Сборник рецептов МаоМао

В банкетном зале было шумно и пестро, столы ломились от угощений, а служанки едва поспевали наполнять пиалы гостей вином. МаоМао и Жуй Юэ сидели во главе залы за отдельным столом рядом со столом императора и столом вдовствующей императрицы. «Издевательство, а не банкет. Вуаль снять нельзя, только приподнимать, и поесть нормально не выходит. Уж лучше бы сразу в покоях осталась, там бы и поела…» — думала МаоМао, когда в очередной раз пришлось поднимать пиалу на пожелание счастливого брака. Она аккуратно подцепила краешек органзы, открыв только губы, и выпила уже в десятый раз за «счастливый брак». Хотелось как-то намекнуть, что ей невыносимо сидеть в одной позе, точно статуя, без возможности встать или хотя бы поесть вдоволь, но от мысли, как это будет воспринято гостями, ее передергивало. И мысленно МаоМао все же настраивала себя, что ей придется уйти с принцем под взглядами окружающих. И после их ухода пир будет гудеть до утра. Планов, как избежать брачной ночи, пока что не было, особенно после случившегося разговора. Весь этот день хотелось скрутить в трубочку, поджечь и пустить пепел над рекой Хуанхэ, лишь бы не помнить ни малейшей детали. «Если я хочу обустроить себе жизнь с комфортом, надо действовать по второму плану, но как быть, если ничего не выйдет?» — Ты такая молчаливая. Уверен, ты не в восторге от этого банкета, — послышался прямо над ухом голос принца. МаоМао даже не дрогнула. — Пусть я и выбилась из черни, и не так изысканна, как столичные барышни, но знаю этикет. И сейчас вы его нарушаете. Жуй Юэ отстранился на более приличное расстояние и махнул рукой кому-то за спиной. МаоМао не могла даже лишний раз повернуться, но, как оказалось, прямо за ее спиной стояли две ее преданные служанки. Сердце дрогнуло. — Пожалуйста, проводите госпожу в покои. Паланкин уже готов. МаоМао едва поборола желание злостно взглянуть на лицо принца, готовое треснуть от самодовольства. Но понимала, что малейшая ошибка в этот день испортит всю ее дальнейшую жизнь. А приспосабливаться она действительно умела. Цан Ци протянула руку и ухватилась за локоть своей госпожи. МаоМао абстрагировалась всеми возможными способами, лишь бы не думать о количестве людей, что сейчас наблюдают ее уход и тоже встали для поклона. Большей неловкости она никогда в жизни не ощущала, даже когда под афродизиаком сама целовала принца — и то было проще. Сейчас же она чувствовала себя вещью, повязанной красным бантом, что собираются положить в постель как подарок. — Госпожа, аккуратнее, здесь порог, — тихонько сказала шедшая рядом Сяо Лань, и МаоМао приподняла ногу, переступив порог банкетного зала. При каждом шаге на одежде позвякивали цепочки, а юбки шуршали, за десять шагов предупреждая всех о ее присутствии. Сегодня МаоМао поистине ощутила себя центром внимания, даже с закрытым лицом. У ступеней действительно стоял паланкин с четырьмя крепкими евнухами, и все ради того, чтобы просто пересечь внешний двор. МаоМао оставалось радоваться, что она не направляется в гарем, из которого женщины почти никогда не выбираются, ведь покидают его только в гробу или с изгнанием из-за негодности. МаоМао забралась в паланкин, почувствовав, как шелковые подушки охватывают ее со всех сторон, и сдержанно вздохнула. Когда занавес опустился, мир вокруг погрузился в полумрак, пропитанный ароматом сандала. Снаружи слышались слаженные шаги евнухов, уносящих ее от пира — и к тому, что она предпочитала бы называть последней сценой театральной пьесы, а не консумацией брака. Внутри паланкина ей наконец удалось немного расслабить плечи. Напряжение дня сказывалось на каждом движении. Пальцы, упрятанные в длинные рукава, непроизвольно сжались в кулаки. Она мысленно перебирала все, что случилось в этот день. «Если ошибусь — мне конец. И не только мне. Нужно просто перетерпеть одну ночь, снять с себя все подозрения и завтра же заняться отбором и обучением наложниц. Но прежде — выведать все его предпочтения. Пока ясно одно: он пил подавители годами и не испытывал влечения к женщинам, иначе не смог бы работать управляющим гарема… Он точно больной, раз даже так приметил такую замухрышку, как я. Двойника я себе не найду, но думаю, все благородные дома тут же пришлют характеристики своих дочерей по первому же зову, хотя бы десять подходящих кандидаток найдется.» Когда паланкин остановился, она не сразу открыла глаза. Хотелось