Звери около двери

      Утром Ричард первым делом приказал слугам обшарить кладовые. В лепёшку разбиться, но найти для Алвы нормальную гитару. Только когда приличный инструмент и не менее приличная бутылка «Чёрной крови» обнаружились в одной из неразграбленных комнат, Дикон пошёл к бывшему эру.       Тот, замотавшись в одеяло по пояс, полулежал на боку и снова читал. Кажется, что-то по артиллерийскому делу. Завидев оруженосца, он не сел и не встал, только глаза поднял:       – Господин Окделл, у меня есть просьба, - безжизненным голосом сказал Алва.       – Да, конечно, - быстро ответил Ричард и сразу же мысленно отругал себя за поспешность. Он не собачонка, чтобы прыгать вокруг бывшего эра и бежать исполнять любые его приказы.       – Вчера вы привели мои штаны в негодность. Извольте отыскать мне новые. Если вы намерены повторять вчерашние подвиги, принесите сразу несколько пар.       Остатки драных штанов были аккуратно сложены в уголке кровати. Ричард густо покраснел. Позвать слуг, приказать забрать эти лоскуты? Но что они подумают? Какие пойдут слухи? Или забрать самому? Но это будет выглядеть так, будто он прячет следы преступления! А он ничего дурного не сделал, это всё Алва с его поганым языком. Теперь люди станут судачить, будто герцог Окделл воспользовался беспомощным положением бывшего монсеньора! Но это подлая ложь и неправда!       Наконец Ричард решился. Схватил тряпки, которые окончательно разъехались у него в руках, и рассовал по карманам. Алва ничего не говорил. Просто насмешливо смотрел на него поверх книги.       На мгновение Дикон вышел в коридор, а вернулся — уже с гитарой.       – Это вам, - пробормотал юноша, пытаясь не краснеть ещё сильнее.       – Это извинение? — поднял бровь Алва.       – Это… это… это гитара! И вот ещё вино. «Чёрная кровь», я помню…       – Спасибо, - пожал плечами бывший маршал.       Дик неловко приткнул гитару и бутылку рядом с кроватью. Он уже собирался выходить, когда его окликнули:       – Ричард, подождите.       Он послушно замер на пороге.       – Ричард, когда я был без сознания, у меня были смутные видения. Что-то произошло в Доре, что-то очень опасное. Я видел зелёные вспышки и странное существо, проникающее в чужие мысли. Вам что-то про это известно?       – Нет, - спокойно ответил Дикон.       – Ричард, - Рокэ был безупречно вежлив, но глаза смотрели очень напряжённо. — Вы с агарисским приятелем отдаёте себе отчёт, что древние силы — это не игрушки?       Дикон это знает, и получше безбожника Алвы! Но спорить нельзя. Можно случайно выдать что-то опасное, или можно сорваться и случайно врезать бывшему эру. Поэтому Ричард торопливо кивнул и пошёл прочь.       Валме открыл глаза и вновь увидел ту же опостылевшую комнату, похожую на малахитовую шкатулку. От пола, покрытого зелёными разводами, ощутимо тянуло холодом. Хозяйка пожаловала ему с барского плеча свою накидку, так что он не мёрз, но было зябко. И тоскливо. Как там Котик, хорошо ли ему у Марианны? Не обижают ли? Впрочем, такого попробуй обидь, пары пальцев не досчитаешься.       Вокруг вздымались, подпирая округлый потолок, тонкие тёмно-зелёные колонны. Никакой мебели не наблюдалось. Двери, впрочем, тоже: звериная госпожа предпочитала проходить сквозь стены.       Вот и сейчас. Сперва Валме увидел два бледно-жёлтых глаза, а потом их обладательница выскочила из зелёного марева. В этот раз она была босой, одетой лишь в клочья тумана. Это было бы соблазнительно, не будь она так тоща и бледна.       – Я принесла тебе поесть, - промурлыкала змеюка.       Поесть — это громко сказано. В кувшине колыхалось чёрное нечто, пахнущее вином и чем-то ещё, непонятным. Это было вкусно, но оседало в животе такой мёртвой тяжестью, что Валме потом не мог есть сутками — просто лежал и ждал, пока жижа в кишках рассосётся.       – Можно попросить баранью ножку? — тоскливо спросил виконт.       В предыдущие два раза Вилтиль — она представилась в их вторую встречу — лишь таинственно улыбалась и исчезала. Но в этот раз она неожиданно сказала:       – Можно попросить, но всё имеет свою цену.       – И что от меня хочет прекрасная эреа? — обречённо спросил Марсель.       – Одну тайну Рокэ Алвы.       Валме выпучил глаза. Он ждал всего — пыток, Багерлее, суда и кандалов — но не ожидал, что его посадят в эту зелёную шкатулку, станут кормить сладкой гадостью и задавать чудные вопросы.       – Рокэ Алва — тайный поклонник Веннена, - наобум брякнул Марсель, - по его мрачной физиономии не скажешь, но мы несколько месяцев жили бок-о-бок. Я видел, как он все глаза исплакал над сонетом о влюблённой пастушке…       Вилтиль улыбнулась, демонстрируя острые зубки:       – Твоя баранья ножка, виконт.       