Лотосы в мутном пруду

Юань вернулся в свой дворик поздней ночью, чувствуя себя совершено подавленным. Нравственная супруга тепло попрощалась с ним, пригласив его  почаще бывать в Дворце Безмятежности, но несмотря на это она выглядела подавленной. Барышня Цунь не отходила от своей госпожи ни на шаг, выглядя обеспокоенной.  Юань тряхнул головой, пытаясь успокоиться. Он снял шпильки, сложив их на туалетный столик. Пятьдесят плетей. Это был смертный приговор. Целитель Му, если он даже переживет их, неделя, которую он проведет в заточении, наверняка станет для него роковой. Юань нервно сжал кулаки. Он не мог ничего сделать, ни-че-го. Даже Нравственная супруга была бессильна, так что говорить о нем. Юань провел ладонями по лицу, силясь избавиться от гнетущих мыслей, но беспокойство не унималось. В ушах все еще звучал голос Императора, его холодный приговор, лишенный эмоций, но исполненный абсолютной власти. Му Цинфан — человек, который прожил при дворе дольше, чем многие придворные, который знал слишком многое, который не боялся смотреть правде в лицо… Теперь он был сломлен. Юань опустился на край постели, сцепив пальцы в замок. Он знал, что должен спать, но сон был далек. Вместо этого перед глазами вновь и вновь вставало лицо Нравственной супруги — ее сдержанное достоинство, сквозь которое проступало подавленное разочарование. Он вспомнил, как она смотрела на Императора, как подавила в себе желание сказать больше, как смирилась перед тем, что не могла изменить. Ее привязанность к Му Цинфану вызывала вопросы. Она называла его шибо, и в этом не было ничего странного, но… в ее словах, в ее взгляде было нечто большее. Забота? Вина? Или же страх потерять последнего союзника? Юань не знал. Он не знал многого, но одно было очевидно: если целитель Му умрет, это будет не только его трагедия. Внезапно в дверь постучали — совсем тихо, будто опасаясь привлечь не нужное внимание. Юань замер, раздумывая кто бы это мог быть. Он подошел к двери, открыв ее. На пороге стояла взволнованная барышня Цунь. Ее лицо было бледным, словно снег. Юань пропустил ее внутрь и жестами попросил помолчать, сначала плотно закрыв окна. В тишине даже шепот мог быть хорошо слышен. Если бы дежурные стражи обнаружили в его доме ночью служанку Нравственной супруги скандал был бы воистину грандиозным.  Цунь Ту тем временем заняла место за стол, воровато оглядываясь. Она чувствовала себе явно неуютно без вуали, все время касаясь своего лица, в попытке прикрыть его.  — Наложник Шэнь, — тихо сказала она, — шигу расстроена. — Мне правда жаль, что все так обернулось, — Юань покачал головой, налив девушке воды. — Вы не понимаете, Целитель Му один из немногих, кто дорог шигу, если он умрет боюсь она просто не выдержит этого, — Цунь Ту нервно стиснула руки на коленях. Юань тихо выдохнул. Несмотря на слабый свет свеч, он хорошо видел, что глаза девушки были красными, а волосы казались растрепанными. — Наложник Шэнь, что мне делать? — барышня Цунь умоляюще посмотрела на него.  Юань нервно выдохнул. Он не знал, что делать, действительно не знал. Тем не менее он постарался мягко улыбнуться. — Вы знаете, где осуществляются наказания во Дворце?  — Да, хотя Талантливая супруга отсутствует сейчас, но наказания должны осуществляться в павильоне Ямэнь. Но нас не пропустят. Император наверняка строго запретил это. — Не пропустят вас, барышня Цунь. Меня Император видел два раза в жизни, а остальным я вряд ли известен хоть чем-то, кроме скандала с Благородной супругой. Цунь Ту тихо выдохнула. — Прийдется подкупит кого-то. — Или обмануть, барышня, у вас не найдется сонного порошка?  