продлить это мгновение уединения, пусть даже в зыбком покое носилок. Занавес откинулся. — Госпожа, мы прибыли, — сказала Цан Ци и протянула руку, а с другой стороны протягивала руку Сяо Лань, так как в вуали, да еще и в темноте лучше быть осторожнее. Вечерний воздух оказался прохладным и принес с собой аромат жасмина и угля. На окраине внутреннего двора было тихо, только фонари качались от легкого ветра. Ее провели в покои уже знакомого поместья — просторные, украшенные по всем правилам свадебного ритуала. Красные покрывала, свечи в резных подсвечниках, цветы, разложенные на полу. И ни души вокруг, кроме Сяо Лань и Цан Ци, которые торопливо начали накрывать стол закусками и вином. — Принц скоро прибудет, — тихо проговорила Сяо Лань. — Вам лучше присесть, госпожа. Лицо все еще скрывала вуаль, и МаоМао с тоской подумала, что, возможно, никогда прежде не чувствовала себя такой беззащитной, как в эту минуту — за шаг до того, как все изменится. Но что именно — и как именно — она все еще не знала. Так как не знала, подействует ли заготовленное снадобье в полной мере и сразу. — Сяо Лань, принеси мне мой настой пустырника, мне неспокойно, — не раздумывая, сказала МаоМао, так как сомневаться было поздно. — Конечно, сейчас, госпожа, — кивнула Сяо Лань и залезла в карман своего рукава. Но не успела МаоМао взять из рук Сяо Лань заветный бутылек, как в дверях тут же появилась пожилая Суйрен. МаоМао напряглась, не зная, чего ожидать от старушки, ведь когда она была служанкой, все было куда проще. Просто выполняй работу хорошо, и она будет довольна. О глубокой привязанности и преданности со стороны Суйрен наследному принцу уже давно было известно, и сейчас, вступив в поместье в новой роли, было неизвестно, чего ждать и какие нормы поведения будут установлены. — Госпожа, я рада, что вы прибыли в наше поместье, — глубоко поклонилась пожилая дама и прищурилась, разглядывая склянку. — Но позвольте узнать, что вы собираетесь принять? Сердце забилось еще быстрее от ощущения слежки за каждым ее шагом. «Я еще в руки не успела взять, а мне уже устраивают допрос… Неужели павлин настолько переживал, что сразу поручил слугам следить за моими действиями?» — Госпожа Суйрен, и я рада вас видеть. Я бы не хотела проявить непочтение к мужу, поэтому взяла с собой настой пустырника. С ним я чувствую себя спокойнее, так как недавно у меня начала развиваться болезнь сердца. Простите, что не сообщила сразу, — тут же встав с постели, объяснила МаоМао и поклонилась. Она сделала самый жалобный тон, на который только была способна. «Даже Цан Ци и Сяо Лань не знают, что внутри, а значит, если спросят с них, то не выдадут ни при каких условиях…» — Простите, госпожа, позвольте я попробую ваше снадобье на запах. Насколько я знаю, у пустырника характерный аромат, который ни с чем не спутать, — еще почтительнее и глубже поклонилась Суйрен, и МаоМао удивилась такой настойчивости. Но пока не было ясно, в чем ее изначально подозревают. — Конечно. Вы можете даже вызвать лекаря проверить мой пульс, чтобы убедиться, что болезнь настоящая, — сказала МаоМао и сделала так, что голос ее задрожал, будто она собирается плакать. Суйрен смутилась такой реакции и помедлила, прежде чем подойти. Она осторожно взяла склянку в руки и поднесла к носу. Принюхалась и тут же вернула настойку обратно, уже сразу в руки новой госпожи дома. — Прошу простить мне мою осторожность, — поклонилась Суйрен, сложив руки в замок. «Так и знала, что не выветрился. Повезло, что перелила именно в бутыль из-под пустырника…» — Ничего страшного, позвольте я приму настой, иначе не смогу почтить мужа, — тут же приняла извинения МаоМао и осушила весь бутыль разом. Суйрен кивнула и покинула покои. МаоМао едва дождалась, пока за ней закроется дверь, как медленно опустилась обратно на подушки. Горло обжигало — снадобье было куда крепче, чем она рассчитывала, даже несмотря на маскировку. Терпкость прокатилась по языку, оставив обжигающее послевкусие. Она глубоко выдохнула и посмотрела на Сяо Лань, которая все это время стояла в стороне, будто не решаясь ни дышать, ни шелохнуться. — Не пугайся, она не такая жуткая, как могло показаться, просто действительно ценит господина и выполнит любую его просьбу или приказ, — успокоила пугливую Сяо Лань МаоМао и стала прислушиваться к своим ощущениям в теле. Надежда была на то, что организм отвык от регулярного приема