Между строк

Сьюзи сонно выглянула в окно, когда услышала сигнал машины. Часы показывали 6:45 утра. Она ожидала увидеть привычный силуэт — пальто, костюм, строгие линии. Но у подъезда стоял Эдвард… совсем другой. Тёмно-синяя парка, серый кашемировый свитер с высоким воротом, идеально сидящие джинсы и кожаные ботинки. Его волосы чуть растрепал утренний ветер, лицо было свежее как после пробежки и душа. Она открыла дверь и не смогла скрыть удивлённую улыбку. — Эдвард… ты выглядишь… непривычно. Он слегка нахмурился, будто проверяя — это хорошо или плохо. — В смысле? — В смысле… ты обычно как будто идёшь на встречу с королевой. А сейчас... Он посмотрел на неё внимательно и, к её удивлению, позволил себе короткую усмешку. — Значит, я прошёл проверку? — Ещё как, — ответила она, обводя его взглядом. — Хотя джинсы на тебе сидят подозрительно идеально. Он взял её сумку и проверил взглядом: — Куртка есть? Ботинки удобные? Там прохладно, а дом старый и каменный. Сьюзи закатила глаза, но внутри у неё всё дрогнуло от этого сурового «заботливого тона». — Есть. Куртка, шарф, даже перчатки. Ты как будто снова собираешь сестру в школу. Он застыл на секунду, а потом тихо сказал: — Возможно, так и есть. Просто… я не умею иначе. Сьюзи смягчилась и, глядя на него уже нежнее, добавила: — Тогда собирай меня сколько угодно. Мне это нравится. Он чуть кивнул, принимая её слова как обещание. Машина мягко скользила по утреннему городу. Сьюзи сидела рядом, кутаясь в шарф и глядя на пустынные улицы. Она молчала несколько минут, а потом, зевая, сказала: — Если мы не остановимся за кофе, мой мозг откажется работать минимум до обеда. Эдвард скосил на неё взгляд, уголки губ дрогнули. — В таком случае у нас серьёзная угроза миссии. Она рассмеялась. — Вот именно. Так что спасай ситуацию, капитан. Он усмехнулся - у нее какое-то пятое чувство. Именно в звании Капитана он ушел из армии. Он свернул в сторону, и вскоре машина остановилась у небольшой кофейни на углу улицы в Мейфэре. Снаружи она выглядела скромно, но внутри царила атмосфера уюта и свежемолотого зерна. Сьюзи удивлённо приподняла бровь: — Не ожидала, что у тебя есть «любимая кафешка». — Есть несколько мест, где делают кофе, достойный внимания, — ответил он спокойно, открывая ей дверь. Бариста за стойкой сразу оживился, увидев его: — Доброе утро, мистер Э! Как обычно? Эдвард кивнул. — Да. И… ещё латте. Сьюзи шагнула к стойке рядом с ним и шутливо спросила: — «Мистер Э»? Это у вас кодовое имя для тайных операций? Бариста рассмеялся, наливая кофе: — Впервые вижу Мистера Э с девушкой... Сьюзи ощутила, как Эдвард чуть напрягся рядом. Он не ответил сразу, лишь взял чашку, передал ей, и только потом посмотрел на бариста: — Вам стоит меньше комментировать, а больше работать. Но Сьюзи заметила — у него действительно вспыхнул румянец на скулах. Она взяла чашку, сделала глоток и с широкой улыбкой повернулась к нему: — Так значит, я первая? Он бросил на неё строгий взгляд, но его глаза смягчились. — и я надеюсь, что последняя, — сказал он тихо. Сьюзи замерла от неожиданности, а потом спрятала улыбку в чашке. Когда они вышли из кофейни, она поддела его локоть. — Знаешь, тебе идёт — смущаться. — Это не смущение, — сухо ответил он, но она видела: именно это и было. Через час после того как они выехали из Лондона, машина мягко свернула с узкой дороги на широкую аллею, обсаженную старинными липами. В утреннем тумане показался дом — величественный, серый каменный гигант, которому пять веков. Сьюзи задержала дыхание. — Ух ты… — только и выдохнула она. Эдвард бросил на неё короткий взгляд. — Я предупреждал. Он старый, упрямый и холодный. Но он всё ещё стоит. — Прямо как ты, — заметила она с улыбкой. Он не ответил, но пальцы чуть крепче легли на руль. Потом пошутил: - неужели я кажусь таким старым. Сьюзи закусила губу и ответила