Сборник рецептов МаоМао

Солнце только-только выползло из-за горизонта, а лавочники уже разгружали свой товар из телег, чтобы поскорее подготовиться к приходу покупателей. Столица оживала на глазах, будто распускающийся бутон, готовый дарить свою насыщенную красоту и изобилие. Позади шел господин Гаошунь со сложенными за спиной руками, а еще дальше, словно тени простых прохожих, — служащие ведомства наказаний, которых выдавала только выправка да пристальный взгляд. Цан Ци и Сяо Лань, конечно же, остались во дворце, так как негоже молодому господину расхаживать со служанками. МаоМао вышагивала гордо и вальяжно, как если бы действительно была молодым мужчиной, но из-за небольшого роста все равно чувствовала себя некомфортно — с таким телосложением ей больше пятнадцати лет никто не даст, но подплечники хоть как-то исправляли эту картину. Улицы постепенно наполнялись ароматами свежей выпечки, жареных лепешек с кунжутом, сладких бобов и подкопченного мяса — все это смешивалось в единый, густой, как пар над кастрюлями, запах столичной жизни. Торговцы развешивали на веревках новенькие бумажные фонарики — пурпурные, лиловые, светло-золотистые, как солнце на рассвете. Повсюду мелькали фигурки из рисовой муки: журавли, хризантемы, крохотные драконы, в честь праздника двух восьмерок, который должен был состояться совсем скоро. МаоМао косилась на эти приготовления исподлобья. Обычно она встречала этот праздник в тени внутреннего двора или за аптекарским прилавком, не сильно стремясь шататься по пестрым и шумным улицам. «Даже сейчас могу только на приготовления посмотреть, а завтра снова сидеть во внутреннем дворе в окружении наложниц…» — подумала МаоМао, проходя мимо лавки тканей, где уже толпились женщины, чтобы выбрать наряд к празднику. Желания подходить к торговцам не было. Праздничное настроение казалось чужим, как будто отдаленным — словно она смотрела на этот радостный город через толстое мутное стекло. Навстречу шли горожане — женщины в свежих цветных ханьфу, с прическами, украшенными тонкими шпильками с подвесками, дети, с восторгом тычащие пальцами в витрины, молодые парни, таскающие корзины с лакомствами… Все суетились, спешили — к празднику, к прибыли, к веселью. Их жизни текли легко и привычно, не обремененные дворцовым этикетом и прочей заносчивой чушью. И МаоМао почти завидовала — только самую малость. Она свернула в переулок, ведущий к Медяному дому, куда с самого начала и направлялась. — Госпожа, заказать повозку на обратный путь? — подойдя ближе, спросил Гаошунь, на что МаоМао лишь помотала головой. Ей было в радость выйти на такую долгую прогулку, где не будет сковывающих одежд и пристальных взглядов. Медяный дом, как и всегда, выглядел величественно, сразу выделяясь среди других публичных домов квартала удовольствий. Его узнаваемые ворота были распахнуты настежь, на крыльце лениво маячил дремлющий сторож, уткнувшись носом в ворот халата. Дворники, вооруженные метлами из соломы, медленно сметали мусор с дорожек — опавшие лепестки цветов, обрывки бумаги, пустые лепешечные сверточки — следы ночных гуляний. Из дверей поодиночке выползали запоздалые гости — кто с тяжелой походкой, опершись на слугу, кто пряча в складках рукава румяное лицо, иссохшее от вина и ласк. МаоМао на мгновение замерла у входа. Все было как прежде. Те же прохожие, те же смазливые мальчишки у крыльца, те же растерянные новенькие девицы с синими бантами на поясе — знак воспитанниц, которые еще не принимают клиентов. Даже запах остался прежним — чуть сладковатый от благовоний, терпкий от дешевого вина и трав и горький, как старое дерево. «И все-таки ничего здесь не меняется… Этот дом словно сам застрял во времени, как и те, кто в нем живет», — мелькнуло у нее в голове. Гаошунь кашлянул за спиной, намекая, что пора идти дальше. МаоМао сдвинула шляпу поглубже на лоб, расправила плечи и решительно шагнула вперед. Когда они пересекли внутренний дворик, на крыльцо выбежала сама хозяйка — сутулая, жилистая, с волосами, собранными в неопрятный узел. На ходу она расправляла складки своего дешевого, но яркого ханьфу, бросив подозрительный взгляд на незнакомого «юношу». — Эй, что вам