Цунь Ту замешкалась, задумчиво кусая губу. — У меня есть, но этого недостаточно. Обычные охранники пьют чай из общего котла, а старший надзиратель никогда ничего не берет из чужих рук. Юань склонил голову, обдумывая ее слова. Обычные стражи… Цунь Ту нервно теребила подол своего платья. — Наложник Шэнь, что вы задумали? Вход охраняется, да и если нас поймают… — Если нас поймают, то мне достанется больше, чем вам, барышня Цунь, — с легкой улыбкой заметил Юань. — Мы вряд ли придумаем что-то получше, а тянуть слишком долго рискованно. Цунь Ту крепко зажмурилась, как будто борясь с внутренними сомнениями. — У меня есть сонный порошок, — наконец сказала она. — Тот, кто вдохнет его, сразу заснет. Но использовать его нужно осторожно. Юань кивнул. — Это может нам помочь. Но нужно сделать так, чтобы стражи в павильоне Ямэнь вдохнули порошок, прежде чем успеют поднять тревогу. Цунь Ту нервно выдохнула. — Му Цинфан уже подвергался наказанию, он, возможно, уже слишком слаб. Лучше поспешить. Юань задумался, сцепив пальцы в замок. — Завтра ночью, вы сможете все подготовить, барышня Цунь? Она кивнула и быстро поднялась, поправляя одежду, и направилась к выходу. Юань проводил ее взглядом, затем устало потер переносицу. Это была безумная затея. Он не имел ни власти, ни связей, ни опыта в таких делах. И тем ни менее он впутался в это совершенно добровольно. В конце-концов, кто мешал ему сказать нет еще с самого начала? Но сейчас отступать уже было поздно.  Юань спешно переоделся, аккуратно сложив одежду. Ему нужно было попытаться поспать, но в голове как назло роились мысли. Из-за этого и до самого рассвета он так и не сомкнул глаз. Евнух Си, пришедший к нему и принесший завтрак выглядел подавленным. Он не болтал как обычно, а только тяжко вздыхал. — Боюсь, Добродетельная супруга уйдет от наказания, — тихо произнес он, — хотя Император сейчас и лишит ее власти, как долго продлиться эта немилость? — Евнух Си, мы еще что-то придумаем, — Юань постарался придать своему голосу уверенности, — сейчас мы выиграли время, это уже не проигрыш. — Шэнь-сюн, ты не понимаешь, я говорил сегодня с управляющим Дворца Безмятежности, он сказал, что Нравственная супруга в ужасе. Она уже трижды пыталась добиться аудиенции у Императора, но то сейчас слишком занят Добродетельной Госпожой. Евнух Си покачал головой, устало массируя виски. Юань не знал, как его утешить. Стоило ему самому подумать о сложившейся ситуации, как на него самого накатывала тоска и уныние. В конце-концов кто мог предположить, что Император будет настолько пристрастным.  — Евнух Си, сейчас нужно дать поднятой пыли улечься. Действовать не видя дальше собственного носа глупо.  — Ты прав, Шэнь-сюн, — евнух опять устало вздохнул, как-то совсем грустно смотря на вазу с цветами, — я, наверное, пойду. Сегодня я должен присутствовать на церемонии поминания. — Кого? — Юань удивленно вскинув бровь. У нынешнего Императора не было длинный череды царственных предков, которым он бы должен был отдавать дань уважения.  — Сегодня годовщина смерти маленькой принцессы. Многие евнухи и слуги из всех дворцов и резиденций будут присутствовать там. Даже Император прийдет. — Как долго продлится церемония, евнух Си? — Юань почувствовал, как губы пересохли от волнения, а сердце бешено забилось в груди. — Церемония начнется в обед и закончиться только после полуночи, Шэнь-сюн. Юань задумался, сцепив пальцы в замок. Полночь. Почти всю ночь Император проведет в храме, и во дворце останутся лишь стража и слуги. Время, когда контроль будет ослаблен, а значит — это шанс. — Шэнь-сюн, барышня Цунь сказала, что она заменит меня, поэтому не волнуйся. — Все хорошо, евнух Си, — Юань мягко улыбнулся, — не задерживайся, я не хочу, чтобы ты опоздал из-за меня. — Да, точно, мне пора, — евнух Си поднялся на ноги, — тогда до завтра, Шэнь-сюн, отдохни хоть немного.  — Удачи, евнух Си.  