со смешком - вообще то я не знаю сколько тебе лет - мне 35, Сьюзан - тогда мы недалеко ушли друг от друга Ваша Светлость (добавила она с иронией), мне 30. Когда машина остановилась у парадных ступеней, двери дома ещё были закрыты. Но на улице уже ждали две фигуры. Женщина в элегантном тёплом пальто, с прямой осанкой и мягкой улыбкой. Герцогиня. Его мать. Несмотря на утреннюю прохладу, в её взгляде было столько тепла, что Сьюзи сразу почувствовала: это именно та женщина, которая смогла сохранить крупицу мягкости в его жизни. Рядом с ней стояла молодая девушка лет 20. Сияющая, в ярком шарфе, махала руками так, будто встречала брата после кругосветного путешествия. По всей видимости его сестра. — Эдди! — крикнула она и бросилась к машине, едва он успел открыть дверцу. Эдвард, сдержанный и строгий в городе, здесь на секунду растаял. Он подхватил сестру, закружил, и Сьюзи впервые услышала его настоящий смех — низкий, свободный. Герцогиня подошла ближе, и Сьюзи почувствовала, как сердце забилось быстрее. Эдвард поставил Шарлотту на землю и, словно спохватившись, произнёс: — Мама, Шарлотта… это Сьюзан Гласс... моя Сьюзи... Сьюзи смутилась от такого описания - как будто это было что-то очень интимное между ними. Герцогиня протянула руку, но вместо сухого приветствия сжала её ладонь обеими руками. — Добро пожаловать, дорогая. Рада, что ты здесь. Шарлотта заговорщицки подмигнула: — Ну наконец-то он кого-то привёз. Мы уж думали, он навсегда останется каменным идолом. Эдвард нахмурился, но щеки его опять предательски порозовели. Двери дома открылись, и Сьюзи шагнула внутрь. Холодный воздух каменных стен сразу ощутился — пахло деревом, камином и чем-то древним, как сама история. Он снял с нее пальто и передал дворецкому. Снял свою парку. У Сьюзи на секунду перехватило дыхание. Надо признать ее впечатлил его внешнй вид. За всеми его строгими костюмами и галстуками не видно было как под тонким кашемиром перекатываются натренированые мышцы. Он выглядел на удивление домашним в повседневной одежде и от этого еще больше притягательным. Высокие потолки, портреты предков в золочёных рамах, скрип половиц под ногами. Сьюзи замедлила шаг, разглядывая пространство. — Чувствуешь? — тихо сказал Эдвард рядом. — пять сотен лет. Каждый камень помнит больше, чем мы можем представить. — Пугающе и красиво, — призналась она. Они прошли в гостиную, где уже горел камин. На низком столике серебряный поднос с фарфоровым сервизом, чайник источал аромат бергамота. Герцогиня жестом пригласила их садиться. — Сначала чай, а экскурсия потом, — сказала она мягко. — Дом не любит торопливых гостей. Шарлотта, устроившаяся на подлокотнике кресла, ухмыльнулась: — Перевод: Эдди хочет напоить тебя чаем, пока не показал свои «святые» полки в библиотеке. — Шарлотта, — строго произнёс он, но без злости. Сьюзи усмехнулась, принимая из его рук чашку. — Библиотека, значит? Сьюзи сделала глоток и ощутила, как ароматный напиток и тепло камина вытесняют холод камня. Всё вокруг выглядело величественным и внушающим трепет, но в этот момент — в кругу этих троих людей— здесь было удивительно уютно. Она поймала на себе взгляд Эдварда. Он сидел в свитере и джинсах, с чашкой в руках, и впервые за всё время выглядел не «герцогом», а просто мужчиной дома, среди близких, которые любят его и где он чувствует себя спокойно, без надобности носить маски. После чая Эдвард поднялся и, как всегда, чуть официально сказал: — Пойдём. Хочу показать тебе одно место. Сьюзи последовала за ним по длинному коридору. Дом был огромен, и каждый поворот открывал новые залы и галереи. Но когда он распахнул тяжёлые дубовые двери, она остановилась. — О, Боже… Перед ней открылась библиотека. Потолки уходили вверх, стены до самого верха были уставлены книгами — старые переплёты, потрескавшиеся корешки, запах пыли и времени. Посередине