Между строк

Поезд мягко затормозил на вокзале, и Лондон встретил их привычной суетой — звон такси, торопливые шаги, гул голосов. Эдвард, привычно собранный, уже думал о звонках и встречах, которые его ждут. Но в тот же момент его взгляд снова упал на руку Сьюзи с кольцом, и он чуть смягчился. — Странное ощущение, — сказал он, помогая ей выйти из вагона. — Я уехал из Лондона в одном состоянии. А возвращаюсь женихом. Сьюзи улыбнулась и сжала его руку. — И это только начало. Они сели в машину. Эдвард автоматически назвал адрес своего дома, но Сьюзи мягко перебила: — Давай сначала заедем к Джемме. Я обещала, что мы заглянем. — Сегодня? — он чуть приподнял бровь. — После дороги? - мне срочно надо забрать у нее некоторые бумаги. Эдвард ты как маленький - работу никто не отменял... Эдвард вздохнул, но улыбнулся краем губ. — Ты и Джемма… Когда вы заодно, я всегда проигрываю. Машина свернула на знакомую улицу. В окнах дома Джеммы уже светились огни, и Сьюзи с трудом сдерживала улыбку. Эдвард даже не заметил, как его втянули в ловушку: он думал, что будет короткий визит, пара бокалов вина и разговор у камина. Но за дверью его ждало совсем другое. Когда машина остановилась у дома Джеммы, Эдвард вышел первым и привычно подал руку Сьюзи. Дом выглядел спокойно: окна залиты мягким светом, тишина на улице. Ничего не предвещало подвоха. — Видишь? — сказал он с лёгкой усмешкой. — Уютный визит на десять минут. Сьюзи только улыбнулась и крепче сжала его ладонь. Дверь открылась — и в тот же миг в прихожую ворвался хор голосов: — Сюрприз! Эдвард остановился как вкопанный. Комната была полна людей: Джемма, несколько их друзей, пара его коллег, даже двое из старых университетских товарищей. В руках у всех — бокалы шампанского, в воздухе — смех и аплодисменты. На стене висел баннер: Happy Birthday, Edward Сьюзи стояла рядом и сияла. Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло то редкое — смесь из лёгкого шока и восхищения. — Ты?.. — только и смог вымолвить он. Она кивнула, почти не сдерживая смех. — Ну конечно я. Ты же не думал, что я позволю твоему дню рождения пройти тихо и незаметно? Комната у Джеммы гудела от смеха и голосов. Все поздравляли Эдварда: кто-то хлопал его по плечу, кто-то вспоминал общие истории, кто-то поднимал бокал за его здоровье. Он принимал всё это сдержанно, с лёгкой улыбкой — как и подобает «мистеру Серьёзность». Сьюзи стояла рядом, сияла, глядя на то, как он постепенно расслабляется. Для неё уже это было победой: заставить его в день рождения смеяться вместе с друзьями. И тут один из товарищей, слегка навеселе, сказал: — Ну что, Эдвард, в тридцать шесть уже пора серьёзно подумать о семье. Ты не можешь вечно быть одиночкой! В комнате поднялся смех. Сьюзи хотела было вмешаться, перевести тему, но не успела. Эдвард вдруг выпрямился, расправил плечи и гордо выпятил грудь. Его рука нашла ладонь Сьюзи и сжала её крепко. — Поздно думать, — сказал он твёрдо, и голос его перекрыл шум. — Потому что решение уже принято. Все замолчали. Эдвард развернул Сьюзи к себе и поднял её руку так, чтобы кольцо сверкнуло в свете ламп. — Эта женщина вчера согласилась стать моей женой. В комнате на секунду повисла тишина. Потом раздались возгласы, смех, аплодисменты. Джемма вскрикнула и первой подскочила к Сьюзи, обняла её, едва не расплескав шампанское. — Боже, вы!.. Вы даже мне не сказали! — воскликнула она. Сьюзи, раскрасневшаяся, рассмеялась и спрятала лицо у Эдварда на плече. Она совсем не планировала этого вечера как «помолвочного». Но в его глазах, гордых и сияющих, было ясно: он просто не мог удержаться. Эдвард притянул Сьюзи ближе, крепко обнял за талию, склонился и поцеловал её в висок. На секунду он задержался там, вдыхая запах её волос, словно хотел навсегда запомнить этот миг. Потом поднял голову и твёрдо произнёс так, чтобы все услышали: — Лучший день рождения в моей жизни. Джемма первой подняла бокал: — За Эдварда и Сьюзи! За любовь, которая умеет удивлять! Гости