Между строк

Чуть позже днём они вышли из дома, оставив за спиной камин и спальню, где ещё хранилось тепло их утра. Несмотря на разгар лета, Шотландия встретила их ясным небом, прохладным ветром и мягким светом, от которого трава казалась ещё зеленее. Сьюзи накинула на плечи длинный плащ, но ветер всё равно играл её волосами. Эдвард шёл рядом, его ладонь крепко держала её руку в перчатке, будто он боялся потерять даже на мгновение. Они поднялись по тропинке к холму, откуда открывался вид на озеро — гладкая вода отражала облака, а вдали виднелись силуэты гор. — Здесь всегда тишина, — сказал Эдвард, останавливаясь и глядя вдаль. — Когда я приезжал я раньше иногда приезжал в Шотландию мне казалось, будто мир наконец замолкает. Сьюзи посмотрела на него сбоку и улыбнулась: — А теперь? Он перевёл взгляд на неё. Ветер чуть растрепал её волосы, и в её глазах отражался свет. — Теперь мир не молчит, — сказал он тихо. — Но я впервые рад этому. Она рассмеялась, прижалась к его плечу. Они продолжили идти вдоль озера, разговаривая вполголоса, иногда просто молча наслаждаясь тем, что рядом только они и бескрайние просторы. Сьюзи остановилась, нагнулась и сорвала крошечный полевой цветок. Вставила его в петлицу его пальто. Эдвард хмыкнул, но в уголках его губ мелькнула улыбка. Он поймал её руку, прижал к губам и тихо сказал: — А я хочу, чтобы весь мир знал, что я принадлежу только тебе. Ветер налетел сильнее, и она плотнее прижалась к нему. Эдвард обнял её за плечи, и они пошли дальше по тропе — двое, чья тишина была важнее любых слов. После долгой прогулки они дошли до небольшой деревушки у подножия холма. Уютные каменные домики, узкие улочки, вывеска паба с потемневшими от времени буквами. Изнутри пахло дымом, элью и чем-то сытным. Сьюзи первой толкнула дверь, и они вошли внутрь. Тепло от камина окутало их, и на секунду показалось, что день в горах остался за стенами. Несколько местных обернулись — в маленьких местах новые лица всегда сразу привлекают внимание. — Туристы, — шепнул кто-то с улыбкой. Сьюзи сняла капюшон, и свет от огня коснулся её лица. Один пожилой мужчина за стойкой даже присвистнул: — Ну и красавицу же ты нашёл, приятель, — сказал он с одобрением, обращаясь к Эдварду. Эдвард только усмехнулся, пропуская Сьюзи к столу у камина. Он заметил, как её щеки чуть порозовели от этих слов. — Спасибо, — спокойно ответил он, и в голосе было что-то такое, что разговор сразу оборвался. Они сели за стол, Сьюзи сняла перчатки и потянулась к пламени. — Забавно, — шепнула она ему. — Обычно люди узнают тебя. А тут мы просто никому не известные мужчина с женщиной. Эдвард поднял на неё взгляд и чуть улыбнулся краем губ. — И знаешь что? Мне это нравится. Она посмотрела на него внимательно, поймала ту редкую искренность, и её улыбка стала мягче. Официантка принесла им два бокала эля и тарелку густого супа с хлебом. Сьюзи с любопытством оглядывалась по сторонам, а Эдвард, как всегда, больше смотрел на неё. Поначалу они просто наслаждались теплом камина и густым супом, но вскоре за их столик подошёл хозяин заведения — крепкий мужчина лет пятидесяти с красным лицом и широкими плечами. — Добро пожаловать, незнакомцы, — сказал он с улыбкой. — У нас редко бывают гости, особенно такие… — он бросил взгляд на Сьюзи и слегка покачал головой. — Красавицы. Сьюзи приподняла бровь и с игривой серьёзностью ответила: — Осторожнее, сэр. Мой спутник может ревновать. За соседним столиком раздался дружный смех. Эдвард только наклонился чуть ближе к ней и тихо сказал: — Это ты зря. Теперь они точно будут тебя дразнить. — Пусть попробуют, — шепнула она в ответ, и её глаза блеснули. — А вы откуда? — спросил хозяин, опершись на спинку соседнего стула. — Из Лондона, — коротко ответил Эдвард. — Ах, англичане! — зашумели в углу. - Вы случайно не в свадебное путешествие приехали? Сьюзи повернулась к Эдварду, едва заметно улыбнувшись. — Слышал? Молодожёны. Эдвард не ответил сразу. Он медленно поднял бокал, сделал глоток и только потом, глядя прямо на неё, сказал хозяину — Вы почти не ошиблись. Вчера эта чудесная девушка согласилась стать моей женой. Сьюзи чуть смутилась от того, как серьёзно прозвучали эти слова среди лёгких шуток. Она прикрыла улыбку бокалом, но в глазах её плясали искры. Местные начали наперебой задавать вопросы — куда направляются, надолго ли приехали. Сьюзи отвечала легко, с юмором, вовлекая их в разговор. Эдвард сидел чуть в стороне, слушал, и чем дольше он смотрел на неё, тем больше понимал: да, он гордится каждой её улыбкой, каждым словом, каждым взглядом, который она бросала ему через стол. — Она у вас смелая, — сказал хозяин, уходя обратно к стойке. — Да, — коротко ответил Эдвард. И, едва слышно, добавил себе под нос: — И моя. Когда они вышли из паба, воздух был свежий, влажный, с лёгким запахом торфа. Солнце уже почти спряталось за холмами. Сьюзи