тут нужно, мальчишка? — голос ее, скрипучий и жесткий, разнесся по двору. — Для молодых господ есть другой вход! А если по делу — пусть старший скажет, кто ты и откуда! МаоМао лишь приподняла бровь, но промолчала. Рядом спокойно стоял Гаошунь, посматривая на хозяйку с невозмутимым видом. Как и всегда. — Ну меня хотя бы не огрели метлой… — выдохнула МаоМао и прыснула от смеха, будто в этом было что-то забавное. Хозяйка замерла, прищурилась, вгляделась в лицо под широкими полями шляпы. И вдруг вздрогнула, медленно расправляя спину, будто ей внезапно в лицо подул холодный ветер. — МаоМао?.. — голос ее сорвался. МаоМао сняла шляпу и коротко кивнула. Свет упал на ее лицо — спокойное, холодное, почти отрешенное, но слишком хорошо знакомое хозяйке Медяного дома. Старая карга побледнела, не веря своим глазам. Пальцы ее судорожно сжали подол халата. — Да ты ж… огрела бы, если б сразу узнала! — она запнулась, глотая слюну. — Ни одной весточки, а развернула тут торговлю, ишь какая, и возразить тебе нельзя! — причитала карга своим сухим голосом и пару раз даже притопнула ногой. МаоМао не изменилась в лице. — Я и так готовлю настои для девушек и абсолютно бесплатно, лапчатки гусиной не напасешься, — холодно произнесла она. — Мне нужно в лавку, узнать, как идут дела. Хозяйка медленно опустила голову, сложив руки перед собой в подобии поклона. — Уж не злись, что неподобающе встретила, — пробормотала она, получше МаоМао зная толк в этикете, — проходите. МаоМао склонила голову в ответ, но в ее глазах не было прежней теплоты — причина визита была вполне серьезной. МаоМао повернулась к Гаошуню и тихо сказала: — Пойдемте, незачем стоять на улице. Они прошли внутрь, оставляя за спиной двор, наполненный тяжелым воздухом Медяного дома — того самого места, где начиналась ее жизнь. Все здесь осталось прежним… кроме нее самой. В аптекарской лавке, в отличие от публичного дома, день только начинался. Сонные работники восполняли остатки на прилавках, а местный лекарь готовил снадобья, измельчая травы в ступке. Завидев посетителей, лекарь спохватился, но МаоМао, желая избежать неловкости, тут же сняла соломенную шляпу, что скрывала ее лицо. И даже этот жест оказался неубедительным — мужчина за прилавком сощурился еще сильнее, вглядываясь в смутно знакомое лицо. — Мне уже говорили, что макияж меняет мое лицо до неузнаваемости, надеюсь, я не сильно вас смутила, — коротко выдохнув, сразу сказала МаоМао. Она передала шляпу стоящему рядом Гаошуню, а из его рук приняла нужную учетную книгу. — А… Госпожа, приношу свои извинения, что сразу вас не узнал, пожалуйста, проходите, уж простите, здесь еще не прибрано, но помощники быстро справятся, давайте я приготовлю для вас чай, какой вы любите?.. — затараторил мужчина и тут же бросил все свои дела, аккуратно отставив ступку. МаоМао подошла ближе и проигнорировала все посыпавшиеся вопросы и извинения. — Расскажите о людях, что приходили за снадобьями от пищевых расстройств: в какое время суток, как были одеты, чем питались накануне. МаоМао присела на стул, что стоял прямо у прилавка для посетителей, и уперлась в него локтем, перед этим сдвинув подушечку для измерения пульса в сторону. Лекарь еще больше заметался, но все же сел обратно на свое место. — Госпожа, за последнюю неделю все, кому понадобился порошок от пищевых расстройств, приходили ближе к обеду. Совсем немногие — вечером. А одеты… сейчас припомню… точно, темные ханьфу из бордового хлопка, затертые такие, — начал рассказывать лекарь и для наглядности потрепал свой рукав, показывая место, в котором хлопок был протерт. — Ужас какие бледные, еще и побитые, будто только-только из ям вылезли. МаоМао нахмурилась. Все старые предположения об отравлении простых горожан тут же отпали, так как это была бессмыслица. — Вы же записываете имена тех, кто обращается за помощью? Напишите отдельным списком всех, кто был схоже одет и приходил за снадобьем от отравления… Нет, напишите всех, кто был схоже одет, не важно, за чем они приходили, и впредь ведите отдельный список таких посетителей. — Конечно, госпожа, конечно! МаоМао еще немного осмотрелась: в лавке было почти все так же, как и при