Выход из круга (не) комфорта

К Фединому ужасу, в труповозке, — «катафалке», как важным тоном поправил Славу водитель, — в самом деле везли труп. Гнилого запашка от тела, правда, не исходило, да и видно его на пассажирском не было, но всё же… — Сиротка, — спокойно и даже как-то равнодушно пояснил водитель, выпуская дым в открытое окошко автомобиля, — Приболела, вроде как, с неделю назад. А потом взяла да померла. — Больных всегда в лесу хоронят, — подхватил веселую тему Слава, — А то ж неизвестно, что с ними такое. Вот так захоронишь в городе, а потом все деревья поблизости вымрут. Или животные хворать начнут… Федя поморщился. Это было, пожалуй, умно. И вывели такую стратегию наверняка неспроста, научившись на горьком опыте. И всё-таки очень неприятно. Цинично. Он достал блокнот. — А похороны у вас проводят? И как близким на могилу потом ходить? — На могилу не ходят, — Слава пожал плечами, — Тут пойди разбери, где закопали. Но похороны бывают, да. Как ритуал. Вспоминают покойника, пьют за него… Молятся. У нас много так называемых верующих. Федя, стараясь передать каждое слово и формулировку, записал. Наверное, это ничуть не странно, — живи он в таком месте, тоже заделался бы в глубоко верующие. Кроме надежды на создателя жителей Третьего Круга, кажется, мало что могло защитить. Водитель, оторвавшись от курения, медленно повернул к ним голову. — Это ты, что-ли, журналист? Букер? Федя растерянно кивнул. — А я думал, Славка опять придумывает. Какая-то херня же. Ехать к нам, в эту глушь… — водитель скривился, — Не о чем тут писать. — Как же не о чем? Хоть бы и об ужасах местности… Федя не был уверен, что говорить так правильно. Он вообще никогда не отличался особой правильностью. Зато знал, что сказать, чтобы расположить человека. Вот и водитель посмотрел на него чуть теплее, будто встретил родственную душу. — Я раньше писал. У меня был такой образ типичного местного и я писал обо всякой грязи. Но это не то, чего хочется людям. Люди хотят энергии, лёгкости. А какая тут лёгкость? — Ты, Давид, не жалуйся, — влез в разговор неугомонный Слава, который, похоже, никого располагать не стремился, а скорее даже наоборот, — Лучше многих живёшь. Водитель труповозки хорошо получает… Федя спешно сделал пометку. Нужно обязательно будет спросить, от чего так выходило! И что для местных вообще значит «хорошо получает»… — Это сложная работа. Каждый день мотаюсь туда сюда. Вот и — — На жизнь более чем хватает, — перебил Слава, ничуть не смущаясь, — А менты и того больше, да? Повезло тебе с Ариночкой. Слышал, вы второй этаж в доме хотите построить… Федя понятия не имел, о чём речь. Федя не знал никакую Ариночку. Федя вообще был тут не при делах. Но почему-то он отчётливо ощутил: говорить этого не следовало. Водитель, — Давид? — громко, как-то натужно рассмеялся, и, бросив сигарету, резко схватился за руль. Машина развернулась. — Я потом сиротку закопаю. Сначала вас вывезу. Нечего журналисту на трупы любоваться, да, Слав?