Оставшись наедине, Юань тихо выдохнул. У него был шанс пробраться в павильон Ямэнь незамеченным. Его руки тем не дрожали и он взял в руки флейту, пытаясь хоть немного отвлечься от тягостных раздумий. Музыка, наполнившая дворик, звучала протяжно и тяжко. Ее звуки больше походили на плач, а каждая следующая нота была еще более душераздирающей чем предыдущая.  Юань отложил флейту, прервав мелодию на середине. Ему действительно стало легче, а нефрит приятно согревал руки. Это хоть немного успокаивало мысли. Юань провел весь день в ожидании, не находя себе места от волнения. Когда к нему пришла барышня Цунь, он действительно был рад ее видеть.  Девушка, не желая привлекать внимание переоделась в одежду обычной служанки и сняла вуаль, пользуясь тем, что никто не знал ее лица. Юань спешно пригласил барышню внутрь, помогая ей с тяжелой корзиной. — Я кое-что придумала, наложник Шэнь, — Цунь Ту поставила на стол сверток с одеждой и табличку, — это одежды служащих зала Ямэнь и именная табличка. Сейчас во Дворце много новых слуг и павильон наказаний не исключение. Если кто-то спросит вас, кто вы, скажите, что вошли в Запретный город всего неделю назад и командир Чу приказал вам провести обход всех заключенных, а потом доставить отчеты. — Хорошо, я запомню. — А это сонный порошок, — барышня Цунь протянула ему небольшой мешочек, который легко было бы спрятать прямо в рукаве, — а это повязка на лицо. Такие есть у всех служащих Ямэнь, но я специально пропитала ее противоядием, чтобы в случае чего вы не уснули. Но это не все, — девушка достала фиолетовые одежды, какие носили евнухи Дворца Безмятежности. — Как только покинете зал наказаний,  переодетесь и переверните именную табличку. В корзине есть свитки, в случае чего скажете, что это отчеты для Нравственной супруги. На дне корзинки спрятаны лекарства - заживляющая мазь, обезболивающие пилюли и немного еды  — Сейчас уже темнеет, — тихо сказала барышня Цунь, присаживаясь напротив. — У нас не так много времени, наложник Шэнь. Вам нужно знать, как устроен павильон Ямэнь, чтобы не попасть в ловушку. Юань кивнул, сосредоточенно слушая. — Павильон окружен высоким каменным забором, но главный вход открыт для стражников и служащих, — продолжила она. — Там всегда дежурят двое, но ближе к ночи их внимание ослабевает. Если вы покажете табличку и назовете командира Чу, вас пропустят. — А внутри? — Юань крепче сжал повязку в руках. — После входа — коридор с тремя дверями, ведущими в разные части павильона. Левая ведет в комнату пыток, туда лучше не заходить. Средняя — в главный зал, где обычно ведут допросы. Вам нужна правая дверь — за ней коридор с камерами. Барышня Цунь говорила спокойно, но её пальцы невольно сжимали край одежды. — Камеры расположены в два ряда. Заключенные с более легкими провинностями — ближе к выходу, а важные узники — в самом конце. Гле-то в самом конце должен быть целитель Му.  Юань глубоко вдохнул. — Как заперты камеры? — Замки одинаковые, ключи носят старший стражник и надзиратель. Надзиратель уходит спать после смены, но старший стражник делает обход в полночь. У вас будет примерно час, прежде чем он снова появится, чтобы вскрыть замок и уйти. Но если получится, постарайтесь заполучить ключ. — Этого времени достаточно, — решительно сказал Юань. Барышня Цунь посмотрела на него с тревогой. — У вас не будет второго шанса, наложник Шэнь. — Я знаю. Она отвела взгляд, но через мгновение протянула ему ещё один маленький сверток. — Здесь тонкий кинжал. Надеюсь, вам не придется его использовать, но… если все пойдет не так… Юань принял оружие, спрятав его в рукаве. — Я справлюсь, — сказал он, не зная, уверяет он её или самого себя. Барышня Цунь вздохнула и поднялась. — Тогда пусть удача будет на вашей стороне, наложник Шэнь. Если вы спасете целителя Му, моей благодарности не будет предела. Юань кивнул, попросив девушку подождать, пока он переоденется. Он быстро облачился в одежду служащего павильона