ней, только люди здесь были другие, и от этого щемило сердце. Хотелось снова спать на потрепанной циновке за прилавком, не в силах дойти до дома после целого дня, посвященного травам и снадобьям. Но вместо этого МаоМао засыпала в роскошных покоях, вся натертая маслами, а кожи касался лучший шелк столицы, достойный императорской семьи. Покинув аптекарскую лавку прямо перед самым открытием, МаоМао слегка помедлила, затоптавшись во внутреннем дворе Медяного дома. Желание развернуться и поприветствовать проституток вот-вот готово было перевесить всю неловкость от этой встречи. Сама МаоМао не понимала, почему ей… стыдно показываться на глаза местным девушкам, но догадывалась, что из всех здесь работающих годами девушек она меньше всего заслуживала стать благородной дамой. Ни лица, ни фигуры, ни манер. — Госпожа, вы хотите задержаться? — поинтересовался Гаошунь, стоявший позади грозной тенью. — Нет, в другой раз.

***

На улицах столицы стало совсем шумно. Торговцы вовсю принимали посетителей и только поспевали восполнять товар на прилавках. С конца улицы уже были слышны фейерверки и хлопушки, а ветер колыхал гирлянды, натянутые вдоль дороги. Посетив вторую лавку, МаоМао полностью убедилась в своей догадке: отравившиеся люди были из одного слоя населения, носили похожую одежду и имели характерные сбитые руки, будто участвовали в боях или же долго работали в поле. Гаошунь пусть и был молчалив всю дорогу, но МаоМао заметила, как сильно он задумался после посещения лекарских. Тем же лучше для МаоМао. «Уже вечером вести дойдут до павлина, и мне не нужно будет ни во что вмешиваться…» Было приятно тешить себя мыслями о собственной незначительности, чтобы в случае чего не чувствовать себя виноватой. МаоМао свернула с центрального тракта на боковую дорогу, ведущую к поместью клана Ла. Этот путь был ей хорошо знаком, и чтобы забыть его, прошло еще слишком мало времени. Поместье клана Ла располагалось почти вплотную к стене внешнего дворца, и можно было бы даже постараться перелезть, но это точно привело бы к поломанным ногам. Ворота были украшены шелковыми лентами в золотых и сливовых оттенках, в честь приближающегося праздника двух восьмерок — по обоим бокам стояли высокие фонари, обернутые широкими алыми лентами, на которых были вышиты журавли и бамбук. Их крылья казались живыми, когда ветер едва шевелил ткань. Во дворе гудел неяркий, но устойчивый шум: слуги развешивали гирлянды из сушеных слив, чередующихся с золотыми монетками, подготовленными как символ достатка. Цветочные композиции из пестрых георгинов, хризантем и белых лотосов стояли вдоль дорожек, ведущих к главному павильону. Повсюду струился аромат специй, ладана и грушевого чая. Как только она переступила порог, из тени колонны вышла госпожа Чо. Вновь увидев лицо своей «мучительницы», МаоМао на удивление заулыбалась, чем смутила придворную даму. — Ваше Высочество, вы несдержанны, — вернув на лицо прежнюю невозмутимость, сказала пожилая дама, но тут же смягчилась, — Господин Лахань ждет вас в зале предков, он целый день готовился к вашему приходу. МаоМао молча кивнула и теперь едва сдержала новую улыбку. Она направилась вперед по тенистой галерее, обходя узорчатые ширмы и мимоходом замечая, как тщательно все вычищено, как новые лаковые вставки блестят в солнечном свете, как на каждой вазе с гортензиями нет ни пылинки. Это был не просто праздник — это была выставка, демонстрация того, что клан Ла процветает. В зале предков было прохладно и тихо. По центру стоял длинный стол с низким чайником из черненого фарфора. У противоположной стены — выстроенные в ряд таблички с именами умерших, перед которыми курились благовония. Лахань сидел на циновке, в ханьфу цвета сухой сосновой коры. