попавших в ее шестерни болтиков. Вот она, взрослая самостоятельная жизнь. В ней даже самый громкий взрыв затихнет, заглушенный обзорами популярных инфозвезд на очередную косметическую новинку.       Я не знал каких чувств по этому поводу у меня больше — облегчения или какого-то странного глухого неприятия. Казалось бы, порадуйся, что проскочил поворот без помех, и живи себе дальше, но… трудно было отделаться от мысли, что вот так же, как эту пару оплавков, Великая Машина перемолола Спринглайта и Ариеля. И даже осколков брони не выплюнула.       Лучше от этого, разумеется, не становилось.       Тем временем, вместе с Гринлайтом я наконец-то добрался до нужного района, и выбрал себе новое место. Ну, как выбрал… присмотрел. Место, конечно, казалось довольно сомнительным: огромное помещение на верхних уровнях кондоминиума, без внутренних перегородок, без линии обогревателя и кондиционера (их можно было подключить позднее), зато с большой туалетной комнатой. Без какой-либо мебели или техники, но зато и без вредителей и паразитов, чего я серьезно опасался. А своеобразная обстановка в районе и неудобное расположение (целых пятнадцать бриймов на монорельсе до Купола) компенсировались бесплатностью — из-за несоответствия расположения и статуса дом практически пустовал, и хозяин был готов чуть ли не сам доплачивать возможному жильцу, лишь бы здесь поселился кто-то соответствующего класса. Иначе, как мне объяснил мой друг, дом могли отобрать — а основную прибыль владельцы все равно получали не от жильцов, а от всяческих заведений, легальных и не очень, на нижних уровнях.       Гринлайт очень ответственно подошёл к вопросу моего гида, объясняя на что обращать внимание, куда не заходить ни в коем случае, а где можно отбиться словами. Сожалел, что даже простого шокера не достать — применение любого вида оружия, будь то настоящий бластер или простейший парализатор, вне соответствующего класса строго порицалось и сулило от административного задержания и штрафа, до уголовного наказания и понижения рейтинга. Вряд ли, конечно, местные пошли бы жаловаться, если бы кто-то из них был ранен — тут, насколько я понял, почти все обитатели были если не нелегалами, то как минимум, связанными с кем-то из безкастовых. Но мало ли, что? Да и проблемой с оружием было не столько его применение, сколько приобретение — тот же шокер приличному гражданину без надобности, потому, что приличный гражданин просто не ходит там, где эта штука может понадобиться. А если гражданин считает, что может… то куда это собрался гражданин? Не планирует ли чего нарушающего?       Потому в большой моде здесь были ножи — обычно самодельные — и такие же биты.       Мы обошли район — тихий и пустынный в самое жаркое время после полудня — разведали несколько торговых точек и отправились назад. Поезд отходил от остановки почти пустой — устроившись у окна, я рассеянно рассматривал скользящие мимо кольца кондоминиумов, мощные внешние опоры странно-грубых очертаний, рыжие, как будто ржавчиной покрытые. Там, за этими опорами, скрывались пешеходные платформы, пугающе гулко гремящие под ногами, покрытые подозрительными пятнами и мелким мусором (дронов у них, что ли, не хватает?), и стены, изрисованные картинками неприличного содержания и такими же фразами, и окна, закрытые глухими ролетами или вовсе забранные стальными щитами… и небо цвета пыли, не отсекаемой силовыми полями…       Почти как в старых фильмах.       «А нужно ли мне все это?» — вновь думал я.       Топлайн и Найсмит нейтрализованы, Брайдстар без своих поводырей практически безопасен — напасть по пьяни он еще сможет, но целенаправленная спланированная гадость вряд ли ему по плечу. За каким шлаком я сюда лезу, если в распределителе уже безопасно, новый терминал и мебель покупать не надо, и проще дождаться работы и новой планки дохода, чтобы переселиться в настоящую нормальную кварту, о которой я когда-то мечтал? Чтобы мини-сад на лоджии, и полки с инфокристаллами, и рабочий стол у окна, прикрытого полупрозрачной занавесью…       Уйдя в свои мысли, я не сразу ощутил прикосновение к руке.       — Хм?..       — Может… зайдем в кафе? — тихо предложил Гринлайт.       И погладил мою ладонь кончиками пальцев.