Ямэнь. Материя была грубой, плохо подогнанной по размеру, но это не имело значения. Юань закрепил повязку на лице, спрятал табличку в рукав, а кинжал аккуратно пристроил у пояса, чтобы он не привлекал внимания. Перепроверил содержимое корзинки, он убедился, что лекарства и запасные одежды надежно скрыты кучей свитков. Барышня Цунь внимательно оглядела его, поправляя складки на одежде. — Помните, главное — уверенность. Если будете выглядеть растерянным, вас сразу заподозрят. Юань кивнул, ощущая, как сердце стучит где-то в горле. Он не мог позволить себе ошибиться. — Накиньте сверху одежду евнуха Нравственной супруги, снизите пока повязку и следуйте за мной, я покажу вам место, где вы сможете снять их и где я буду ждать вас. Цунь Ту скрылась за дверью. Юань выждал несколько минут, прислушиваясь к звукам ночного дворца. Слуги уже расходились, огни гасли один за другим, а воздух становился прохладнее. Он глубоко вдохнул и вышел, держа корзину так, словно это был обычный груз. Барышня Цунь уже ожидала его у ворот. Юань закрыл их, следуя за служанкой на небольшом расстоянии и низко склонив голову. Они шли примерно палочку благовоний, прежде чем яркий свет фонарей сменились вечерним сумраком. Часть дворца, где располагался павильон Ямэнь была пустынной, мало кто желал жить по соседству с пыточными и тюрьмой. Юань был едва ли не единственным, кто обитал так близко к столь отвратительному месту, куда никуда не наведывался Император. Тем не менее сейчас это сыграло им на руку.  Цунь Ту свернула в глухой, заброшенный дворик, поманив Юаня за собой. Она не говорила, опасаясь, что кто-то сможет услышать их. Юань тем не менее понимал девушку без слов, снимая одежды евнуха и одевая повязку. Корзинка, полная свитков ощущается как никогда тяжелой.  — Вам нужно пройти прямо, а потом свернуть направо. Не пройдет и пары минут, как вы откажетесь перед павильоном Ямэнь, — прошептала барышня Цунь. Юань кивнул ей, давая понять, что он понял сказанное. Путь к павильону Ямэнь прошел без осложнений. Двое стражников у входа лениво переговаривались между собой, явно не ожидая проблем. — Кто ты? — спросил один из них, прищурившись. Юань без колебаний протянул табличку. — Новый служащий. Командир Чу приказал провести обход заключенных и доставить отчёты в зал суда, — он жестом указал на кучу свитков на дне корзины.  Стражник нахмурился, но, видимо, у него не было желания долго разбираться. — Проходи, только не мешайся под ногами. Ключи найдешь у входа в зал.  Юань склонил голову и быстро вошел внутрь. Запах сырости и лекарств ударил в нос, а тишина, нарушаемая лишь редкими стонами узников, давила на уши. Он шел по указанному пути, стараясь не смотреть по сторонам. Комната пыток оставалась слева, но Юань знал, что заглядывать туда — верный способ потерять самообладание. Он свернул направо, к ряду камер, найдя ключи на крючке рядом со входом в помещение. Тусклый свет фонарей освещал мрачные силуэты людей за решётками. Некоторые лежали неподвижно, другие сидели, бессмысленно уставившись в пространство. Юань ускорил шаг, стараясь не привлекать внимания. Целитель Му находился в самой дальней камере. К счастью Юаня он был единственным, а в рядом находящихся камерах не было других заключенных. Му Цинфан выглядел плохо. Его одежда была изодрана, а лицо покрывали ссадины, Он сидел, привалившись к стене, едва заметно дыша. — Целитель Му, — тихо позвал Юань, стараясь как можно незаметнее открыть дверь. Целитель приоткрыл глаза. В них мелькнул слабый проблеск осознания. — Наложник… Шэнь? — его голос был хриплым, едва слышным. — Тише, — Юань оглянулся, убедившись, что коридор пуст и осторожно проскользнул внутрь камеры.  Му Цинфан попытался подняться, но его ноги подогнулись. Юань спешно подхватил его, не давая целителю упасть и помог ему сесть. Убедившись, что целитель больше не пытался встать, он поставил корзинку на пол, доставая флягу с водой и обезболивающую пилюлю.  