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, лицо — невыразимо спокойное, но в глазах затаилась искра напряженного ожидания. — Ты так волновался… думал, что я не приду? — тихо заговорила МаоМао, боясь своим голосом нарушить вязкую тишину святилища. Плечи главы клана Ла вздрогнули. Он и впрямь переживал за этот день больше, чем за все остальные. Развернувшись к выходу лицом, он сразу же вгляделся в лицо своей драгоценной дочери, которая неловко мялась на пороге. Совсем маленькая и хрупкая без привычных многослойных ханьфу, которые делали ее фигурку пышнее. — Ну совсем как мальчишка, — улыбаясь, выдохнул Лахань и поднялся, чтобы обнять дочь. МаоМао не возразила, просто уткнулась носом в плечо старика, зная, как важно для него такое проявление чувств. — Со мной господин Гаошунь, он будет ждать меня во дворе. — Ну конечно, как же такую драгоценность оставить без охраны! Пойдем скорее, ты же, наверное, голодна, повара весь день трудились на кухне, чтобы порадовать принцессу! — затараторил Лахань и повел дочь к центральному павильону, откуда и впрямь доносились аппетитные ароматы свежей еды. К облегчению МаоМао банкетная зала не была набита людьми. Там и вовсе не было никого, кроме пары служанок: одна стояла слева и была готова в любой момент наполнить пиалы вином, а вторая выставляла блюда на круглый стол, накрытый для двух человек. — А где мой ненаглядный брат? Или он придет позже? — Он пропадает в ведомстве с утра и до позднего вечера, к столу он не успеет, но клялся мне, что придет с тобой выпить после ужина! Негодный мальчишка… — проворчал Лахань, так как знал, что МаоМао будет намного интереснее в компании своего ровесника, чем сидеть за душевными разговорами со стариком. МаоМао не была огорчена или чем-то недовольна. Она вообще не могла быть недовольна, так как все еще помнила свою жизнь до прихода во дворец. Она не сводила концы с концами, но была до ужаса экономна, откладывая каждый заработанный медяк на свое светлое и счастливое будущее. Но стараниями одного заносчивого «евнуха» она теперь и не вспомнит, когда в последний раз держала в руках что-то кроме слитков серебра или золота. Вознеся молитву Будде и предкам, МаоМао принялась накладывать разнообразную пищу в пиалу, отмечая, что ради нее было приготовлено самое лучшее, даже запеченный кусочек говядины стоял ближе к ней, чем к главе дома. — Все очень вкусно, спасибо за такой праздничный ужин, и вино просто замечательное, — поблагодарила МаоМао отца и легонько наклонила голову. — Да не преувеличивай! Где ж наш скромный стол и дворцовые пиры, вот увидишь завтра, что я скромен, как монах в храме! — Завтра кусок в горло не полезет, так что не нужно так прибедняться. Даже если завтра я буду есть из золотой тарелки, вкуснее и приятнее еда не станет, — мрачно сказала МаоМао, понимая, что прежде чем еду поставят ей на стол, перед этим трясущаяся от страха девушка будет пробовать ее на яд. А гости будут молча смотреть и ждать, упадет ли кто-то замертво. — Тебе тягостно жить во дворце? Давай я попрошу Его Величество принять тебя как гостью в поместье Ла, он не откажет. А уж если это наследный принц о тебе плохо заботится, так я и с ним поговорю! МаоМао едва сдержала смешок, но улыбку не смогла. Каждое слово отца никогда не вызывало в ней тягости или разочарования, а сейчас она во всех красках представила, как старик стучит кулаком по столу перед павлином и отчитывает его за свою драгоценную дочь. — Спасибо, но я и сама могу высказать свое недовольство или выпросить себе отгул от обязанностей старшей супруги, — помотала головой МаоМао и отпила вино из пиалы. Лахань как-то странно закивал, будто соглашаясь, а может он просто не хотел дальше обсуждать наследного принца, которого не сильно жаловал. Беседа была легка, пища вкусная, крепленое вино пьянило, но МаоМао заметила осторожность в голосе отца, будто были такие темы, от которых ее хотели уберечь. И это был не первый раз, когда ей не хотели о чем-то рассказывать. В этот момент в глубине души МаоМао подумала, а хочет ли она действительно знать обо всем, что происходит в военном ведомстве и ведомстве наказаний? Пока она знала лишь маленькую крупицу, поверхностные события: нападение кочевников и переброс войск на север. Этого было достаточно, чтобы не чувствовать себя слепой овцой, но недостаточно, чтобы что-то предпринять. Собственные размышления подсказывали, что и столичные отравления как-то связаны с политической обстановкой, но это была просто догадка. — Расскажи мне про иерархию в войсках и какого цвета нательные рубахи у солдат, — неожиданно даже для себя сказала