ядов и дурманов, и снадобье хотя бы на треть своей силы сможет подействовать. — Вам что-то еще нужно, госпожа? — спросила Цан Ци, тоже напрягшаяся от появления своей будущей начальницы. — Нет, вы можете идти. Зайдите к Суйрен, она главная в доме и покажет вам, что к чему. — Да, госпожа, — тут же отозвались девушки, присели в поклоне и вышли за дверь. МаоМао осталась одна в пестрых покоях и принюхалась к аромату благовоний, наполнявших пространство. Это был чистый ладан — тот запах, каким всегда пах Жуй Юэ. Мужской терпкий запах, немного нежнее чистого сандала, и все же была в нем какая-то излишняя терпкость. Аромат стал приятным, и хотелось вдыхать его постоянно. «Неужели все-таки подействовало? Какое облегчение», — неожиданно подумала МаоМао и села на постели, чтобы улавливать каждое изменение в своем теле. Тихонько вздохнув, она ощутила, как тело становится легким, будто она перебрала спирта. От неожиданности МаоМао ухватилась за шелковую подушку и сжала ее в руках. Эффект оказался сильнее, чем она ожидала, и наравне с трепетом во всем теле в голове стучала пугающая мысль, что в таком состоянии ее легко будет раскрыть. Она до конца не понимала, что за ощущения испытывает, но, судя по сокращениям мышц таза, все работало чересчур хорошо. В коридоре послышались мягкие шаги, и МаоМао изо всех сил зажмурилась, надеясь, что ее щеки не горят как два фонаря. Она сильнее распрямила спину и старалась не двигаться, не зная, что будет сейчас лучше — если он уйдет, и она как-нибудь найдет чем себя отрезвить, или если останется и тогда… «Если буду слишком настойчива — он сразу поймет, в чем дело…» Дверь отворилась плавно, словно от легкого дуновения ветра. МаоМао, не поднимая взгляда, услышала, как подошвы мягких туфель коснулись порога, а затем и деревянного пола покоев. Воздух внутри сразу изменился — стал теплее, насыщеннее, и тело отозвалось дрожью, которую она не могла ни унять, ни скрыть. Даже под вуалью казалось, что ее дыхание стало слишком отчетливым. Мысленно отсчитывая гулкие удары сердца, МаоМао надеялась, что это поможет взять себя в руки. Она почувствовала, как постель прогнулась под его весом, и мужская рука уперлась на покрывало рядом с ее. Рваный выдох застрял где-то в горле от жара, которым теперь было окутано тело — и все из-за мощнейшего афродизиака, что неподготовленного человека просто убил бы. — Ты дрожишь… неужели настолько страшно и неприятно? — мягко отозвался принц, будто успокоенный тем, что в его покоях действительно МаоМао, а не какая-нибудь подставная служанка. В глубине души он думал, что изворотливая травница может выкинуть что-то подобное. Но сейчас она сидела перед ним сама не своя. — Я… волнуюсь, — запнувшись на полуслове, выпалила МаоМао и постаралась отвернуться, когда Жуй Юэ потянулся к краю вуали. Но он лишь коснулся ее щеки через ткань. Этот жест был не грубым, но в нем читалась собственническая уверенность, словно он уже чувствовал ее своей. МаоМао с трудом удержалась от того, чтобы не отстраниться. Она не знала, насколько острое у него чутье, и если он почувствует в ней действие афродизиака, все могло неизвестно чем обернуться. «Почему так сильно? Действует почти как наркотик…» — Я осознанно пошла на брак и не собираюсь делать подлостей. Меня долгое время обучали и готовили к замужеству, поэтому не удивляйтесь. Или вы ищете подвох? Жуй Юэ нахмурился и резко поднял вуаль, открывая лицо — такое невозможно прекрасное и желанное. МаоМао отвела взгляд. Совершенно не хотелось смотреть в его глаза, не хотелось видеть никаких отголосков чувств и эмоций, которые она не сможет принять даже под дурманом. — Ты всегда знаешь, что сказать, что промолчать, как посмотреть и как отвернуться. И ты слишком живая для этого места, даже когда притворяешься фарфоровой куклой, — медленно говорил принц, а МаоМао готова была проклясть все на свете, так как с трудом улавливала смысл сказанного. Она планировала просто расслабить себя, чтобы не разрыдаться в процессе или не кинуться душить ненавистного ей человека. А в итоге получила полное отсутствие контроля над телом. И от этого тоже хотелось плакать, так как если принц все же решит остаться, то получит то, чего совершенно не заслуживал. — Я не готова. Если действительно хотите, чтобы что-то хорошее из всего этого получилось, то дайте мне время, — выпалила на одном дыхании МаоМао и сжала ноги, боясь сделать лишнее