***

      Почему он решился именно сегодня?       Ну, в этом должен был быть смысл.       Конечно же, Гринлайт не считал, что первый раз обязательно должен был быть чем-то особенным и непременно — с кем-то особенным, истинно любимым. В сказки про любовь и вечную верность он давно уже не верил, и логично предполагал, что его первый коннект, скорее всего, произойдет в интер-баре, когда он, наконец, наберется решимости и найдет время и деньги туда пойти.       А потом случился Оптроникс.       Оптроникс, который натворил таких дел, что у Гринлайта в обоих процессорах не помещались, и умудрился при этом выглядеть так, будто ничего не произошло. Оптроникс, который захотел ему помочь, и тут же помог, причем по-настоящему, а не виртуальными лучами любви и поддержки, как сделали бы… да наверняка так сделали бы все его сокурсники из тех, кому не было откровенно наплевать. И вот, прошла всего пара декад со времени их знакомства, и Гринлайт свободен от своего кошмара, и впереди простирается светлое будущее без въевшегося под броню страха однажды сдохнуть от чужой тупой шутки. Впервые за более, чем пятнадцать ворн он дышит полной грудью — благодаря этому типу, который казался обычным и скучным, тихий зануда, весь погруженный в учебу и свои исследования истории развития технологий. В таких не влюбляются, конечно же нет — такие тихо сидят в своих кабинетах и используются, как помощники главных героев, никогда никуда не лезут первыми, а при опасности прячутся под столом.       И насколько все оказалось иначе…       Он понимал прекрасно, что с Оптрониксом они не навсегда. Даже если распределение не разведёт их по разным концам Кибертрона, то через пару-другую ворн они сами мирно разойдутся, довольные друг другом. И почему бы в таком случае не попробовать близость до конца? Сокурсник казался достаточно надёжным, чтобы рискнуть доверить ему свой корпус…       …А ведь до той злосчастной вечеринки он Оптроникса только по имени и знал. Они иногда пересекались на занятиях в последние ворны, и тот, как большая половина группы дзэта, тихо сидел, уткнувшись в планшет, не проявляя никакого желания общаться.       Гринлайт до сих пор не понимал, как они ухитрились познакомиться. Тогда, на вечеринке, Оптроникс подошел к нему, как будто они уже были друзьями… и он — присадки зло, никогда больше ни капли! — растрепал свои планы, несбывшиеся, просто не имеющие шансов сбыться, а Оптроникс… Оптроникс просто взял и воплотил их в реальность, превратил его врагов в ничтожество.       Нет, это все, конечно же, было просто чередой совпадений. Очень… удачных для них совпадений — просто случайно сокурсник не захотел пить подсунутый коктейль. Просто случайно Гринлайт проговорился о своих проблемах тому, кто был опытен в программерстве и взломе. Случайно тот, кому он проговорился, захотел помочь, а не отмахнулся, посоветовав быть проще, и не донес на него вдобавок. А потом… случайно выгнал Топлайна, которому даже старшие кураторы в спаркариуме были не указ, который делал, что хотел, которым большая половина курса восхищалась, а другая половина предпочитала не связываться…       Случайно, все — случайно.       И сегодня Оптроникс совершенно случайно вел себя так, будто каждый день летает в дурные районы и общается с местными ржавыми господами, держателями нелегальных заведений и торговцами нелегальной синтетикой. Да, вот кварту себе купить подумывает. Именно здесь, экономии ради и интереса для.       И вроде не дурак, Гринлайт ему доходчиво объяснил, с кем они будут обсуждать покупку кварты. Но тем не менее, Оптроникс вел себя так, как будто с куратором в спаркариуме о дополнительных занятиях договаривается! И ухитрился при этом никого не разозлить, выдерживая ровно-уважительный тон…       Если ему предложить коннект, он не станет смеяться или шутить, это явно не в его характере. Скорее он улыбнется, спокойно кивнет и спросит, где они этим займутся. В конце концов, очевидно, что у них всё идёт именно к близости…       Теперь бы только набраться смелости сказать о своём желании ему в лицо. Как это вообще делается? В голове настойчиво крутились советы знакомых интеров. Но было страшно: поймет ли намек?       Он понял.       Гринлайт успокоено вздохнул и прислонился плечом к плечу Оптроникса. Никаких интер-баров, вызывавших ассоциацию с визитом к спаркариумному медику для проверки правильного развития. Никаких приятелей из района Фоллэй, пару раз развязно предлагавших свой богатый опыт. Может быть, это будет глупо и неудобно… зато с Оптрониксом спокойно.       Спокойно улыбаться друг другу, сидя за столиком в мелком кафе, полупустом по дневному времени. Спокойно целоваться, изучая чужие губы своими губами и кончиком языка и чувствуя, как внутри зарождается тревожная и сладкая дрожь предвкушения. Спокойно — подняться в кварту, зарыть окно и погасить свет, оставшись в густом сумраке, и сбросить накидки, и касаться друг друга кончиками пальцев, щекоча стыки брони. Гораздо медленнее, гораздо нежнее, чем ждал Гринлайт.       И от этой неспешной, сосредоточенной неторопливости делалось жарко, кружилась голова и слабели ноги, словно от полного куба сверхзарядки. Он опустился на кровать, чувствуя, как сами собой сдвигаются пластины брони между ног. Тревога окончательно уступила место предвкушению: партнер явно не собирался вести себя так бесцеремонно, как рассказывали знакомые. Было немного больно, когда внутри оказался чужой коннектор, но стоило ему ойкнуть, как Оптроникс замер, и понадобилось совсем немного времени, чтобы привыкнуть. А потом было… ну, было действительно хорошо.       Очень.       «Эта история не могла закончиться лучше», — проскользнула в затуманенном сознании ошарашенная мысль, когда он немного отдышался. Одной мести старым врагам было достаточно для полного удовлетворения, и будто идеальное завершение романтической повести, ему подарили такой… такой первый раз, что даже с опытным интером он вряд ли бы получил!       Оптроникс поцеловал его еще раз и ушел в мойку, а Гринлайт раскинулся на кровати, счастливо вздохнул и принялся мечтать о будущем.