МаоМао, чем удивила сидящего напротив отца. Тот как-то заерзал на табурете и выпрямил спину. — Бесполезно отговаривать тебя не лезть в эти дебри… Скажи конкретно, что ты хочешь знать. — Мне нужно знать о низших рядах в войске, о тех, чье жалованье не позволяет нанять лекаря, — твердо сказала МаоМао, чувствуя уверенность, что это именно то, что ей нужно знать. — Тогда это не императорская армия. У каждого гарнизона есть свой лекарь и не один, а на военные походы отбирают самых крепких и опытных. — А кто еще может владеть армией? — продолжала интересоваться МаоМао и при этом отчаянно пыталась не потерять нить разговора. Все же, природный интерес у нее был исключительно к травам. — Некоторые великие дома, например, свергнутый клан Ши. Догадаешься, почему они имели свою армию? МаоМао фыркнула, почуяв, что с ней обращаются как с малым дитем и только лишь из-за ее неосведомленности. — По всей границе тянутся крепости для защиты от внешнего врага, но из столицы тяжело вести дела, поэтому проще определить наместника, который будет контролировать войска на каждом участке, — пояснила МаоМао, хотя это и так было очевидно, особенно для императорского стратега. — Какая же ты у меня умница! — несдержанно воскликнул Лахань в своей непередаваемой манере, от чего МаоМао захотелось его стукнуть. — Так какие семьи владеют войсками? — быстро задала вопрос МаоМао, лишь бы прекратить восхваление собственных умственных способностей. — Пойдем, я покажу тебе на карте, — подорвался с места Лахань и, не дожидаясь ответа, пошел к выходу из залы. МаоМао ничего не оставалось, кроме как пойти следом за крайне воодушевленным стариком. В его кабинете пахло ветхой бумагой, чернилами и терпким сандалом, который почти всегда неспешно тлел на подоконнике. МаоМао дернула носом от резкого запаха и невольно вспомнила благовония, которыми пользовался принц; она была уверена, что тот тоже использует сандал, но не в чистом виде, иначе от такой резкости она бы постоянно зажимала нос. Его запах ей нравился, но это была лишь оценка его вкуса — МаоМао не раз натыкалась на людей, которые совершенно неуместно подбирали ароматы благовоний или духов, но отцу терпкий и чистый сандал подходил. — Не стой на пороге, вот, смотри, — поманил ее рукой Лахань. МаоМао внимательно наблюдала за движением сухой старческой руки, что торопливо показывала точки на большой карте, занимавшей половину стены. И было крайне сложно охватить взглядом все, не говоря уже про запомнить, так как и на лица, и на изображения у МаоМао была крайне скверная память. Лахань показал ей все крепости севера, и пусть они не были подписаны, но он назвал каждую и сказал, сколько примерно в ней солдат, затем он рассказал про южные земли, где простирались скалы, а в портах стояли торговые и военные корабли. И рассказал про запад, такой далекий Чэнду, где, по его словам, очень много песка. А МаоМао даже представить не могла, насколько это далеко от столицы. «Наверное, это так же далеко, как и север…» — быстро подумала она, глядя на расстояние от столицы до Чэнду. — Как думаешь, могут ли чьи-то солдаты находиться в столице… тайно? — Думаешь, кто-то решил попасть в столицу ради собственной выгоды? Вряд ли это возможно, столица хорошо охраняется, а проникнуть даже небольшому вооруженному отряду без приказа… Что вызвало у тебя такие мысли? МаоМао нахмурилась, пытаясь собрать воедино все свои предположения, но лучшим вариантом было просто рассказать о странных отравившихся посетителях ее аптекарских лавок. — В моих лавках стали появляться странные люди, они носят одежды одного цвета и приходят с похожими симптомами. Я подумала, что один цвет одежды может указывать на принадлежность к армии. Но это всего лишь мое предположение, в любом случае господин Гаошунь уже в курсе и уверена, что завтра будет знать и принц. Лахань нахмурился в ответ и взглянул на карту перед собой, будто что-то в ней выискивал. — Оставь это нам. Не нужно тебе тревожить себя военным делом. МаоМао почувствовала, как настроение отца переменилось, но его слова ее успокоили. Обстоятельства не вынуждали ее делать то, что не в ее силах, а значит, все шло хорошо. Хотя бы у нее.