движение или вовсе упасть спиной на постель. Впервые она для снадобья использовала не растения, а выжимку секрета насекомых, и уже пожалела, что не опробовала на себе раньше. И все из-за глупой самоуверенности, что такая ерунда, как афродизиак, не подействует на нее. — Хорошо. Если пообещаешь, что больше не будешь обращаться ко мне так формально. Хотя бы когда мы в поместье, — сразу согласился принц, так как прекрасно помнил разговор после церемонии. И МаоМао тоже помнила этот разговор, но вот-вот готова была повести себя так, словно ее подменили и не она говорила те слова. — Позволь мне просто быть рядом. Я не трону тебя, пока ты сама не попросишь. МаоМао хотелось стукнуть себя чем-то или со всей силы приложиться об изголовье кровати. Ладони вспотели, и она изо всех сил впилась в них ногтями, чтобы как-то отвлечься. Чтобы лишний раз не говорить, она просто слабо кивнула в своей обычной манере и встала с места, чтобы уйти от постели подальше. — Я толком не ела сегодня, — сказала она и села за стол с закусками и вином. Но от вина она сразу отказалась, налив себе воды из кувшина. Оглядев тарелки, она сразу отмела морепродукты, которые еще сильнее подпитали бы действие афродизиака, и остановилась на семенах лотоса. — Ты пьешь воду? — тут же заметил принц и как-то странно приподнял брови, не веря, что МаоМао могла отказаться от вина. — Просто не хочу вино. У меня болит голова от нескончаемой музыки и тугой, тяжелой прически, — тут же нашла, что ответить МаоМао, хотя на миг перестала дышать, чуть ли не потерявшись в пространстве. Дышать было трудно, но она справлялась, прикусывая зубами внутреннюю часть щеки, чтобы хотя бы так себя отрезвлять. Жуй Юэ наклонил голову вбок, оглядел сложную прическу девушки и тоже поднялся с места, подойдя к ней со спины. МаоМао ничего не успела сделать, как уже ощущала спиной подошедшего совсем близко принца и смогла только сжать сильнее пиалу с водой. — Злишься, что я решил тебе помочь? Я же сказал, что не трону тебя, — как-то обиженно сказал принц и открепил две золотые заколки, уложив их на стол. От затылка и до самых пяток прошла волна дрожи, МаоМао даже подумала, что ее волосы зашевелились — настолько остро она отреагировала на касание. Не видеть его стало ошибкой. Вся выдержка и старания готовы были улететь куда-то за пределы столицы, ведь теперь она не видела перед собой того, кто был ей неприятен. — Я не злюсь. Просто не могу привыкнуть, — выдохнула она, продолжая улавливать каждое касание к своим волосам и тормозить себя, когда желание податься навстречу мужской руке пересиливало ее. МаоМао закрыла глаза. Афродизиак пульсировал в крови, разгоняя жар, будто у нее лихорадка. Ей казалось, что вся ее кожа вспыхивает огнем от того, что кто-то просто есть рядом. И оттого, что Жуй Юэ не делает того, чего она так боялась — не нападает, не берет силой. Только говорит. И это делало все еще сложнее. — Мне нужно лечь, — снова отрывисто выдохнула она, когда волосы больше не были ничем скреплены и теперь просто лежали на плечах. — Не смотри. Зайдя за ширму, она побоялась выглянуть из-за нее и посмотреть, отвернулся ли принц на самом деле. Она медленно развязала верхние завязки накидки, позволив тяжелой ткани соскользнуть с плеч и упасть на тахту, а после начала развязывать пояс и многочисленные узелки на всех слоях своего свадебного ханьфу. Хотелось просто спрятаться, пусть даже на несколько мгновений, чтобы собрать остатки самообладания и не сгореть от стыда. После тесноты и тяжести пяти слоев парчи и шелка МаоМао почувствовала облегчение, но кожа ее горела, как при лихорадке, а пальцы била мелкая дрожь. «Если он ляжет рядом, то точно догадается… Как быть-то!» Собравшись с духом, девушка осторожно выскользнула из-за ширмы в белом нательном ханьфу и тут же направилась к постели, чтобы спрятаться под одеялом и отвернуться от сидящего за столом принца, который абсолютно спокойно пил вино. Она легла у самой стены, закрыла глаза — и в голове тут же закрутилась спираль мыслей: то о рецептах настоек, то о руках Рикусона на струнах циня, то о благовониях. И тут — мягкий скрип настила, рядом прогнулся матрас. Он лег рядом. И в этот момент единственной хорошей идеей показалось просто сказать правду, немного вывернув ее и представив в более пригодном свете. МаоМао медленно развернулась на другой бок и сразу же встретилась взглядом с ним, лежащим на боку. — Ты