Между строк

Он на руках внес в спальню, не включая свет — только отблески уличных фонарей пробивались сквозь шторы. Эдвард посадил её на край кровати, а сам встал на колени перед ней. Он медленно провел руками от ее лодыжек вверх по бедрам и дальше стягивая платье наверх. Сьюзи осталась в кружевном белье, чулках и тех самых туфлях. Он замер на секунду, взгляд потемнел, дыхание сбилось. — Чёрт… — прошептал он. — Это лучше чем я себе представлял. Его ладони медленно раздвинули её колени, пальцы нежно провели по коже бёдер, скользя выше, но не туда, куда она так жаждала. Его губы следовали за руками: поцелуи лёгкие, дразнящие, вдоль внутренней стороны бедра. Сьюзи выгнулась, её дыхание стало резким, но он не спешил. — Эдвард… — простонала она, пытаясь подтолкнуть его ближе. Он поднял глаза, и в его взгляде сверкнула усмешка. — Терпение, малышка. Я хочу насладиться каждой секундой. Его язык очертил круги у верхушки её чулка, поцелуи скользнули выше, почти касаясь кружева трусиков — и снова вниз. Он дразнил её, заставляя стонать от напряжения, чувствуя, как её тело дрожит в ожидании. Его пальцы легко коснулись её края белья, но он снова отступил, вернувшись к поцелуям на внутренней стороне бедра. Она уже не выдерживала, сжала простыни, задыхаясь: — Пожалуйста… Эдвард… Он усмехнулся, прижался губами к её животу и прошептал: — Вот теперь я хочу услышать каждое твое «пожалуйста». И только после этого он стянул с неё кружево, двигаясь медленно, словно наслаждаясь каждым миллиметром. Его язык коснулся её наконец — сначала мягко, почти осторожно, затем глубже, настойчивее. Сьюзи вскрикнула, выгибаясь навстречу. Его руки держали её бёдра крепко, не давая уйти, пока он методично, сдержанно и чувственно доводил её до предела. — Да, малышка… — прошептал он между движениями. — Стонешь так, будто создана только для меня. Сьюзи всё ещё тяжело дышала, когда он медленно поднялся выше, целуя её живот. Его губы скользили лениво, влажно, оставляя огненные следы. Она вздрогнула, когда он задержался у пупка, и тихо засмеялась сквозь стон, но тут же снова выгнулась, когда он двинулся дальше. Его ладони прижимали её талию, а губы уже касались кожи под рёбрами. — Эдвард… — её голос дрожал, но в нём была просьба, а не протест. Он поднялся выше, оставляя влажные поцелуи на её ключицах, задержался там, где тонкая кожа особенно чувствительна, и её тело откликнулось мгновенно. Сьюзи ахнула, когда он наклонился ниже, к её груди. Сначала медленно, обводя языком округлость, затем спустился вбок — туда, где кожа особенно нежная и где её дыхание стало сбивчивым, едва он коснулся. — Ах… — вырвалось у неё, когда он прижал губы к этому месту. Он усмехнулся краем губ, а потом накрыл её сосок горячим ртом. Сначала мягко втянул его, затем поиграл языком, пока её спина не выгнулась дугой, а пальцы вцепились в простыни. Он перешёл ко второй груди, не оставив её без внимания, снова дразня, снова доводя её до стонов. Его руки тем временем скользили по её бёдрам, возвращая в ощущение полного плена его желания. Сьюзи задыхалась, тянулась к нему, шептала его имя между стонами. Её тело уже снова горело — и он знал это, чувствовал её каждой клеточкой. Он поднял голову, посмотрел ей в глаза и прошептал: — Я не остановлюсь, пока ты не поймёшь, что принадлежишь мне полностью. Её глаза блестели, дыхание сбивалось, грудь приподнималась в рваном ритме. Эдвард поднял голову от её груди, задержался на секунду, глядя прямо в её лицо. — Ты готова, малышка? — его голос был низким, хриплым, от желания почти звериным. Сьюзи, прикусывая губу, кивнула, и её руки сами потянулись к нему. — Пожалуйста… возьми меня. Он слегка остранился от нее чтобы раздеться окончательно. - ты не представляешь как роскошно ты выглядишь. В этих чулках и туфлях которые сводят меня с ума с раздвинутыми для меня ножками. Я бы хотел сохранить эту картину в своей памяти до конца своей жизни как фотографию. Он раздвинул её бёдра шире, медленно опустился на неё. Его ладони прижали её к матрасу, и он вошёл в неё медленно, глубоко, заставив её запрокинуть голову и выдохнуть его имя. — Боже… — прошептала она, обхватывая его ногами. Несколько месяцев они вместе, а она до сих пор чувствует это как в первый раз когда он растягивая входит в нее. Эдвард замер на секунду, давая ей привыкнуть, а сам закрыл глаза, будто боролся с тем, чтобы не потерять контроль сразу. Потом наклонился, поцеловал её губы — нежно, почти трепетно. Он начал двигаться медленно, сдержанно, но каждое