Юань быстро осмотрел Му Цинфана, оценивая его состояние. На первый взгляд всё было ожидаемо: гематомы, ссадины, истощение. Но когда он осторожно раздвинул полу рваного одеяния, чтобы добраться до спины, его пальцы невольно сжались. Следы от плети пересекали кожу, оставляя глубокие рассечённые полосы. Некоторые были свежими, другие уже темнели, покрываясь коркой запёкшейся крови. Даже на первый взгляд полос было куда больше пятидесяти. Но то, что его действительно насторожило, — странные отметины на рёбрах и боках, будто кто-то намеренно вдавливал в кожу что-то горячее. — Кто это сделал? — тихо спросил он. Му Цинфан слабо усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Не спрашивайте, наложник Шэнь. Это неважно. — Это очень даже важно, — процедил Юань, доставая мазь из тайника в корзине. — Лечение займёт время, я не могу вывести вас отсюда. Вам придётся потерпеть. Целитель выдохнул, смежив веки. Юань промолчал, аккуратно обрабатывая раны. Он не был сильным заклинателем и не мог передать Целителю Му Ци, чтобы хоть немного ускорить лечение, Поэтому оставалось только механическое лечение: очищение ран, мазь, перевязка. Му Цинфан едва заметно вздрогнул, когда Юань коснулся его плеча. — Мне нужно… передать вам кое-что, — выдохнул он. — Я слушаю. — Добродетельная супруга… Она всё знает. Она ищет доказательства. Юань замер. — Доказательства чего? Му Цинфан покачал головой. — Это не важно. Просто скажите Нравственной супруге, что я ещё жив, и пусть будет осторожна.  Юань молча кивнул. Он не задавал вопросов. Пока нет. Он продолжил обрабатывать раны, работая быстро, но тщательно. Времени было мало. Закончив, он дал целителю Му выпить еще воды и помог ему спрятать в рукаве оставшиеся пилюли, а потом достал со дна корзины несколько паровых булочек.  Му Цинфану предстояло пробыть в темнице еще целых пять дней и Юань сомневался, что кто-то посмеет ему принести еду. Внезапно целитель схватил его за руку, его глаза лихорадочно сверкали.  — Наложник Шэнь, послушайте, что я вам скажу, вы должны избегать Императора и Добродетельной супруги, иначе ваше лицо станет вашей погибелью. — Я запомню, а сейчас ешьте. Вам нужны силы, целитель.  Спустя еще палочку благовоний Юань покинул зал Ямэнь. Время близилось к полночи, поэтому он поневоле пытался ускорить шаг. Барышня Цунь дожидалась его в заброшенном дворике. Юань спешно снял повязку с лица, одевая фиолетовые одежды евнуха. — Как целитель Му? — Он не говорил об этом, но кажется его пытали, я заметил у него ожоги и ссадины, которых не должно быть. Кроме этого он просил передать Нравственной супруге, что Добродетельная госпожа все знает и ищет доказательств.  — Я передам шигу, но я не понимаю, о чем говорил Му Цинфан. — Я тоже, но кажется Нравственная супруга должна знать.  Цунь Ту кивнула. Она провела Юаня обратно в его дом и забрала выданные вещи, пообещав уничтожить их. Юань же спешно умылся. Он чувствовал себя слишком взволнованным, чтобы лечь спать, поэтому Юань достал флейту, собираясь немного поиграть.  Но не прошло и палочки благовоний, как в его дверь внезапно постучали. На пороге стоял евнух в дорогих одеждах и с фонарем в руках. Юань удивлено посмотрел на него, раздумывая, почему он пришел.  — Это вы только что играли на флейте? — спросил евнух. — Да, мне жаль если я помешал вам… — Довольно, быстро собирайтесь, Император хочет, чтобы вы сыграли лично для него. Юань едва не выругался, проклиная Небеса. Какой была вероятностью, что Император проедет мимо именно тогда, когда он начал играть. В ушах зазвучало предупреждение Му Цинфана, но отказать самому Владыке он не мог. Юаню не осталось ничего, как быстро переодеться и выйти вслед за евнухом на улицу.