собираешься смотреть, как я засыпаю? — не сдержав негодования, спросила МаоМао. Как бы ее ни били реакции организма, доля раздражения все же нашлась. — Я мечтал об этом два года и все два года смотрел на тебя во снах, — мечтательно, чуть ли не прошептал принц, и от этого стало почти жутко. — Это звучит как болезнь. — Ты тоже не выглядишь здоровой. Я ждал, что ты меня ударишь или попробуешь отравить. — Я все еще могу это сделать. — Не можешь. По крайней мере — сейчас. Что ты приняла? МаоМао резко села на постели и тут же ухватилась за ворот своего нижнего ханьфу, чтобы то случайно не съехало. Ее глаза в панике расширились, а сердце застучало в ушах. Разогнавшаяся по венам кровь могла вот-вот пойти из носа от высокого давления. — Я не хотела тебя разочаровать и приняла афродизиак, — отстраненно сказала девушка и поджала губы. Глядела она так, будто в чем-то обвиняла лежащего прямо напротив нее принца. Хотя, так и было. — Я не ожидала, что подействует так. МаоМао не знала, какой реакции на это признание ожидать, но предполагала либо приступ злости, либо то, что он накинется на нее, почуяв волю. Но Жуй Юэ молчал. На его лице в целом была какая-то непонятная эмоция: то ли он был ошеломлен, то ли озадачен. И он отчаянно придумывал, что ему делать дальше или что хотя бы сказать. — Что… мне сделать? — спустя недолгое молчание все же выдавил из себя принц, решив просто напрямую спросить, чем он может помочь. Все это не укладывалось у него в голове, так как в словах девушки было слишком много противоречий. — На столе стоят семена лотоса. Если к ним добавить перечную мяту, перетертую с корнем белого пиона, то получится охладить тело. Но вряд ли в поместье они найдутся, — без энтузиазма сказала МаоМао и еле подавила желание стукнуться затылком о стену. Она понимала, что сейчас лучший момент совершить задуманное, но как бы ни реагировало тело, голова все еще была ее — со всем спектром чувств и эмоций. А еще был шанс, что ее план будет слишком очевиден. — И больше ничего не скажешь? Сказать хотелось много всего. Снова что-нибудь про лишение ее выбора, из-за которого она и оказалась в такой ситуации. Было отвратительно, что, решая сложнейшие задачки для ума, расследуя убийства и отравления, она не колебалась и всегда выдавала верные ответы. А сейчас, когда помощь понадобилась ей самой, все получается так… криво. Этот день она мысленно занесла в список самых ненавистных и даже придумала ему символическое надгробие, под которым затем и похоронит все свои воспоминания. — Здесь слишком много света, — торопливо и сдавленно сказала МаоМао, подавив разочарованный вздох от того, что так и не смогла ничего придумать. И даже сделала хуже, изначально не веря, что принц сможет повести себя сдержанно. Не после того, как задрал ее ногу себе на плечо, доказывая, что он не евнух. Не после того, как прижимал ее к двери в комнату и удерживал за шею, грозясь сделать наложницей. Не после того, как схватил ее за запястье, просто увидев рядом с ней мужчину. Он на мгновение помедлил, не поняв намека, и хотел переспросить, но не успел ничего сказать, как лицо МаоМао оказалось совсем близко. Она опиралась руками на постель, как кошка, а ее взгляд стал совершенно нечитаемым. — Я согласна. Только опусти полог, — тихонько шепнула она и потянулась к вороту ханьфу, что до этого поправляла и натягивала плотнее, а сейчас приспустила со своих плеч. Словно не она металась весь последний час между паникой и бегством. И все же она знала, что не сможет убегать вечно, а сейчас был наилучший шанс узнать в подробностях все пристрастия и обучить искусству любви наложниц. Жуй Юэ схватил ртом воздух и не мог оторвать взгляд от развернувшейся перед ним сцены. Наощупь потянувшись к шнурку, что удерживал занавесь, он слабо его дернул и отсек пространство постели от остальных покоев. Через плотную ткань едва пробивался огонь от свечей, и в полумраке все оказалось намного интимнее. — Я ни в кого не влюблена и готова это доказать, — совсем близко наклонилась МаоМао к очертанию лица принца и прошептала ему слова на ухо. В полумраке его профиль был так похож на другой, с таким же идеальным носом. Она ловко вынула шпильку и сняла золотой гуань, удерживающий пучок, и его волосы рассыпались по спине — длиннее, чем у того другого, но это было неважно. Придвинувшись еще ближе, она провела носом по его щеке, почти незаметно, но специально