движение было таким глубоким и полным, что Сьюзи застонала громче. Его ладони гладили её кожу: талию, бёдра, плечи. А губы всё время находили новые точки — висок, губы, шею, ухо. — Эдвард… я… я люблю тебя… — сорвалось с её губ, когда он вошёл особенно глубоко. Он замер на секунду, взгляд вонзился в её глаза. — Скажи ещё раз. — Люблю тебя. Всегда. И тогда он ускорился, двигаясь с нарастающей жадностью, но всё так же целуя её, прижимая к себе, будто хотел слиться с ней окончательно. Ее руки крепко хватались за его широкие плечи, как будто ей нужно было крепко за него держаться. Он прижал себе еще крепче - желая сильнее впечатать ее в себя. Эдвард чувствовал, как волна приближается — и уже не мог сдерживаться. Его движения стали мощнее, глубже, дыхание сбилось, превращаясь в короткие, тяжёлые рывки. Он застонал, низко, глухо, почти с рычанием, когда её тело обхватило его крепче. Его пальцы вцепились в её талию, будто он боялся отпустить хоть на миг. — Сьюзи… боже, да… — его голос дрожал, и каждое слово было хриплым признанием. Он уткнулся лицом в её шею, горячее дыхание обжигало её кожу. Его движения стали неровными, резкими, и в последний момент он прижал её к себе так крепко, словно хотел навсегда слиться с ней. Сьюзи чувствовала, как волна нарастает, поднимается изнутри, лишая дыхания. Её пальцы вцепились в его спину, ногти оставляли красные следы, а губы рвались к его губам, к его шее, к его плечам. — Эдвард… ещё… пожалуйста… — её голос был хриплым, сорванным. Он услышал и ускорился, прижимая её бёдра к себе, входя так глубоко, что она вскрикнула от переполняющего ощущения. Его рука скользнула к её груди, сжала сосок, и это было последней каплей. — Я… я не могу… — выдохнула она, и её тело выгнулось дугой. Оргазм накрыл её резко и мощно. Она закричала его имя, дрожа всем телом, и почувствовала, как её мышцы сжали его внутри себя, увлекая его за собой в тот же миг. Именно это сломало остатки его контроля. Эдвард застонал глухо, сдавленно, и кончил вместе с ней, впиваясь в её шею, прижимая к себе так крепко, что казалось — он никогда не отпустит. Они падали в пропасть одновременно: её стоны и его хриплые рычания смешались в одном ритме. Их тела дрожали вместе, будто они были одним целым. Они лежали рядом, едва отдышавшись. Сьюзи проводила пальцами по его груди, очерчивая линии шрамов, словно в который раз заново знакомилась с его телом. Эдвард прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. Она улыбнулась и, прикусив губу, спросила: — Ну… скажи честно. Удалось ли мне воплотить в жизнь свою фантазию? Эдвард открыл глаза и посмотрел на неё с тем самым взглядом, от которого у неё подкашивались ноги. Его губы тронула медленная улыбка. — Сьюзи, — он погладил её по щеке, — ты даже не представляешь, что сделала со мной. Ты опаснее любой моей фантазии. Она засмеялась, но её глаза вспыхнули от удовольствия. Она наклонилась к нему и медленно, скользнув губами по его нижней губе, поцеловала его и уже хотела откинуться на подушку, но он поймал её за подбородок и задержал взгляд. — Знаешь, — начал он, его голос был низким, хриплым, — с тобой я хочу попробовать многое. Она приподняла бровь, улыбнувшись. — Многое? Звучит интригующе. Он провёл пальцем по её ключице, затем ниже — по линии груди, и добавил: — Всё то, о чём я раньше даже не думал. Или не позволял себе думать об этом. С тобой… я не хочу ограничений. и я не шучу. Его ладони легли на её бёдра, большим пальцем он очертил кружево чулка. Она застонала тихо, чувствуя, что он снова заводит её. — Тогда будь готов, что однажды я тоже озвучу свою фантазию. Он начал целовать её, когда его ладони вновь обняли её талию, но движения были другими — медленными, будто он хотел заново изучить каждый изгиб. Сьюзи чувствовала, что это новый виток: не буря, а плавное, глубокое течение. Эдвард уложил её на спину, склонился над ней, их взгляды встретились. — На этот раз, малышка, я не буду спешить. Хочу, чтобы ты запомнила каждое моё касание. Его губы двинулись вниз: по шее, по ключицам, задержались на груди. Он долго ласкал её соски губами и языком, пока она не выгнулась, задыхаясь и шепча его имя. Затем спустился ниже, к её животу, оставляя влажные поцелуи, и снова поднялся вверх — как будто намеренно дразнил, чтобы она потеряла терпение. - Эдвард… — её голос сорвался. Он продолжал ласкать ее пальцами, языком, пока она не взорвалась в оргазме, выгнувшись и почти выкрикнув его имя. И только тогда он поднялся, накрыл её губы поцелуем и медленно вошёл в неё. Движения были неторопливыми, тягучими, каждый толчок — как отдельное признание. Эдвард гладил её лицо, целовал висок, шептал её имя снова и снова. Пока они двигались вместе, медленно, в ритме их дыхания, было ощущение, что мир сузился до этого мгновения. До неё и него. До их тел, сплетённых так тесно, что границы исчезли. Уже засыпая, крепко удерживая ее в своих объятиях и оставляя легкие поцелуи на ее плече, он пробормотал — Сьюзи… я люблю тебя. Сильно. Так, что иногда страшно.