***

После сытного ужина МаоМао еще немного подождала брата, но тот так и не появился на пороге поместья Ла. Возмущениям отца не было предела, он дважды порывался в счетное ведомство, чтобы «огреть счетами засранца», и дважды МаоМао пришлось отбирать у старика кувшин с вином, ведь «как же так, в праздник и никто не выпьет с моей дочуркой». Но такая мелочь, как отсутствие брата, не сильно тревожила ее. После такого вечера ее тревоги и вовсе поутихли, а шаткое равновесие наконец обрело точку покоя — в чужих умелых руках все проблемы будут решены. Повозка катилась по центральной улице столицы прямиком к стенам внешнего двора. МаоМао даже не заметила, как они притормозили, чтобы проехать на территорию дворца, так как жетон в руках Гаошуня не терпел промедлений и не требовал проверок. Недалеко от поместья повозка остановилась, и МаоМао огляделась. Господин Гаошунь тенью стоял рядом, и вроде бы хотелось спросить, где сейчас его господин, но вопрос застрял на кончике языка. МаоМао не знала, почему вообще захотела узнать, где сейчас находился павлин, и рациональная часть ее сознания решила, что до полного успокоения ей просто необходимо было знать, что и у него все под контролем. Ворота поместья после заката были похожи на ведомство наказаний — такие же мрачные и громоздкие, будто одним своим видом могли задавить. Или задушить. «Если… опять если. Пора прекращать гадать, словно ошалевший монах-предсказатель», — мысленно одернула себя МаоМао и шагнула через порог. Она тенью кралась по тропам, прямиком к своим покоям и, обойдя центральный павильон, коротко попрощалась с Гаошунем, намекая, что провожать до дверей покоев ее не нужно. Толкнув двери в свою обитель, МаоМао заметила, как встрепенулись Цан Ци и Сяо Лань, явно встревоженные и не находящие себе места весь день. — Госпожа! — воскликнула Цан Ци и тут же взяла в руки соломенную шляпу, что весь день скрывала лицо принцессы. — Пойдемте скорее, мы уже все подготовили, вода уже нагрета, но если чуть остыла, то мы нагреем еще… Как же мы волновались! Щебет служанки заставил МаоМао прыснуть от смеха. — Никогда не привыкну к вашим причитаниям, будто со мной могло что-то случиться под присмотром толпы вооруженных мужчин… — немного грустно сказала МаоМао и только сейчас осознала, насколько была несвободна даже вне стен поместья. — Это все забота Его Высочества, все правильно, — поддакнула Сяо Лань и тут же неловко ойкнула. — Точно, Его Высочество прислал вам наряд, госпожа. Хотите взглянуть? — Опять? Ну что за невыносимый павлин… Совсем не знает меры. — Госпожа! Ну что вы такое говорите, вы бы только взглянули, такая красота, такая вышивка!.. — тут же залепетала Цан Ци, по-видимому уже представляя свою своенравную госпожу в новом ханьфу. — А сам принц в поместье? Он говорил, что скоро уедет, — все же спросила МаоМао и недовольно поморщилась, будто ее кто-то вынудил задать этот вопрос. — Нам ничего не сообщали об отъезде, госпожа, а Его Высочество как принес ваше ханьфу, так сразу ушел. МаоМао лишь кивнула, показывая, что ответ ее полностью удовлетворил, и направилась во внутренние покои, чтобы успеть отдохнуть перед очередным тяжким днем, который точно не принесет ей радости.