медлительно, чтобы понимать, что будет делать сам Жуй Юэ. Собственное тело горело, но в голове с каждым движением становилось все яснее, а значит, дурман шпанской мушки отступал. Но вопреки всем ожиданиям, мужчина под ней почти не двигался, предпочитая лишь наблюдать за действиями новоиспеченной супруги. МаоМао будто невзначай уперлась рукой в грудь принца и ощутила под пальцами глухой стук, а когда перекинула свою левую ногу и уселась тому на бедра, то усилившееся сердцебиение и вовсе начало толкать ей пальцы. Дыхание его сбилось, но он все равно будто не верил, что все происходящее не его сон. МаоМао мягко подалась вперед, не отпуская руки от сердца Жуй Юэ и почти коснулась губами его подбородка. Этот трюк хорошо работал у Бай Лин, на которую карга заставляла смотреть всех учениц Медяного дома. Только у нее это явно выглядело эффектнее, ведь она упиралась своей пышной грудью в торс мужчины. Поэтому МаоМао старалась не думать о том, как нелепо выглядит со стороны со своей маленькой комплекцией. — Я хочу убедиться, — шепнула она, коснувшись губами сначала подбородка, а затем и краешка губ мужчины. Жуй Юэ резко поднялся с подушек и притянул к себе за спину разгоряченную и такую желанную МаоМао. А она, точно самый внимательный лекарь, изучала каждое движение, каждый поворот головы и каждое касание принца. Уже не в первый раз она замечала, что тот питает слабость к ее шее. Она послушно закинула голову назад, от чего ее кожа на шее натянулась, и все поцелуи стали ощутимее, будто проникали в саму артерию и подливали новую порцию жара. МаоМао залезла пальцами под ворот его ханьфу, пытаясь его распахнуть, но принц быстро перехватил ее руки и прижал их к постели. — Тебе не нравится инициатива? — тут же спросила девушка, взглянув прямо в лицо сидящего вплотную к ней мужчины. — Только скажи, как, и я все сделаю. Я бы предпочла знать, чем догадываться. МаоМао почти незаметно дрогнула, вспомнив, откуда у нее в голове эта фраза. Но отступать от плана уже было нельзя, как бы сильно ни коробило от осознания, на ком она сейчас сидит. Единственным доводом было «не урод и ладно». — Но ты не хочешь… — выдохнул он и снова коснулся шеи губами, совсем не настойчиво, будто он упивался тем, что теперь может делать так каждый день и никто не сможет запретить. — Это реальность. Служанкой ты бы забрал меня в наложницы, без красивых церемоний, просто запер бы в поместье, и за меня никто бы не заступился. Но я стала благородной барышней, и если бы мне не повезло с семьей, то меня бы продали какому-нибудь вдовцу с огромной кучей денег, и мне пришлось бы делать то же самое, что я делаю сейчас. Ты все еще ищешь подвох? — сказала МаоМао и снова запрокинула голову, так как Жуй Юэ целовал ее выше, направляясь прямо к мочке уха. И он ни на миг не оторвался от своего занятия, пока она говорила. От этой странной близости, полной разговоров, недомолвок и излишней сдержанности, МаоМао чувствовала себя как на допросе, где любой ответ нужно было продумывать наперед и не терять голову вслед за отравленным дурманом телом. Если бы не накопленные годами знания, сейчас она бы не смогла вести себя так уверенно. Все было точно так, как на обучении. Тело горело и плавилось, а бедра подрагивали от каждого сокращения мышц. Вот только в Медяном доме ей бы не стали давать афродизиак, ведь главным правилом было — все удовольствие клиенту. Тишина затянулась. Неизвестно, сколько еще оставалось до рассвета, но ощущение было такое, что они уже целую вечность наедине в этих покоях. Даже ладан в курильнице уже догорел. — Откуда у тебя столько холода в мыслях? — неожиданно совсем несдержанно и рвано выдохнул принц, вжимаясь лбом в облюбованную вдоль и поперек тонкую шею. — Почему ты так спокойна? МаоМао не поняла, о чем он говорит и что так резко заставило его хватать ртом воздух. Она сидела, не шевелясь, на бедрах Жуй Юэ и впервые решила сдвинуться, хотя бы немного. Но стоило ей сделать малейшее движение, как от низа живота и прямо под ребра прошла волна дрожи, будто по кончикам всех нервных окончаний прошлись кистью для каллиграфии. От неожиданности МаоМао и сама резко схватила ртом воздух и потеряла равновесие, падая на грудь принца. Она вцепилась в его ханьфу ладонями и сжала их настолько крепко, что точно оставила на ткани зацепки. Выдохнуть никак не получалось, дыхание так и застряло где-то в груди, где все замерло и только