Ты вытащила меня из тьмы, малышка, — продолжил он, его голос был низким, хриплым, но искренним. — Я не думал, что смогу когда-нибудь снова чувствовать так. А теперь… теперь у меня есть ты. И это всё, что мне нужно. Он закрыл глаза, прижимая её ближе. — Засыпай. Я здесь. Я никуда не уйду. С днем рождения, моя радость. На этот раз первой проснулась Сьюзи. Это случалось редко: обычно Эдвард вставал раньше, чтобы успеть пробежку. Но сегодня он спал крепко, обняв её за талию, прижав к себе так, будто даже во сне боялся отпустить.Она осторожно повернула голову и стала рассматривать его. Его лицо — спокойное, расслабленное. Ни напряжённой линии челюсти, ни тяжёлого взгляда. Только тишина и ровное дыхание. Сьюзи улыбнулась и погладила его пальцами по щеке. Он даже казался моложе, чем есть на самом деле. Она выбралась из его объятий, накинула его рубашку и босиком подошла к окну. За стеклом тянулось утро Лондона — редкая ясная погода, мягкий свет. Через несколько минут он зашевелился, сонно потянулся рукой к ней, но обнаружил пустоту. Открыл глаза, увидел её у окна и приподнялся на локте. — Красавица моя… — голос был хриплым от сна, — ты сбежала? Сьюзи обернулась и рассмеялась. — Нет. Просто хотела посмотреть, как ты спишь. Это такая редкость. Он усмехнулся, встал, подошёл и обнял её сзади, уткнувшись носом в её волосы. — И что же ты увидела? — Мужчину, которого люблю. И который впервые позволил себе немного покоя. Эдвард внезапно оказался за её спиной, прижимая её к себе, и вдруг резко поднял её на руки. Сьюзи вскрикнула, вцепившись ему в плечи. — Эдвард! — она засмеялась, — что ты делаешь? — Возвращаю тебя туда, где тебе и место, — его голос всё ещё был хриплым от сна, но в нём прозвучала та властная интонация, от которой у неё пробегали мурашки. Он опустил её обратно на кровать, навис сверху, удерживая её ладонями за запястья. Его глаза, ещё полусонные, сверкали. — Думаешь, я позволю тебе бродить по дому утром, вместо того чтобы лежать в моей постели? Ни за что. Сьюзи, смеясь, попыталась вывернуться, но он наклонился и поймал её губы в поцелуй — горячий, настойчивый, совсем не сонный. Она простонала в его губы: — Но я ведь только хотела… — Никаких «хотела», — перебил он, скользнув поцелуями к её шее. — Сегодня твой день рождения продолжается. Его руки уже скользили по её телу, раздвигая полы его рубашки, которая висела на ней. Сьюзи обняла его ногами и притянула ближе, чувствуя, как он прижмается к ней горячим телом. — Вот так, — прошептал он, двигаясь медленно, почти мучительно. — Я хочу, чтобы ты запомнила это утро. Чтобы каждый раз, когда встанешь у окна — знала: я всегда верну тебя сюда. В постель. Ко мне. Сьюзи крепко сжала его бёдра ногами, её волосы рассыпались по подушке. Она встречала каждый его толчок, её дыхание становилось прерывистым. — Эдвард… — простонала она. — Я… люблю… Он замер на секунду, наклонился и прошептал в её губы: — Скажи это ещё раз. — Люблю тебя. Он ускорился, снова и снова, пока они не потеряли ритм и не рухнули вместе — она, вскрикнув его имя, он, уткнувшись лицом в её шею и выдыхая низким стоном. Они остались лежать переплетёнными, её тело всё ещё дрожало, а он держал её так, словно боялся отпустить. Некоторое время была только тишина, дыхание и их сердца, бьющиеся в одном ритме. Эдвард провёл ладонью по её щеке, убрал прядь волос. — Малышка… мне надо спросить. Я не могу ждать дольше. Ты уже согласилась переехать. Вопрос теперь когда ты это сделаешь? Она приоткрыла глаза и улыбнулась, уткнувшись носом в его ключицу. — Ты уверен, что готов терпеть мои книги, мои платья и мои сто пятьдесят пар туфель рядом со своими безупречно выстроенными костюмами? Он усмехнулся, поцеловал её в висок. — Я не просто готов. Я этого хочу. Я хочу, чтобы твои вещи заполнили мой дом. Чтобы ты была в нём так же естественно, как и я. Сьюзи улыбнулась шире, её голос стал мягким: — Тогда… в эти выходные займусь сборами. Эдвард закрыл глаза, облегчённо выдохнув, и прижал её ближе.