стояли массивные столы, а у камина — диван и 2 кресла с пледами. Это была самая потрясающая библиотека, в которой она была. — Здесь я провёл половину детства, — сказал Эдвард, проходя внутрь. — Когда отец считал меня «лишним», я прятался среди книг. Он провёл рукой по корешку тома в кожаном переплёте. — Тут всё ещё можно найти первые издания, которые нельзя купить даже в Лондоне. Сьюзи подошла ближе, коснулась полки. Она понимала, что сейчас он пускал ее туда, куда много кому путь закрыт. Эта библиотека была его местом силы. Сьюзи взяла книгу со стола, пролистала. — Мне нравится здесь. Пожалуй, я понимаю, почему ты это место бережёшь. — Это единственное, что всегда было моим, — тихо ответил он. В столовой пахло жареным мясом и свежим хлебом. За длинным столом сидели втроём — Эдвард, Сьюзи и Шарлотта, а мама присоединилась только вначале, потом отлучилась к своим делам. Шарлотта жевала яблочный пирог и одновременно строчила в блокноте. — Так! План на ближайшие два дня, — объявила она, откинувшись на спинку стула. Эдвард тут же нахмурился. — План? — Да! — сияя, сказала сестра. — Ты же не думаешь, что я позволю Сьюзи скучать? Сьюзи рассмеялась. — Мне кажется, скучать здесь невозможно. — Вот именно! — Шарлотта постучала карандашом по блокноту. — Итак, сегодня после обеда мы катаемся на лошадях по поместью. Сьюзи вскинула брови. — На лошадях? — Конечно! У нас лучшие кони в округе, — гордо заявила Шарлотта. — Эдди, ты же не против? Эдвард сделал глоток воды и сухо заметил: — Ты знаешь, что я никогда не возражаю. — Отлично! — Шарлотта записала и продолжила. — Потом экскурсия по поместью. Сьюзи должна увидеть сад и старую оранжерею. — Звучит заманчиво, — улыбнулась Сьюзи. — А после обеда мы идём в деревню, — добавила Шарлотта, торжественно подняв палец. — Там в пабе подают лучшие мясные пироги на всём свете. — Под «всём свете» ты имеешь в виду радиус трёх километров, — пробормотал Эдвард, но уголки его губ дрогнули. — Ну и вечером… — Шарлотта выдержала паузу. — Эрудит. Эдвард закатил глаза и тяжело выдохнул: — Неужели снова?.. Сьюзи захохотала. — Ты не любишь Эрудит? — Я терплю, — мрачно отозвался он. Шарлотта хлопнула в ладоши: — Прекрасно! Значит, вечером будет матч века. Я и Сьюзи против тебя. — Нечестно, — заметил Эдвард. — Вы объединяетесь. — А ты сильнее всех нас вместе взятых, — парировала Шарлотта. — Так что баланс соблюдён. Сьюзи, наблюдая за их перепалкой, вдруг почувствовала, как у неё внутри стало тепло. Ей так стало приятно наблюдать этот контраст между замкнутым, серьезным Эдвардом, который боялся каждого следующего шага и этим расслабленным человеком, который обменивается шутками с сестрой и, что уж греха таить, выглядит так органично здесь. Как настоящий герцог. Она знала из прессы, что он был младшим сыном и титул перешел к нему в результате необычного завещания отца. Она просто пока еще не знала, сколько боли, пренебрежения им, сколько испытаний стоит за этим решением. И какой длинный путь Эдвард прошел, чтобы вот так тепло и спокойно сидеть здесь вы столовой своего дома на хозяйском месте. Эдвард наблюдал за ней. Как она общается с матерью, как шутит с его сестрой. Как она органично смотрится здесь в столовой или библиотеки его поместья. Как будто она всегда принадлежала этим стенам. Как будто с ее приходом сошелся какой-то паззл. Он пока не знал, что с этим делать дальше. Он просто чувствовал, что с этой женщиной рядом ему легче дышать. И он начал задумываться, что он должен быть откровенен с ней. Он должен рассказать, что он изранен и измучен демонами прошлого. А там уж пусть решает готова ли она продолжать. И, Господи, он не знал как жить дальше если не готова. Он очень надеялся что это не отвернет ее от него. И что ее жизнелюбия, смелости, отваги и храбрости хватит, чтобы взять его за руку и двигаться дальше.