сердце колотилось так, что закладывало уши. Принц ухватился за дрожащую девушку обеими руками, не давая ей сползти вниз, и слушал, как ее дыхание возвращается и насколько оно отрывистое и надломленное. — Как тебе ощущения? — мягко спросил принц, как только стальная хватка на его вороте ослабла. Полностью игнорируя собственную неудовлетворенность, он впитывал в себя все только что полученные эмоции лежащей на его груди МаоМао. Но она молчала, не в силах сказать ни слова. К телу вернулась вся чувствительность, до этого собравшаяся в одной единственной точке. Все это было словно кровоизлияние в мозг и одновременное с этим падение со скалы. И хотелось еще хотя бы раз испытать этот скачок, чтобы ощутить, как мир сжимается в одну точку, прежде чем распадется на маленькие кусочки. — Я была бы плохой проституткой, — хрипло выдохнула МаоМао и облизнула пересохшие губы. Единственное, что ее смущало — влага на исподнем. Липко и жарко. И это именно то, что чувствовал Жуй Юэ, ведь она сидела прямо на… Не успев даже что-то сказать, он снова обхватил ее спину ладонями и мягко уложил на простыни. Прямо как тогда, в пещере, только теперь под спиной не было холодной влажной земли, лишь красный шелк, мягкий и скользкий. От вновь разведенных ног уже не было прежнего ужаса, только облегчение, что не нужно больше напрягать мышцы, чтобы удерживать себя в вертикальном положении. Из груди успел вырваться слабый вздох, прежде чем широкая мужская фигура почти придавила ее к постели. Но он снова двигался слишком медлительно, плавно опускался, точно подкрадывался. И снова шея, тонкая кожа за ухом, на которой точно остались кровоподтеки от таких долгих поцелуев и прикусываний. После банкета во дворце в честь начала лета покраснение кожи прошло почти сразу, наутро не осталось и следа. Теперь же кожа плавилась даже от легкой боли, вызываемой то губами, то зубами. Грудь сдавило от рвущихся наружу вздохов, все было слишком. Нестерпимо жарко и липко, а тело падало, как от сильного алкогольного опьянения, когда закрыть глаза — фатальная ошибка. И стоило МаоМао опустить веки, как она оказывалась в свободном падении с огромного водопада. И неизвестно, когда же будет холодная горная река. Но она хваталась за плечи принца, словно уже тонет. Ткань казалась совершенно неуместной и колючей, хотелось чувствовать кожу, такую же раскаленную и влажную, как и у нее. Полы и так слабо завязанного нательного ханьфу расползлись в стороны. И это было облегчением, хотя бы секунда прохлады в этом невозможно душном полумраке. Заметив, как и ханьфу Жуй Юэ уползло с плеча, МаоМао тут же положила ладонь на открывшийся участок кожи и повела глубже, прямо под тканью, по каждой напряженной мышце, ведь он опирался на руки, чтобы совсем не придавить ее своим весом. Его широкая ладонь тут же легла под ягодицу и мягким скользящим движением поднялась наверх, почти до колена. Он вновь поднял ее бедра, оставив их на весу, и теперь МаоМао смогла ощутить, как сильно ему трудно. Он пульсировал и горел точно так же, как и она не так давно. И от толчка к ней, пусть и через одежду, все нервные окончания снова ожили, отозвавшись в теле чуть ли не судорогой. Тело слишком остро реагировало на каждое прикосновение, неважно куда, но теперь МаоМао заметила слишком частое сокращение своих мышц. Она знала одну неприятную деталь — почему так происходит и почему это неосознанное движение. От пришедшей в голову идеи стало не по себе, но проверить нужно было. — Знаешь, почему мышцы женщин там сокращаются? — немного резко сказала она и тут же приглушила свой голос, решив сказать прямо на ухо. Она ухватилась за шею мужчины и притянула его ближе к себе: — Чтобы ничего не вытекло и наступила беременность… Жуй Юэ на этих словах чуть не потерял равновесие и уперся своим лбом в лоб МаоМао. И теперь он был утопающим, которого требовалось вытаскивать. «Так и знала. Да он же плавится от иллюзии подчинения…» — едва успела подумать МаоМао и тут же раскрыла губы для поцелуя. Вязкого и тягучего, как застывшая патока. Она невзначай пошевелила тазом и прижалась вплотную к напряженному паху Жуй Юэ. Всего на миг она сжалась, но также понимала, что все зашло слишком далеко. И на самом деле конкретно сейчас это у нее в руках была чистая власть. Опустив руки, она развязала уже давно съехавший пояс на ханьфу и выскользнула из него, вновь прижимаясь к мужской груди. Потерлась, как