Она и правда возникла из пустоты — огромная, истекающая жиром, густо натёртая солью и специями, опалённая жаром костра. Виконт нагнулся, откусил огромный кусок — так позволительно Котику, а не виконту, но допустим — и закашлялся. Отплёвываясь от всё той же сладкой чёрной жижи, он обиженно посмотрел на Виртиль. Та и бровью не повела:       – Какая тайна — такая и награда. Мне нужна настоящая тайна Рокэ Алвы, а не его любимый поэт, любимый цвет или любимая зверушка.       – Алва спал с Джастином Приддом, - выложил Марсель старый слух. Если бы Рокэ хотел, давно опроверг бы эти глупости. Но ему, видимо, было плевать, поэтому Валме никому не вредил, рассказывая это.       Вилтиль покачала головой:       – Это старая история. И очень спорная. Впрочем… её можно использовать.       Проклятье. Как она собирается это использовать?       Женщина повела рукой над фальшивым окором, и он подрумянился, действительно пахнул мясом.       – Можешь теперь кусать, он настоящий, - сказала Вилтиль, - ты заслужил.       Какое неудачное совпадение — Марселю уже кусок в горло не лез.       На следующее утро Ричард с удивлением обнаружил, что Рокэ вино не выпил и даже не распечатал бутылку. Первого маршала точно не подменили в Нохе? Где такое видано, чтобы он отказывался от спиртного?       Алва был полностью одет, рубашка застёгнута на все пуговицы, он тихо что-то наигрывал на гитаре. Лежал всё также, боком — видимо, задница ещё побаливала, подумал Ричард с оттенком гордости.       – Вы не заболели? — шутливо спросил он, касаясь лба пленника тыльной стороной ладони.       Алва отпрянул. Пальцы сжали струны с визгливым умирающим звуком.       – Рокэ, это я, Ричард, - успокаивающе сказал юноша.       Он успел поймать ускользающую из синих глаз беззащитность, и спустя мгновение маршал был спокоен, как всегда:       – Простите, задумался. Есть новости?       – Вы не выпили «Кровь»…       – Не выпил. Не хотелось. Что там с нашим белоштанным господином и дорским ызаргом?       Внутренне закипая, Ричард сказал:       – С ними всё хорошо… точнее, с Его Величеством всё хорошо, и никаких ызаргов из Доры у нас нет!       Лицо Рокэ было спокойным. Только глаза выглядели ужас какими обеспокоенными:       – Юноша, мой вам совет: держитесь подальше от них обоих. Я вам больше не эр и терпеть не могу учить молодёжь жизни, но ваш Альдо опасен. Для себя, для вас, для Талига… Если предчувствие меня не обманывает, он что-то впустил в этот мир; что-то, что не сможет контролировать. А ещё раньше, в Багерлее, он…       Алва приложил ладони к глазам и быстро их отнял. Если бы Дикон не знал его так хорошо, подумал бы, что маршал смахивает непрошеные слёзы.       – Что — он? — сурово спросил Ричард. — Я вам не верю, ни единому вашему слову не верю!       – Хорошо, - сказал Алва и снова взялся за гитару.       – Ну что вы хотели сказать? Скажите уже! Я не верю, но скажите.       Алва смотрел на него долгие несколько мгновений, будто что-то прикидывая в мозгу. Придумывал удобную ложь? Искал, как бы ещё опорочить сюзерена? Не выйдет, Повелитель Скал не поверит его гнилым словам!       – Этот молодой господин допрашивал меня о мече Раканов. В процессе беседы он несколько раз применял средства, которые я считаю недозволительными, а также оставлял коменданту определённые распоряжения на мой счёт, - наконец мягко сказал Алва, - не хотите — не верьте. Просто держитесь на безопасном расстоянии от вашего Альдо и его питомца.       – Вы не смеете мне приказывать в моём доме, - прошипел Ричард, сдерживаясь из последних сил.       – Я смею всё, - спокойно отозвался Алва, - особенно в своём доме.       Это стало последней каплей. Дикон схватил бывшего эра за волосы и дёрнул вперёд, лбом о гитарный корпус. Раз, и ещё раз! Алва неудачно ударился бровью об угол, и по лакированной деревяшке побежал ручеёк крови. Зажимая бровь рукой, пленник отполз назад. Окровавленная гитара осталась лежать на кровати.       Но Дикон ещё не закончил. Отпихнув инструмент, он навис над Алвой и зарядил ему кулаком по скуле. Попал, и ещё немного задел по носу, оттуда тоже потекло. Ещё один прямой, с левой, в зубы, и хватит с него…       – Смотри на меня, - Ричард схватил бывшего эра за плечи, - это мой дом, ясно? Анакс отдал мне его за службу Талигойе! Я никогда не предам анакса! И наши дела со Зверем тебя не касаются! Понял меня?       Он снова встряхнул Алву. Пленник пялился на него тупо и бессмысленно, и Ричард досадливо отбросил его на край кровати, к стене. Рокэ ударился об стенку затылком и сполз на простыни. Белая рубашка была безнадёжно испорчена.       Надо же было так живописно удариться!       И опять, опять Рокэ его выбесил! Чего же ему постоянно не хватает? Гитара есть, вино есть, книжки есть! Тьфу на него!       Ричард быстро вышел из покоев, хлопнув дверью. Извиняться он сегодня не станет! Уж сегодня Алва точно сам виноват! Как он смеет учить бывшего оруженосца жизни и говорить, будто это его дом? Костяшки были в крови, надо помыть руки, но сердце жгла праведная ярость. Как Рокэ смеет так с ним поступать? После всего, что Ричард для него сделал?!