шла рядом и не сводила взгляда с него. — Ты же понимаешь что рассказал абсолютно незнакомым людям? — тихо спросила она. Эдвард чуть повернул голову. — Что именно? — Что я согласилась стать твоей женой. Там, в пабе. — Она прищурилась, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Эдвард остановился, развернул её лицом к себе. В его глазах светился тот же спокойный огонь, что и утром. — А почему бы и нет? — сказал он низко. — Я горжусь этим. Я хочу, чтобы мир знал. Сьюзи слегка покачала головой, будто не веря, и рассмеялась. — Ты невозможен. Она прижалась к нему, и какое-то время они просто стояли посреди пустынной дороги, вдыхая ветер, слушая отдалённые голоса деревни и своё дыхание. Когда они вернулись в дом, Эдвард первым разжёг камин. Пламя осветило их комнату, и Сьюзи, сбрасывая плащ, всё ещё улыбалась. — Знаешь… — сказала она тихо. — Мне нравится, как это звучало. Там, в пабе. “Эта женщина согласилась стать моей женой”. Эдвард подошёл к ней вплотную, его ладонь обхватила её талию. Огонь снова трещал в камине, наполняя комнату мягким золотым светом. Сьюзи сидела на диване, босая, с подогнутыми ногами, и смотрела на пламя. Её лицо сияло спокойной улыбкой, и в глазах светилось что-то почти детское — неподдельное счастье. Она повернулась к Эдварду и тихо сказала: — Я так счастлива… И знаешь, я невероятно горжусь и чувствую как будто мне оказана невероятная честь. Я чувствую себя самой везучей женщиной на свете, потому что встретила тебя. Эдвард замер, словно эти слова ударили прямо в сердце. Он подошёл ближе, опустился на колени перед ней и взял её ладони в свои. Его пальцы крепко, но бережно обхватили её руки, он наклонился и коснулся губами её пальцев, там, где блестело кольцо. — Нет, Сьюзи, — сказал он тихо, но твёрдо, глядя ей в глаза. — Мы уже это обсуждали. Это я тот, кому повезло. Повезло больше, чем я заслужил. Она не удержалась и склонилась к нему, обняв его голову руками, прижала к себе, и на секунду им обоим показалось, что весь мир исчез — остались только они и этот огонь. Эдвард всё ещё держал её ладони в своих, и Сьюзи чувствовала, как его пальцы слегка дрожат, будто он сдерживал в себе слишком много. Она склонилась ближе, коснулась его лба своими губами и прошептала: — Тогда, как мы и решили, будем считать, что нам обоим повезло. Он поднял взгляд — в его глазах отражалось пламя и что-то куда глубже: решимость и нежность, которые он никогда не показывал никому. — Намного больше, чем повезло, — сказал он низко. — Это судьба. Сьюзи улыбнулась, слёзы блеснули в уголках глаз, но теперь это были слёзы от переполняющего счастья. Эдвард отпустил одну её ладонь, но другой рукой прижал её пальцы к своей груди. — Слышишь? — тихо произнёс он. — Оно бьётся так только рядом с тобой. Она дрогнула, склонилась и коснулась его губ. Поцелуй был медленным, почти торжественным, как печать их слов. — Я обещаю, — прошептала она, когда они отстранились, — что никогда не забуду этот миг. Эдвард улыбнулся той редкой улыбкой, которую умела вызывать только она. — А я обещаю, что таких моментов у нас будет ещё тысяча. Сьюзи Гласс, моя будущая герцогиня. Я может немного высокопарен, но еще хочу пообещать - что я всегда буду тебя лелеять и любить, что я всегда буду ценить то, что у нас есть. Я никогда не буду это воспринимать как само собой разумеющееся. Они обнялись крепко, и в треске огня слышалась их безмолвная клятва — жить, любить и хранить друг друга от всего мира. Следующее утро было таким же прохладным и свежим. Сквозь приоткрытые шторы пробивался холодный свет, и вдалеке слышалось блеяние овец. Эдвард проснулся первым, как всегда, и несколько минут просто смотрел на Сьюзи, которая спала, прижавшись к нему. На её пальце сверкал изумруд — и этот вид стал для него лучшим пробуждением. Он аккуратно коснулся её плеча губами. — Вставай, будущаяя герцогиня Холстед, — прошептал он. — Лондон ждёт нас. Сьюзи сонно открыла глаза, улыбнулась и подтянулась к нему ближе. — Ещё пять минут. — Если дам тебе пять минут, ты попросишь десять, — усмехнулся он, целуя её в висок. — А у нас поезд. Она рассмеялась и, наконец, села, прикрываясь простынёй. В её глазах блеснуло что-то хитрое, но Эдвард не обратил внимания — списал на её игривое настроение. Собираясь, они шутили и поддразнивали друг друга. Эдвард, помогая ей застегнуть пальто, наклонился к уху: — Мне всё равно, куда мы возвращаемся. Главное — что теперь я везу в Лондон не просто женщину, которую люблю. Я везу свою невесту. Сьюзи прижалась к нему, скрывая улыбку. В её голове крутилась мысль: если бы он только знал, что вечером его ждёт настоящий сюрприз… Она заранее договорилась с Джеммой — её дом в Лондоне станет местом, где соберутся самые близкие. Там будет камин, бокалы шампанского, и друзья, готовые поднять тост за него. Они правда еще не знают что герцог Холстед теперь жених.