подхватили её слова, звон бокалов заполнил комнату. Музыка заиграла чуть громче, кто-то рассмеялся и потянул других танцевать. Атмосфера стала лёгкой, шумной и праздничной. Сьюзи оказалась в центре внимания: подруги наперебой обнимали её, рассматривали кольцо, смеялись, шептали на ухо что-то восторженное. Она немного смущалась, но в её глазах было столько счастья, что каждая улыбка выглядела как маленькое сияние. Эдвард стоял чуть в стороне, бокал в руке, и наблюдал. Его строгие черты смягчились: он смотрел на Сьюзи так, что любой бы понял — это взгляд человека, для которого весь мир сосредоточен в одной женщине. Пара друзей подошли к нему, поздравляя, но он лишь кивнул и усмехнулся. — Спасибо. Но на самом деле все поздравления должны быть для неё, — сказал он, не отрывая взгляда от Сьюзи. Вскоре Джемма включила любимую песню Сьюзи и громко объявила: — А теперь — первый танец нашей новой пары! Сьюзи вспыхнула, обернулась на Эдварда. Он уже шёл к ней, протягивая руку. Взгляд его был одновременно властным и нежным. — Пойдём, невеста, — произнёс он так, что у неё задрожали колени. Музыка стихла, гости зааплодировали, подруга крикнула: «Какие они красивые!», и смех вновь заполнил комнату. Сьюзи всё ещё улыбалась, немного раскрасневшаяся, когда Эдвард наклонился к её уху. — Пойдём, — сказал он тихо, так, что слышала только она. Он переплёл её пальцы со своими и увёл в сторону, через весёлую толпу, пока они не оказались у камина. Пламя горело мягко, потрескивая в тишине, здесь не было шума, только свет огня и их дыхание. Эдвард остановился, развернул её к себе и крепко обнял за талию. Он смотрел прямо в её глаза, и взгляд был серьёзный, такой, что у неё сердце замерло. — Сьюзи, — начал он низким голосом, — я могу улыбаться, принимать поздравления, танцевать с тобой перед всеми… Но правда в том, что этот вечер имеет смысл только из-за одного. — Какого? — прошептала она, чувствуя, как внутри у неё всё сжалось. Он накрыл ладонями её лицо, провёл пальцами по вискам и сказал медленно, словно вырезая каждое слово: — Потому что теперь ты моя невеста. И я не собираюсь прожить ни дня, не напоминая тебе об этом. Сьюзи рассмеялась сквозь дрожь, спрятала лоб у него на груди. Он прижал её к себе крепче, поцеловал в макушку и добавил тихо, почти шёпотом: — Пусть для всех это был сюрприз. Для меня это — жизнь. Лучшая из возможных. Огонь в камине отразился в её глазах, и в этот момент ей показалось, что больше никого вокруг не существует. Шум в гостиной постепенно стихал. Один за другим гости обнимали Сьюзи и Эдварда, желали счастья и ещё раз поздравляли. Бокалы звенели всё реже, смех становился тише. Джемма уже сама помогала кому-то с пальто у двери, а в комнате остались только самые близкие. Наконец и последние гости вышли в ночь. В доме стало тихо, только огонь в камине ещё потрескивал. Сьюзи сняла туфли и с облегчением вздохнула. Эдвард, стоявший рядом, наблюдал за ней с той самой полуулыбкой, которая появлялась у него только в её присутствии. — Ну что, мистер Серьёзность, — сказала Джемма, входя снова, уже без каблуков, с бокалом в руке. — Удалось тебя удивить? Эдвард чуть покачал головой и обнял Сьюзи за талию, притянув ближе. — Ещё как, — признал он. — Я не привык к сюрпризам. Но это был… правильный сюрприз. Джемма тепло улыбнулась, посмотрела на Сьюзи и, не удержавшись, добавила: — Береги её, Эдвард. Она редкая. — Даже не сомневайся, — коротко ответил он. Сьюзи шагнула к Джемме, крепко обняла её. — Спасибо за всё. Без тебя я бы не справилась. — Ты справилась бы, — усмехнулась Джемма. — Но я счастлива, что была частью этого дня. Когда они вышли на улицу, воздух Лондона был прохладным, влажным после недавнего дождя. Водитель уже ждал у дома. Эдвард помог Сьюзи сесть, сам устроился рядом и, когда дверь захлопнулась, крепко взял её за руку. Он посмотрел на неё долго, словно хотел задержать этот миг. — Лучший день рождения в моей жизни, — повторил он тихо, уже без публики.