кошка, щекой о его плечо и надавила, чтобы снова сесть. Теперь его ладони вели уже по обнаженной спине, где были всего пара завязок от верхнего исподнего. И они почти сразу ослабли, а ледяной шелк упал на простыню между ее разведенных ног. Сдавленно втянув ртом воздух, МаоМао прижалась своей обнаженной грудью к все еще одетому принцу, якобы желая скрыть свою наготу. Но ей было все равно на наготу, и как бы ее ни потряхивало от собственных реакций, она все равно подмечала каждую деталь в его поведении. «Сейчас он либо вернет меня обратно на постель, чтобы я не пряталась, либо продолжит так…» Он запрокинул голову будто в мольбе и едва слышно застонал. Сейчас он был настолько на пределе, что его даже можно было убить. Он поступил совсем не так, как предполагала МаоМао. Он сам упал спиной на постель, и его идеальные шелковистые волосы разметались по подушке. И теперь МаоМао сидела вся открытая, почти обнаженная и, можно сказать, беззащитная. Но она сидела сверху. Немного смутившись, что не смогла предугадать дальнейшее действие какого-то мужчины, МаоМао уперлась в его жесткий напряженный живот. Она давно знала, что он крепкий и натренированный, а сейчас его мышцы и вовсе казались сталью или камнем. Нерешительно, но она все же решила перенять инициативу и вновь ухватилась за полы его ханьфу, чтобы его раздеть. И пока она стягивала с плеч бордовый шелк сразу вместе с белым нательным хлопком, он ослабил пояс. Теперь и он был почти обнажен. Податливый и беззащитный. Одно движение — и его же шпилька войдет ему в горло. — Ты хочешь, чтобы я сама?.. — шепнула МаоМао, наклонившись вниз и почти касаясь его расплавленной кожи своими сосками. Взгляд его она не видела и не могла прочитать ответ в глазах или по эмоциям на лице, но когда его широкие ладони легли на поясницу, к последнему узелку, что отделял от полной наготы, она поняла, что он хочет сделать. Оставалось доиграть собственную покорность и закончить то, что уже невозможно избежать. Узелок развязался, и маленький кусочек ледяного шелка упал вслед за предыдущим. Только этот был весь влажный, и от него потянулась тонкая ниточка прозрачной смазки из-за предыдущего внезапного оргазма. Теперь его ладони лежали на оголенных ягодицах. Не осталось ни единой преграды, кроме его нижних штанов, за пояс которых МаоМао сама и ухватилась, чтобы стянуть. Как только она собиралась приподняться на ногах повыше, ее тут же дернули вниз крепкие руки, переместившиеся с ягодиц на поясницу. В его поведении при взгляде со стороны было столько противоречий, и МаоМао уже не могла продумывать наперед, что произойдет в следующую секунду. С одной стороны — грубая хватка, прикусывание кожи, а с другой — нежные касания губ и позволение быть сверху. Будто он и сам не знал, чего он хочет больше — подчинить или быть подчиненным. — Хочешь убежать сейчас? — хрипло шепнул он прямо в губы, между которыми почти не было расстояния. Но это был риторический вопрос. Он не собирался ее выпускать из своих рук. Он давал мнимую надежду. Для вида МаоМао пару раз дернулась, будто и впрямь пожелала уйти, но тут же столкнулась с хваткой на своих запястьях. Ее руки он завел ей за спину и крепко сжал, так сильно, будто вот-вот будет готов оставить там синяки. — Ты так крепко меня держишь, что мне придется переломать себе руки, чтобы сбежать, — шепнула в ответ МаоМао, разгадав наконец, что так заводило наследного принца. Удержать и упиваться бесполезными попытками побега. Он перехватил ее сцепленные у поясницы запястья в одну руку, а вторую куда-то убрал. Это значило, что скоро эта бесконечная ночь закончится. Никакой боли МаоМао не почувствовала, но свое бессилие она и впрямь ощутила в полной мере. Любое резкое шевеление принесло бы ей боль, все держалось на тонкой грани, что пока она рядом, подчиняется и не пытается увернуться — каждое движение в ней приносит ей удовольствие. И проверять на прочность своего тюремщика совсем не хотелось. Он до последнего толчка не выпускал ее рук, и МаоМао приходилось выгибать спину, чтобы не упасть вперед, как беспомощная вещь. Когда же хватка на ее руках ослабла, она все же не удержалась и ткнулась лбом в ключицы принца. Он все еще был в ней, а она не могла шевельнуться. Ком в горле стоял давно, но слез никак не находилось. — Как тебе ощущения?.. — снова эта фраза, как в безумном зациклившемся сне. Сухость во рту не дала связать и слова.